Осколки

      Адриан поднял тяжеленную шестеренку и поставил ее на место, и только после этого осознал свою ошибку. Он оставил молот в стороне, и теперь забить скобы было невозможно, не опрокинув всю конструкцию. Он потянулся за молотом носком сапога, но не достал. Механизм опасно накренился. Дампир попытался притянуть молот к себе магией, но он не поддался. Телекинез давался ему с трудом, и Адриан чертыхнулся про себя.       Из-за угла вышел Людмил, и они смотрели друг на друга несколько секунд немигающим взглядом. Адриан сдержал приступ нервного смеха, будет забавно быть раздавленным насмерть на глазах человека, который тебя боготворит. Тот же, словно прочитав его мысли, поднял тяжелый молот и подтащил его дампиру. Адриан принял его правой рукой, удерживая шестерню на месте левой, и велел Людмилу отойти. Ловким ударом дампир забил скобу на место, еще несколькими закрепил ее и отпустил. Конструкция осталась на месте. Адриан взлетел и осмотрел ее. Все должно было работать. Он потянул рычаг, и шестерня со скрипом повернулась на пол-оборота и застряла. Дампир опять чертыхнулся и дал ей хорошего пинка. Она сдвинулась, и механизм заработал. Он опустился на землю, стряхивая грязь с рук.       — Что это? — спросил Людмил, послушно рассматривая механизм издали.       — Это ловушка, на случай если кто-то прознает про мое укрытие. Я почти закончил ее.       — А я могу научиться создавать такие? — в голосе юноши звенел энтузиазм, но Адриан нахмурился.       Любопытство Людмила вызвало в нем неприятные воспоминания.       — Можете поступить в университет Ингольштадта, там вас всему научат, — холодно ответил он.       — Я хотел бы учиться у Вас. Прошу Вас, никто не знает столько, сколько Вы. Я готов служить Вам всем, что у меня есть. Можете пить мою кровь, если…       — Довольно! — голос дампира прогремел эхом по всей зале, юноша вздрогнул и сжался. — Вам больше нечем заняться, кроме как досаждать мне своими просьбами? Оставьте меня!       Людмил опустил голову и вышел.       На следующий день Адриан не встретил юношу вне его комнаты, но обнаружил свою измызганную масляными пятнами рубашку, которую он бросил после работы над механизмом, не надеясь отстирать, выстиранной и накрахмаленной. Теперь после работы на кухне его часто ждал свежий травяной чай, пол в зале и в жилых комнатах был всегда подметен. Дампир фыркнул про себя. Похоже, его пытаются подкупить.       Людмил тихо сидел в своей комнате и занимался науками, штудируя книги с утра до вечера, лишь иногда обращаясь к Адриану с вопросами. Хотя бедный юноша даже не знал, когда наступает утро или вечер. Жизнь в подземной крепости дампира подчинялась его хаотическому ритму: Адриан мог не спать днями, занимаясь механизмами, а мог залечь в свой гроб на несколько суток, просыпаясь с затекшими плечами. Иногда дампир покидал крепость, отправляясь на охоту или за покупками на рынок. Людмил оставался один, и Адриан следил за ним через кусок дистанционного зеркала. Тот не разгуливал, где ему не было положено, и старался не напоминать о своем присутствии, лишь однажды неуверенно подобрал в зале книгу и сразу же ее положил на место.       Адриан замечал, что юноша печален. Похоже, он чах от одиночества, отсутствия свежего воздуха и солнечного света. Но дампир не мог сейчас отпустить его, ведь Людмилу было некуда идти, и не хотел, чтобы тот знал, где находится крепость. По крайней мере, у Людмила был кров и хлеб насущный, и юноша был в безопасности. Некоторое время спустя Адриан собирался определить его в один из университетов, чтобы у Людмила было будущее, и затем навсегда исчезнуть.       В гробу было темно. Прежде тьма его успокаивала, но сейчас его мучила смутная тревога. Адриан поерзал на подушках гроба и, не найдя удобной позы, заставил себя закрыть глаза. Сон долгое время не приходил.

