Пустышка

Что бы ни думали о Стиве, что ему будет тяжело привыкнуть к новым технологиям, ритму жизни Нью-Йорка, как бы деликатно ни пытались направить к психологу или оставить на столе книгу по самоанализу или аутотренингу – в целом Роджерс себя чувствовал в 21 веке прекрасно. Ритм этого столетия подходил к нему новому больше. Технологии осваивались легко – помогала природная любознательность и ускоренная обучаемость из-за сыворотки. Но одна вещь в Нью-Йорке оставалась неизменной: одинокие здесь чувствовали себя чем-то инородным и лишним. Среди небоскрёбов, выстроенных симметричными кварталами, и параллельных улиц одиночки, казалось, полностью разрушают гармонию города. А когда ты ещё и один из эпохи, одиночество ощущается особенно сильно. И даже на работе никуда от этого не деться. В перерывы на кофе во внутреннем дворе Стив уже неделю был обречен наблюдать за парочкой, может быть и классической, солдат и медсестра, но Роллинзу из УДАРа и Элли из медблока экстренной помощи явно было наплевать на это. С кем бы ещё глава его группы реагирования выглядел бы таким мягким, улыбчивым, как не со своей парой. - А пялиться не слишком вежливо, - ехидно заметила Наташа, закуривая. - А курить не слишком полезно. И я не пялюсь. Я искренне радуюсь… - И сижу с таким лицом, будто хочу выпить яду. - Даже так? – Стив перевёл взгляд на девушку. – Да я в порядке, в целом. Просто… одиноко. - Ну так в чём проблема? Я могу перечислить всех девушек, которые находятся в свободном поиске ЩИТа. И не девушек. - Я не считаю, что отношения на работе – это хорошая идея, – свободные взгляды на однополые связи стали для Стива приятным сюрпризом, но всё же пока он не был готов открыть это тем, кто пока не стал другом. Даже Баки узнал об этом на фронте.. Не по тому, что теперь он мог не бояться получить от друга, а потому что перед смертью что-то скрывать глупо. Тот отнёсся к нему терпеливо, философски заметив, что если их накроет в каком-нибудь фашистком котле, то особой разницы не будет, куда Стив мечтал пролезть: под юбку или в чьи-то брюки. - А вне работы? С такими-то данными кого-то не найти… Стив, идеальные партнёры в руки не падают. - Если верить современным мелодрамам они как раз-таки падают. Поскользнувшись на улице, в офисе… перебегая дорогу в неположенном месте. - Надеюсь, ты не решил учиться отношениям по содержанию онлайн-кинотеатров. - А это не эффективный метод? - Да, как и изучение искусства секса по порнхаб. На упоминание этого сайта щёки Стива ожидаемо вспыхнули: - Наташа. Я может быть по нынешним меркам и не слишком «продвинутый», но я различаю вымысел и реальность. - Ну, я всё ещё не понимаю, что тебе мешает попробовать сходить хотя бы на пару свиданий. И, как и в 20 веке, если в 21 тебе не нравилась тема для разговора, всегда можно было изящно или не очень её сменить. Причиной того, что флиртовать с кем-то, очаровывать, для Стива всегда было огромной проблемой. Возникла она из-за двух факторов: очевидный – это его прежняя внешность, которая никого не могла увлечь. Худой, низкорослый. Кому такой понравится? Но тут Наташа права – этой проблемы больше нет. Он уже привык к себе такому: живому воплощению национального стандарта и почти не смущался того, как ошарашенно смотрели на него люди на улицах, в спортзалах, на пробежках. Последнее смущало и раздражало, особенно когда он пытался потянуться после бега. Стоило начать тянуть икры, как возникал ухажёр с очень «изящным» комплементом: - Детка, тебе кто-нибудь говорил, что ты не человек, а хаммер? - Что? – Стив распрямился и повернулся к парню, гнево разминая плечи. Тот был где-то на полголовы его ниже, но в ширине плеч почти не уступал. - Вау, какой грозный и громкий, точно хаммер. - Этот хаммер, тебя сейчас может переехать, – фыркнув, Стив чуть подался вперёд. – Или устроить такое, что лучше бы переехал. - Да ладно-ладно… - тот сник и попятился. – Прости. Отдуплил. - Отлично, – фыркнув, Стив отвернулся, чуть улыбнувшись про себя. Хаммер – звучит даже забавно. Чтобы значило ещё это «отдуплил». Вторая же крылась в глубине памяти и районов Бруклина. Ему тогда было 15. Баки уже во всю гулял с девушками, а ему