Осколки

      Адриан отступал, Вальтер приближался, раскинув руки, накрывая юношу своей огромной чудовищной тенью. Вампир хищно улыбался, его клыки удлинились. Человеческая сторона юноши требовала бежать прочь от опасности, но вампир в Адриане яростно оскалился и зашипел. Бернхард расхохотался.       — Не будь такой недотрогой, мой юный принц! Мы ведь проведем с тобой вечность…       Рядом с вампиром оказался Армстер и тихо прошептал своему господину:       — Ваше Величество, это несколько опрометчиво, Вы можете обратить его. Мы не можем рисковать, ибо тогда все эксперименты будут напрасны…       — Ты сомневаешься в моей способности контролировать мои силы?! — Вальтер прорычал Йоакиму, нависая над ним и прожигая его алыми глазами.       Тот сжался и низко поклонился, скрывая гримасу боли на своем лице. Вальтер усмехнулся и вновь обернулся к Адриану:       — Что ж, я не хочу неволить тебя в нашу первую ночь. Тогда мы испьем с тобой из одной чаши, — вампир щелкнул пальцами, и в зал ввели Грету.       Она окинула зал мутным взглядом, словно не осознавала происходящего, но оказавшись рядом с Бернхардом, Грета очнулась от чар и громко закричала от ужаса.       — Стой, — крикнул Адриан вампиру, становясь между ним и девочкой. Он приспустил воротник своей рубашки и прошептал: — Пей сколько хочешь моей крови, но не причиняй ей вреда.       Вальтер усмехнулся и махнул рукой. Роза подошла к ним и, поклонившись, увела Грету в другой конец зала. Адриан едва унял дрожь, когда руки вампира легли на его плечи. Тот медленно исследовал его тело, приложив пальцы к пульсу, наслаждался его медленным ритмом.       — Ты такой теплый на ощупь, — прошептал он ему на ухо.       Вальтер расстегнул застежку мантии юноши, и она упала к их ногам. Он медленно распустил завязки на рубашке дампира и оттянул край воротника. Его пальцы вплелись в золотые волосы, сжали их и оттянули голову Адриана, приоткрывая шею. Бернхард прикоснулся губами к коже над пульсирующей жилкой, запечатлев на ней легкий поцелуй.       Боль пронзила шею, когда клыки вампира вошли в его плоть. Адриан едва сдержал стон: это было больнее, чем он мог себе представить. Вальтер тянул его кровь жадными глотками, перед глазами юноши поплыли пятна, руки безвольно опустились. И тут вампир остановился, выпуская его. Ноги не держали Адриана, и он упал на колени перед Бернхардом. Тот облизнулся и громко произнес:       — Ты не готов принять меня, как своего короля и любовника, но стоит лишь мне наложить руку на человечка, к которому ты привязался, так ты становишься покорной собачкой, лишь бы я не вредил им. Ты чересчур жертвеннен для создания ночи, — вампир расхохотался, и по толпе прокатился смех.       Они все насмехались над ним, над его слабостью, беспомощностью. Вальтер склонился над ним, поднимая его на ноги за локоть, и прижал к себе.       — Ну что ж, полно, у всех свои недостатки, — утешающе сказал он, взглядом заставив толпу умолкнуть. — Я желаю провести с тобой остаток этой ночи! Пусть все остальные присоединятся к нам и сольются в торжестве удовольствий плоти.       Адриан пытался сопротивляться, у него едва хватало сил. Он заметил на себе пристальный взгляд одного инкуба, их взгляды встретились, и инкуб усмехнулся. И тут вся воля юноши рухнула, его объяло желание, которое делало его покорным в руках любовника. Суккубы громко простонали в один голос, и всех в зале охватила страсть: вампиры срывали одежду друг друга, соединяясь прямо на полу, посреди зала. Вальтер увлек его к самому центру, где их ждало огромное ложе, устланное алым шелком. Последние искры сопротивления вспыхнули в юноше и угасли. Он сдался.       Его сознание отстранилось от происходящего с его телом. Ему были безразличны когти, царапавшие его кожу, безразличен рот, терзавший его губы, безразлична плоть, пронзившая его. Взгляд блуждал по залу, в поисках чего-то, что не вызывало бы отвращения. Адриан заметил Армстера, который сжимал в объятиях зеленоглазого певца, который стонал скорее от боли, чем от наслаждения. Роза стояла в конце зала, прижимая лицо Греты к груди, словно стараясь защитить девочку от бесстыдства, творящегося вокруг.       