Уилсон

31 января 2047, четверг, 14:02

      Уильям шёл в мастерскую в сопровождении Габриэля согласно сложившемуся расписанию. В этот день запланировано очень интересное, с точки зрения мальчишки, событие. Тестовая сборка всех заказанных комплектующих для проекта “Электроовечка”. После двух недель этапа разработки общей концепции и необходимого функционала, чертежей, заказа всех необходимых деталей… Наконец то всё было готово!       На втором этаже здания мастерской было всего шесть комнат по каждой стороне коридора и ещё одна в конце, чуть ли не втрое больше своих соседок, занимая всю торцевую часть здания. В ней и расположили всё необходимое для начала, включая платформу из толстой фанеры для стенда и свежеприобретённый ещё один терминал РобКо А-280 в расширенной комплектации для программирования “мозгов” будущего чудо-устройства.       Зайдя в комнату с дверью, украшенной табличкой с номером 213 (где 2 – второй этаж, а 13 – номер комнаты), Уильям приметил мистера Парка, завершающего последние приготовления к сборке. Прямо в этот момент он подключал паяльную станцию к электросети. - Привет-привет! – С детской непосредственностью поздоровался Уильям. - И вам не хворать, босс. – Называть его мелким или минибоссом при нём Ричард уже остерегался даже в мыслях, о сохранности которых только в личном пользовании уже начинал переживать. Слишком часто малыш выдавал вслух то, что он сам хотел бы сказать, но был слишком занят формулированием идеи в словесную форму. Очередное размышление по этому поводу опять привело занятого давно отработанным запуском станции инженера к воспоминаниям сумасшедших событий последних двух недель.       За это время совместной работы малыш показал себя… Чудовищем с самой противоестественной логикой мышления, соответствующая скорее внеземному монстру, чем ребёнку-трёхлетке. Логикой, напрочь ломающей стереотипы и все привычные инженеру нормы и давно устоявшиеся в приличном обществе догмы инженерного дела. Проявил деспотичность, заставляя не только делать, но даже думать так же, как он сам… И что хуже всего, не смотря на уже исключительно показное сопротивление, Ричард сам начал применять данный способ мышления, находя его чрезвычайно эффективным.       В подходе к технике по методу этого малолетнего красноглазого демона всё же была своя очевидная прелесть. Если находилась проблема технического характера, то их основная цель – эту проблему решить, желательно не создавая новых. Способ при этом совершенно не важен, как и источник идей и тем более деталей. Более того – Уильям часто лично и прямо на ходу мог выдать два-три варианта решения проблемы, о которых Ричард никогда бы сам не догадался.        К примеру, при классическом подходе к разработке, к запланированной выносной клавиатурном блоке необходимо протянуть шлейф кабелей с парой проводников на каждую кнопку, не считая того, что нужно так же все эти контакты продублировать на обеих сторонах в виде контактов. Учитывая, что их уже набралось три десятка – получался толстый шлейф из шестидесяти жил минимум.       Уильям решил эту проблему созданием схемы примитивного контроллера на основе миниатюризированной лампы второго поколения непосредственно в самой клавиатуре, передающей не состояние нажатой кнопки методом замыкания отдельно выделенного кабеля, а передачей конкретного кода кнопки по всего одной паре, выделенной на эти нужды. Плюсом ещё одна витая пара для питания самого контроллера. В итоге всего четыре жилы вместо шестидесяти.       Но прямо обратно он же поступил с выводом информации. В устройстве запланировано четыре ряда по двадцать шесть взаимозаменяемых газоразрядных универсальных индикаторов CQ-21. Каждый из них может отображать все цифры с нуля до девятки, все нужные математические знаки и имеет отдельный пин для подсветки обозначения точки, что в итоге и стало решающим вопросом в выборе именно этой модели. В конкретно этом случае Уильям настоял, чтобы всё управление выводом информации на импровизированный дисплей было целиком возложено на “мозги”, снятые с робота. Аргументировал он это очень авторитетным изречением фразы “ibo nefig!”, с умным видом назидательно ткнув пальчиком в потолок. Значения этой пары слов Ричард так и не понял. То ли малыш всё ещё балуется “детским” диалектом английского, то ли пародирует кого-то из знакомых взрослых с репликой из европейской языковой группы.       