оставалось только провожать друга на свидания и возвращаться к матери, тогда ещё почти здоровой. Сара Роджерс вовсе не огорчалась, что её сын пока не встретил девушку, видимо не готовая ещё признать, что шансов на это у него не так много. - Не грусти, Стив… Эти девушки, с которыми сейчас гуляет Баки… не стоят расстройств. - То есть? Что за девушки, мам? - Не шлюшки, конечно, но не далеко от них ушли. Свою красоту не нужно выпячивать, напрашиваться на комплименты. - Почему? - Комплименты женщине может делать её муж, а не каждый встречный. Борьба за мужское внимание – это глупо. Так делают только пустышки. Не встречайся с пустышками, Стив. И теперь каждый комплимент в его сторону, неважно от кого, автоматом вешал на него ярлык пустышки. Но глядя на парочки в кафе: только начинающих встречаться, супружеские пары, иногда и пожилые, неважно… так хотелось наконец перестать быть одиноким. Поймав себя на том, что он наблюдает за очередной парой слишком уж пристально, Стив недовольно одёрнул себя и перевёл взгляд в ноутбук. Надо собраться и добить политические столкновения, которые возникли в мире в период с 80ые по 90ые. Через две недели его ждёт первая встреча в сенате США. Без каких-либо камер, естественно, Тони ещё только дорабатывал сетку, которая должна была маскировать его лицо. Миру не стоит знать, что Капитан Америка тот же, что и был в прошлом веке. Но он в любом случае не должен выглядеть идиотом. Через монотонный голос диктора о финансировании революции в Афганистане Стив услышал скрип стула. Он поднял глаза поверх ноутбука. Напротив него сидел мужчина, средних лет. Точно понять сколько ему было сложно. Прогресс в косметологии сильно усложнял эту задачу. А мужчина, несмотря на свою совсем не смазливую внешность, явно не пренебрегал уходом за собой. Стрижка была стильной и ухоженной, с другой стороны щетина сегодня явно не встретилась с триммером…К тому же мужчина явно вёл здоровый образ жизни, судя по мускулам. Он явно не стеснялся своей привлекательности и не казался пустышкой. - Простите? – Стив вынул наушники, прикрывая ноутбук. - Вы простите, вы наверно чем-то увлечены, но мне придётся вас побеспокоить, – хриплый голос с лёгким итальянским акцентом звучал приятно. - Зачем? – тот непонимающе нахмурился. - Скорее почему. Потому что вы передо мной в долгу. - Я?! – Стиву пришлось себя одёрнуть. Кажется, это «я» звучало слишком громко. - Ну да, я смотрю на вас и, кажется, пребываю в предынфарктном состоянии. Если я всё же попаду в больницу, я мог бы вас засудить, чему была бы рада моя страховая. - Не уверен, что незнакомец может стать причиной инфаркта. А если и может, вам не стоит сидеть рядом со мной.. Страховая точно откажет вам в оплате лечения. - Не могу, тут нет свободных мест. - Я насчитал минимум 4 пустых столика и 2 свободных барных стула у стойки. - Ваша наблюдательность восхищает. Но меня к вам притянуло. - А ваши «подкаты» ужасают своей… - Не оригинальностью? – карие глаза игриво блеснули. – Поверьте, так топорно я не ухаживал за кем-то даже в колледже. Но мои итальянские корни, к сожалению, подарили мне язык, который действует быстрее моего мозга. А он сейчас ещё и в отключке. От счастья и волнения. И причина тому - Вы. Я уже неделю вас вижу в этом кафе, но, когда хочу подойти, вы уже собираетесь уходить. - Вы следили за мной? Вы маньяк? - Я не сторонник жёсткости в постели, но если вас это заводит, то мог бы примереть на себя эту роль. - С чего вы взяли, что мне может понравиться такое? – кажется, он стал цвета алых полос флага. - В вашем голосе прозвучала такая надежда. - Вам показалось, – Стив фыркнул. – Как и то, что я захочу разговаривать с вами. - Но вы же разговариваете… И будь вы на моём месте, вы бы поняли почему я сейчас звучу как вчерашний школьник. Если бы вы могли бы взглянуть на себя моими глазами… Вы бы даже как художник не смогли бы поверить, что такая красота может быть в кофейне. Куда ты ходишь уже 7 лет каждое утро пить кофе по вторникам. Но тем не менее вот он сидит в этот раз за столиком с идеальным освещением. Свет падает не только на эти светлые волосы, но эти ресницы. Они кажутся чёрными, но на самом