N

      Пять лет спустя.       Августовский вечер встречал прохладой, напоминая о приближении осени. На часах было около девяти вечера. Яна сидела в ординаторской и, пользуясь редким спокойным дежурством, читала иностранную статью, считая, что всегда есть чему учиться.       В кабинет вошёл ординатор второго года, высокий брюнет с необычным серым цветом глаз, Миша. Он был сослан в приёмное отделение, откуда возвращался только по серьёзным случаям. — Яна Дмитриевна, у нас ДТП.       Хирург испытующе смотрела на подопечного и тот уточнил: — Мотоциклист…ка. Мотоциклистка. — Миша, ты же знаешь. — Яна вернулась к статье. — Ну вы хотя бы посмотрите, пожалуйста, там серьёзно. — Вячеслав Юрьевич такой же хирург, как и я. Доложите ему о пациенте и пусть приступает к работе. — Тут надо два врача. — молодой человек не сдавался. — Миш, ну что особого может быть в ДТП? Особенно на мотоцикле. Человек, которого мы не успеем довезти до операционной? Реаниматолог смотрел?       Яна продолжала возмущаться, но всё же подошла к студенту и взглянула на историю болезни. Взгляд упёрся в фамилию. Казалось — это невозможно, но буквы утверждали — Рантиси Нора Даяновна. — Это точно? Она в сознании? — женщина не отрывалась от исследований, которые успели провести в приёмном отделении. — Нет, при ней были документы. Давление держит, реаниматологи разрешили оперировать. — Быстро в операционную её. Славу туда. Ты останешься здесь, на подмоге. И ещё, — уточнила Яна, находясь уже в дверях, — нейрохирурга и травматолога тоже зови.       Яна застыла перед входом в оперблок. Предчувствие того, что через минуту она увидит такое родное, но уже позабывшееся лицо — вызывало тревогу. Никто бы никогда не усомнился в том, что Яна представляла себе встречу с Норой, она даже хотела, чтобы это произошло, но только не при таких обстоятельствах. — Ты уверена? — сзади подошёл второй хирург. — Слав, нужно сделать всё, что в наших силах. — А когда мы делали по другому, Девиль? — молодой человек усмехнулся, но заметив тревожный взгляд Яны, быстро нахмурился, — личный случай? — Возможно, это главная операция в моей жизни. — Я тебя понял.       Они зашли в операционную. Анестезиолог уже проводил свои манипуляции. — Закажите третью отрицательную. Пригодится. — Разве группа уже готова? — Она будет готова, когда кровь приедет. — Но… — Поверьте. И не теряйте время, у нас его нет.       Яна пошла намываться на операцию. Перед глазами стояла та самая первая операция с Норой — паховая грыжа. — И как там обстоят дела с первым оргазмом? — как бы невзначай спросила женщина. — Ч-что? — Удалось уже провести самостоятельную операцию? — брюнетка одарила фирменной улыбкой.       Заходит в операционную, медсестра уже протягивает халат. Кажется, все чувствуют напряжение, которое постепенно наполняет помещение. Весь персонал знает, что Яна не берётся за операции, в которых фигурируют мотоциклисты — всё ещё не проработанная травма, а значит — этот случай особый.       Она подходит к столу и разрешает себе взглянуть на лицо, которое периодически навещает её во снах, хоть девушка и запрещала себе вспоминать его. Кажется, складка на переносице стала ещё отчетливей, а морщинки в уголках глаз напоминают о годах, которые были потеряны. — Можно. — Время разреза — двадцать один тридцать.       Операция длилась около четырёх часов. К счастью, кроме повреждения внутренних органов и двух переломов — ничего не было. Если это можно было назвать счастьем. Но Яна отталкивалась от того, что голова не задета, а значит, в этот раз судьба может дать шанс?       