И если бы случайные непонятные фразы были единственной блажью мальчишки – цены бы ему не было. Но увы – Уильям таков, какой есть. Раз уж он оказался демоном, то с ним придётся работать согласно заключённому контракту с его пройдохой-папашей. И в соответствии со всё тем же про́клятым контрактом выполнять всё по приказам демонёнка.       А причуд у него хватало. Вот что стоит собрать всё классическим методом? Так деды работали и с тех пор ведь ничего не изменилось! Но нет, малому принципиально нужно, чтобы все элементы находились в одной плоскости! Пару десятков раз разными словами спрашивал про какой-то стеклотекстолит и почему его нигде нет. А позже и вовсе настоял, что бы Ричард нашёл лист прочного и термостойкого пластика толщиной не менее четырёх миллиметров и разместил все комплектующие на нём! Да где ж это видано то? - Мистер Парк, у нас всё готово? – Дождался малыш момента, когда Ричард закончил свою возню со станцией, и задал свой нетерпеливый вопрос. - Да, мы можем приступать. - Яху! Начнём с цепи питания и сразу подключим вычислительный модуль и конвертер данных! – Начал выдавать целевые указания босс. – Тут же подключим к нему терминал, и я засяду за составление программ наживую. А вы продолжите сборку всей периферии! - Нет. – Одним словом обломал все планы мальчишке Ричард. - Нет? Да почему же? – Возмутился Вилли. - По той простой причине, что я никому не позволю работать с оборудованием под напряжением. - Даже себе? - Особенно себе. Я не вижу ни одной причины рисковать понапрасну жизнью. И тебе не позволю. - Но сроки горят! Нужно спешить! - В этом случае предлагаю закончить сначала со сборкой компонентов на стенде, и работать уже с почти законченным устройством.       Малыш боролся сам с собой пару минут, сердито сопя. Как же он одновременно ненавидел зачастую избыточные правила техники безопасности и ещё больше терпеть не мог пострадавших из-за их нарушения наиболее важных её частей. И всё это только по опыту прошлой жизни! А с каким идиотизмом он столкнётся в этой? В конце концов малыш принял решение. - Хорошо, мы сначала полностью соберём электроовечку на стенде, а потом будем с ней играться. Чур я помогаю! - Как скажешь, босс. Принеси-ка пока планшеты с чертежами по сборке. – Попросил Ричард, отсылая малыша подальше, знаком показывая Габи проследить за ним, пока сам принялся подтаскивать тяжёлые деревянные ящики с разнообразными комплектующими. Все они были набраны с десятикратным запасом, с расчётом на возможность брака и теоретической сборки мини-серии устройств этого проекта в случае успеха прототипа. Небывалая расточительность, но если мальчишка уж вбил себе в голову идею, то отговорить возможности не было.

***

31 января 2047, четверг, 17:02

      Уходил из мастерской Уильям весьма опечаленным. Его оптимистичные оценки сроков пайки деталей в убогую пародию печатной платы были… Слишком оптимистичны.        “У этих дикарей нет печатных плат!” – Мысленно сокрушался по пути в свою комнату мальчишка. И если бы ему просто позволили подойти к стене и побиться об неё головой, то так бы и сделал. Увы, но Габриэль бдит и подобного не допустит, как бы Уильяму этого не хотелось. Заботливый папочка выдал стюарду достаточно инструкций, список которых был не сильно и меньше, чем аналогичный у нянек.       И не дать самоубиться любимому сыночку там стоит как бы не на первом месте. Отчего то попытка в отчаянии от существенных недостатков окружающей реальности постучать головой об стену воспринимается верной прислугой именно как проявление суицидальных наклонностей.              “Как? Как можно жить в мире, где эти заводные макаки всё ещё ламповые радиоэлементы фигачат столь же древним методом как говно мамонта - навесным монтажом? Да даже отсутствие такого понятия как хоть какого-то стандарта расстояния между контактами и то не так сильно бесило! Ведь у каждой захудалой конторки свои представления, как и куда это должно вставляться! В свои уникальные разъёмы с не менее уникальной распиновкой! И не менее вычурное питание, напряжение в которых различается между выбранными Уильямом для проекта деталями в целые киловольты! Кааак?!?! Вот как из этой готовой кучи говна и палок, можно сделать что-то рабочее, если нельзя просто так взять и собрать это в приемлемые сроки? Без десятков самопальных переходников? Без унылого в своём примитивизме методе пайки “на весу”? Даже в итоговом варианте пришлось делать страшную вещь – просто толстый кусок пластика с заранее просверленными отверстиями под ноги ламп, которые с обратной стороны диэлектрической пластины просто соединяются между собой изолированными проводами. Переходы между сторонами пришлось делать из медных штырей, наделанных из обрезанных гвоздей. Да! Гвоздей! Медных гвоздей! Вот они какого-то лешего есть в продаже, хотя по законам логики их уже столетия назад должны были полностью вытеснить их собратья из железа! Да их вообще не должно существовать! А вот стеклотекстолита зато нет в помине!”       