деле на свету видно, что они скорее каштановые. - Почему по вторникам? И вы художник? - По вторникам всегда люблю гулять именно в этом районе для вдохновения. А что, не похож? - Скорее вы похожи на солдата в запасе. Или на действующего наёмника. - Такие порочные фантазии у человека с ангельской внешностью, это ещё больше интригует. - Раз вы творческий человек, могли бы придумать более оригинальный комплимент. - Независимые умы никогда не боялись банальностей. Могу сделать комплимент в современных реалиях. - Да? Какой же? - Мы были бы такой роскошной инстаграм парой, - Стив впервые видел, чтобы ухмылка человека была похожа на улыбку. Или наоборот. В любом случае это делало незнакомца мягче. И ещё больше привлекательнее. - Что? - Я сам не любитель всех этих соц сетей, знаю лишь, что главное в Инстаграме - красивое фото. А вы очень фотогеничный. И ваша образцовая красота на фоне моей неотёсанности смотрелась бы прекрасно. - Не сказал бы, что вы неотёсанны. Вы тоже красивы. - Вот и первый комплимент от вас, это же прекрасно. А я почти перестал выглядеть идиотом. - Почти здесь ключевое слово. - Ну, вы не уходите в гневе, у вас ещё полчашки кофе. Может быть, следующей угощу вас я. Стив на это лишь ухмыльнулся. Странный, но по-своему милый разговор, прервал звонок телефона. Не Стива. А этого художника, который больше походил на солдата. Тот быстро ответил, что-то сказав по-итальянски… военного минимума Стива не хватило, чтобы понять его. Успел заметить, что у этого «художника» очень живая мимика, что казалось с одной стороны странным, при взгляде на него, с другой… делало его таким живым и куда «красивее» самого Стива. Ему до сих пор стоило огромных усилий расслабиться, чтобы улыбаться как раньше. Но разговор тот закончил быстро. - Простите. Есть звонки, которые нельзя игнорировать. - Да, мне это знакомо. - Могу ли я надеяться, что вы согласитесь встретиться со мной? - Я даже не знаю, как вас зовут! - Я же говорю… мозг в отключке от счастья. Брок. - Стив. И я всё ещё не верю, что вы художник. - Что ж… - Брок нагло придвинул к себе его ежедневник и написал адрес. – В этой галерее можете увидеть мои работы. Скажите девушке на входе, что вам должен был оставить билет Брок Рамлоу. И, может быть, когда поверите, – следом за адресом появился номер телефона. – Вы мне позвоните, Стив. - Вряд ли. - Да, имеете на это полное право. Как и я надеяться, что вы всё-таки передумаете. Какой уж просмотр военных конфликтов после этого? Стив придвинул к себе ежедневник, где он делал пометки о важных моментах прошедшего столетия, только вот теперь поперёк важных политических фигур был адрес… И если ему не отшибло память во льдах, то раньше это был рабочий район со складами и фабриками. С каких пор это творческий район? Но забитый в гугл адрес и вправду принадлежал частной галерее, попасть в которую можно было посетителям со вторника по субботу. И билеты были раскуплены на два месяца вперёд. Теперь захотелось посмотреть, что же там такого. Некоторые веянья современного искусства Стиву очень нравились. Ведь этот Брок же не подумает, что Стив пришёл из-за него. Хотя, он забавный… по своему. «Балабол и пошляк» - раздался голос матери в голове. «Не хватало связаться с таким» - Ну почему, мам… - пробормотал про себя Стив. «Ты его слышал? Что он говорил…» - По-своему это мило. «На такое повёлась бы только пустышка. Не будь ей» Со вздохом Роджерс захлопнул ежедневник. А следом и ноутбук. Сейчас в самом деле не лучшее время, чтобы искать кого-то для свиданий. Не лучшее время. И уж точно не с таким странным, беспардонным, нахальным… пылким, обаятельным, красивым… ну вот. Кажется, Брок ему понравился. Но с чего? Да, Стив не силён сам был в флирте, но даже ему это казалось слишком странным. А этот субъект отчего-то в полной уверенности, что Стив придёт на встречу. Идиотизм. Надо на работу. И не думать об этих глупостях. А эти глупости и не думали исчезать из головы. Следующие три дня. Возвращались с запахом кофе, когда он варил его себе утром в квартире. Днём, когда взгляд Стива падал на кого-то с похожей, совсем не уставной стрижкой. Черноволосым она шла больше, чем тем, кто