Девушка просидела в реанимации всю ночь, благо больше поступлений, требующих её внимания, не было. Утром, после сдачи дежурства, она вновь вернулась в палату интенсивной терапии. — Ян, ты домой чего не идёшь? — подошла реаниматолог Юля, которая по совместительству являлась близкой подругой. Яна молча протянула историю болезни. — Да ну нет, это она? — Она. — Охуеть земля круглая. — Юль. — Прости, Янчик, я просто в ахуе. — она погладила подругу по спине. — Покурим? — в ответ кивок.       Яна стояла на крыльце больницы и держала в руках сигарету. Кажется, к этому атрибуту она не притрагивалась года два. — Я конечно знала, что мы встретимся, но не так же блять. — Сильные повреждения? — Смотря с чем сравнивать, — Яна грустно улыбнулась, — селезёнка в сопли, печень повреждена. Кровопотеря большая. Перелом ноги, луча. — Юра по смене передал, что стабильна. — Но ещё не очнулась. — Всему своё время, Янчик.       Докурив, Яна взяла в руки телефон. Сегодня был день рождения у её крестницы. — Лисёнок, я не смогу сегодня подъехать, потом всё объясню. Миру целуй от меня. — Всё хорошо? — Не переживай.       Девушка вернулась к Норе. Яна и раньше проклинала себя за свой поступок тем октябрьским днём, но не могла она тогда поступить иначе. Точнее — она не умела. Сейчас мудрости в этой девушки, конечно, больше, но кому это «сейчас» надо? Что вообще Нора делала на мотоцикле? Да ещё и в подмосковье. Вопросы у Яны копились и она очень хотела узнать ответы.       «Димку я не смогла спасти, но тебя у старухи с косой я выцеплю» — в сердцах произнесла девушка и крепко сжала руку брюнетки.       Через час Нора очнулась. Сначала она пыталась осознать, где находится и метала взгляд по сторонам, но зацепившись взглядом за Яну замерла, после чего захлопала глазами. — Да — это я. И нет, ты не в аду. Хотя иногда на дежурстве я думаю, что именно так выглядит ад. Сейчас тебе нельзя говорить, ты ещё на ИВЛ, но я обещаю, что всё объясню тебе позже.       К вечеру Нору экстубировали. Яна всё это время была возле кровати. Освободившись от трубки во рту, женщина продрала горло и всё ещё хриплым голосом спросила: — Яна? — А что — не узнала? — девушка улыбнулась. — Ты изменилась. — Постарела? — Изменилась. Что со мной произошло? — Хотела бы спросить у тебя тоже самое. Но давай дождёмся твоего перевода в палату и обо всём поговорим? Нужно сообщить Артуру. — Я сама скажу. — В реанимацию нельзя телефон. — Ты не пойдёшь мне на уступки?       Яне показалось, что это прозвучало с укором, мол после того, что она сделала пять лет назад, дать написать смс — пустяк. — Я принесу тебе телефон. — Благодарю.       Оставаться на ещё одну ночь в больнице не было смысла — Нора пришла в себя и, кажется, миновала критический момент. Хотя надеяться на благоприятный исход Яна ещё боялась. Она решила поздравить свою крестницу. — Мирка уже спит. — Ладно, поздравлю завтра. — Останешься у нас сегодня? — С удовольствием. Сил ехать домой нет. — Расскажешь, что случилось? — Нальёшь что-нибудь?       Яна с Алисой прошли в гостиную, где за ноутбуком восседал вечно работающий Антон. Сегодня Сироткиной Мирославе Антоновне исполнилось три года. Когда пять лет назад Антон пришёл к её маме с объяснениями в любви, та прогнала его разбираться с личной жизнью. Молодой человек вернулся в Петербург, объяснился с Ирой, расстались они на дружественной ноте, девушка и сама отдавала себе отчёт в том, что разбитую чашу не склеить. После этого Антон ещё два месяца добивался расположения Алисы, пока та не сдалась под напором. — Янчик? Мы скучали. — Антон оторвался от ноутбука. — И я, дорогой. — девушка поцеловала друга в щёку.       