не делай больно.

      Шел третий день пребывания Тэхена и Чонгука здесь, у друзей Хосока. Каждый день, проведенный в этом доме, в окружении новых знакомых людей, будто рай. Утром они могут веселиться, смеяться, играть в разные игры, петь под гитару, рассказывать смешные истории или биться в карты, но не ночью. В позднее время суток все должны спать, но Чонгук и Тэхен не эти «все». Оба лежат сейчас — каждый под своим одеялом, на своей подушке — и смотрят в потолок, руки заведя за голову. У каждого в мыслях разное, но в то же время одинаковое, однотипное. Чонгук тяжело вздыхает и закрывает глаза, но даже не пытается заснуть. Прекрасно знает, что не получится, ведь уже пытался неоднократно. Чон не понимал причины своей сегодняшней бессонницы. То ли это от выпитого вечером кофе, то ли еще от чего-то, но от чего? Парень открывает глаза и зажмуривает их сразу же, потирая лицо ладошками. Признаться честно, мысли Чонгука Тэхен посещает часто, уж как к себе домой ходит, но больше всего, наверное, в те моменты, когда парень свободен и ему толком нечем заняться. Да, он влюблен, и что в этом такого? Бывает с каждым. Вот только внутри слышится громкое «тудум», особенно когда Чонгук стоит рядом с Тэхеном, когда помогает ему на кухне готовить для всех ужин, когда они вместе поют одну песню — список можно продолжать бесконечно. Сердце не всегда ведет себя подобающе. Ему не объяснить, к сожалению, что необязательно ребра выбивать, ломать их, изничтожать так, чтобы после они рассыпались и оставили пыль. Ему не объяснишь, кого можно любить, а кого нельзя. Оно делает по-своему. Чонгук приложил руку к сердцу. Оно билось медленно, но сильно. Мощные удары отдавались в ладони. Красная невидимая нить, завязанная на запястье Чонгука, тянулась куда-то через стену, в другую комнату, к Тэхену... У Тэхена красная нить обвивает запястье, но тот не в силах это почувствовать, он не знает, что это такое. Не понимает, каково это быть «тем самым», у него не было того истинного чувства любви. Вокруг него было вранье и только вранье. Ким, оставаясь наедине с самим собой, вспоминает прошлое каждый долбаный раз. Оно стучится в дверь, а Тэхен не прогоняет. Воспитанный слишком. Парень прикусывает нижнюю губу, взгляда от потолка не отрывая. В наушниках играет War — Sum 41 на комфортной громкости. Запрокинув голову еще немного назад, закрывает глаза, начав вслушиваться в слова музыки. There are days that I think I'm crazy (есть дни, когда я думаю, что свихнулся) Свихнулся? Тэхен не думает, но черт знает. Other days nothing seems to faze me. (в другие дни, кажется, что ничего не беспокоит)       Тэхен делал так очень часто — вникал в сам текст вечером, перед сном. Ему нравилось вот так лежать в полной темноте, в наушниках, в которых орет рок или раздается какая-нибудь мелодия Моцарта. Таковы меломаны, а вы что думали? Под конец песни глаза открывает, несколько секунд смотрит в потолок. Тэхен приподнимается на локтях и переворачивается на бок, облокачиваясь на одну руку, а другой выключает музыку на своем смартфоне. Наушники падают на одеяло, а сам парень встает с кровати, потягиваясь руками вверх. Спящая на кровати Юки дернулась, подняла голову, зевнула, непонимающе смотря на хозяина, который встал не пойми куда и не пойми зачем посреди ночи. Тэхен переодевается из пижамных штанов в джинсы, поверх белой футболки накидывает светло-серое худи. Берет с вешалки в шкафу свою джинсовую куртку, решив надеть ее на улице. Тэхен оборачивается и берет с собой телефон, засунув его в карман, а после держит путь к двери из комнаты. Дергает ее за ручку, выходит за порог, за собой дверь закрывает и замирает, когда в его поле зрения попадает какой-то парень, стоящий спиной. Вроде бы в черной одежде, в темноте не разглядеть. Ким прищуривается. — Эй? — все, что удается сказать в спину человека, который сразу же оборачивается. — Ты чего не спишь? — спрашивает Чонгук шепотом, от чего старший невольно вздрагивает. — О боже, — Тэхен делает глубокий вдох. — А ты чего? — Не спится, — горько усмехнулся тот. — Тебе, предполагаю, тоже? — Гипотетически если, то.. — Практически, Тэхен, практически, — Чонгук улыбнулся, но Тэхен этого, как и ожидалось, не разглядел.       