был светлым. Вечером, когда Стив брал в руки блокнот, чтобы порисовать. Интересно, в каком стиле Брок работал? Что мешало ему просто нагуглить примеры работ, Роджерс сам не знал. Не хотелось портить впечатление, если он всё же рискнёт пойти и посмотреть. В итоге каждый экспромт заканчивался портретами. Портреты анфас и в профиль Рамлоу смотрели на него уже с десяти страниц. И такими темпами весь оставшийся блокнот будет им изрисован. И все эти три дня, Стив боялся взять в руки свой ежедневник, где был список вещей, которые нужно было изучить. Ведь там на странице для политиков был адрес и телефон. Которые следовало бы забыть, но увы с его памятью это было невозможно. А ночью начинало игру ещё подсознание. Во снах приличных и не очень, Стив видел их вместе. Нет, не каждый его сон был с сексуальным подтекстом. Но Стив был убежден, что под мешковатой одеждой Рамлоу скрывалось крепкое, натренированное тело. И тёмная оливковая кожа смотрелась бы весьма эффектно рядом с его светлой. И судя по тому, как тот подавался вперёд, машинально останавливал свои ладони в кафе, которые лежали близко к рукам Стива… Этот Рамлоу любит прикосновения. И намекал, что он нежен с партнёром. Помимо очевидных фантазий о страстном сексе в большой постели, были и более прозаичные – разговоры о живописи, прогулки. Хотелось ещё раз увидеть эту улыбку-ухмылку, услышать этот голос и смех. - Да это влюблённость мой мальчик, – а вот почему в какой-то момент во сне возник Эрскин, вопрос интересный для любого психоаналитика. – Достаточно сильная. - Влюблённость может возникнуть после получасового разговора? – Стив скептически нахмурился, вглядываясь в знакомое лицо учёного. - Может, мой мальчик. Вспомни Пегги. Я не могу дать тебе данных по времени на возникновение влюблённости, могу лишь сказать, что игнорирование чувств приводит к тяжёлым месяцам жизни, а иногда годам. - То есть? - Жизнь без светлых чувств редко бывает счастливой. Стив распахнул глаза. Что-то у него не вовремя разыгралось воображение. Или наоборот, сейчас самый удачный момент? Ведь в конце концов, его же не замуж позвали… А просто встретиться. В галерею Стив вошёл на ватных ногах. А вдруг он просто придумал себе сказку, а на самом деле, этот Брок в тот день закадрил человек 5 или 6 и билет давно был забран кем-то более расторопным? Поправив волосы, он подошёл к девушке на входе. - Я могу вам чем-то помочь? – девушка лучезарно улыбнулась. - Я хотел узнать… - Простите, показы для покупателей у нас до или после закрытия. А билеты для посетителей раскуплены давным давно. - Да, я знаю. Но Брок Рамлоу сказал мне, что для меня должен был быть оставлен билет. - О, вы Стив? - Да. Девушка торопливо вынула из-под журнала посещений глянцевый билет золотого цвета. Владелец в детстве любил книгу о Вилли Вонке? - Прошу, проходите. Вам повезло. Завтра выставка Брока закрывается и его картины уедут к владельцу. Кажется ему тогда в кафе не врали. Конечно, хотелось сразу отправиться к его полотнам, но нужно уважать других мастеров и оценить их работы. Так Стив внушал себе. Наверное, в глазах девушки он выглядит как парень, который польстился на внимание художника. Да и наплевать. А его ноги сами шли на второй этаж, где была сейчас персональная выставка «Взрыв». Были ли они о взрыве в центре Нью-Йорка? Или о взрыве в обществе, когда узнало, что супергерои живут не только в комиксах и в блокбастерах? А может быть, Брока, как когда-то Дали, волнуют тонкие материи, уникальные физические явления, а совсем не те мелкие мирские дела, что были вокруг? Хотя, порталы в другое измерение не самое рядовое событие. Полотен было всего пять: центральное было в более ярких тонах, но так казалось только издалека. Вблизи цвета были более тёмными. Поэтому считать эту картину эпицентром взрыва, а остальные их волнами. На левой и правой мелькали элементы из каллиграфии, но вряд это можно было считать цельными надписями. Разные письма. Полной абстракцией нельзя было назвать, в крайних картинах на первый взгляд в бесформенных мазках узнавались силуэты людей. Те куда-то спешили, но это не была паника. Обычный ритм Нью Йорка. Рамлоу не соврал, он и