Одержимость

      «Майкл Смит не такой засранец, каким кажется»… Эта фраза засела прочно в моей голове, будто мантра небесная. Я хотела верить в это, вот только вопрос, что мне от этого? Он безпринцыпный, наглый, холодный и возможно даже жестокий. То, что он помог мне с моим автомобилем, еще ничего не доказывает. До этого он проявил себя ужасно, и я не могу не брать его поведение во внимание.       Прохожу в квартиру, тихо закрываю дверь за собой, чтобы не разбудить маму, но как только мои ноги пересекают коридор и оказываются на кухне, зажигается свет, и я рефлекторно щурю глаза.       — Почему так поздно? Я волновалась, — недовольно говорит мама, закутанная в одеяло поверх своей пижамы. Ее волосы всклокочены, видно, что она успела задремать, но услышала мои шаги и проснулась. — И почему твой телефон не доступен?       Я поняла, что ускользнуть в свою комнату не получится, поэтому вздыхаю и опускаюсь на стул.       — Марк Ретфилд попросил подбросить его в одно место, и я согласилась ему помочь, — я набрала в легкие побольше воздуха, — он также попросил заехать за его друзьями, а потом я отвезла их туда, куда им нужно было. Но вот что странно, — я поджала нижнюю губу, — моя машина заглохла в том месте, куда я их привезла, пока Марк искал поломку, я поняла, что мой телефон разрядился, поэтому не смогла тебя предупредить. Но в конечном итоге, все закончилось хорошо, я дома, машина при мне, — я выдохнула воздух из легких и захлопала глазами.       — Марк Ретфилд? — мама нахмурила брови. — Вероника, он старше тебя не на один год, что у тебя за дружба такая с ним?       — Мам, о чем ты? Марк — наш сосед, — напомнила я ей, — если ты думаешь, что он станет делать что-то против меня, то ты ошибаешься, — возразила я, вставая со стула, — он всегда готов прийти на помощь.       — Я вижу, — хмыкнула она, натянув на плечи одеяло.       — Что ты имеешь в виду? — спросила я, недоверчиво глядя на нее.       — Вероника, — вздохнула мать, — у тебя глаза горят, как блюдца фарфоровые, — качнула она головой, — что вы делали с Марком?       Я осеклась, не зная, что ответить.       — Господи, мама, ты в своем уме? — я повысила голос. — О чем ты только думаешь? Марк — мой друг и сосед, между нами ничего не может быть! Все, я иду спать!       — Вероника! Вероника! Последний раз, когда у меня так горели глаза, на свет появилась ты! — за спиной раздался недовольный голос матери, но я уже закрыла дверь в комнату, деловито хлопнув при этом. — Не смей хлопать дверью у меня перед носом! Открой ее немедленно! — мама кричала за дверью, но я накрыла голову подушкой, чтобы не слышать ее.       — Я хочу спать, — крикнула я, — поговорим завтра, я устала.       Еще минут десять я слушала недовольное ворчание матери за дверью, она что-то бубнила себе под нос в мой адрес, потом раздался хлопок, и все стихло. Видимо, мама закрыла дверь в свою спальню и пошла спать. Я полежала еще немного на кровати в тишине, потом тихо встала и стянула с себя вещи. Бросив их на стул, я достала из комода старую футболку и натянула ее на себя. Забравшись под одеяло, я накрылась с головой, будто пыталась скрыться ото всех. Вспомнила перед сном слова матери про блеск в глазах и ужаснулась. Откуда он у меня взялся? И почему я ничего не заметила? Крепко зажмурившись, я снова открыла глаза и передо мною явились те самые синие, с блеском, глаза. Что за чертовщина? Я вытянула из-под головы подушку и накрылась ею, чтобы мои видения исчезли.       