***

      Жар расплавленного металла опалил легкие, каждый вдох приносил боль из-за срастающихся ребер. Все тело ломило от боли, но Алукард собрался с силами и метнулся в сторону противника, нанося удар за ударом. Дракула перехватил его за голову в полете и несколько раз впечатал в мост, бетон треснул под его телом. С губ сорвался слабый стон. Отец держал его на весу и сильно ударил в грудь, заставляя пролететь сквозь стену.       Все тело дрожало от перенапряжения. Он едва успел восстановиться после предыдущего сражения с Дракулой и еще держался лишь потому, что использовал целительные заклинания, найденные им в хранилище Бельмонтов. Алукард закашлялся и поднялся на ноги.       Дракула прорычал сквозь стиснутые зубы и снова с нечеловеческой силой ударил. Нужно увести врага прочь, они не справятся. Ему нечего противопоставить отцу… он поднял голову и увидел в глазах Дракулы свою смерть, но все равно бросился вперед. Вампир ударил, и Адриан начал отступать. Дракула ударом заставил его снести дверь, и Алукард, перекинувшись через голову, врезался в кровать. У него едва оставались силы, он был уверен: на этот раз отец не пощадит его. Адриан ожидал последнего удара, но Дракула медлил. Дампир поднял голову, в глазах отца было смятение, и тут понял, где находится.       — Это твоя комната…       Красное зарево в глазах Дракулы медленно рассеялось.       — Мой мальчик…       Алукард тихо оторвал деревяшку от кровати и подошел к отцу.       — Я убиваю своего мальчика…       Сердце гулко билось. Адриан подошел ближе, готовясь пронзить грудь отца.       — Мне все равно, — прорычал Дракула, хватая его когтистой рукой за горло, и сжал до хрипа. — Ты такой же предатель, как и они все. Умри!       Когти пронзили грудь Адриана, дампир открыл рот в немом крике, кровь заполнила рот. Он чувствовал, как рука отца сжала его сердце. Дракула презрительно отбросил тело сына, словно тряпичную куклу. В этот момент в комнату ворвались охотник и сказительница. Адриан смотрел темнеющим взглядом, как их кровь брызнула на стены его комнаты.       Он вскочил. Дышать было все еще трудно, хоть это и было на яву. Крышка гроба была открыта, и он приподнялся. Этот сон часто приходил к нему, иногда в точности повторяя события той ночи, иногда наоборот заканчиваясь их поражением. Адриан не знал, что хуже: видеть смерть обезумевшего отца от своих же рук, или смерть товарищей, ставших теперь возлюбленными.       У него задрожали губы, но он сдержал всхлип. В зале кто-то был. Дампир прислушался и метнулся в сторону тихого шороха, хватая за горло темную фигуру. В темноте он разглядел пару расширившихся от ужаса серых глаз.       — Что ты здесь делаешь? — прорычал Алукард, сжимая горло Людмила сильнее.       — Прости…те, — прохрипел тот, дергая ногами в воздухе и пытаясь ослабить хватку, — я у-услышал… Вы кричали…       — Ты часто шастаешь здесь, вынюхиваешь что-то… Что ты задумал?! — Алукард грубо сжал его горло, чувствуя, как под пальцами хрустят хрящи. Мальчишка несомненно задумал убить его, пока он спал. Все это была лишь игра, хитрая уловка.       Людмил тихо хрипел, открыв рот. Его глаза закатывались, руки бессильно опустились вниз. Алукард бросил его, тот задергался на полу в агонии.       Вдруг Адриана накрыло воспоминание. «Нас обманывали и использовали все, кто встречался на нашем пути. Неужели ты думаешь, мы поверим, что ты другой?» «Я пытался».       — Боже, что я наделал? — он схватился руками за голову.       Адриан опустился на колени перед Людмилом. Тот отчаянно хватал ртом воздух. Дампир осторожно приложил руку к его горлу, залечивая повреждения. Юноша мелко дрожал, в глазах его был ужас.       — Прости, — тихо сказал Адриан, помогая ему подняться на ноги.       Людмил нервно кивнул и, прихрамывая, отправился к себе. Адриан посмотрел ему вслед, мысленно извиняясь за причиненную боль и ужас. Стыд сжигал его изнутри. Похоже, он стал таким же как и они — подозрительным, жестоким. Этот юноша был другим, он не заслуживал подобного отношения.       