N

      К полудню следующего дня Яна с Норой стояли возле реанимации. Они приехали первым сапсаном, так как это был ближайший вариант, на который оставались билеты.       Яна смотрела в окно и не слышала слов Норы. Женщина всё понимала и держала студентку за руку. Когда с отделения вышел врач, Нора подошла к нему первая. — Здравствуйте. Сергей Юрьевич? — женщина прочитала надпись на бейджике, перед ней стоял заведующий реанимацией. — Меня зовут Нора Даяновна, я заведую хирургией в Петербурге. — Стало быть — коллеги? — мужчина на вид пятидесяти лет с седыми висками и добрыми голубыми глазами попытался улыбнуться. — Это мой ординатор, — Нора кивнула в сторону Яны, — Дмитрий — её брат. Я понимаю, что я не родственница, но можете сначала мне всё сказать, а я потом попытаюсь донести до неё.       Реаниматолог почесал затылок и тяжко выдохнул. Нора поняла, что разговор будет тяжёлым. Состояние Дмитрия оставалось крайне тяжёлым, что не позволяло провести операцию. Но нарастающий отёк головного мозга требовал немедленного вмешательства. Врачи изо всех сил старались разорвать этот замкнутый круг.       Когда они подошли к Яне, девушка тряхнула головой и взяла себя в руки. Она внимательно слушала врача, понимающе кивая, когда тот объяснял ситуацию. В конце повествования Яна робко уточнила: — Я могу чем-то помочь? Лекарства, транспортировка? Может надо с кем-то договориться? — Мы рассматривали перевод в Склиф, но, к большому сожалению, пока не удаётся стабилизировать вашего брата. На крайний случай мы уже созвонились с нейрохирургами оттуда, они готовы приехать. Но пока операцию делать нельзя. — Хорошо. Я попрошу вас всю информацию передавать мне, — девушка протянула клочок бумаги, — я больше понимаю, да и лучше сама сообщу родителям…в случае чего.       Нора тоже оставила свой номер телефона Сергею, дабы быть с ним на связи, если понадобится какая-то помощь или консультация. Взяв студентку за руку, брюнетка направилась к выходу.       Девушки шли по улице. Нора боялась разрушить тишину, повисшую между двумя душами. Женщина периодически чувствовала, как рука любимой сжималась сильнее, в этот момент Яна как-будто отгоняла от себя плохие мысли, стряхивая головой. Нора же гладила её большим пальцем по руке. — Я хочу зайти в церковь. Это странно? — В этом нет ничего странного. — Я же не верю в Бога. — Случаются такие моменты, когда одному не справиться. И ты начинаешь искать поддержку везде, даже у Бога. — С тобой также было? — Когда умирал отец, я старалась верить в чудо. Но в тоже время, я была зла на весь мир, ведь я каждый день спасаю жизни людей, но не могу спасти родного человека. Чуда не произошло. С мамой я уже не искала поддержки из вне. Ты хочешь посетить определённую церковь? — Нет, любую. — Хорошо, я сейчас посмотрю, что есть поблизости.       В получасе ходьбы стояла небольшая церковь. Нора хотела подождать девушку у входа, но та очень сильно просила зайти с ней. Пройдя к лавке, чтобы купить свечку, Яна дрожащим голосом обратилась к служительнице: — А за здравие куда поставить? — Кто-то заболел? — Можно и так сказать. — Вон, — женщина протянула руку за спину Яны, — в дальнем углу икона Пантелеимона. Туда поставь. — Только я молитв не знаю. — А ты главное от самого сердца читай. Бог услышит тебя. Можешь своими словами.       Яна нервно сглотнула, поблагодарила женщину за совет, взяла в руки свечку и прошла к указанной иконе. Девушка подожгла свечу от тех, что уже стояли, сложила руки и прикрыла глаза. Сначала слова совершенно не шли, но через несколько секунд в мыслях она просто стала просить неведомого мужчину о выздоровлении брата. Из глаз катились слёзы. Нора стояла возле церковной лавки и наблюдала за своей студенткой. Она уже давно потеряла веру и надежду на помощь всевышнего, но видя Яну такой беззащитной, склонивший голову перед святым врачом, в груди что-то сжалось. Брюнетка осмотрелась по сторонам и заприметила что-то вроде деревянной шкатулки, надпись на которой гласила, что она для пожертвований. Нора достала из кошелька купюру достоинством в пять тысяч, опустила и усмехнулась своим мыслям: может хоть бумеранг сработает?       Яна вернулась через десять минут, после чего в абсолютном молчании вышла на улицу. Она жадно вдохнула воздух и почувствовала, как кто-то аккуратно взял её за руку. — Когда я стояла там с закрытыми глазами и пыталась выдумать молитву…я чувствовала себя какой-то защищённой. А сейчас вот опять — будто всё рушится. — Яна повернулась к Норе, но та не знала, что ответить и просто взяла девушку за плечи и прижала к себе. — Мы можем остаться в отеле? Я не могу сейчас быть дома. — Конечно.       Нора выбрала ближайший отель, так как Яне было очень некомфортно в открытом пространстве улицы. Хотелось забиться в комнате, создавая иллюзию выстроенных стен — барьеров от невзгод.       Яна лежала на кровати, свернувшись калачиком. В голове у неё хаотично бегали мысли. Она пыталась понять, что вообще произошло, было ли в её силах всё это предотвратить и как теперь она может исправить. С каждым часом вопросов становилось больше, а ответов так и не находилось.       