Immortal

Когда мана Атанасии впервые выходит из-под контроля Анастасиус это чувствует сразу. Все начиналось хорошо. Обычный день во время которого брат Клода слушал бесконечную болтовню племянницы, лениво катая взад-вперед виноградину по столу. Анастасиус улыбается на рассказ Ати о сбежавшем от служанок Воронуле и думает, что такие встречи положительно сказываются на его нервной системе оказавшейся после общества черт пойми, что о себе возомнивших аристократов в весьма паршивом состоянии. Озноб проходится по телу, как всегда предвещая резкий всплеск магии поблизости.Колдун поднимает взгляд на девочку. -Атанасия? Кровь расползается по голубому платью названной дочери. -Дядя? Он успевает вскочить со своего места, свернув вазу с фруктами, свою чашку, кажется графин с водой и поймать девочку. Обелия-младшая успевает увидеть вспыхнувшие лазурной тревогой глаза дяди и потерять сознание. ... Заклинание на иврите дается легко — сказывается время посвященное изучению мертвых языков. Кровь изо рта Атанасии прекращает течь и Анастасиус садится на край постели взяв ручку девочки в свою ладонь. Теперь начнется самое худшее. Он благодарит себя двадцатилетнего за то что тот удосужился выучиться стабилизировать ману (Может пригодиться, а то мало ли) и за то что догадался узнать теорию о ней. Алхимик в попытках отвлечься пускает взгляд по комнате и встречается с испуганной Лилиан. -Леди Йорк? -он запоздало вспоминает, что она здесь с самого начала, как только Анастасиус прибежал с Ати на руках к комнате последней. Горничная тогда побежала за ним и стояла за его спиной с той минуты когда сам колдун начал возвращать Обелию-младшую в сознание. -Ваше Высочество, что с ней? -дрожащим шепотом спрашивает женщина. -Мана вышла из-под контроля. Такое вполне ожидаемо в ее возрасте, у меня тоже так было. Сейчас очнется и нужно будет еще несколько часов потерпеть прежде чем все уляжется. После этого бояться уже нечего. -Могу я остаться здесь? -Как хотите. Тихое скуление прерывает разговор и Анастасиус резко поворачивается к девочке. -Атанасия? -на него два омута смотрят, блестя слезами непролитыми. -Дядя? Лили? -горничная подбегает сразу же -Принцесса как вы? -у Йорк в глазах такая тревога, что обрати это чувство в энергию взрыв произойдет, и алхимик уверен — у него во взгляде тоже самое. -Везде болит - девочка жмурится, ладонь дяди сжимая и стараясь не заплакать. -Потерпи еще милая, все пройдет. - успокаивать он не умеет и эта жалкая попытка — единственное, что мужчина может из себя выдавить. Обелия-старший сильнее сжимает руку племянницы и молча наблюдает как Лилиан пытается Атанасию рассказами из детства отвлечь, а девочка отчаянно старается быть сильной и не плакать. Когда первые слезы все же проливаются он прикрывает глаза от бессилия. Если после использованного им заклинания попытаться ее усыпить или хоть как-то облегчить боль с помощью магии то результат будет отвратительным, а пытаться улучшить состояние обычными методами бесполезно так как мана вышла из-под контроля в первый раз. Лилиан кажется тоже уже не может смотреть на девочку и тихо гладит ее руку с другой стороны, а Обелия-старший в который раз поражается этой женщине покинувшей родной дом и семью, отказавшейся от титула и имени ради брошенной и нелюбимой дочери императора. И все это ради ее матери. Диану он вживую не видел, но такие действия в ее честь заставляют восхищаться не только людьми помнившими возлюбленную брата, но и испытывать уважение к самой беглой принцессой. Когда Ати становится совсем плохо он не находит ничего лучшего чем спеть ей. Когда-то услышанная колыбельная раздается в комнате. У него голос глубокий, действительно красивый, хотя пел он последний раз в шестнадцать лет напившись до звезд перед глазами. Но на девочку это работает и от боли отвлекает. Приходит в себя Анастасиус когда понимает, что все закончилось. Атанасия с дорожками слез на щеках мирно спит и проверив ее состояние он выдыхает — все действительно закончилось. -Проснется утром.-Анастасиус проводит рукой по челке племянницы и еле заметно расслабляется. -Слава богу.-Лилиан выдыхает и благодарно улыбается алхимику. -Она же не таскалась часами со своей собакой? -после короткой паузы спрашивает он. -Нет, они как вы и приказали были вместе не больше нескольких часов в день-горничная поднимает непонимающий взгляд на Обелия-старшего -Хорошо. Он замолкает на несколько минут прежде чем продолжить -Возможно случившееся моя вина. Если бы я не подпускал ее так близко к здешнему потоку магии то может ее мана не дестабилизировалась так рано. Да сбой маны случается очень часто и мало кто из императорской семьи смог этого избежать, в ее возрасте этому подвергались чаще всего, однако… - Анастасиус не знает, что добавить, но взглянув на Йорк понимает, что ей объяснения не нужны. -Это не так. - она мягко улыбается и Анаст чувствует себя ребенком. Словно не он старше ее на четыре года, а она его. - Вы дарите ей детство куда лучшее чем то что было бы в императорском дворце. Принцесса называет вас дядей, но для нее вы отец куда больше чем тот кто сидит на троне. - при упоминании Клода она осекается. -Он любил Диану? - внезапно даже для себя спрашивает Анастасиус. - я не видел их вместе, не видел его после ее похорон. Все, что я видел это его ненависть направленная на единственное, что от нее осталось. Желание убить ребенка ради жизни которого Диана пожертвовала своей, разве это любовь? -Он любил Диану. Он до сих пор ее любит. - после долгого молчания говорит Лилиан. - Диану было легко любить, она была потрясающей женщиной и его величество любил ее. Но он не может справиться с ее смертью. Он ненавидит магов и врачей которые ее не спасли, ненавидит дочь ставшую причиной ее гибели, но я думаю, что вы сами видели — больше всего он ненавидит себя. За то что не спас, не уберег и наверное еще много чего -не-. Анастасиус вспоминает лицо Клода в те моменты когда речь заходила о Диане и понимает, что это правда. Он искал ответ в реакции брата на Атанасию, но сразу бы нашел его в реакции на Диану. -Да…Да, наверное я понимаю. Атанасия во сне сжимает руку дяди и они усмехаются. -Я знала леди Диану Ваше Высочество и не знаю как буду справляться с ностальгией когда принцесса вырастет. - тихо смеется Лилиан -Думаю леди Йорк эта ностальгия передастся и мне-усмехается Анастасиус Когда утром племянница бросается ему на шею Анастасиус вспоминает, что все начиналось хорошо. Закончилось кажется тоже.