Противный визг будильника запищал над ухом, от неожиданности я резко дернулась в сторону, но этого движения хватило, чтобы я и мое одеяло оказались на полу. Будильник продолжал сигналить о наступлении утра, я впопыхах попыталась вынырнуть из одеяла, но запуталась еще больше. Наконец, когда мои пытки развенчались успехом, и я выбралась из чертовой материи, я дотянулась до будильника и выключила его. В квартире было тихо, и я напрягла слух, чтобы хоть что-то услышать. Но все было тщетно, тишина стояла звенящая.       Быстро умывшись и собравшись, я выскочила на кухню, но на столе стояла лишь кружка с крепким кофе и гора пончиков. Я поняла, что мама уже была на работе, и вздохнула с облегчением, радуясь, что сейчас мне никто не вынесет мозг. Достаю телефон и набираю номер Лес, чтобы спросить, собралась она или нет. После трех коротких гудков подруга взяла трубку и закашляла в нее.       — Только не говори мне, что ты заболела, — взмолилась я.       — Не буду, — снова прохрипела трубка голосом подруги, — мама вызвала врача, похоже, я надолго осталась взаперти дома.       — Ладно, — протянула я, — выздоравливай, я позже зайду к тебе.       — Неа, — протянула Лесли, — не стоит, вдруг я заражу тебя?       — Тогда сама позвони потом, — нахмурила я брови.       — Я наберу тебя позже, — пробубнила трубка и отключилась.       Раздосадованно я сунула телефон в карман джинсовых шорт и на ходу отхлебнула кофе, но по обыкновению своему, кофе пролился на мою белую футболку, и я в сердцах выругалась. Нужно поменять футболку, и я направилась в свою комнату. Выудив из комода черную майку, я уже праткически напялила ее на себя, когда услышала стук в дверь. Кто бы это мог быть? Мама не стучалась бы, у нее свои ключи, может, кто-то из соседей? Скорее всего.       Я подхожу к двери и тяну за ручку. Увиденное повергает меня в шок, ноги приростают к полу, а рот открывается от удивления. Майкл Смит? Что он тут делает?       — Привет, — улыбается он, одновремеенно проведя рукой по своим черным волосам, — извини, что так рано, но я вынужден просить тебя о помощи, — парень с интересом рассматривает меня и мои оголенные лодыжки, взгляд поднимается выше и останавливается в районе груди или шеи.       — Привет, — мямлю я, не в силах подавить удивление.       Парень усмехается, глядя на меня и мое шоковое состояние, но потом прикусывает нижнюю губу, делая более серьезный вид. Он упирается одной рукой в дверной косяк, вторая рука прячется в кармане джинс. Кстати, и одежда на нем вчерашняя.       — Мы вчера изрядно выпили, не помню, как оказался у Марка, — начинает объяснять он, — но факт остается фактом: я здесь и опаздываю в школу. Марк проболтался мне, что ты тоже посещаешь школу Хайленда, я как раз там новенький, — он широко улыбается, и я замечаю на его щеках ямочки, — в общем, если уж нам по пути, почему бы мне не напроситься с тобой?       — Со мной? — я повторяю его слова, но похожа, наверное, на полоумную. Из состоянии неадекватности меня приводит в чувство ирония в его глазах. — Да, наверное, я смогу тебя подбросить сейчас в школу, — я хватаю со стула рубашку и рюкзак, вешаю его на плечо, закрываю за собой дверь и запираю ее на ключ. — Пошли, — неуверенно мямлю я, спускаясь вниз по лестнице.       Майкл все это время идет за мной молча, до тех пор, пока мы не оказываемся на улице. Когда мы доходим до моей машины, Майкл впервые нарушает тишину.       — Я могу сесть за руль, — предлагает он.       — Ты? — вскидываю я брови. — В тебе столько алкоголя, что я бы не доверила тебе и самокат, — фыркаю я и открываю дверь машины.       Парень опускается на пассажирское сидение и улыбается.       — Я что, так плохо выгляжу? — смеется он.       Плохо ли ты выглядишь? Да нет, Майкл Смит, ты выглядишь… выглядишь… ты выглядишь очень даже неплохо… Я бы даже сказала, совсем неплохо для того, кто пил всю ночь.       — По тебе видно, что ты не спал всю ночь, — подытожила я, проворачивая ключ зажигания.       — Лестное замечание, — улыбается он, глядя в окно.       Ну, и кретин! Он реально думает, что это комплимент? Боже! Я же не это имела в виду.       — Итак? — тяну я, когда машина плавно покатилась по улице.       — Похоже, это уже получается закономерностью, — усмехается он, глядя на меня, — вчера ты просила, сегодня я прошу, — парень улыбается.       — Похоже на то, — пожимаю я плечами, — а вообще это очень даже неплохо, что я сегодня встретила тебя, — поджимаю я губы, глядя на дорогу.       — Ты так думаешь? — искренне удивляется он.       — Да, у меня есть возможность отплатить тебе долг, — хмыкаю я.       — А, ты об этом, — разочарованно тянет он, — тогда да, ты права, — немного мрачно говорит он, уставившись в окно.       Мы подъезжаем к школе, и я плавно завожу автомобиль на парковку школы. Свободное место только одно, и я прибавляю газу. Припарковавшись, я глушу двигатель. Майкл кивает головой и открывает дверь машины. Я жду от него слов благодарности, но вместо этого он захлопывает дверь и наклоняется над машиной, просунувшись в окно.       — К твоему сведению, — он тянет каждое слово, — я помог тебе вчера не для галочки, чтобы ты мне потом возвращала долг, — он сверлит меня синими холодными глазами, — мне просто захотелось тебе помочь, не спрашивай, почему, я и сам не знаю. Спасибо тебе, — он машет мне рукой и двигается по направлению ко входу.       Я так и остаюсь сидеть за рулем моей машины, цепко вцепившись в руль руками. Что это с ним? Он пытается меня пристыдить? Мир перевернулся? Еще вчера он издевательски и по-хамски вел себя со мной, а сегодня он пытается быть честным и милым? Что происходит?       В растерянности и смятении я выхожу из машины, вешаю рюкзак на плечо и направляюсь в сторону школы. По пути меня встречает Оливер, который что-то тарахтит о том, что Лесли сегодня не будет, он поздравил меня с покупкой и предложил это дело отметить после школы в пиццерии, но я слушала его не внимательно. Мой взгляд упал на стоящего под деревом Майкла, который сверлил во мне дыру. На мгновение мне захотелось подойти к нему, выяснить, в чем дело, но я тут же представила себе эту картину, на каком основании я буду с ним что-то выяснять, и прибавила шагу. Оливер так ничего и не понял, он продолжал тарахтеть о своем, а я чувствовала на себе взгляд синих глаз Майкла Смита.       Урок за уроком потянулись, словно резина. Мне казалось, что с отсуствием Лесли я осталась одна, если бы она была рядом, я бы не получила порцию упреков от Смита, я бы, может, вообще не подвозила его в школу, я бы сейчас не думала о нем практически все время. И даже Оливер и его непринужденная болтовня не смогли отвлечь меня от моих мыслей.       — Ник, ты меня вообще слушаешь? — прошипел друг на ухо где-то в середине урока по истории.       — А? Что? — я будто вынырнула из-под толщи своих мыслей. — Прости, Оливер, ты что-то рассказывал мне? — в этот момент мне стало немного стыдно, когда серые глаза Оливера хлопали на меня удивленно.       — Да что с тобой? — спросил он тихо.       — Сама не знаю, — пожала я плечами, — проосто устала, вчера у меня выдался тяжелый день.       — Ладно, как захочешь поговорить об этом, дай мне знать, — Оливер, видимо, понял, что собеседник из меня сейчас никакой, поэтому не стал донимать своими расспросами.       Когда прозвенел очередной звонок с урока, я выдохнула, потому как он был последним. Все ринулись из класса, и только я одна медлила. Я не спеша собрала свои вещи и поплелась на выход. В принципе, это был последний урок во всей школе, поэтому коридоры быстро пустели. Разгоряченная толпа сверстников ринулась к выходу, буквально вываливаясь за двери здания.       