Зайдя в комнату, малыш уселся за родной столик. Реалии жизни его доканывают. Чуть больше двух недель авральной разработки проекта “Электроовечка”, которой уже можно смело присваивать первый номер, поиска подходящих под условия готовых деталей… Способа совместить их в одном устройстве, обойдясь хотя бы тремя блоками питания, выдающими разное напряжение… Ведь стандартов нет даже в этом вопросе! Где аналоги ПК-ашных стандартов блоков питания АТХ, с их стандартными напряжениями в 12, 5 и 3,3 Вольта? А нет их.       Не придумал никто ничего похожего. Блок питания в этом суровом как наждак мире – сугубо утилитарный прибор, простой как отвёртка трансформатор, в лучшем случае с элементарной стабилизирующей обвязкой конечного напряжения. Одного напряжения. И всё. Ебитесь кони дальше, как хотите, если вам нужно что-то ещё. Вот так вот заведено, что в промышленном оборудовании на электростанциях, для которых и изготовлены индикаторы CQ-21, принято напряжение пять киловольт. Грёбанным мозгам для робота нужно всего два киловольта напряжения. Зато тем хитрым лампам второго поколения подавай три с половиной. И никак это между собой не совместить по питанию. Чуть меньше – не прогреется и работать не будет. Чуть больше – сгорит в вспышке за доли секунд. Тонкая эта штука, ламповая электроника. Поставить внутри трансформаторы напряжения? Это можно, да. Только ни один из достаточно компактных готовых трансформаторов, которые поместились бы в корпус, попросту не вытянет по мощности. Всё что удалось – синхронизировать запуск трёх разных блоков питания по подаче общего напряжения из домашней сети питания, обрываемой при необходимости одним выключателем. И всё. Баста.       Но не это бесило больше всего Уильяма. Не ламповость, нет. Несмотря на то, что с точки зрения программирования высокого уровня на языке A+ радикальных отличий с аналогами из мира Виктора было не так уж и много (если не считать совершенно узколобые методы создания программ из готовых кирпичей-шаблонов). То вот с аппаратной стороны сущий мрак.       Компьютеры этого мира, как и все лампы, устройства аналоговые. Нолик и единица в кремнии? Ха! А набор сигналов от шести до десятков тысяч возможных значений не хотите? Четыре дня у Уильяма ушло на то, чтобы, перелопатив под сотню разных мануалов и, о боже, автобиографий инженеров (Да! Инженеры тут после выхода на пенсию иногда пишут полноценные книги о своих трудовых достижениях!), найти решение… Костыльное, но единственное возможное решение в данном случае. Пришлось извращаться и разделять сигнальную линию от контроллеров обеих клавиатур на отдельную управляющую шину, ведущую в самопальный блок, собранный из пары относительно миниатюрных трансформаторов и сборки на кенотронах, прямых аналогах диодов, и, что есть настоящее чудо – сохранением полезного сигнала с приемлемым уровнем чистоты для распознания конечным получателем. Повышение напряжения сигнала со стороны вычислительного модуля к контроллерам клавиатур, и понижения в обратную. Сами же сигналы были просто уведены на более высокую частоту ещё одним переходным устройством на верхнюю, буквально пограничную, планку для уже программной обработки вычислительным модулем. А после, обратный сигнал так же конвертируется понижением частоты при необходимости.        “Зачем клавиатуре вообще нужен обратный канал связи?” - как спросил бы себя Уильям на месте постороннего человека, увидевшего этот феерический с точки зрения архитектуры устройства бред… Нормальной, классической клавиатуре может и не нужен. А эту нужно как-то заставить знать, что замыкание конкретного контакта – это нажатие кнопки семь и нужно передать конкретный код старшему брату, соответствующий именно этой цифре. Да вот беда – если зачатки аналога оперативной памяти у лампы, выбранной в качестве контроллера клавиатуры, всё же в наличии имелось, то вот аналога постоянной не водится от слова совсем. Потому при включении мозги робота должны будут проверить сначала все подключённые устройства, включая клавиатуру, а уже потом высылают “прошивку” на них, и уже после этого приступают к работе в штатном режиме.       