Практически не спится, черт. Парень усмехнулся, сделав пару шагов вперед. Старший отходит от Чонгука, останавливается напротив, заглядывая в его глаза, а после прикладывает указательный палец к губам, показывая этим знак «тихо». Тэхен резко хватает его за руку и тащит на улицу, Чонгук даже вымолвить ничего не решается, просто идет следом за старшим и на его руку пялится не отрываясь. Ким выводит его на улицу и, только останавливаясь возле перил террасы, отпускает руку младшего. Закрыв глаза, вдыхает свежий утренний воздух полной грудью. Правда он немного холодный, потому что сейчас начало осени. Тэхен улыбнулся, посмотрев вверх, на все еще усыпанное звездами небо. Молчание между ними не напрягает, как бывает обычно, а совсем напротив. Чонгук стоит рядом с Тэхеном и тоже поднимает глаза к небу. Звезд так много. Их, кажется, несколько сотен миллиардов, Чонгук читал что-то такое, но все досконально не помнит. Младший облокачивается на перила, как Тэхен, будто повторяя позу старшего, и продолжает заинтересованно любоваться россыпью на черном полотне ночи. — Я, когда был еще в школе, — на выдохе говорит Тэхен, — интересовался звездами, а сейчас как-то.. Времени, что ли, нет? — вопрос риторический, Ким поворачивает голову к Чонгуку, улыбка с лица не сходит. Чонгук не может оторваться от этих глаз цвета меда. Красивые, в них видна какая-то особая глубина. Наверное, чтобы посмотреть человеку в душу, нужно просто заглянуть в его глаза, и все будет видно. Но с Тэхеном это не совсем срабатывает. — Сколько звезд в нашей галактике? — выпалил Чонгук первое, что пришло на ум. — Если меня не подводит память, — старший, задумавшись, переводит взгляд на куртку Чонгука, — двести или четыреста миллиардов. Ты не знал про это? — Не любил в школе астрономию, — если посудить, то Чонгук не врет, а говорит правду чистой воды, — мне не нравилось. Говорили про Луну, да про созвездия, вот.. — младший уставился куда-то вперед, о чем-то задумавшись. Тэхен немного отошел от перил назад, потянувшись руками вверх, после осмотрелся по сторонам, накинув на себя куртку. Подошел к Чонгуку и слегка потрепал по его и без того немного лохматым волосам. Младшего это выдергивает из мыслей, заставляя отвлечься и посмотреть на Тэхена. Старший снова, без всяких слов, берет Чонгука за руку и пытается увести отсюда. Парень даже не сопротивляется. Не к чему. Чонгуку кажется чертовски странным, что старший вот так, без какого-либо предупреждения, берет его за руку и ведет куда-то, словом даже не обмолвившись. Тэхен так никогда не делал. Повторюсь, за все это время дружбы н и к о г д а. И что это на него нашло? Может, заболел? Болезнь под названием «влюбленность»? Чонгук следует за парнем, не говоря ни слова, когда тот выводит его на тропинку, где они могли бы без проблем поместиться вдвоем, просто идя рядом. Тэхен снова отпускает руку Чонгука. Черт, зачем он это сделал? Было же так хорошо. Тэхен обожает, видимо, обламывать те моменты, когда действительно хорошо. Чонгук тяжело вздохнул, начиная шагать в одну ногу с Кимом. Старший же прячет руки в карманы своей куртки, головой поникая. И снова молчание, но не такое, как на террасе. Это другое, напрягающее. Чонгук посмотрел на Тэхена, с которым явно что-то было не так. Наблюдая за ним в этот момент, парень сам себе задает множество различных вопросов, и все на похожий мотив. Один из них все-таки решаясь озвучить, Чонгук встает к Тэхену немного ближе. — О чем так глубоко задумался? — Правда знать хочешь? — он перевел взгляд вперед, просто оглядывая то, что находится немного дальше. — Да, вдруг у тебя в голове мысли гениальные. — Гениальные? Смешно, — тихо усмехнулся, — просто думаю о своем прошлом. — Прошлое, оно.. — Неприятная хрень.       Как и грусть, в которую Тэхен медленно погружается, и Чонгук это замечает, но ничего не делает. Он и сам задумался и отвел взгляд куда-то в сторону. Эти раздумия завели его куда-то в недра памяти к не очень хорошим воспоминаниям. Например, к тем, когда у него с Хосоком умерла мама и старшему брату приходилось тянуть на себе все это бремя воспитания. Хосок действительно сильный. У него получилось поставить себя и младшего брата на ноги. Всем бы у него учиться выносливости. Чонгук всегда был и будет благодарен ему до конца дней своей жизни. Прекрасной жизни. Тэхен думал обо всем. О родителях, которых у него почти и не было лет с шестнадцати. Он им был просто-напросто не нужен. Юнги и Намджун — вот его настоящая семья. Ким мог с уверенностью это сказать. Благодарности к этим чудесным людям через край.       