le monde а l'envers

Мой конец

Оправдывает затраченные средства.

Я лишь откладываю неизбежное,

Прикладывая все усилия на то, чтобы свернуть

И не дойти до конца дороги, но мой конец

Оправдывает затраченные средства.

Я лишь откладываю неизбежное,

Прикладывая все усилия на то, чтобы свернуть.

И НЕ ДОЙТИ ДО КОНЦА ДОРОГИ!

Я есть целый мир, пока не стану человеком.

Я был тварью, пока не научился ходить.

Я буду помнить, пока не забуду,

ПОКА НЕ ЗАБУДУ ЭТО! Сэмюэль сидел возле небольшого пруда, на поверхности которого плавала утка и ее маленькие детишки — утята. Он наблюдал за ними, обдумывая дальнейший план действий, в его глазах читалась некая тень печали. После уютного ужина в семье Новаков, голову архангела не покидали мысли о надвигающемся конце Света. Действительно, что они вдвоем могут сделать против целого Небесного воинства? Но если попытаться, если достучаться до… Эх. О своей утерянной семье Сэм не любил вспоминать больше всего. Вся та ситуация с Люцифером и Михаилом прожгла в душе ангела огромную дыру, которую ничто не смогло бы заполнить. А конец Света предвещает «Великое столкновение братьев». Неужели Михаил сможет убить Люцифера. А Люци? Почему братья решили, что у них нет свободы воли? Что они обязаны беспрекословно подчиняться любым прихотям Отца? Бред, да и только. Архангел уже давно осознал, что Господу плевать на них. Что они делают, что не делают. Если бы это было не так — он бы хоть как-то показал это. Или появился сам, или дал хоть какой-то знак. Но ни того, ни другого не следовало. Сэм давно разочаровался в нем, единственное, что его удивило, так это то, что слова Бога о людях оказались правдой. Человечество — лучшие создания Господа. Нет, он думал об этом еще давно, но когда встретил Габриэля… Весь его мир перевернулся с ног на голову. Старший Новак принес в его жизнь как счастье и радость, так и наоборот. Теперь его терзали сомнения по поводу того, действительно ли он могущественное существо. Потому что рядом с Гейбом, все другое начинало терять смысл. Его силы начали терять смысл. Единственное, что ему хотелось -уберечь охотника. Ну, и еще его брата в придачу, потому что их связь была очень сильной. В руке Сэмюэля материлиозовались семена, которыми он решил покормить уток, но тут внимание его привлек один из малышей, который запутался в камышах и не мог выплыть. На помощь ему подоспел другой утенок и все обошлось… －Точно! － радостно вскочил Сэм. － Я знаю, как решить эту проблему, но боюсь, Дину это ой как не понравится…－ архангел распахнул свои золотистые крылья и взмыл в небо, рассекая облака. «Лишь бы все получилось» думал он.

