N

      Следующие два дня прошли достаточно активно: то за игрой в снежки, то за катанием на снегокате, который Артур заприметил и одолжил у соседа. Вечерами все собирались возле камина и смотрели фильм, который постоянно прерывали разговорами. Яне это напоминало детство, когда вся семья уезжала на дачу и все десять дней каникул держались вместе. Артуру вдруг тоже это напомнило что-то из того времени, когда ещё были живы бабушка и дедушка, а у мамы горели глаза. Нора старалась не воспринимать эти дни близко к сердцу, ожидая, что скоро всё будет, как прежде — без Яны.       Третьего января Артур с Алиной, под предлогом встречи с какими-то друзьями, оставили женщин наедине. На самом деле, молодому человеку казалось, что этим двум надо побыть в компании друг друга и поговорить.       После того случая в мастерской Яна с Норой избегали излишней близости, позволяя только невесомо касаться за плечо. Никаких поцелуев и даже объятий.       Оставшись вдвоём, Нора предложила Яне приготовить пиццу. Блондинка и сама не понимала, отчего совместная готовка приносит столько трепета и удовольствия. Нарезая всё необходимое, они то и дело давали друг другу что-то попробовать. С рук. Когда с пиццей было покончено, они переместились в гостиную.       Яна расстилала на полу плед, выставляя на него закуску, а Нора пришла с кухни с двумя кружками какао и села на пол. Яна же предпочла остаться на диване.       Брюнетка была одета в серый спортивный костюм, который удачно подчёркивал достоинства фигуры. И пока женщина пыталась в телефоне включить музыку, Яна жадно её рассматривала и даже не заметила, когда Нора оторвалась от экрана и стала наблюдать за блондинкой. Увидев на себе хитрый взгляд брюнетки, Яна смутилась и принялась поправлять волосы. — Ты надолго? — прервала тишину женщина постарше. — Я не знаю. — пожала плечами Яна, хотя на руках у неё был обратный билет на завтрашний вечер. — Это зависит от тебя.       В ответ Нора лишь приподняла бровь и отправила кусок пиццы в рот. — Одно твоё слово — и я останусь. — Забавно, — усмехнулась брюнетка, — Пять лет назад тебе не надо было никаких моих слов, чтобы уйти. — Предложение работы ещё в силе? — Как видишь. — брюнетка протянула свою покалеченную руку. — Я соглашусь, если придётся ассистировать тебе. — Ян, ты уже полноценный хирург. Какое ассистировать? Да и мне…я пока не восстановилась.​​​​​​​ — Нора! — девушка эмоционально вскинула руки, — У тебя был не такой сложный перелом, чтобы восстанавливаться после него годами. Я не знаю, что ты вбила себе в голову, но, камон, тебе хоть сейчас можно вставать за операционный стол. Или ты на пенсию хочешь свинтить? ​​​​​​​ — Ты намекаешь на мой возраст? — О, нет! Мы не вернёмся к тому, что казалось бы проработали пять лет назад. — Не вернёмся? — женщина наигранно надула губы. — Я же не об этом. — Яна тепло улыбнулась.       В этот момент заиграла любимая песня Норы, под которую они танцевали в отеле, когда впервые поцеловались. — Твоя любимая песня. Потанцуем? — Ты же не танцуешь? — С тобой танцую.       Яна аккуратно вывела женщину на середину комнаты и обняла за талию, та, в свою очередь обвила шею блондинки. Сначала они держались на расстоянии, но уже вскоре сблизились, и Нора мягко положила голову на плечо Яны. Девушка улыбнулась и погладила брюнетку по волосам. Она готова была поклясться, что в её жизни не было момента интимнее, чем сейчас, когда за окном крупными хлопьями валил снег, комната освещалась гирляндой, а из колонок доносилось что-то похожее на блюз шестидесятых. Этот момент был очень хрупким, как и то, что установилось между женщинами. Яна чувствовала, что лёд в сердце Норы треснул, а, значит, ещё есть шанс. Когда песня закончилась, Нора взяла девушку за руку и провела к дивану, усаживая. Она села рядом, поджала под себя ноги и взяла ладонь Яны. Сначала она вырисовывала на ней какие-то узоры, после чего крепко сжала, переплетая пальцы. — Ты не думай, что мне всё равно…я просто не знала, как спросить. Как ты? — Нора подняла взгляд на глаза девушки. — Как я?.. — Яна задумалась.       