Людмил теперь боялся выйти из своей комнаты. Адриан увидел, как тот вздрогнул, услышав тихие шаги дампира за своей спиной.       — Вы сегодня не завтракали, — заметил дампир.       — Н-нет, не успел, — робко промямлил юноша, обхватив себя руками.       Адриан заметил, что на его шее остались синяки, пусть он и пытался прикрыть их воротником рубашки. Дампир потянулся к нему, намереваясь залечить их, но юноша инстинктивно отстранился, бросив на него испуганный взгляд.       — Людмил, простите меня, — Адриан вздохнул и раскрыл перед ним ладони. — Я не могу оправдать свое поведение, но позвольте мне хотя бы исправить вред, нанесенный вам.       Людмил посмотрел на него своими ясными серыми глазами и робко улыбнулся, но его улыбка быстро угасла.       — Вам снился кошмар? Вы кричите по ночам. Я просто решил… — он опустил голову. — Мне тоже снятся страшные сны, воспоминания. Я надеялся хоть чем-то помочь Вам.       — Понимаю. Я неправильно расценил ваш поступок. Именно поэтому я не могу держать рядом с собой человека. Я опасен.       — И все же… — тихо прошептал Людмил и, набравшись решительности, произнес: — И все же, я хочу быть рядом с Вами, помогать Вам! Я не хочу быть один и не хочу бросать Вас одного. Пожалуйста, позвольте мне доказать мою преданность!       Адриан ничего не ответил, повернулся и ушел прочь. Он приготовил лекарственную примочку, чтобы снять отек, и отвар, который снимает боль, и оставил их на столе с инструкцией. Они избегали друг друга несколько дней.       Мороз пробирался даже под землю. Адриан не нуждался в таком количестве тепла, как его временный гость. У Людмила была лишь легкая рубашка и жилет, что едва спасало его от холода.       — Я собираюсь на рынок, купить одежду для вас. Не составите ли мне компанию? — однажды утром обратился к юноше дампир.       Людмил радостно кивнул и начал торопливо собираться. Адриана позабавил его вид, тот напялил на себя всю одежду, которая у него была. Дампир дал ему свое запасное пальто, и они вместе вышли в залу.       Зеркало сложилось в воздухе, покорно изображая тихую улочку рядом с рынком городка. Людмил не решался пройти сквозь зеркало, пока Адриан не взял его за руку и потянул за собой. Портал закрылся за ними, дампир спрятал осколок за пазуху. Юноша удивленно посмотрел на него, заметив, что внешность дампира слегка изменилась под действием заклинания, скрывая хищную сущность.       Они вышли на площадь и прошлись по лавкам. Адриан выбрал несколько удобных вещей для повседневного ношения и простой костюм для выхода в свет. Людмил удивился.       — Вы хотели учиться, я полагаю. Латынь вы почти выучили, — пояснил дампир. — Я определю вас в университет, можете его выбрать сами. Для обучения понадобится подобающая одежда, вы ведь не простой крестьянин теперь.       Адриан ободряюще улыбнулся.       — А что же Вы? — робко спросил юноша.       — Я, закончив свои дела, отправлюсь почивать в своей крепости, надеюсь, навсегда.       Людмил вздохнул и смутился, когда его живот громко заурчал. Дампир усмехнулся, и они направились в таверну.       — Пожалуйста, господин Адриан, скажите мне, чем я мог бы быть Вам полезен. Я не хочу быть для Вас обузой! — обратился юноша, когда они вернулись в крепость.       — Для начала вы могли бы перестать называть меня господином, — усмехнулся тот и задумался. — Можете отправляться на рынок за продуктами, хотя пользоваться зеркалом без меня у вас не получится, вы не обладаете магией.       Людмил вопросительно поднял брови.       — Некоторые люди рождаются с предрасположенностью к магии. Увы, Людмил, вы самый обыкновенный человек. Хотя, может, это и к лучшему, — Адриан вновь погрузился в мысли. — Вы предлагали себя в качестве слуги. Можете делать все, что по вашему мнению должен делать хороший слуга, но только в жилых помещениях. Все остальные комнаты не посещайте и не беспокойте меня понапрасну. Вечером я посмотрю, как ваши успехи в латыни.