Время лечит

Дан, как истинный джентльмен, открыл дверь своей машины перед Тиной. — Малышка, рассказывай, как дела. — Прости, как ты меня назвал? — Тина смущённо и недоверчиво улыбнулась. — Тина, не включай дурочку, тебе не идет вовсе. — Да я вообще теперь не знаю, как нам с тобой разговаривать после этого. — Чего этого? — спросил Дан. — Балан, не включай дурака, тебе не идет. — съязвила Тина. — Так после чего — этого? — он вопросительно посмотрел на нее. — После сегодняшнего поцелуя. — процедила девушка. — Так, поехали. — певец завел машину, и они тронулись от павильона в сторону ее дома. Прошло полчаса от начала пути. Оба молчали. — Дан. — нарушила тишину Тина. — Чего? — спокойно ответил он. — Объясни, почему… — Что? — Не перебивай. Почему за эти полгода я не получила ни одной весточки от тебя? Ни одного звонка, ни одного смс. — Потому что. Не задавай глупых вопросов. — Глупых вопросов? По-твоему это глупые вопросы? — Глупые, конечно. — Ты мне не ответил. — И не отвечу. — Это как минимум странно. Что тебе от меня нужно? В чью честь эта излишняя забота, внимание? — Ну что ты заводишься? Я просто соскучился. — без тени колебаний ответил мужчина. — Только сейчас? За полгода ты даже не вспомнил… — возмущалась Тина. Девушка специально сейчас раздувала из мухи слона, потому что не доверяла ему, потому что искала подвох. Она хотела слинять, убежать от Дана, потому что ей было страшно. Страшно заводить отношения, страшно отдаваться человеку, которого едва знала. — Ну все, замолчи. — грубо прервал Дан. — Хорошо, я буду молчать. — Молчи, ты мне больше нравишься, когда молчишь. — Тормози. — Что? — Дан изумлённо приподнял одну бровь. — Машину останови. — прошипела Тина. — не буду. — Машину останови, говорю, иначе я кричать буду. — Зачем? — с издёвкой произнес мужчина. — А что непонятно? Я хочу выйти. — певица вжалась в кожаное кресло, потому что Дан резко затормозил. — Выходи. — настойчиво произнес Балан. — и чего ты ждешь? Выходи. Девушка без слов попыталась открыть дверь машины, но ничего не вышло. Попробовала еще раз — тот же исход. Двери были заблокированы. — И что это все значит? — не поворачиваясь спросила Тина. — Это значит, что я не хочу, чтобы ты уходила. — Дан, открой двери, пожалуйста! — певица с силой дергала ручку двери. где-то внутри она уже начинала истерить. Почему то вдруг ей стало страшно. По спине пробежал холодок. — Тиночка, успокойся. Не психуй. — с фальшивой нежностью произнес Балан и резко убрал руки девушки с дверной ручки. — Дан, не трогай меня. — Тина попыталась высвободить руку, но мужчина сжал ее еще сильнее. Певица поняла, что сопротивляться бесполезно да и заводить истерику на ровном месте тоже бессмысленно. — Ладно, поехали. — отрезала она, и через мгновение машина сдвинулась с места. Через 40 минут они остановились возле дома Тины. Девушка поспешила выйти из машины, даже не попрощавшись с Баланом. Дан вышел вслед за ней. Она уже была у крыльца, доставала из пальто ключи. — Тина. — оклинул девушку певец. — Что? — спокойно, но не поворачиваясь, произнесла она. — Прости. — За что? — девушка на секунду отвлеклась от ключей и развернулась вполоборота. — За мою грубость, за то, что заставил ехать тебя со мной. — Все нормально. — соврала она. — Правда. — она провернула ключ дважды, прежде чем тяжелая дверь поддалась. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Дан сел в машину, с силой ударил по рулю, понимая, что его язык в последнее время чересчур развязан. Тина же, только закрыв дверь на замок, засветилась ярче полярной звезды. Улыбка остаток дня не сойдет с ее губ. Этот день был для нее такой желанный, долгожданный. Она сняла тяжелое пальто, повесила его на крючок и, все такая же одухотворенная, отправилась в ванную мыть руки. — Чёрт, моя сумка! — девушка вспомнила, что оставила сумку в машине Балана. — Надеюсь, хоть телефон не остался там. — пронеслось у нее в голове. Певица подбежала к вешалке, где висело пальто, и ощупала карманы. — Фух. — выдохнула она и вытащила из правого кармана свой телефон. Тина судорожно набрала номер Балана, с трепетом ждала, пока длинные гудки сменит его бархатный голос. — Алло. — Привет, Дан, ты далеко уже уехал? — Привет, а что случилось? — Я сумку забыла. — неясно почему, она сгорала от неудобства. — Так