Нора пыталась накормить девушку, растормошить как-то, вытащить на улицу, но та лишь огрызалась в ответ. Женщина всё понимала и порой просто ложилась рядом, обнимая блондинку. У Яны же появился панический страх резких движений и громких звуков, ей казалось, если нарушить тишину обязательно случится что-то непоправимое. Девушка два дня практически не вставала с дивана, прислушиваясь к своему дыханию. Дышать она старалась ровно и глубоко.       В номере было тихо, поэтому Яне казалось, что во всём мире, ну или хотя бы в Москве, жизнь замерла, встала на паузу. Лишь изредка тишину нарушала Нора, общаясь по телефону: то ей звонили по работе, то Артур интересовался, как дела. Сама Яна в полдень звонила в реанимацию, непременно сжимая в этот момент руку Норы. После этого она набирала номер мамы и сухо кидала: без изменений. На ночь девушка ставила телефон на беззвучный, так как боялась того самого звонка, к которому была не готова. Но меж тем, вскакивала от каждого шороха и проверяла пропущенные.       В общей сложности так прошло четыре дня. Утром пятого дня девушка проснулась с необычайной лёгкостью. Она даже умудрилась позавтракать, после чего девушки поехали в больницу передать вещи и поговорить с врачом.       Сергей Юрьевич встретил коллег улыбкой и сказал, что состояние Дмитрия более менее стабилизировалось и дело идёт к операции. Мужчина провёл Яну в палату к брату и разрешил побыть с ним несколько минут.       Блондинка смотрела на тело брата, у которого лишь вздымалась грудная клетка, благодаря работе аппарата искусственного дыхания. Он выглядел таким беззащитным. Её Дима, который неоднократно вытаскивал Яну из передряг, который вечно прикрывал перед родителями и который готов был убить любого, кто обидит маленькую сестрёнку — сейчас сам нуждался в помощи, а Яна ничего не могла сделать.       Через десять минут девушка поцеловала брата в щёку и покинула палату, сказав на прощание: я обязательно вытащу тебя отсюда.       На улице было солнечно и Нора предложила прогуляться. Яна была не против. Побродив несколько часов по набережной, девушки присели отдохнуть на веранду какой-то кофейни. Несмотря на то, что Яна пыталась хотя бы немного абстрагироваться от ситуации, мысленно она была не за этим столиком, а в палате реанимации. Спустя какое-то время блондинка заметила за соседним столом семью: мама и двое детей — брат с сестрой. Детям было лет восемь-десять, они о чём-то спорили и жаловались друг на друга маме. Яна тепло улыбнулась, прокручивая в голове воспоминания таких семейных походов в выходные дни. «Я бы всё отдала, чтобы ещё хоть раз с ним куда-то вот так сходить.»       Вернувшись в номер, Яна о чём-то разговаривала с Норой, чем несколько удивила женщину — всё же в последнее время от блондинки за день можно было услышать пару тройку предложений. Ближе к вечеру студентка предложила посмотреть фильм.       До конца фильма оставалось минут пять, а часы вещали о том, что за окном десять вечера, когда у Яны зазвонил телефон. «Сергей Юрьевич»       Внутри девушки всё сжалось, руки затряслись, и в приступе паники она сбросила вызов и отбросила телефон на диван. — Это…это всё. — бессвязно пробормотала Яна, вскочив с постели. — Что? Что случилось? — Нора поднялась на локтях. — Сергей Юрьевич звонил. Я…я была не готова и скинула звонок. — Яночка, — Нора тихо подошла к девушке и взяла ту за руки, — успокойся, может он просто звонил сказать… — Нора! Ты же прекрасно знаешь, что в такое время звонят только в одном случае. — Тебе всё равно придётся перезвонить. — Я понимаю, просто мне надо…я не готова.       Девушке казалось, если это не будет сказано вслух, то этого как-будто и не произойдёт. Через минуту она подошла к телефону, нашла в списке контактов номер врача и, крепко сжимая руку любимой женщины, нажала на кнопку вызова.       Гудок, второй, третий. Желание сбросить вызов и спрятаться под одеялом нарастало с каждой секундой, но на другом конце послышался мужской голос. — Яна? — Да. — Примите мои соболезнования, к сожалению…       Дальше мужчина рассказывал, что случилось и что делать дальше. Но Яну мучил вопрос - как жить дальше. Нора, почувствовав, как сильно сжалась рука, словила обречённый взгляд своей студентки и поняла — точка невозврата.       Завершив вызов, Яна отпустила брюнетку и опустила голову на руки. А потом резко вскочила и стала ходить из угла в угол. — Я не знаю, как сказать родителям. Что? Что я им скажу? — она схватилась за волосы и продолжала наворачивать круги по комнате, — Может утром поедем и я всё скажу? Пусть ночь нормально поспят. Нет, нельзя тянуть, лучше сразу. Боже, я даже не представляю, как об этом сообщить.       Нора смотрела на свою маленькую девочку и её сердце разрывалось от боли — она только что потеряла самого близкого человека в своей жизни, но переживает о том, как не сделать больнее другим.       Яна села на пол, обняла себя за колени и устремила взгляд в окно. Нора села рядом, положила голову блондинки на своё плечо и нежно стала гладить её волосы. — Ты…ты же поможешь мне…ну…с этим всем? Родители в шоке будут, мне самой надо будет всё организовать. А я…у меня такое впервые. — Конечно, милая, я всё помогу и буду рядом столько, сколько тебе потребуется.       Ещё пару минут Яна так посидела, после чего внутренняя дрожь потихоньку отступила. Она взяла телефон, отыскала в контактах номер мамы. Та взяла трубку не сразу, но принимая вызов, она понимала, что сейчас услышит. — Всё.