Внутри Тэхена все поникло давно. Оба резко останавливаются и поворачиваются. Даже не подозревая, что они это сделали одновременно. Да еще назвали имена друг друга и встретились взглядами. Отворачивают головы в стороны, не выдерживая этой игры в гляделки. Тэхен вытаскивает из карманов куртки руки и скрещивает их на груди. Чонгук, решив уподобится Тэхену, делает то же самое. Старший это заметил, но не придал какого-либо значения. Он начинает откашливаться, а после все-таки осмеливается поднять веки и заглянуть в глаза напротив. Цвет нефритовый, затягивающий. Тэхена вообще всегда привлекали люди с зелеными глазами, но чтоб настолько сильно — никогда. Чонгук кусает свои губы, чего никогда раньше не делал. Сейчас волнение переваливает за уровень допустимого. Парень хочет сказать Тэхену то, о чем думает, что чувствует и что надеется уяснить сам для себя. Но не сейчас, нет. Слишком рано. Первый шаг не для Чонгука, особенно сейчас. Делать вывод так быстро Тэхену еще никогда не приходилось. Он влюблен, черт его подери. Лишь бы не на те же грабли. Не хочется переживать то, что было в прошлом, заново, чувствовать ту же боль, те же сомнения, и винить себя во всех смертных грехах тоже не хочется. Старший вдыхает холодный воздух свежего утра и медленно подходит к Чонгуку. Становится перед ним так, что между ними не остается и сантиметра. Тэхен тянется рукой вверх, ласково кладет ладонь на щеку младшего, большим пальцем проводя по скуле и сосредотачивая внимание на немного кровоточащих губах. Подцепляет подбородок парня, заглядывая в глаза. Душа и сердце Тэхена сговорились и кричат лишь одно: скажи ему это. Глаза напротив, нефритовые зеркала души, выдают Чонгука со всеми его козырями. — Ты хотел, — Тэхен делает паузу, не отрываясь от зеленого омута, — поговорить со мной? — Да, — Чонгук улыбается краем губ. — Думаю, тебе тоже есть что сказать. У обоих сердца по-предательски быстро и сильно стучат от переполняющих их чувств. Тэхен не помнит, когда приблизился к лицу Чонгука еще немного вперед, а Чонгук не помнит, когда его пальцы вплелись в мягкие пряди блондинистых волос. Младший мягко давит на макушку, приближая старшего к себе. Чон немного волнуется, хоть и собирается поцеловать Тэхена не в первый раз, во второй. Но сейчас все будто впервые. Ким поднимает глаза, встречаясь взглядом с Чонгуком. Тот мягко улыбается, когда видит во взгляде старшего некий страх, какую-то мольбу. Пусть он и не переводчик с языка чувств, но примерно предполагает, что за слова беззвучно кричит Тэхен.       Не оставляй, ладно? Не оставит, ни за что на свете. Чонгук прикрывает веки, наконец накрывая чужие губы своими, рукой приобнимая за талию парня напротив. Старший отвечает взаимностью, той самой, что таилась несколько месяцев под замком. Тэхен все еще не убирает своей ладони с щеки Чонгука. А зачем? Ему и так хорошо. Им обоим просто замечательно и спокойно вдвоем. Этот момент один на миллион. Все эти долгие месяцы приходилось скрывать свое желание целовать эти губы. Каждый раз Чонгук желал только этого. Может, это сон? Тогда почему он такой реальный? Самая настоящая реальность. Чонгук целует не напористо и аккуратно, боится спугнуть, будто маленькую бабочку, Тэхена, который начинает слегка дрожать, когда его притягивают еще ближе. У Кима сейчас какая-то путаница из чувств и каша из мыслей. Чон перебирает блондинистые пряди пальцами, которые почти ничего не чувствуют из-за холода, который разгулялся на улице. Прощения ему нет. Тэхен отстраняться не собирается, как и Чонгук, но нехватка воздуха делает свое дело. Тэхен до последнего не мог оторваться от поцелуя, но когда получилось, подумал, что он был слишком коротким и что, пожалуй, ему начинает нравится не только вкус успокаивающего чая, подаренного Намджуном, но и вкус губ Чонгука. Младший оставляет на нежной щеке легкий поцелуй, из-за чего кожа начинает непроизвольно гореть огнем. Тэхен убирает ладонь с щеки Чонгука, после чего обхватывает руками за талию, затягивая в поистине медвежьи объятия. Да в такие крепкие, что казалось, он сломает Чонгуку все кости. — Раздавишь сейчас. — Да ну и пусть, — почти моментально бросает Тэхен, лучезарно улыбаясь. Шаг к чему-то большему? Определенно.