Плохая привычка?

Плохая привычка — влюбляться во всех без разбору. Сначала ты видишь милого парня, улыбающегося и смотрящего в твою сторону, а в следующий момент понимаешь, что он улыбался красивой девушке сзади тебя. Ужаснее всего то, что ты уже улыбнулся ему в ответ и он заметил это, с непониманием разглядывая твой странный прикид. Хотя, понимаю, такое странное сочетание одежды у кого угодно вызовет интерес, потому что когда на дворе зима — гонять в лёгкой кофте и тонкой ветровке не лучший вариант. Но если тебе норм, то какая разница что думают другие? Тем более, что зима была совершенно не холодная. Вова откровенно не понимал, почему ему всегда удавалось с лёгкостью попадать в конфузные ситуации, даже когда он просто улыбался прохожим? Такое частенько случалось, но остановиться парень просто не мог — увидит красивого парня и на его лице тут же появляется глупая и никому не нужная улыбка. Обиднее всего, что люди не улыбались в ответ. Они сразу же старались отвернуться, сделав вид, что не заметили или заметили, но не придали большого значения. Вова обиженно опускал голову. Подойти и познакомиться — боится, а как попросту лыбу давить — всегда пожалуйста. Странная привычка. Всегда, когда его презрительно оглядывали с головы до ног и гордо вздёргивали голову, парень смущённо отводил взгляд и закусывал губу, как бы говоря «Прости, ты просто понравился мне, и я не хотел доставлять тебе проблем тем, что я не понравился тебе». А потом люди просто не обращали внимания на грустного подростка, у которого в очередной раз не получилось понравиться какому-нибудь красивому парню. В этот раз у него снова не вышло. Его улыбка вновь была проигнорирована, а парень странно посмотрел на него и отвернулся, разговаривая со своей спутницей, рассказывая ей, наверное, какой же лютый кринж он словил от улыбки фриковатого парня, сидящего напротив. Вова грустно улыбнулся и вздохнул, доставая телефон. Уж лучше люди будут думать, что он улыбается сообщениям, чем милым парням, которых сегодня — как на зло — больше обычного. Вагон тряхнуло и Вова пошатнулся, хватаясь за поручни и случайно касаясь чьих-то холодных пальцев. Удивлённо подняв глаза, парень наткнулся на тёплый понимающий взгляд. Кончики ушей непроизвольно покраснели, а взгляд опустился вниз, разглядывая кроссовки парня напротив. На щеках показался румянец, — хотя это можно было списать на то, что в вагоне было жарко, — а на губах играла смущённая улыбка. Впервые ему улыбнулись в ответ. Нет, не так. Впервые ему кто-то улыбнулся первым. Вова не знал куда деть глаза. Он успел вдоль и поперёк изучить одежду незнакомца, его бледные руки и длинные пальцы, которые тот не спешил убирать от Вовиных тёплых рук, которые теперь были чуть ниже, но всё равно касались чужой холодной кожи. Даже тихое постукивание свободной руки он успел заметить. Три постукивания, потом ещё два и снова три постукивания. Вова сначала думал что это просто мотив песни, но когда его собственные руки стали повторять незамысловатый мотив, незнакомец улыбнулся шире. И, Вова готов был поклясться, что это была самая прекрасная улыбка из всех, что он успел заметить за все те недолгие поездки в метро. И он бы продолжил любоваться ей, — благо обладатель этой улыбки не был против (наверное) — если бы не очередная остановка. Когда вагон остановился, парень с грустью отпустил поручень, продвигаясь к выходу. Пару раз обернувшись на Вову, он кивнул в знак прощания, и вышел. Подросток с грустью посмотрел в окошко, за которым всё ещё была видна грустная улыбка и серые глаза, что впервые смотрели с теплом, а не презрением и ненавистью. Парень вздохнул. Из-за этой странной встречи он проехал свою станцию и теперь понятия не имел, где находился. Хорошо ещё, что смог добраться назад без происшествий, а то на сегодня ему более чем достаточно. Правда он был бы не против, если бы к нему неожиданно подсел тот самый парень и наконец-то произнёс своё имя, протягивая руку для рукопожатия. Вова мечтательно прикрыл глаза, представляя как же может звучать голос такого парня. Наверно так же прекрасно, как выглядит его улыбка. Это ж надо было так глупо влюбиться в парня, которого видишь впервые и наверно больше никогда не увидишь…

