Слишком поздно

Несмотря на весь свой образ эдакого мрачного жнеца, ржать Даби умел не хуже породистого коня. Сложившись пополам, едва не стучась головой о потёртую поверхность стола, огненный злодей надрывал глотку так, что ещё чуть-чуть и лицо должно треснуть по шву пополам. — Да ну хватит уже, хренов зомби, — устало протянул сидящий напротив Шигараки, когда ему окончательно надоело наблюдать за конвульсивными подёргиваниями напротив. — Так ты сходишь или нет? — Черт возьми, босс, ты просто таки самая стрёмная омега, которую я когда-либо видел, — растирая заболевшие от смеха скулы, выговорил Даби. — Куда сходишь? Я перестал слушать после твоего эпичного каминг-аута. — За подавителями, кусок ты идиота, — пропустив оскорбление мимо ушей, ответил глава Лиги злодеев. Сейчас Шигараки как никогда скучал по родному понимающему Курогири. Объяснять ничего не надо: приказал — сделали. Да и телепорт был одним из немногих, кто знал о его реальном поле, и все комментарии оставил бы при себе. Просить кого-то из Лиги конечно было себе дороже, но выбора особо нет. Течка скоро, он уже чувствует нервную дрожь, бегущую вдоль позвоночника, и он точно не сможет выйти в таком состоянии на улицу до ближайшей черт его знает где расположенной аптеки. — Даби, ну пожалуйста, ты из оставшихся тут наименее тупой вроде, — сил приказывать не было никаких, Томура уже добрался до отчаяния, самостоятельно затянув метаниями от одного члена Лиги к другому поход за лекарствами на непозволительно долгий срок. — Просто сходи и принеси. Мне абсолютно по хренам как именно ты их добудешь, хоть весь квартал сожги, но принеси мне их скорее, пожалуйста. Когда-то давно в какой-то глупой книжке он читал, что если вежливо попросить, то тебе всё дадут. Чем черт не шутит? Руки все равно тряслись как при паркинсоне из-за приближающейся течки, угроза из него сейчас никакая. Окончательно поняв, что образ более-менее авторитетного босса пока не восстановить, Шигараки оставалось прибегнуть только к последнему оружию из доступных — грустному взгляду. Строить глазки он никогда не умел, но это природная омежья способность. Должно получиться. — Окей, это выглядит жутко, — наконец прекратив смеяться, Даби поднялся и обошёл стол, нависая над притихшим начальником. — Ну получишь ты свои таблеточки, а что получу я? — Я тебя не распылю. — Нее, так дело не пойдёт, — альфа придвинулся ещё ближе, заглядывая в уставшие глаза. Слабый пол от такого близкого контакта обычно либо шарахался, как от огня, либо наоборот льнул, как кот к валерьянке, тренированный же Шигараки и ухом не повёл. Да, он слаб и уязвим сейчас, но Все-за-одного не зря долгие годы учил его не демонстрировать бреши в защите. Лгать, изворачиваться и блефовать, но не дать противнику почувствовать, что ещё чуть-чуть и ты сломаешься. — Давай обменяем неприкосновенную девственность твоей задницы на желание? — Во-первых девственность моей задницы давно улетела в трубу, а во-вторых мне уже без разницы просто принеси их мне в ближайшие пару часов. — По рукам. Игриво цапнув омегу за нос и едва не отхватив за это смертельную пощёчину, Даби махнул на прощание рукой и скрылся в темноте улицы. Обожжённый злодей изначально не собирался торопиться, планируя немного потрепать начальству нервы, не спеша прогуливаясь по тёмным пустым закоулкам и шугая местную гопоту, но аптеки, а тем более круглосуточной, в этом районе, похоже, на самом деле не было. Куча мелких бесполезных закрытых магазинчиков пестрели яркой краской чуть ли ни на каждом углу, а заветного красного креста все не было и не было — ни открытого, ни закрытого. Даби было, в общем-то, без разницы на его работу, он бы вломился без задней мысли, сжигая дверь вместе с сигнализацией и системой пожаротушения заодно. На улице стояла отвратительная липкая водяная дымка. Одежда намокла и неприятно холодила тело, вызывая невероятное раздражение и иррационально желание сжечь её к чертям. Вся мерзость осени во всей её мерзостной красе. Того и гляди сляжешь на следующей день с простудой, вот уж тупой ящер обхохочется. На второй час шатания по улицам, когда Даби успел уже пешком дойти практически до границы района и окончательно потерять дорогу назад к убежищу, на глаза попались две весёлые пьяные омежки, уверенно на