***

Кастиэль еле разлепил глаза после беспокойного сна. Голова была словно ватной, а ноги немного подкашивали. Интересно, это из-за недосыпа? Нет, просто излишние негативные эмоции его ой как вымотали. Он негромко постучал в комнату Габриэля. － Заходи, － послышался голос брата за стенкой. － С чего это ты ломишься ко мне? Случилось что? Гейб посмотрел на угрюмого Каса: он знал, что это выражение лица младшего явно не предвещает ничего хорошего, потому уже инстинктивно напрягся, в ожидании чего-то плохого. － Кажется, нас использовали, － смог выдавить из себя Кастиэль, нарушая тишину. Напряжение возросло до такой степени, что казалось, будто его можно спокойно разрезать ножом, как масло. Габриэль тяжело задышал. Неужели вновь? － Рассказывай подробнее, － попросил он. И брат рассказал. Рассказал о той встрече с неким демоном Кроули, о том, что последней печатью является Лилит, и что остановить ангелов является чем-то из ряда вон выходящим. О том, что они, как дураки, вновь доверились тому, кому нельзя. Оплошали, лоханулись. Липкое чувство разочарования окутало двоих братьев. Габриэль заметно поник: его яркий огонек в глазах вновь стал потухать, а улыбка совсем на нет сошла с лица. Замену ей пришли сжатые в тонкую линию губы и нахмуренные брови. В последний раз он так выглядел, когда… Когда умер отец. Да, он заключил сделку ради жизни своего сына. Габриэль никогда не сомневался в том, что Джон их любит: просто он делал это по-своему, стараясь не показывать в лишний раз. Отец их вырастил, как солдатов. Беспощадных, не знающий о боли и страхе. Но это было далеко не так. Габриэль старался делать вид, что он самая настоящая льдышка, что не испытывает никаких эмоций, но многие факторы, такие, как Кастиэль — опровергали это. Он очень сильно любил своего брата и считал себя обязанным за него, ничего не мог поделать с этими чувствами. На данный момент, Габриэль больше злился на Дина. Ох, черт, он просто хотел ему выпустить кишки! Конечно, предательство со стороны архангела тоже оставило сильный отпечаток, но охотник не желал сейчас думать об этом. Осознание того, что его любимого братишку Касси обидели, вызвало ярость и бешенство. «Как этот пернатый ублюдок посмел? Думал, втереться в доверие и все? Ну уж нет, он ответит за свои поступки.» размышлял Гейб, то и дело поглядывая на брата. В конце концов, ему пришла прекрасная идея, которую вслух он пока озвучивать не хотел. － Кас, зови Бобби, － твердо высказался он, спускаясь в склад за нужными вещами.

