N

      Шесть лет университета остались за спиной, в руках диплом с не очень-то нужной специальностью, а впереди сплошное незнание. Две девушки сидели на набережной, болтая ногами. — Януш, а дальше что? — Боже, — девушка демонстративно закатила глаза, — перестань так меня называть. Дальше? Яна принялась наматывать локон на палец. Задумалась. Эта привычка у неё от старшего брата, иногда, сама того не замечая, она накручивала волосы другого человека. Яна была красивой девушкой среднего роста, она сидела с ровной спиной. Что-то в ней было от рождения — статное, изящное. Она никогда не вела себя, как леди, но, видимо, на врожденном уровне, она держалась, как королева. И вот сейчас, закинув ногу на ногу и пронзая речное течение своим испепеляющим взглядом карих глаз, хмыкнув, она произнесла: — Ну, я буду резать людей. А ты чинить шальные нервишки. — Нет, я не об этом. Ты всё-таки решила… Яна оборвала подругу: — Да, я уеду в Петербург. — Блин, не понимаю тебя, все, наоборот, в Москву тянутся, а ты…странная. — Люблю я его и хочу там жить. — А как Лера? — Ну как? Нормально, наверное, — девушка неопределенно пожала плечами. — Блин, Яна! В смысле, она с тобой едет или вы расстались? — Мы ещё не расстались. Но со мной она не едет. У неё тут перспектив много, она же певичка, — Яна поморщилась и передернулась, — тут и папеньки богатые и агентства всякие. — То есть вы просто берёте и расстаётесь? Просто…вы же…любили, там, друг друга. — Я не думаю, что любила её… — Но вы встречались года три! — О, если мы встречались три года, значит, даже если я её любила, то любовь живёт три года же, да? Вот и всё, помидорки отвяли. — Ты невыносима. Ладно, и что, она даже сегодня не придёт на тусу? — Нет, а зачем? Я уеду через месяц, два. Глупо делать вид, что у нас всё хорошо и мы счастливая пара. — А на расстоянии вы не хотите попробовать? — Лис, я не на два года уезжаю, я там хочу основаться, жить. А Лера тоже в какой-то момент не ёбнется и не приедет ко мне. Понимаешь, просто между друг другом и собственными целями, мы выбрали цели. Вот и всё. — А ты ей, изменяла когда-нибудь? — Что? — Яна впечатала в подругу недоуменный взгляд, — зачем? В смысле, зачем я бы стала с ней встречаться? — Ты не любила её… — Я может не любила её, да. Но мне было не всё равно. К тому же, если бы мне хотелось лёгких интрижек, к чему было вступать в отношения? Сзади послышались чьи-то шаги, девушки синхронно повернулись и увидели, что к ним приближается одногруппник и по совместительству лучший друг — Антон. — Эй, речные нимфы, пошли ко всем, задолбали уже интимничать. — Дебил, а если бы ты нам всю романтику испортил? — возмутилась Яна. В ответ послышался заливистый смех юнца. — Что? — в унисон крикнули девушки. — Блин, я просто как представил вас вместе, вы бы уже друг друга утопили в реке. — Ладно, чёрт с тобой, Антоша, пошли ко всем. Ты же взял моё любимое вино? — Обижаешь, детка. Парень приобнял обеих девушек за талию, и дружная троица неспешно направилась к остальной компании. Яна, Антон и Алиса подружились на втором курсе. Так вышло, что Яна и Антон, сами того не зная, ухаживали за одной девушкой, а когда всё вскрылось, Яна полезла с кулаками на будущего друга. Алиса же оказалась не в том месте и не в то время, это она так позже стала говорить, на деле же, как раз в то самое время, и стала разнимать двух горе-любовников. С тех самых пор эта святая троица была не разлей вода. К слову, ту девушку тогда послали оба героя. Пять лет друзья шли рука об руку, фонендоскоп об фонендоскоп, а сейчас пришло время расходиться: Яна собиралась