заплетающихся ногах куда-то чешущие в полвторого ночи босиком по холодному мокрому асфальту. То, что надо. — Эй! — Даби свистнул им с другого конца улицы. Не ожидавшие вторжения в их весёлую беседу, они хором взвизгнули, разбегаясь на пару метров друг от друга. Одна из них уселась прямо на землю около забора и сложила тонкие ручки в защитном жесте. Вторая же напротив неустойчиво выпрямилась и приготовила сумку для удара в его сторону. Грозно, ничего не скажешь. Недовольно цыкнув и закатив глаза на этот нелепый жест самообороны, мужчина поднял раскрытые ладони и не торопясь подошёл поближе. Под светом фонаря, когда они увидели его наполовину сгоревшее мрачное лицо и напугались ещё сильнее, он остановился и максимально миролюбиво, на сколько мог, попытался улыбнуться. Информация, ему нужна информация, а не два полуобморочных тела. — Я просто хочу узнать, где ближайшая аптека, в которой можно раздобыть ваши подавители. Я уже заебался тут шарахаться как идиот. — А… Не, тут ты их нигде не найдёшь, — омега, что попыталась замахнуться на него сумкой, оказалась женщиной средних лет, с длинными спутанными угольными волосами. Опустив своё оружие, она задумчиво по птичьи наклонила голову, принявшись неприлично пристально его разглядывать, шаря по карманам. На земле же расселся мальчик, примерно их с Шигараки ровесник, с кукольным личиком и заплаканными глазками. Как раз таких омег Даби и привык видеть, а не угрюмых и сквернословных с командирскими замашками, проблемной кожей и бедой с башкой, желающих уничтожить все на свете. — Эй, чего ты на него пялишься?! Он мой! — отвратительно высоко взвизгнула женщина, отрываясь на секунду от копания в сумке. Звук резкой болью прошёлся по ушам, заставив обожжённого сморщиться и чуть отступить, переводя взгляд с парня на неё. Старшая омега прекратила обращать на него внимание, но буквально через пару секунд торжественно вскрикнула, доставая что-то блестящее из внутреннего кармана. — На, держи, своему отдашь. На ночь хватит, а завтра сходишь в соседний район купишь нормальную пачку, — Даби так задумался, разглядывая все больше сжимающегося под его взглядом омегу на асфальте, что не сразу заметил протянутый ему блистер с таблетками. Бездумно взяв их он удивлённо приподнял бровь. На ночь? Их же тут штук десять, куда столько на пару часов? — Ну что? Все ему дашь! Чё б ты тут за ними посреди ночи шатался, если б ситуация не была критической? Выдав указания и не успев даже выслушать его пробурчавшее под нос «спасибо», омеги как испарились, оставив после себя тонкий шлейф алкоголя и каких-то ягод. Даби остался стоять один посреди пустынной улицы под еле светящим фонарём, вертя в руках блистер с таблетками и абсолютно не зная куда именно ему идти, чтобы вернуться назад. К убежищу он добрался с горем пополам через две мелкие заварушки и только к рассвету. Вопреки ожиданию, Шигараки не сидел перед входом с недовольной миной и кучей заготовленных ругательств. В здании вообще было подозрительно тихо. В это время обычно ранняя пташка Тога уже уничтожает последние запасы из холодильника, Твайс храпит как заправский трактор, Компресс свистит ему на ухо, а ящер матерится из-под подушки, прося чтоб все заткнулись. Сейчас же из всех звуков была только еле слышная возня на втором этаже в комнате босса. — Я вернулся с твоими таблетками, — не удосужившись постучать, Даби широко раскрыл дверь, едва не треснув её об стену. Его застала в принципе ожидаемая картина — течная омега, скрючившаяся на кровати и комкающая подушку перед лицом, будто желающая себя таким образом задушить. Да, слишком сильно он затянул, так долго альфа шляться не планировал. На громкий звук открывшейся двери Шигараки никак не среагировал, продолжая тяжело дышать, пребывая в своих мыслях. Удивившись отсутствию хоть какого-то запаха, альфа спокойно прошёл к кровати, отбирая уже почти порванную подушку. Трехпалые перчатки были криво застёгнуты на тонких руках и едва не слетели от рывка, так что первым делом черноволосый принялся от греха подальше их нормально закреплять. За это время Шигараки кое-как сфокусировал на нем взгляд и полувозбужденно-полунедовольно застонал. — Тебя только за смертью посылать, хренов бесполезный зомби, — и так вечно хриплый голос окончательно превратился в