N

— Это был оргазм? — Янчик, ты же не была девственницей? — уточнила Нора, попутно осматривая свои пальцы. — Нет, просто такого ещё не испытывала. — Похоже на первую операцию? — рассмеялась брюнетка. — Боже. — Яна закатила глаза. — Может тогда покурим? Как там? Либо после хорошего секса, либо чтобы подумать… — мечтательно произнесла Нора. — Откуда ты… — Я много что подмечаю и запоминаю. Ну так? — Нора, можно я немножечко приду в себя? — улыбнулась девушка.       Женщина не стала дожидаться Яну и решила покурить в одиночестве. Несмотря на своё игривое настроение, на самом деле Нора была обеспокоена, ведь она не до конца понимала, чем закончится этот заступ за черту. Отныне все отношения со своей студенткой оказались за гранью. Яна вышла через пару минут, укутываясь в одеяло. Перед ней стояла обнажённая женщина, обнимающая себя за плечи и смотрящая куда-то вглубь города. Блондинка горько усмехнулась тому, что не умеет рисовать. — Красиво. — Яна подошла поближе, забирая женщину к себе под одеяло. — Белые ночи. — Я про тебя. Но ночи тоже ничего такие. Они не мешают тебе спать? — студентка положила голову на плечо своему преподавателю. — Знаешь, лучше бы я по ночам не спала из-за белых ночей, а не из-за дум в своей голове. — Может иногда нужно разгружать свои думы? Делиться ими? — Яна обняла Нору. — Не тебя же ими загружать, малышка. — женщина грустно улыбнулась. — Нора, не видь во мне маленькую девочку, которую нужно оберегать от реалий взрослой жизни. Да, у меня не было серьёзных проблем в жизни, у меня нет багажа жизненного опыта. Но я твой любимый человек, который хочет помогать тебе разгребать жизненное дерьмо, которое ты накопила. Я, может, и не дам совета, но хотя бы выслушаю. От этого ведь тоже становится легче? — Я так устала, Ян. За последние лет пять так много всего навалилось, а вот сейчас как-будто даже что-то налаживается. И сейчас бы наслаждаться этим моментом блаженства, но я не верю, что хорошо бывает без плохо, а потому в ожидании какого-то подвоха. Знаешь, чем отличается взрослая женщина от юной студентки? — Нора усмехнулась, — Я знаю, что подвох этот уже стоит за углом, и его появление вопрос времени. А ты думаешь, что это просто период счастья, который мы, возможно, заслуживаем. — Зачем сейчас думать о подвохе, даже если он обязательно выпрыгнет? Когда нападёт — тогда и будем сражаться. Что случилось? — Мы перешли сегодня последнюю черту. И я не знаю, что будет дальше. Ты — моя студентка, нам нельзя быть вместе. И даже когда ты закончишь обучение…мы две женщины, коллеги. Нас будут осуждать. И я не хочу, чтобы ты меняла базу, потому что ты очень классный напарник. И хирург. И я ведь тебя действительно люблю. Ты меня любишь. Но эта любовь не стоит того, чтобы потерять тебя, как специалиста. Мне страшно. Страшно от того, что я допустила непоправимую ошибку. Мы уже видели, как наши личные взаимоотношения влияют на рабочие. — Давай мы не будем хоронить нашу любовь и мою карьеру раньше времени? В конце концов, умереть должно что-то одно. Мы можем постараться научиться не смешивать личное с рабочим. Можем ходить к психологу. Наверняка есть какие-то выходы из ситуации. Тебе, как врачу, известно, что непоправимо только одно состояние. Пожалуйста, отбрось сейчас все мысли, давай просто насладимся видом? Действительно же красиво. А об этом…об этом мы подумаем завтра.       Яна прижала к себе женщину и зарылась носом в её волосы, вдыхая аромат, в котором смешались любимые духи, нежданная любовь и горечь будущего. Из окна открывался вид на набережную, по которой гуляли ночные жители. Стрелка часов, отчетливо тикающая в соседней комнате, перевалила за двенадцать, а значит наступил июнь.       За окном пошёл дождь, отражающий настроение Норы. Но всё же, после любого дождя наступает радуга. Нужно только переждать.       Если бы сегодня кто-то заглянул в лунный календарь, он бы наверняка обнаружил там полнолуние, либо просто повышенную активность магнитного поля. Или что-то ещё. В часе езды от дома Норы, также стоя на балконе, предавался думам ещё один житель Петербурга — Антон.       Молодой человек неспешно потянулся за сигаретой. Его девушка — Ира — спокойно смотрела сны и не догадывалась, какие мысли парень гоняет в своей голове. Да и для самого Антона всё это было едва понятным. Он повернулся в сторону комнаты и вгляделся в окно: почему от вида сладко спящей девушки, что забавно надувает губы, ничего не ёкает внутри? Отвернулся вновь к улице. За окном проезжали редкие машины, всё-таки пятница: мало кто сейчас сидит за рулём, а не за банкой пива. — Что такое эта ваша «любовь»? — произносит он в воздух.       Ответа, естественно, не следует. Да если бы и был собеседник, вряд ли он смог подобрать слова.       