Яна прошла на диван, поджав под себя ноги, села и устало опустила голову на спинку. Алиса принесла стакан, в котором плескался виски. — В общем…вчера к нам поступила Нора. — Что? — в унисон сказала сладкая парочка. — Она разбилась. На мотоцикле. — И… — Операция прошла успешно. Пока ещё в реанимации, уже экстубировали. — Ты как? — Я думала, что тогда — пять лет назад — я её потеряла. Точнее, я сама лично отказалась от неё. Я, кажется, уже даже пережила ту трагедию. Но вчера, когда я увидела её на операционном столе, когда она была цветом, как твоё свадебное платье…я бы никогда не простила себе, если бы с ней что-то случилось. Но, чёрт, с ней за пять лет могло что угодно произойти, а я даже бы не узнала… — по лицу Яны скатились слёзы, друзья уже и не помнили, что эта вечно стойкая девушка может давать волю эмоциям. Антон обнял подругу, прижал поближе к себе и вытер пальцем мокрые дорожки. — Я люблю её. Но я такая дура. — Мы все совершаем ошибки, подруга. Каждый из нас здесь сидящих когда-то накосячил. — Кроме меня. — Лисёнок, твоя главная ошибка, что ты отталкивала меня два месяца. Но не об этом. Любую ошибку можно исправить. — Но я не могу вернуться на пять лет назад и не уходить от неё. — Да, зато ты можешь с ней объясниться. Она этого заслуживала тогда, она этого заслуживает и сейчас.       Ещё два дня Нора провела в реанимации. Яна её навещала, но разговор всё откладывала. Когда женщину наконец перевели в палату, блондинка пришла к ней с историей болезни. — Я обещала рассказать, что случилось. Вот, — она протянула историю, — читай.       Нора внимательно изучила свои повреждения и протокол операции, после чего заключила: — Хорошая работа. — У меня был лучший учитель. — На втором году? — На первом, Нора Даяновна. — девушка улыбнулась и женщина не могла не ответить. — Так расскажешь, что ты делала на мотоцикле, да ещё и здесь? — А ты сегодня дежуришь или посетитель? — Посетитель. — А сможешь меня на каталке на улицу свозить? Тогда я всё расскажу. — Шантажируешь? — Мне нечего терять.       Яна вернулась с сидячей каталкой, куда аккуратно усадила женщину, после чего повезла её на улицу. Остановившись возле скамейки, Яна присела, а Нора достала сигареты. — Куришь? — Закурила. — Когда… — Когда ты меня бросила. — не дождавшись окончания вопроса, Нора ответила. — Не совсем сразу. Спустя месяца два. Что-то поднавалилось на меня. И как-то в итоге проснулась зависимость. А ты? — Не курила два года, пока ты не оказалась на моём операционном столе. — А через год после расставания я решила сесть за руль этого двухколесного чудовища. — женщина улыбнулась, — Я думала, если ты это любила и была такой свободной, может и у меня получится? Короче, я думала, сейчас оседлаю его, поеду на скорости двести километров в час, почувствую запах свободы и отпущу тебя. — Я никогда не гоняла двести. — А я гоняла. Но не отпустила. — Нора впервые с их встречи улыбнулась уголком рта.       Было заметно, как Яна занервничала на этой фразе и поёжилась. — Так и начала кататься. А здесь…я в Москве была, у друзей. Мы поехали к ним на дачу, я возвращалась назад в город и какой-то ублюдок меня подрезал. Удивительно, конечно, как жизнь поворачивается. — Как Артур? — О, мальчик на тебя очень сильно злился. Не из-за меня, а из-за того, что ты ушла и из его жизни тоже. А сейчас он, кстати, встретил хорошую девушку, они два года встречались. Через месяц свадьба будет. — Он в Питере живёт? — Да. Но после свадьбы хотят уехать куда-нибудь в Европу. — Нор, я … — после некоторого молчания девушка заговорила, — наверное, надо объясниться? — В чём? — В том, как я поступила пять лет назад. — О, ты думаешь, для меня это тайна? — Нора выкинула окурок в мусорку, — Я же знаю, что ты просто была не готова к переменам в своей жизни. Ситуация с Димой выбила тебя и ты решила, если вернёшься к прошлой жизни — то как-будто ничего и не произошло. Так ведь? Я даже знаю, что ты вернулась к своей бывшей девушке. — Да, но через месяца два мы опять расстались. Как бы сильно я не старалась вернуть себе прежнюю жизнь, в которой ещё был Дима — его мне было никак не вернуть. — Для меня только одно осталось тайной — когда ты всё это поняла, почему хотя бы не поговорила со мной? — А как ты себе это представляешь? Заявилась бы к тебе и с порога — Нор, я была такой дурой, я вернулась к бывшей, уехала в другой город, но поняла, что это всё бред и поэтому возвращаюсь к тебе? Так? — Да хоть бы и так, — Нора запрокинула голову и закрыла глаза, — как угодно, Ян. Но так, чтобы я не думала следующие пять лет, что была для тебя просто проходным вариантом. — Ты и не была…- Яна накрыла своей рукой руку женщины. — Ян, — Нора вытащила свою руку, — ты всегда предпочитала бежать. Ты столько раз делала акцент на том, что взрослая, но каждый раз в критической ситуации выбирала бегство. Сейчас повзрослела? — брюнетка резко опустила голову и одарила спутницу прожигающим взглядом. — Повзрослела. — Ладно, я замёрзла. Отвезёшь в палату?       Нора пробыла в больнице две недели. Яна каждый день её навещала, а в дни дежурств они вечерами напролёт болтали, делясь новостями последних пяти лет. Они аккуратно обходили тему личной жизни, так как не хотели ранить самих себя. Удивительно, но даже спустя столько лет и столько испытаний, они находили общие темы и без умолку разговаривали, не надоедая друг другу. Приближался день выписки. Яна заботливо провожала женщину. Они стояли во дворе больницы, в ожидании такси. — И всё же — почему ты работаешь именно здесь? — Когда я поняла, что прошлая жизнь навсегда останется в прошлом, мне захотелось покинуть город, но возвращаться в Петербург — это вновь с кем-то договариваться. Я попросила сослать меня в какое-нибудь Подмосковье и мне предложили это. После ординатуры меня оставили и как-то я здесь подприжилась. — Ты всегда себя недооценивала. Ты заслуживаешь больше, чем дежурант в захолустье. — Предлагаешь сменить тебя? — Яна улыбнулась. — Я надолго выпала из обоймы. — женщина грустно посмотрела на свои гипсы. — Если не навсегда. Замену я себе так и не нашла. — Андрей? — Андрей умный, но давай честно — он не сможет взять на себя такую ответственность. Ваня от нас уехал в столицу. Так что, подумай над моим предложением. — Нора подмигнула. — Ничего личного, только бизнес. — Ты уверена, что тебя не надо довезти? Тебя встретят? — Яна перевела тему. — Да, меня встретят друзья. — женщина заметила, что блондинка погрустнела, — Друзья, Ян. Если бы меня встречала любимая женщина, я бы так и сказала. — Я ничего такого… — Я всё ещё умею читать ту книгу, которую ты передо мной открываешь. О, кажется моё такси. Так, помоги старушке взойти с этого трона. — Тоже мне — старушка.       Яна подхватила Нору, когда та слезла с каталки и потихоньку довела до машины. Она резко прижала женщину к себе и сказала: — В каждой. В абсолютно каждой, которые были после — я искала тебя. Только тебя.       Нора поцеловала девушку в щёку и с помощью забралась в машину, закрыв за собой дверь. После она опустила окно и грустно произнесла: — В этом и есть наша разница, Яна: пока ты в каждой искала меня, я все эти годы просто ждала тебя.       Окно закрылось, а после машина тронулась с места. Яна продолжала стоять на месте и смотреть вслед. Так вот, что чувствуют люди, когда их оставляют? Сзади подошла Юля, она всё понимала и без лишних слов протянула подруге пачку сигарет. Яна уткнулась в плечо подруге и не сдержала слёз. Кажется, разбилось сердце.       В небе прогремел гром и начался ливень, девушки поспешили внутрь больницы.