А как она? С момента гибели брата она лишь раз позволила эмоциям выйти наружу. Это случилось на вторую годовщину смерти. Девушка была в окружении Антона и Алисы. Она пила до такой степени, что алкоголь просто уже не лез внутрь, и тогда она разрыдалась. Она бессвязно кричала о том, как любит Диму, как его не хватает, как она себя винит (хотя и сама толком не понимает за что). Алиса с Антоном сидели рядом и слушали, они не стремились успокаивать девушку, радуясь тому, что она наконец выливает из себя то, что копилось в течение двух лет. Утром же Яна встала и как ни в чём не бывало вновь всем твердила — я в порядке. Вот и сейчас, она задумалась, когда последний раз на душе не скреблись кошки, когда у неё был смысл жить дальше. Она прокручивала в голове бесконечные «когда», но в слух произнесла: — Нормально. Я в порядке.       И в доказательство кивнула и улыбнулась. — Ян, ты сильная там, где это совершенно не нужно. — Сказать честно? — девушка принялась наматывать светлый локон на палец, — Я не помню, когда внутри меня было такое спокойствие и лёгкость, как в эти дни. После… — слова давались ей тяжело, она то и дело сглатывала ком в горле, — смерти Димы, я отдалилась от родителей. Нет, у нас всегда были хорошие отношения, просто казалось…будто нас связывал Дима, а с его уходом мы вроде и не нужны стали друг другу. Бред, конечно. Но тем не менее, меня никто не останавливал, когда я ушла из дома. Антон с Алисой поженились и родили славную девочку Миру. Она моя крестница. Я часто ездила к ним в гости. За неимением своей семьи я приезжала к ним в дом, где всегда было тепло и уютно…и просто восхищалась их гармонией. Я завидовала, наверное. — будто в подтверждение своих слов она кивнула, — Да, завидовала. Я чувствовала себя одинокой и никому не нужной во всём этом мире. И я смирилась. Свыклась. Я практически жила на работе, отдавая себя пациентам. Даже не знаю, зачем я снимала жильё, если там не появлялась…но сейчас, тут…с вами. Я как-будто снова обрела семью. Артур — он ведь мне как мелкий брат. Хотя, нет, ты мне не как мама, — Яна улыбнулась и шутливо перекрестилась, — слава Богу. Алина — прекрасная девушка. Я так за них рада. И ты. Оказывается, чтобы почувствовать себя нужной, нужно просто быть рядом с одним единственным человеком. — С каким? — Которого любишь. Спасибо вам за эти дни, правда. Я за пять лет впервые почувствовала себя живой. — Ян… — Нора положила руку на колено девушки и нежно погладила, — Я не знаю, что сказать. — Ничего и не надо. — блондинка улыбнулась и подняла взгляд, благодаря чему Нора заметила, что глаза её блестят от слёз. — Я соврала тебе. У меня завтра поезд.       Было видно, что Нора сразу изменилась в лице. Но она быстро взяла себя в руки. Брюнетка встала и вышла из дома, накинув на себя плед. Она стояла на крыльце и курила, всматриваясь вдаль. На улице шёл крупный снег, не стесняясь ложиться на чёрные волосы. В прочем, хозяйку волос это сейчас мало волновало. Она думала о том, что надо что-то сделать, чтобы оставить Яну, но страх того, что она опять наступит на те же грабли — парализовал её. Докурив, Нора ещё решила постоять, пока не увидела возвращающегося Артура. — Мам? — молодой человек был обеспокоен настроением Норы. — Всё в порядке? — Да да. Не переживай. — Точно? Алин, — юноша обратился к своей жене, — ты пока иди в дом. Мы сейчас вернёмся.       Как только Алина вошла в дом, Нора устало уткнулась в плечо сына и пробормотала: — Она завтра уезжает. — Тебя это расстраивает? — Ну конечно, Артур! — в её интонации читалось: не задавай глупые вопросы. — Так останови её. — Я…боюсь. Боюсь, что она снова оставит меня. — Ты считаешь, что любовь не стоит рисков? — Я считаю, что в моём возрасте нужна какая-то стабильность. — Ты опять за своё? Так, всё. Пошли в дом.       