Осколки

      Он глубоко вздохнул и потянулся, в животе проявилась тупая боль, и Адриан, поморщившись, открыл глаза. Он лежал в своей комнате в таверне, в новой льняной рубахе и холщовых штанах. На руках и ногах остались ярко-розовые следы от веревок. Юноша состроил раздраженную мину, ожидая новый приступ паники, но ничего не произошло. Он ничего не испытывал, в сознании была тишина, полное опустошение. Интересно, где сейчас Тревор? Словно услышав его мысленный зов, охотник тихонько постучал и, не дождавшись ответа, открыл дверь.       — Как ты? — спросил он со столь несвойственным ему деликатным выражением лица.       — В порядке. Как те девочки? Нашли их родителей?       — Они не из этой деревни. Глава взял их себе домой, его жене удалось их утешить и расспросить. Они будут в порядке.       — Как ты нашел меня?       — Они оставили записку у моей двери, и я запаниковал, когда ты не появился. Искал тебя, но никто ничего не видел. Потом я решил сделать вид, что уехал из деревни, заплатив владельцу таверны за вранье, и проследил, кто спрашивал обо мне. Пошел по их следам и подслушал. Когда я услышал твои крики, я… — Тревор отвернулся, сжав руки в кулаки.       Он тревожно посмотрел на Адриана и удивился его безразличному выражению лица.       — Прости, тебе неприятно об этом вспоминать и…       — Они получили по заслугам и теперь мне все равно, — ответил Адриан, пожав плечами и усмехнувшись, добавил: — Это был хитрый ход. Я недооценивал тебя, Бельмонт. Спасибо.       Тревор улыбнулся.       — Я принесу тебе что-нибудь поесть. Как только тебе станет лучше, мы отправимся домой, — он запустил руку в свои волосы. — Черт, Сифа убьет меня, когда узнает!       — У нее и так много забот, не станем тревожить ее этой историей, — Адриан поднялся с кровати и натянул свои сапоги. — Я, пожалуй, позавтракаю внизу, потом отправимся обратно.       Он подошел к умывальнику, охотник взволнованно спросил его:       — Ты уверен, что в порядке?       — Да, Бельмонт! Не вижу смысла задерживать внимание на этом происшествии, — холодно бросил тот. — Нам обоим следовало быть осторожными, это будет мне уроком.       Тревор опустил голову и направился к выходу. Сердце Адриана болезненно сжалось. Юноша подбежал к нему и схватил за руку.       — Тревор, прости. Я не хотел быть… — он тяжело вздохнул, удерживая шершавую руку охотника.       Тот обернулся и притянул его к себе, заключив в объятия. Адриан прижался к нему и впился губами в его. Тревор горячо ответил и нежно проскользил губами к шее, прижимая его к себе за талию. Юноша застонал, запрокидывая голову, и вцепился руками в рубашку на спине охотника. Тот отстранился и посмотрел на его раскрасневшееся лицо.       — Я думал, что противен тебе, такой пьяница. Думал, что ты любишь Сифу и лишь поэтому терпишь мое присутствие.       — Как ты мог такое подумать? — горячо прошептал в его губы Адриан и снова поцеловал, скользя руками к паху мужчины.       Тревор провел их в сторону кровати, осторожно уложил Адриана на спину, задирая его рубашку, и поморщился, увидев огромную гематому на его животе. Юноша взял его за лицо и притянул к себе. Они долго целовались, Адриан наслаждался нежными прикосновениями любовника и вскоре раздраженно застонал.       — И долго ты собираешься заставлять меня ждать?       Охотник усмехнулся в его губы и проскользил кончиком языка по груди и животу. Он стянул с юноши сапоги и брюки и начал ласкать его возбужденную плоть. Адриан выгнулся в его руках, вцепившись ногтями в подушку. Он взял Тревора за рубашку и опрокинул на себя, прижимаясь своими бедрами к его бедрам. Юноша торопливо оттянул ткань его штанов, высвобождая твердый член охотника, и сжал их плоти вместе. Тревор понял желание любовника и начал осторожно тереться об него. Адриан стонал и отвечал ему движениями своих бедер. Они жадно ласкали друг друга и почти одновременно излились на свои животы. Тревор лежал на нем, опираясь на свои руки, и чувствовал, как Адриан, тяжело дыша, постепенно отходит от оргазма.       Он приподнялся и посмотрел на лицо своего любовника. Адриан обхватил его лицо руками и, приподняв голову, запечатлел нежный поцелуй на его губах.       — Ты не противен мне, Бельмонт. Напротив, я восхищаюсь тобой. Ты потерял все, что было тебе дорого, но сохранил достоинство и честь. Ты бесстрашен и умен. Это честь для меня, сражаться плечом к плечу с тобой, но я теперь навряд ли этого достоин.       Тревор улыбнулся и поцеловал его в лоб.       — Я люблю тебя, ты, чертов кровосос! Ты сильнее, чем думаешь. Пойдем, — он помог ему подняться, вытирая их животы влажным платком.       Они наскоро оделись и спустились вниз, влекомые запахом еды.