Адриан не помнил, сколько продлилось это… Минуты ли, часы ли слились в одно странное сочетание отвращения и удовольствия. Но вот Вальтер выпустил его, дампир неподвижно лежал посреди шелка, напоминавшего кровь.       — Мы едины, все это видели. Нас теперь ничего не разлучит, — прошептал вампир ему на ухо, легонько куснув за край раковины.       Адриана пробрала дрожь, он очнулся от забытья, прикрывая свое опороченное тело алым покрывалом.       — Проси меня о чем хочешь, любимый, — ласково сказал вампир, беря его за подбородок и поворачивая лицом к себе.       — Отпусти ее и всех похищенных людей, — прошептал Адриан, не веря, что тот согласится.       — Хмм… ты просишь отпустить их, но чем же будут питаться наши верные подданные? Я не стану вредить той девчонке, может, даже прикажу заботиться об остальных людях, как о питомцах. Но отпустить всех, — он рассмеялся, — это безумие! Не будь настолько противоположным своему отцу. В нем всегда было достаточно жестокости, это и привлекало меня в нем. Что касается тебя, — сказал вампир, приподнимаясь и впиваясь в губы юноши, — ты такой непорочный, чистый. Мне так и хочется раскрасить тебя в Алый цвет…       Адриан тяжело задышал, пытаясь отстраниться, Вальтер нависал над ним, заглядывая в его золотые глаза своими алыми.       — У тебя будет все, что ты пожелаешь! Ты будешь купаться в роскоши, достойной принца ночи, самые красивые женщины и юноши будут окружать тебя. Ты больше никогда не почувствуешь себя одиноким, — Бернхард улыбнулся, проведя большим пальцем по его губам. — А взамен я лишь прошу верности мне. Будь мне навеки предан, Адриан Цепеш!       Юноша отвернулся, обняв себя руками. Вот что его ждет, золотая клетка… Его охватила дрожь.       — Что случилось, любимый? — заботливо спросил вампир.       — Мне холодно, — ровным голосом соврал Адриан.       — Ах да! Я забыл, насколько ты хрупкий. Непогода или голод, и ты увянешь, как нежный цветок. Подайте свежую одежду!       Слуги одели их, остальные вампиры в зале тоже начали медленно приходить в себя после бурной ночи. Адриан чувствовал, как солнце медленно поднималось над горизонтом, но знал, что даже днем не сможет сбежать.       Армстер подошел к краю ложа и что-то долго шептал на ухо Вальтеру, но Адриану было все равно, о чем они говорили.       — Тогда чего ты медлишь? Вели привести его сюда! — приказал он Йоакиму и повернулся к юноше: — А вот и мой первый дар тебе! Я слышал, ты очень привязался к этому человечку.       Адриана накрыл ужас, когда он вновь почувствовал смутную тревогу в груди… то кольцо… это был его зов… Двери распахнулись, и слуги-вампиры внесли на носилках тело человека. От него пахло кровью, и стражникам пришлось оттеснять проголодавшихся вампиров. «Нет, нет, нет!» — крутилось в голове юноши.       Это был он, это был Людмил. Адриан бросился к нему и упал на колени рядом с его телом, осматривая раны, которые были наскоро перевязаны. Он был жив, его ранения не были похожи на раны, нанесенные созданиями ночи. Похоже, кто-то ткнул его вилами в живот. Дампир приложил руку к его груди, мысленно заставляя раны срастаться и питая его слабеющее тело силой.       — Что вы с ним сделали? — Адриан едва скрывал ярость в своем голосе.       — Мои люди обнаружили его в Аргеше. На него напали мужчины из его деревни, обвиняя в колдовстве и союзе с созданиями ночи, — печально начал Армстер. — Мой отряд не хотел вмешиваться, пока капитан не понял, что речь идет о Вашем Высочестве. Он ведь был Вашим слугой? Они растерзали нападавших, но, увы, человек был уже ранен. Мои люди, рискуя жизнью, примчались сюда с ним, не взирая на первые лучи солнца.       — Мне жаль, что твой питомец пострадал, — Вальтер положил руку на плечо Адриана. — Но я знаю, как ты можешь спасти его. Мой укус дал тебе возможность сделать кого ты пожелаешь вампиром. Обрати его! Сделай его своим вечным слугой, также, как я когда-то сделал это с Йоакимом, и теперь он предан мне. Покажи им всем, что ты один из нас!