Когда всё пошло не так? Когда Ира сбежала с теннисистом? Или когда внезапно объявилась в жизни Антона? А может, когда пара переехала в Петербург? Антон не мог дать правильного ответа. Ему казалось, что они отпустили прошлое, уверенно шагнув в настоящее и будущее. Только…был ли он счастлив в этом настоящем? Был ли хоть один день, когда молодой человек, задерживаясь по каким-нибудь делам, спешил домой и не боялся, что Ира вновь нашла себе какого-нибудь спортсмена? Не зря ведь говорят — разбитую чашу никак не склеить. С этими мыслями парень достаёт телефон и набирает номер, зная, что на том конце в любое время возьмут трубку. — Антош? Что-то случилось? — голос встревожен, но совершенно не сонный. — Привет, Лисёнок. Я просто соскучился. — В первом часу ночи? — А ты думаешь, я только по утрам скучаю? — Я тоже соскучилась. Но всё-таки, что случилось? — Ничего. Правда просто соскучился. А ночью это всё острее ощущается. Янка-то наша вся в любви, заботах. Ну, знаешь, как это бывает? Хотя откуда тебе, ты же у нас, как выяснилось, не про любовь совсем. Вот ведь жизнь забавная штука. — Антон ухмыльнулся. — А Ира что? — Ира спит. — Я же не об этом. У вас всё хорошо? — Нормально. — Тош… — Да нормально у нас всё, Лис. По крайне мере — умело делаем вид. Я не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы я перестал опасаться её очередного ухода. Она ведь и поводов совсем не даёт. А я как полоумный… Знаешь, каждый вечер задаю себе вопрос: и сколько таких ещё вечеров у нас осталось? Наверное, всё это неправильно. Если я не могу наслаждаться тем, что мы сейчас, в эти минуты, вместе — то может нам и не стоит быть?       В трубке повисла тишина, которую изредка нарушали вздохи. — Да расслабься, я не тебе эти вопросы задаю. Это так…мысли вслух. Просто совсем в пустоту странно разговаривать, я же не сошёл с ума, а так, будто диалог веду. Проехали. Ты как? — А я что? Нормально. Работаю. Может…может в гости приедешь? Янку даже не буду стараться выцепить, она дальше кровати Норы вряд ли отходит. — Это точно.       Друзья рассмеялись, после чего поговорили ещё около десяти минут и договорились о встрече. Антон повесил трубку и улыбнулся. Он несколько минут смотрел в окно, радуясь каким-то мыслям в своей голове, и вышел с балкона. Улыбка исчезла с лица молодого человека, как только тот подошёл к кровати, на которой спала девушка, свернувшись. — Всё это неправильно. — обречённо произносит молодой человек, стягивая с себя футболку, и в одних трусах забирается под одеяло. — Твой жизненный траур окончен?       Нора зашла в комнату, когда Яна примеряла синий бесформенный свитер и крутилась перед зеркалом. — В смысле? — Ты не в чёрном. — А, это! — Яна махнула рукой, — У меня бывают цветастые фазы в жизни. Иной раз в голову так треснет, что я себе что-то жёлтое куплю. Потом хожу, как цыплёнок и думаю — Яна, где твои мозги? — Цыплёночек мой, иди сюда! — Нора рассмеялась и подошла ближе к девушке.       Яна смотрела в зеркало и улыбалась, Нора подошла сзади и аккуратно повернула студентку к себе лицом. Она несколько секунд всматривалась в глаза напротив, а после поцеловала девушку в нос. — Ты чего? — Такая ты красивая, Янка. Только пытаешься скрыть это. Одеваешься либо в мешки, либо во всё чёрное. Красишься в исключительных случаях. В тебя бы красок побольше добавить. Ты же и так на контрасте — светлая и с такими насыщенными карими глазами. Надо тебе стрелки сделать, губы красные. И платье в тон. Только чтобы выше колена. И каблук. Ох. — Нора мечтательно прикрыла глаза. — И куда в таком виде? На панель? — Яна! Перестань стесняться своей женственности, а! У тебя через неделю день рождения, и ты позволила мне заняться его организацией. Так что стилистом твоим тоже буду я. И ещё…совсем сюрпризом не получится, ты мне скажи — кого из твоих друзей и близких можно позвать, чтобы всем было комфортно? — Чтобы камингаутнуться перед всеми? — Яна задумалась, — Антона с Лиской точно. Ну, Антон плюс один. Лиса вроде одинокая одиночка всё ещё. Можно Димку позвать, брата, если он не занят будет. Эда? — девушка улыбнулась. — Ангелину? — Нора показала оскал. — Нет, пожалуй обойдёмся. Артурчик точно не приедет. А больше у меня и нет никого. Ну, с родителями как-нибудь потом отдельно познакомимся. — Хорошо. Я хотела с тобой ещё один момент обсудить.       Девушка легла на кровать, утягивая за собой брюнетку. Яна закинула свои обнажённые ноги на хирурга, а голову устроила на плече и принялась накручивать чужие волосы на палец. — Слушаю. — Яна, ты с утра до вечера в больнице, работаешь там одна за половину отделения. Приходишь домой — удалёнка. Потом статью пишешь. Спишь часа три-четыре. Может переедешь ко мне? Не придётся снимать квартиру. Можно будет меньше работать. — Нор, ты же знаешь, что статью я почти дописала. Скоро появится два лишних часа на сон. А может и все три. А переехать…во-первых, сюда в любое время может вернуться Артур. Как мы тут втроём? — Ему уже давно пора жить отдельно. — Тем не менее. Да и, если честно, мне будет некомфортно, если у меня не останется своего уголка. Да, я почти не появляюсь сейчас там, но я знаю, что у меня всегда есть тот островок личного пространства. — Тогда позволь мне тебе помогать? — Это точно исключено. Я не альфонс тебе. Ты мне и так каждый день такси заказываешь. Я уже забыла, что такое общественный транспорт и прогулки пешком. Всё, Нор. Я справляюсь. — Какая же ты упёртая. — Нора закатила глаза и скинула с себя ноги студентки. — Есть у кого поучиться. — рассмеялась Яна, поворачиваясь на спину.