***

— Чёрт, я снова опаздываю… — Пробормотал Вова, собирая раскиданные вчера учебники. Единственное, о чём он в последствии жалел, что не смог выкинуть из головы того самого парня, который, вероятно, уже давно забыл про Вовино существование. Именно из-за обворожительной улыбки и длинных белых пальцев, что всё никак не могли вылезти у него из головы, он не смог нормально подготовиться к экзаменам, которые должны были начаться уже завтра. Хорошо, что в запасе остаётся ещё целый день. Целый день, который он, — Óдин помоги, — проведёт в окружении книжек и онлайн тестов, которые многие его однокурсники решали по двадцатому разу. Не глядя надев вчерашние кроссовки, парень накинул извечную ветровку и выбежал на улицу. Между тем, на улице была такая погода, когда плохой хозяин собаку на улицу не выгонит, потому что, сука, холодно. Вова чихнул, понимая что оделся слишком легко, но назад возвращаться уже поздно. Голова раскалывалась, хотя он вчера не пил, а ноги словно стали ватными и пропитались водой. Тем более, что кроссовки, которые он надел с утра, не высохли до конца, поэтому было промозглее вдвойне. Войдя в метро Вова хотел было облегчённо вздохнуть, но от гула голова затрещала только сильнее, напоминая что окружающим вообще-то плевать, что у тебя поднимается температура и голова раскалывается от каждого шороха — не то что от чьих-то криков. Нос покраснел, нездоровый румянец перекинулся на щёки и уши, поэтому когда Вова вошёл в вагон, он был немного светлее варёного рака. Садясь на привычное место в полупустом предпоследнем вагоне и сразу же закрывая глаза, он почувствовал на себе пристальный взгляд сверху. Честно — открывать глаза не хотелось, но когда до руки, что по привычке покоилась на поручне, докоснулась чья-то тёплая рука, Вова вздохнул и открыл глаза. На него снова смотрели приветливые серые глаза, только вот в этот раз его руки были тёплыми и приятными. Незнакомец потрогал его руку, словно силясь понять, почему руки сейчас такие холодные, но ответом тому послужил неожиданный кашель Вовы. Пассажиры недовольно посмотрели на парня, но вскоре просто перестали обращать внимание. Как всегда. Вова грустно опустил взгляд, понимая что заболеть за день до сессии — это фиаско, да тем более выскочить из дома не взяв с собой нормальную куртку — двойное фиаско. Неожиданно до Вовиной шеи что-то дотронулось, от чего парень инстинктивно дёрнулся. Сверху послышался смешок, а после последовали его первые произнесённые слова: — Не бойся. Отдашь в следующий раз. На плечах подростка оказался серый мягкий шарф, который словно пропитался запахом незнакомца. Вова же в ответ на это только и смог сконфуженно промямлить тихое: — Спасибо…

***

За целый день Вова успел настолько привязаться к тёплой и мягкой вещи, что когда в голове возникала мысль, что вещь надо будет отдать, становилось немного грустно. Тем более, в сознании постоянно возникал тёплый немного хрипловатый голос обладателя серого шарфа. Вова даже грешным делом подумывал оставить этот шарф себе, а парню из метро купить точно такой же, только новый, но потом эта идея была откинута, потому что бегать пол Москвы в поисках точно такого же шарфа он был не готов. Тем более завтра экзамены, а этот придурок всё никак из головы не идёт. Как же сложно готовиться, когда весь твой разум поглощает единственная мысль: а встретимся ли мы снова? На следующий день, Вова не встретил его в метро. С одной стороны это хорошо, потому что шарф можно оставить у себя ещё на денёчек, а с другой стороны — может с ним что-то случилось? Может, из-за того, что он отдал шарф, он сам заболел? Или ему влетело от девушки, что подарила этот самый шарф, а может даже жены… Во всяком случае, то, что они не встретились в метро — это скорее плохо. Уже на подходе к главному входу в здание колледжа, парень вздохнул. Всё же надо было взять больничный, а не переться с кучей таблеток на любой случай в рюкзаке. Хотя, поворачивать назад уже поздно. Если пришёл, то иди до конца. — Дети, так как профессор заболел, экзамен будет принимать его доверенное лицо. Алексей Александрович, прошу… Вова слушал в пол уха. Какая разница? Если есть лишнее время, лучше повторить материал, а не отвлекаться на всякие заумные истории профессоров о том, как же плохо болеть и как важно сдать экзамен. Открыв в браузере тест, Вова в который раз принялся штудировать выученные наизусть вопросы, которые крутились в голове всю ночь и целое утро.

***

— Хей, ты этой ночью вообще спал? — До боли знакомый голос прозвучал где-то над ухом, а к тёплому лбу снова потянулась холодная рука. — Что такое сон? — Зевая спросил Вова. Перед глазами всё плыло, поэтому когда в нечётком образе начали складываться знакомые очертания, подросток подумал, что ему мерещится. — У тебя температура… Вижу, мой шарф не очень помог? Жаль… Вова с непониманием уставился на чашку чая перед собой и оглянулся на пустую аудиторию. — Я отпускал всех, кто сдал экзамен — кстати сдали его почти все хорошо, — а тебя не слишком хотел будить, поэтому ты остался один, — пояснил учитель, присаживаясь рядом. — Оу… Ты… Вы… слишком добрый. У нас же учатся одни оболтусы. И как они смогли получить хорошие отметки? — Я задавал им дополнительные вопросы, не по материалу, и так как они все хорошо с тобой общаются, они помогли мне узнать ответы на эти вопросы. — Учитель подмигнул, ухмыляясь, а Вова оторопел. — Так… Что же они рассказали вам про меня? — Немного нервничая, потому что чёрт их знает, что они могли наговорить, Вова сделал глоток тёплого чая, заинтересованно смотря на учителя. — Ну, ты весь день не расставался с моим шарфом, — Он улыбнулся, видя смущённый румянец на лице подростка, — Ещё ты прожужжал своим друзьям все уши про «незнакомца из метро с красивой улыбкой» — румянец стал сильнее — А ещё ты витал в облаках на всех парах, мечтая со мной встретиться. — Щёки вспыхнули. — Вот ебланы… Скажи имена, а то у нас в группе слишком много дебилов развелось. Да и кстати, если они все получили хорошие оценки рассказывая обо мне, то что ты будешь спрашивать у меня? — Неожиданно перейдя на ты, спросил Вова, грея руки об обжигающую чашку. Лёша неожиданно смутился, потому что не ожидал такого вопроса, но потом вдруг улыбнулся — хотя Вова в последствии с улыбкой рассказывал что он засветился как солнышко. — Сходишь со мной на свидание? У Вовы на секунду перехватило дыхание, а в голове пронеслось «Это что, так просто?», но он еле слышно пробормотал: — Да…