уехать в Петербург и поступать в ординатуру по хирургии, Алиса оставалась в Москве и путь у неё лежал в неврологию, а Антон говорил, что на первое время уедет домой — в Саранск. Молодой человек уже года два знал, что врачом не станет, но бросать обучение было жалко, к тому же, он ушёл в сферу медицинского маркетинга, а здесь его образование играло на руку. Буквально завтрашние врачи сегодня отрывались так, что можно было подумать — на дворе 2 августа и это знаменитые ВДВшники куролесят. Только Яна стояла немного в стороне, погрузившись в свои мысли. В общем, эти думы уже давно вертелись в её голове, но она делала вид, что её ничто не тревожит, на деле же вышло, что она просто заглушала все свои мысли, пытаясь убегать, пока было куда бежать. Но вот настал тупик, и все мысли разом обрушились на её неокрепшие мозги. — Зайка, с тобой всё хорошо? — парень подошёл к подруге и осторожно заглянул в её глаза. — Антош, а что, если я никогда не смогу полюбить? Ну, по-настоящему. Лера — она же такая хорошая, и мне с ней, ну…комфортно, что ли. Она мозг не выносит, уважает меня. Нежная, заботливая. Можно долго перечислять. И я даже не хотела никогда ей изменять. То есть, в постели меня тоже всё устраивает. Но вот…если я уеду в Питер, я, конечно, буду скучать, но мне будет…обычно, что ли. То есть и с ней хорошо, и без неё нормально. — Ты не должна любить Леру только потому, что она хорошая и тебе с ней хорошо. — Так если я никогда не смогу?.. Антон рассмеялся, а потом резко замолчал и с абсолютно серьёзным видом сказал: — Радуйся, глупышка! Яна смотрела на друга с полным недоумением, она открывала рот в попытке что-то сказать, но, не находя подходящих слов, тут же его закрывала. — Что, Янка, насмотрелась фильмов сопливых, книжек начиталась, да и Лиска в уши залила — мол любовь — это счастье? Я любил и что? Был счастлив, не спорю, моменты были, но этих моментов даже с вами двумя куда больше было. Жизнь не может быть сплошным счастьем, а то, что происходит, когда любовь уходит — оно не стоит этих моментов, уж поверь. — Ты про Иру? — девушка спросила осторожно, так как пыталась никогда не затрагивать эту тему, видя боль в глазах друга. — Да. Я же любил её, знаешь, как сильно? Эх! — парень почесал затылок, — я же всё для неё, рекламой занялся только потому, что знал — для неё нужны деньги. В общаге жить уже не получится, надо съезжаться, квартиру снимать. В рестораны водить её. Я стихи учил представляешь? — Стихи? — Ага, сейчас и самому смешно. Я бегал ночью в больницу, потому что скорая не приезжала, я пытался врачей домой притащить, дебил, не додумался Ирку туда на такси отвезти. А потом она пришла и сказала, что уходит к какому-то теннисисту. Ты не представляешь, что я тогда чувствовал. Тогда казалось, что весь мир рухнул на меня одного. А потом началось… Янчик, я каждый день домой приходил и ждал, что открою дверь, а она там сидит, чай пьёт. Однажды даже зашёл и любимые пирожные купил. Прихожу домой, чайник ставлю, наливаю чай в две кружки, а потом как осознал…так эти кружки на пол и полетели. Я в каждом такси пытался разглядеть её. Ходил во все наши места в надежде увидеть. Я проверял сеть на мобилке каждую минуту, думал, она написала, а не доходит. Прислушивался, не стоит ли возле двери кто. — Она любила тебя? — Я не знаю. Я думаю, что она любила, как умела. Знаешь, я видел, ей тоже было больно говорить, что теперь любит другого. Наверное…в прочем, я безумно благодарен ей за то, что она по-честному пришла и сказала сразу. А потом я понял, что нельзя больше в той квартире жить. Знаешь, я там жил, потому