Вечером единогласно было принято решение поиграть в монополию, которую Артур нашёл где-то на чердаке. Казалось, то грустное настроение, что повесили Яна с Норой — испарилось. Дом был наполнен искренним смехом, громкими разговорами и нескончаемыми дружескими подколами. Молодая пара, как это случалось во все дни, первая ретировалась спать, оставляя женщин постарше для ещё одного личного разговора.       Нора вытянула ноги и положила их на блондинку. Яна рефлекторно начала поглаживать их. Нора любовалась профилем девушки, которая увлечённо смотрела что-то в экране телевизора, то и дело нахмуривая бровь. В голове женщины крутились разные мысли, она старалась их обдумывать, но в итоге пришла к выводу, что жизнь одна и в её возрасте уже можно рискнуть. — Я люблю тебя. — она произнесла это тихо, возможно надеясь, что Яна пропустит это мимо ушей, но девушка повернулась и внимательно всматривалась в лицо напротив. — Что? Я просто захотела это сказать. Когда мы познакомились, мне было трудно это произнести, пришлось тебе брать всё в свои руки. А сейчас…сейчас, наверное, что-то мне надо решить? Чёрт, а это, оказывается, трудно — решать за двоих. Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, что нам делать, Ян. Но я тебя люблю. И это, пожалуй, совершенно не решает нашу проблему. — Ты всё сказала? — блондинка с улыбкой наблюдала за тем, какой хаос происходит в мыслях женщины. — Ты чего смеёшься? — Знаешь, когда я тебя встретила, ты мне казалась такой…умной, что ли. Я думала, ты можешь решить любую проблему. Впрочем, ты так всегда и делала. А сейчас, когда проблемы никакой нет — ты судорожно пытаешься придумать её решение. — Ты хочешь сказать, что я себе всё придумала? — Да. Как и я много, что придумывала себе пять лет назад. Я думаю, что сейчас мы должны прийти к совместному решению. Договориться, понимаешь? — Я…я не хочу, чтобы ты уезжала. Но также, я не хочу, чтобы ты переезжала только потому, что я тебя сюда зову. — Нор, — девушка тепло улыбнулась, — а для чего мне ещё переезжать? Ты ведь зовёшь меня не только, как…ну, как женщина, которая меня любит. Ты меня зовёшь, как работодатель. А твоя больница поинтереснее будет, чем мои захолустья. Сама ведь знаешь. — То есть ты… — Нора нарочно не закончила, дабы не попасть в просак. — Мне завтра в любом случае надо будет уехать. Уладить дела. Дать тебе время ещё подумать. Но я вернусь, Нора. — Ты можешь сегодня поспать со мной? — Нора села рядом обнимая девушку. — С огромным удовольствием.       Они легли в кровать и Яна притянула женщину к себе, крепко обнимая её. Она поцеловала Нору в затылок и пожелала спокойной ночи. Для них обеих эта ночь была самой спокойной за последние несколько лет. Утром Артур застал на кухне маму, целующуюся с Яной. — О, Лина, скоро наш статус молодожён будет потерян. — Артур, мы поженимся после того, как вы сполна насладитесь медовым годом. — Яна оторвалась от манящих губ. — А мне не жалко, — Алина пожала плечами и села за стол, — все заслуживают счастья. Кто будет кофе?       Пообедав, Яна засобиралась в дорогу. Она запретила кому-либо провожать её, так как не была готова к расставаниям. Когда подъехало такси, Нора обняла Яну и не отпускала минут пять, как-будто это было последнее объятие в их жизни. Уверив женщину, что она скоро вернётся, Яне удалось выбраться из цепкой хватки. Она ласково потрепала Артура по голове и попросила приезжать почаще, а также в очередной раз сказала Алине, что рада знакомству.       Девушка села в такси и смотрела в зеркало, пока в нём окончательно не скрылись провожающие. Конечно, Яна грустила, но внутри было тепло, потому что она знала — ей есть, куда возвращаться, её ждут.