Я не спешила, продолжая все также медленно плестись по коридорам своей «альма матер». И проходя мимо очередной лаборатории, которые находились недалеко от выхода, я остановилась, когда услышала звук бьющегося стекла. Что происходит с мистером Кирли? Седовласый старик, преподаватель биологии, был слаб сердцем, может, ему стало плохо? Я не стала долго размышлять и толкнула дверь лаборатории рукой. Моему взору предстала ужасающая картина: посреди лаборатории на полу лежали множество осколков стекла, разбитые пробирки и реактивы смешались в причудливые разводы, создавая на полу рыже-сине-зеленую кляксу. Я вздогнула когда сбоку мне показалось что кто-то или что-то шевелиться, и я резко сделала шаг назад, упираясь спиной в закрытую дверь. Каково же было мое изумление, когда из-за стеллажей с лабораторной утварью вышел Майкл Смит! Его растрепанные волосы и бешеные глаза не на шутку испугали меня, парень двинулся ко мне, и я снова почувствовала отказ всех конечностей.       Майкл приближался медленно, но уверенно, на секунду мне показалось, что он не идет, а плывет по полу. Когда он приблизился, я видела, что глаза его были ненормальными: вместо белка глаз радужку окружал сгусток красноты, мне показалось, что он плакал, потому как длинные ресницы сверкали на солнце, местами слиплись от влаги, и только сейчас я заметила темные круги под его глазами.       Парень приблизился ко мне вплотную, и я вжалась в дверь спиной, потому как оступать мне было некуда. Он резко обхватил мое лицо руками, так сильно сжав его, что я почувствовала дискомфорт в области челюсти. Он тяжело дышал, его грудт вздымалась, затем опускалась, затем снова вздымалась, и снова опускалась, и так бесчетное множество раз. Он казался мне не старшным, а потерянным. Странно, но я не боялась его, от него веяло отчаянием и болью. Кто его обидел?       — Это закономерность, — прошептал он и резко впился в меня губами.       Я не успела и пискнуть, когда он сильнее вжал меня в дверь, наваливаясь на меня. Его руки перешли на мое горло, затем одна рука легла на поясницу, вторая перешла на затылок, тем самым зафиксировав меня в том положении, в котором я была.       Он грубо мял мои губы своими, будто был зол на меня, тем самым вымещая на мне свою боль и обиду. Его язык боролся с моим, и когда я отбросила все попытки ему сопротивляться, Майкл сбавил силу своего напора, уступив место чему-то более спокойному. Его язык уже не старался бороться, он просто мирно переплетался с моим в экстазе, его губы стали не твердыми, а мягкими, будто он всегда только этим и занимался. Мои ладони поначалу сопротивлялись ему, а теперь спокойно лежали на его плечах. Что я делаю?       — Что ты делаешь? — я резко разорвала поцелуй и посмотрела на него снизу вверх.       — Целую тебя, — прошептал он мне, проводя рукой по моей щеке.       — Зачем? — вопрос, конечно, был глупый, но все же.       — Потому что мне так захотелось, — бросил он, глядя в мои глаза.       — Это не закономерность, это глупость, — вспомнила я его слова перед поцелуем и оттолкнула его.       Больше мне не понадобилось никаких слов, чтобы покинуть лабораторию. Внутри клокотал вулкан злости, но не на него, а на себя. Я разрешила ему это, я позволила ему поцеловать себя. Я была не против в какой-то момент… Да ладно, чего уж таить греха, я сама целовала его с удовольствием.       Выбежав из школы, я быстрым шагом направилась к парковке, пару раз обернувшись. Майкла Смита не было видно нигде. Дойдя до машины, я скинула рюкзак и открыла дверцу. Бросив свои вещи на соседнее сидение, я уселась за руль и завела двигатель. Боже! Зачем я это сделала? Он вообще не в моем вкусе!