трение наждачки по бумаге. Томура едва держал глаза открытыми, не пытаясь вырвать собственные руки из лап соратника, но и не старался ни прикоснуться к себе, ни потереться о кровать или альфу. Он, кажется, даже не выделял смазки, хотя общее ослабленное состояние вполне соответствовало симптомам течки. Опять вёл себя не как омега. Что ж с ним сделал Все-за-Одного? Даби неопределённо рыкнул, сам не понимая раздражает ли его вся эта ситуация или вызывает жалость. Кинув боссу под нос блистер, он поднялся с кровати, быстрее направляясь на вход, чувствуя рвущиеся наружу непослушные альфьи клыки. — Воды хоть принеси. Слабый приказ догнал его только у двери, заставляя и так не пойми откуда взявшуюся злость ещё сильнее забурлить. Но просьбу он все же выполнил, проконтролировав, чтоб Шигараки сожрал точно все таблетки и не захлебнулся ненароком. Омега провалилась в беспокойное забытье, безмолвно отпуская его восвояси. Бессонная ночь давала о себе знать. Даби наконец ввалился в отобранную с неделю назад у других для себя комнату, с ходу, не раздеваясь, падая на кровать. Всё равно местному постельному белью лет сто, а мылся он, кажется, аж в прошлом веке, ещё грязнее ни оно, ни он от этого не станут. Ледяная вода с одежды моментально намочила всю кровать и, будь он чуть менее уставшим, было бы дико неприятно, но сон сейчас был важнее. Чье-то достаточно увесистое тело разбудило его через пару часов. Не чувствуя угрозы, Даби лениво приоткрыл один глаз, наблюдая за усевшимся на него ещё сильнее обычного растрёпанным и очевидно злящимся Шигараки. Красные глаза метались по лицу и телу альфы, видимо не до конца определившись, что их хозяин хочет сделать. Таблетки, очевидно, не подействовали. Даби ухмыльнулся, демонстрируя клыки, и только открыл было рот, чтоб прокомментировать ситуацию, как тощая ладошка моментально весьма болезненно надавила на шею, перекрывая доступ кислорода: — Значит так, ты в этом виноват — тебе и разгребать последствия, — еле выговорил Шигараки, прижимая вторую руку к своей быстро вздымающейся груди. Судорожный стук сердца Даби слышал не напрягаясь даже на таком расстоянии, а потому, игнорируя душащие его пальцы, поспешил уложить широкие ладони на тощие дрожащие бедра, немного успокаивая омежий организм. Тахикардии тут ещё не хватало. — Повяжешь или укусишь — тебе пиздец, — тихо выдохнул босс прямо в губы альфы, чтобы затем расслабиться и полностью отдать себя на его волю. Блондинистая голова обессиленно рухнула на скрытую тканью широкую грудь, щекоча растрёпанными волосами открытые участки кожи. Резко крутанувшись на кровати, подгребая под себя начальство, огненный злодей принялся скидывать с себя всю мешающуюся до сих пор влажную одежду, оголяя и себя, и партнёра. Да, из Шигараки может и не самая привлекательная вышла омега, что болезненной мордой, что полным отсутствием запаха феромонов, что сухим подкаченным чересчур жёстким тощим телом, но кто Даби такой, чтобы отказываться от добровольного халявного секса. Томура внимательно глядел на него из-под прикрытых век, яркие рубины заволокло дымчатой поволокой, а мертвенно-бледная кожа от груди и выше покрылась лёгким румянцем. Естественной смазки у него действительно практически не было, однако мышцы оказались достаточно расслаблены, чтобы спокойно пропускать внутрь два пальца. Даби весьма смутно помнил физиологию омег с уроков полового воспитания в средней школе, но внутреннее чутьё подсказывало, что лучше не торопиться. В конце концов, кто знает, что будет делать нервный начальник, если ему причинить сейчас боль. — Реще давай, тормоз, — хрипло выдохнул Шигараки, легонько лягнув альфу в бок. Мысли об осторожности тут же испарились, вылетая из головы вместе с возмущённым рыком. Маленькая наглая омежка не в том положении, чтобы ему указывать. Предупреждающе клацнув зубами над ухом Томуры, чтоб тот не дёргался, Даби резко толкнулся внутрь, загоняя член сразу по основание. Смазка альф не такая вязкая и её одной для безболезненного проникновения точно мало, но если уж начальство не хочет ждать, то пусть терпит. Черноволосый почти с удовольствием услышал болезненное шипение снизу и почувствовал не стриженые ногти, раздирающие кожу на его плечах. Видит бог, он пытался быть аккуратным. Шигараки не сильно