что думал, что это последнее связующее звено. Я удалил все фотки, переписки, выкинул какие-то вещи. И вернулся в общагу. Помнишь, я тогда работал, как конь? Я за месяц двести бабок поднял. Двести! Я днями и ночами в компе сидел. Я же мужик, мне же нельзя было тогда раскисать. Прийти к кому-то, поплакаться… Девушка резко возразила: — Сироткин! Ты, мать твою! Ну ты же знаешь, что я не по этим гендерным стереотипам. Да и Алиса, она хоть и говорит, мол мужик должен то, должен это, а вот это совсем не должен, она же забывает добавить — мой мужик. Пришёл бы к нам, мы бы и напились, и наплакались вдоволь. — Ага, особенно ты. Ты плакать-то умеешь вообще? — Неважно, я бы нос ей разбила! — Зачем? Думаешь, со сломанным носом теннисист бы бросил её, и она ко мне прибежала? — Не знаю. Ну просто друзья в таких ситуациях должны помогать. А мы ходили с Лисой и не знали, что делать. Ты какой-то другой стал, как ходячий мертвец, приходишь на пары, съёбываешь, даже не успевали спросить ничего. По телефону не общаешься. Потом через пару недель сказал, что с Ирой расстался и получил какие-то крутые проекты по работе, потому сейчас времени на нас нет. Но мы то понимали. Но не знали, что делать. Думали уже проститутку тебе заказывать. — Ну спасибо, девчонки. Нет, на самом деле, я безумно благодарен, что вы тогда не лезли. Мне надо было решить всё в себе, а потом я вернулся. Так вот к чему я это. Знаешь, если бы я её не любил, а она бы решила уйти, то я бы спокойно отпустил и пошёл дальше. Сразу. Понимаешь? А не спустя несколько лет. Девушка о чём-то задумалась, а потом резко спросила: — Антон, скажи честно, почему ты уезжаешь в свой мухосранск? — Саранск, Яна, когда ты уже запомнишь? — Да это сути не меняет. Ты ведь это из-за неё делаешь? Чувак, но уже прошло два года. Я думала, ты отошёл. — Я уезжаю, потому что вся Москва ассоциируется с ней. И неважно, что она уже давно уехала отсюда. И что прошло два года. Понимаешь, вот сзади набережная — там мы целовались. Вот чуть влево и потом по прямой — там будет бар. Там мы с ней трахались. В Парке Горького мы однажды очень сильно поругались. На Патриках есть кафе, где делали самый вкусный кофе по её мнению. Ну и так далее, поняла? — Окей, но почему домой? Поехали со мной в Питер? Тебе работать на удалёнке, какая разница из какой жопы мира? Но в Питере, зато, есть я и город красивый. А потом ещё Лиску перетащим и будем там в сводки полиции попадать. — Я домой хотел с первого дня, как мы расстались. Мне типа обновиться надо, что ли. Отдохнуть. Поймать дзен. А потом может и в Питер, Янка, может и в него. — Эй вы. Вы тут секретничаете? — подошла изрядно подвыпившая Алиса. — Лиска, представляешь, Сироткин напился, подходит и говорит: сегодня выпускной, время исполнения желания. Моё желание — чтобы вы с Лиской и я. Ну ты понимаешь, да? Алиса попыталась сфокусироваться на подруге, потом на друге, а потом плюнула на всё это и сказала, махнув рукой: — Да ну вас! Ну и скрывайте. А я пойду и выпью твоё любимое вино, Девиль! — девушка показала язык. — Ну нет, постой, зараза. Сейчас я тебя догоню, а потом буду приставать. И ты ничего не сможешь сделать. И я воспользуюсь твоим положением. — Фу. Я теперь даже не притронусь до твоего вина. — Ладно, девчонки, пойдем ко всем. Действительно, что это мы, одногруппников своих не уважаем? Все трое дружно засмеялись и пошли к остальным. Яна незаметно коснулась руки друга, тихонько приостанавливая его, и прошептала на ухо. — Спасибо тебе. Ты мне помог. — Да это тебе спасибо. Наверное, мне давно надо было высказаться. Спасибо, что послушала.