завтра заберешь, в чем проблема? — Дан старался сделать тон как можно ласковее. — Мне надо сейчас, Дан. — Кароль виновато опустила глаза в пол. — Ладно, жди. — Спасибо. Пока Балан ехал обратно, Тина успела открыть бутылку красного сухого вина и опустошить три бокала. Звонок в дверь. Девушка шустро подбежала к двери и открыла замок. На пороге стоял Дан с сумкой в руках. Мужчина протянул сумку певице. — Спасибо большое. — игриво ответила она, видимо, вино уже ударило в голову. — заходи. — Тина жестом пригласила в дом. — Проходи на кухню. — Спасибо. — поблагодарил мужчина. — что за эти полчаса с тобой случилось? — А что могло со мной случиться за полчаса? — весело ответила девушка. — Понятно. — протянул Дан, увидев наполовину пустую бутылку с вином. — Что тебе понятно? — все так же весело отвечала Тина. — хочешь выпить? — Нет, мне еще домой ехать. кофе можно? — фраза прозвучала крайне напряжённо, хоть девушка и была очень любезна. — Конечно. — девушка почувствовала это напряжение, но как ни в чем не бывало, на той же веселой ноте, включила радио и стала пританцовывать и подпевать, пока делала кофе Балану. Подав готовый кофе певцу, она налила себе ещё один бокальчик вина. — А тебе не много будет, малая? — поинтересовался Дан. — Не-а, мне как раз вдоволь. — сказала девушка, опустошая бокал. — Ну хватит, Тина. — Не хватит, пью сколько хочу, не лезь. — вино сначала веселило девушку, но его действия порой не хватало даже на полчаса. Потом алкоголь только размывал маску счастья. Дан подошел к ней сзади и поставил руки на столешницу, тем самым ограничивая ее свободу. — Ну и что ты встал тут? Что ты хочешь? Бутерброд, фрукты? Все в холодильнике. — Тина старалась не показывать, что расстраивается, не показывать слабость. Девушка потянулась к бутылке вновь. — Прекрати. — мужчина резким движением вырвал у нее из рук бутылку. — Да что ты лезешь? — возмущалась девушка. — Кто я тебе, чтобы ты обо мне так заботился? — на глаза навернулись слезы. Два голубых моря моментально превратились в грозовые тучи. Девушка повернулась к нему лицом, оставаясь в замке его рук. На ее лице читалось непонимание и недоверие. Дан просто молчал, просто смотрел, как расклеивается человек, так долго не желавший казаться слабым. Пару секунд назад веселый человек, сейчас готовый взорваться от слез. Внутри у него все сжалось от такого зрелища, он хотел ее утешить, обнять, поделиться теплом, ведь видел как ей хотелось этого. Но прекрасно понимал, что Тина находилась в слишком враждебном состоянии, поэтому сохранил внешнюю невозмутимость. — Дан, допивай кофе и езжай домой, я спать хочу. — апатично проговорила девушка. Но Дан был отчаянным человеком, поэтому решился на крайние меры. Он хотел поцеловать певицу, тем самым попытаться ее успокоить. Но та настойчиво отстанялась от него. — Пожалуйста, уходи. — процедила сквозь слезы она. — Уходи. Прошу. — она убирала от себя его руки. Дан был разочарован, ведь привык, что своей смелостью и решительностью добивался всего и сразу. Его еще никто не выгонял из дома. Без лишних слов, мужчина развернулся, взял телефон со стола, и быстрым шагом направился к выходу. Справившись с замком, он бросил прощальное: спасибо за кофе.- и напомнил про завтрашнюю репетицию. Тина стояла неподвижно. Сначала она просто разочарованно смотрела вслед ее потенциальному счастью, уходящему из дома. Дверь захлопнулась, и как по щелчку, девушка закричала, спустившись вниз на пол. Она только что выпроводила из своего дома того, кого ждала там полгода. — Почему так сложно? — девушка не могла справиться с потоком слез. —  Я никогда не буду счастлива. У меня не осталось никакой веры. Никакой. — руки вцепились в золотистые волосы. Она почувствовала, что никогда не сможет подпустить его ближе. Никогда не обретет счастье с другим человеком. Хотя она давно для себя решила, что новые отношения это не предательство, а скорее потребность в защите, где-то в глубине души что-то не давало ей открыться другому человеку. И снова Тина плачет на холодном полу кухни, запивая свою слабость вином. И снова кричит в изнеможении, и снова бьет руками пол. Пустая бутылка улетает в стену, разбиваясь на тысячи осколков, так, как когда-то разбилось ее сердце. Сердце, которое до сих пор она не может склеить.