правда был художником. И очень талантливым. На входе был знак, запрещающий пользоваться мобильным. Но видимо это магия картин, раз рука сама набрала ему. Долгие гудки… Закушенные губы. - Да? - А вы не соврали, Брок. Вы правда художник. - Зачем же было мне вам врать? – судя по голосу, тот улыбался. - Я сейчас смотрю на «Взрыв»… Это прекрасно. - В этой галерее запрещено пользоваться сотовыми. - Да.. я уже слышу стук каблуков смотрительницы. - Ждите меня у входа. Не хочу, чтобы такое совершенство попало из-за меня в историю. Стив торопливо убрал телефон в карман толстовки. Кажется толстовка и джинсы не слишком удачный наряд для свидания…. Хотя, вряд ли тот выйдет из своей студии в смокинге. Художники неформалы, конечно, но такие большие холсты не слишком удобно расписывать в официальной одежде. И как-то трудно представить Брока в смокинге или даже строгом пиджаке. Интересно, в чём он выходит к публике на открытие своих выставок? Надо будет спросить. «Он тебе не подходит» - снова заговорила мать. -А кто подходит? Девушка? А если мне они не нравятся? – Стив недовольно мотнул головой, осматриваясь. Где же он? «Причём тут девушка или парень. Главное, чтобы он подходил. Вот он не подходит» - Интересно почему? «Он считает тебя пустышкой» - мать не унималась. Наверное, тогда в 15 стоило расспросить подробнее о том, кто это. Чтобы теперь не мучиться. - Он считает меня красивым, обаятельным парнем. «-Что стало с моим мальчиком?» - У тебя в моём возрасте… в том, в котором я замёрз, уже был ребёнок. Мальчик вырос. Поэтому расслабься, мам. Наверное, Сара Роджерс подготовила какое-то едкое замечание на эти слова, весомый аргумент, но в этот самый момент Стив увидел его переходящим дорогу. В чёрной футболке, серых джинсах со следами краски внизу штанин. Волосы снова идеально уложены, а бородка стала ещё более неряшливой. - А я ведь уже и не надеялся, - в голосе прозвучал лёгкий укор. – Хотя, если вспомнить, что я нёс в этом кафе, это не удивительно. - Нет, тут дело в моих внутренних барьерах и комплексах, - почему-то захотелось быть откровенным. - Комплексы у идеала? - Ну какой я идеал… Если подумать, что если за этой внешностью нет ничего и я пустышка. - Знаешь, - Брок подошёл к нему вплотную, ничуть не стесняясь разницы в росте, – Может быть не сегодня, но в другой раз, – он провёл по правой ладони Стива, которую тот не спрятал в карман. – Я обязательно приглашу тебя остаться у себя на ночь. - Могу себе представить зачем, – щёки предательски порозовели. - Разумеется, не буду даже пытаться отрицать, я думал о том, что ты, наверное, очень отзывчив и жаден в постели, горяч в сексе… Наверное, ты ещё больше краснеешь не столько от смущения, а от того, как разгорячился. И думаю, ты совсем не сдержан и сладко стонешь, когда тебя ласкают… Рычишь, когда берёшь. Даже не знаю, что мне больше хочется вначале – отдаться или взять. От всех этих горячих слов сказанных на улице, Стив стал цвета крайней правой картины «взрыва» - темно-красного цвета. И это явно нравилось автору полотна, потому что останавливаться тот и не думал. А коснулся алой щеки. - Но ещё больше мне хочется оставить тебя до утра. Хотя, я давно не спал с кем-то в одной постели, – рука художника оказалась ухоженной, хоть и казалась грубой. – Думаю ты очень тёплый и с тобой будет уютно. Но главное – по утрам в моей спальне охренительный свет и я бы с удовольствием нарисовал бы твой портрет. - Ты их пишешь? - Только если человек представляет из себя что-то большее, чем внешность. Намного большее. - Я военный кстати, это не проблема? - Наверное, ты очень сексуальный в кителе. - Китель это у моряков, – Стив прыснул. – В мундире. – Кажется, пора идти пить кофе, пока я не ляпнул что-то ещё, – тот подался вперёд, коротко целуя Стива в губы. - Ляпай… когда ты что-то такое говоришь, ты такой милый. Им ещё только предстояли совместные ужины, походы в кино… Горячие ночи в квартире-студии Брока или на квартире у Стива. Ещё нельзя было предугадать, узнает ли Рамлоу главную тайну Стива, и доверится ли Брок ему так, чтобы показать картины не готовыми. Очевидно одно – пустыми эти отношения нельзя было назвать уже сейчас.