***

Динаэль стоял в кабинете Захарии, и вот уже на протяжении нескольких минут они что-то активно обсуждали. Вид у Дина был достаточно мрачный и задумчивый, что не совсем ему свойственно, особенно в последнее время. － Ты ему сказал, что нужно убить Лилит? － Да, － замялся Динаэль. － Мне нужно немного времени. － Немного времени? У тебя есть сутки. Если ничего не получится, в ход игры вмешиваюсь я, а ты знаешь мои методы, － лицо серафима не показывало ни единой эмоции. － Знаю, － мрачно выдавил Дин, скорее удаляясь из кабинета. Подальше от Захарии, подальше от Михаила, от Рая и Небес, от братьев и сестер… Вся надежда была на Сэма. Сегодня Динаэль окончательно осознал, что ему нет никакого дела до Апокалипсиса и разборок старших братьев. Человечество — вот что было важным, на данный момент. Наблюдая за братьями Новаками и Бобби он впервые начал по-настоящему понимать людей и их поступки. Он не хотел, чтобы Люцифер забрал Кастиэля. Использовал его тело в своих целях, это было неправильно. Люди не виноваты в том, что его братья, его семья — такие идиоты, для которых личные обиды намного важнее, чем благополучие целой планеты. Но станут ли они, ослепленные болью и злостью, его слушать? К тому же, Михаил итак слишком много сделал для младшего брата… Мысли его прервала молитва Кастиэля, которая звучала очень четко и твердо в его голове: «Динаэль, мне нужна твоя помощь, приди». Ангел тяжело вздохнул. С одной стороны, ему очень хотелось увидеть младшего Новака, а с другой — было стыдно. Очень. Вчера он даже не разрешил себе разговаривать с Кастиэлем, хотя так хотелось. Нет, он не имеет право на это, он не заслуживает такого хорошего партнера, как Кас. Он обманывает его, изо дня в день аккуратно подвешивая всю новую и новую порцию лапши на уши. И такой ангел, как он, не имеет право на прощение. Поэтому он сделает все, что будет в его силах. Даже если цена тому — его собственная жизнь. Послышался тихий шелест крыльев, и Дин оказался по середине какого-то подвала. － Кас, ты меня звал? － спросил ангел в легком замешательстве. Что потребовалось Новаку здесь, в таком пустом помещении? Все хорошо? В темноте щелкнула зажигалка, опаляя круг из святого масла. Кто-то включил свет. － Что…что это значит? － едва ли смог произнести Дин, разглядывая спину Кастиэля, который, похоже, не собирался оборачиваться. Красной краской он чертил различные символы от ангелов, теперь Динаэль при всем желании не сможет выбраться отсюда…страшно ли ему? Да, очень страшно. Впервые в жизни его охватывает животный ужас, который парализует каждый кончик нервов. Он знал, что вся эта затея ничем хорошим не кончится, Новаки достаточно умные, наверное, они смогли без проблем нарыть нужную информацию. Но почему сейчас? Когда ангел полностью осознал, за чью сторону хочет воевать, и этой стороной оказалось — человечество. Когда он наконец понял свои собственные ошибки и пытался найти способ их решить. Его мрачные мысли прервал тихий голос Кастиэля. － Это правда, Дин? － он впервые обернулся и поднял взгляд, полный холода, на ангела. － Что ты мне врал? － Да, － ответил Дин, опуская голову вниз. Противоречивые эмоции охватывали ангела: ему хотелось кричать, доказывать, что это не правда, что он на их стороне, но он знал, что его никто не будет слушать. Он сам виноват в случившемся, но проблема отнюдь не в этом, а в том — выпадет ли шанс исправить случившиеся? Дин был готов на многое ради Каса, он хотел бы повернуть время вспять, начать все сначала. Возможно, даже если бы он сам рассказал о своей лжи, отношение Новака не так сильно поменялось. Конечно, доверие он бы окончательно подорвал, ведь их связь только недавно начала укрепляться, образуя новые нити сплетения. Но теперь, когда тот знает о его предательстве, уже ничего не изменить. Этот мир, что они строили вместе, в один момент рухнул. Спичка погасла, даже ее тлеющий кончик стал терять тепло и свет. Получится ли ее зажечь во второй раз? Нет, конечно, нет. Зная характер Каса, который никому не дает второго шанса, который крайне редко подпускает кого-то к себе так близко, открывая потаенные уголки души и разума. Дин потерял это все. Потерял право на прощение. Возможно, даже изначально это все уже было огромной ошибкой. Тогда, когда они еще в первый раз встретились, увидели друг друга. Тогда, когда он заметил этот тихий голубой океан на дне чужих глаз. Чужих, но таких родных одновременно. － Прости меня, Кас, я не хотел…－ хриплым голосом произнес он, с ноткой искреннего сожаления, но младший Новак его уже не слушал. Он открыл дверь подвала, жестом впуская туда Габриэля, после чего, ушел сам. Захлопнув дверь. － Ну теперь мы повеселимся, ублюдок, － прошипел Габриэль, злобно ухмыляясь. Он достал ангельский клинок, демонстрируя его Дину. Кастиэль быстрым шагом поднялся наверх, в свою комнату. Сейчас все, что ему хотелось — ударить ангела. Избить его до потери пульса. Содрать с него кожу — кусочек за кусочком. Но нет, он не сможет это сделать. Он не сможет причинить ему боль, даже если тот — да. Он уже смог. Ангел плюнул ему в душу, выпотрошил все его внутренности и вернул их на место. Вроде бы, все выяснилось, Новак должен забыть о нем скорее, найти способ решить надвигающиеся проблемы. Но вместо этого, он ощущал, как в его груди расплывается дыра, пожирая все на своем пути. Он не сможет причить ангелу боль, но вот Габриэль — да.

Когда правда будет найдена, она будет ложью.

И вся радость с тобой умирает.

Разве ты не хочешь кого-то любить?

Разве тебе не нужно кого-то любить?

Разве ты не любишь кого-то любить?

Тебе лучше найти кого-нибудь, кого можно любить.

Детка, ты мертва.

Да, и твой разум, твой разум.

Твои глаза, я сказал, Твои глаза могут выглядеть как его.

Но в твоей голове…

Боюсь, ты не знаешь, где она.

Слезы текут.