уступал ему в габаритах, да и в физической силе Даби был не самым большим специалистом, так что очень скоро пусть и несколько болезненный, но все же секс окончательно превратился в агрессивную возню на кровати. Изначально уставшая омега, спокойно лежавшая на смятых простынях, теперь начала активно царапаться и вертеться, пытаясь перевернуть альфу на спину и усесться сверху. Даби же, успевший напрочь забыть про запрет на кусание, оставлял кровавые отпечатки зубов на всех участках кожи, до которых мог дотянуться, обходя стороной разве что шею. Метку ему точно не простят. Взмокшие тела перекатывались по старой скрипящей кровати до тех пор, пока все-таки не рухнули с края. Болезненно треснувшись затылком о паркет, старший парень на время ослабил хватку на тощих боках, невольно давая Томуре полную свободу действий. Блондин перехватил обгоревшие руки, всем своим весом вжимая их в пол, и принялся резко агрессивно насаживаться на только окрепший от маленькой драки член. Трение внутри было весьма болезненным для них обоих, но Шигараки, плевавшему на самочувствие Даби, это доставляло лишь дополнительное удовольствие. Пришедший в себя альфа пару раз дёрнулся на пробу, пытаясь вытащить запястья из-под смертоносных ладоней, но держали его слишком крепко. Не особо рассчитывая на результат, Даби дёрнулся вверх к склонённому над ним лицу Томуры, вцепляясь болезненным поцелуем-укусом в приоткрытые губы и сильно, доминантно при этом рыча. Больше от неожиданности, чем повинуясь силе альфы, Шигараки дёрнулся назад, тут же оказавшись прижатым лопатками к холодному дереву пола. Волосы белым ореолом разметались по паркету, а прокушенные губы окрасились яркой кровью будто помадой. Даби хищно ухмыльнулся, отлавливая чужие ладони в перчатках и мстительно вдавливая их в пол. Такой вид омеги ему более чем нравился. Такой Шигараки уже не казался «самой стрёмной из видимых омег». Теперь он возбуждал. Спина моментально натёрлась о грубые доски и приятная боль внутри начала глушиться о неприятную боль снаружи. Томура, до этого не издававший звуков окромя шипения да более резких выдохов, стал чуть слышно болезненно постанывать, вертя головой и жмуря глаза. Как бы Даби не хотелось его лишний раз проучить, но вид страдающей омеги невольно заставил его замедлиться, отрывая блондина от пола и усаживая себе на колени грудь к груди. — Только не останавливайся, — прошептал Шигараки, обнимая его за шею и зарываясь носом в жёсткие волосы. В такой позе особе резко двигаться не получится при всем желании, так что Даби, не напрягаясь, принялся тихонько покачиваться практически не выходя из омеги, медленно сводя и его, и себя с ума от такого темпа. — Эй, ляг-ка грудью на кровать, — терпения на долго всё же не хватило, и альфа снял с себя обиженно застонавшего и уже расслабившегося омегу. Отвернув партнёра от себя, Даби, не дожидаясь пока тот выполнит его указания, сразу же толкнулся назад в горячее влажное нутро. Не успевший крепко опереться руками Шигараки от этого треснулся челюстью о жёсткий матрац. От удара выбило весь воздух из лёгких и на короткое время в глазах помутилось, а голова пошла кругом. Альфа слишком сильно прижал его к кровати, вцепившись руками в упругие бёдра, оставляя на них синяки, и прихватив зубами волосы на загривке в опасной близости от шеи. Дышать из-за тяжести лежащего сверху тела и быстрых ритмичных толчков, не дающих и секунды на отдых, было решительно нечем. Однако Шигараки открыл в себе новый внезапный фетиш на недостаток кислорода. Грань оргазма стала приближаться все быстрее и, наконец, высоко вскрикнув, Шигараки, ни разу к себе не притронувшись, излился на пол, сжимая альфу внутри. Едва же успевший вытащить набухающий узел Даби кончил на бледную спину и устало прижался лбом между лопаток. — Ладно, ты вполне себе горячая штучка, — восстановив дыхание, черноволосый уселся на пол и стянул туда же босса. Блондин нервно хихикнул и прижался к широкой груди. Ноги совершенно не держали, а налившиеся свинцом веки того и гляди грозились уронить его в крепкий сон, так что Шигараки сначала планировал прикорнуть прямо тут в объятиях альфы, а уж потом задать тому трёпку за все следы, что он посмел оставить. — Эй, а как же моё желание? — Хер тебе, а не желание, тормозной ты зомби.