Иногда Уильям даже ненавидел себя. Нет, не того себя, кем он был сейчас. А того идиота-себя из недалёкого прошлого, что решился на подобный аттракцион идиотизма по собственной глупости и самонадеянности. Даже не подумав, что если никто и никогда даже не помышлял о совместимости не предназначенных друг для друга деталей, то найти способ их состыковать между собой будет стоить не малых проблем на ровном месте. И к чему это привело? К мерзкой и совершенно ублюдочной схеме устройства. Только костыли и десятки самопальных переходников для совмещения несовместимого, только хардкор!       Раздражённо отложив карандаш, малыш встал из-за стола и прилёг на свою кровать. До ужина ещё больше часа, заниматься и дальше самовыносом собственного мозга он уже не мог. Писать программу для тёплых и ламповых мозгов робота, оказавшихся в совершенно неприемлемом для них месте, обычным карандашом на бумаге, казалось сущим безумием. Лучше уж писать код сразу напрямую в терминал. И быстрее и нет лишней траты времени. А если позже прогнать исходный код через местечковый аналог компилятора и поставлять потенциальным клиентам уже готовый машинный код, то разобраться в нём уже не удастся ни одному человеку. По крайней мере квалификация специалиста, привлечённого для этого дела, понадобиться уровня того же Андерсона, никак не меньше.       Главное в таком крайне самонадеянном подходе – не забыть на всякий случай сохранить исходный код. Для этого к терминалу РобКо был докуплен дорогущий прибор – привод голодисков. Вообще это оборудование класса мейнфреймов, но кто такой теперь малыш Уильям? Правильно! Тот самый малолетний больной ублюдок и отчаянный любитель пихать костыли, повсюду, куда только можно!.. И куда на самом деле нельзя, как выяснилось, тоже. Потому нужный переходник был разработан, спаян и протестирован всего за пару дней. Хотя в конкретном случае электрическая совместимость уже была, как и структура кодировки сигналов оказалась идентична между изделиями компаний РобКо и ВестТек.       Что не удивительно – грош цена была бы терминалам, не совместимым со старшими братьями. Всё что было нужно – доработать разъём-переходник физически и установить один усиливающий контур с отдельным разъёмом до блока питания для весьма прожорливого привода, получающего энергию на свою работу от этого хитрого разъёма. Заодно этот полулегальный краткосрочный мини-проект привнёс пару новых идей в электроовечку.       Голодиск… Когда Вилли впервые о них узнал, то долго не мог поверить в сам факт их существования. В продажу они поступили всего пару лет назад и уже наделали шума в профессиональной среде, немедленно захватив свою нишу, уверенно потеснив в ней накопители на магнитных лентах. И это всё во времена, когда оперативная память терминалов измеряется десятками килобайт, а в мейнфреймах всего до нескольких сотен мегабайт в перерасчёте на привычные по памяти Виктора значения… РобКо просто берёт и неожиданно для всего мира выпускает носитель данных ёмкостью в невероятные четыре гигабайта. Уильям, получив в руки коробку с приводом и целым десятком этих носителей, долго не мог понять… Как вообще это возможно? Вот он привод… Да, стоимость у него аж в пятнадцать тысяч долларов отпугнёт любого, даже самого отбитого домашнего любителя электроники. Ведь дополнительно за каждый носитель информации просили ещё по две тысячи…       В отличии от супердешёвых магнитных лент с ценой всего за пятьдесят баксов за самую большую и качественную бобину. Да и фиг с ними, любителями! Привод не для них делался, а для крупных компаний и институтов, что могут себе содержать полноразмерный компьютер. Костыльный способ для подключения привода напрямую к терминалу во всём мире был только у Вилли.       Поразительна в этих накопителях была не только цена. Кирпичеподобный носитель весом в четыре килограмма, закованный в глухой корпус из нержавеющей стали с кучей хитрых механических защёлок и прорезиненных вставок, призванных защитить содержимое не только от физического повреждения, но и от пыли и даже влаги! И всё это добро для сохранности внутри жёсткой пластины магнитно-термического диска с дорожками данных. Уильям решил, что и в этом случае явно не обошлось без влияния его “сородичей” по несчастью, именуемых в этом мире заковыристым словечком “auditus”. Но кто бы это не был, он столь же явно был либо не в себе, либо получил сведения из иного мира – диск не был цифровым, а очень даже аналоговым. В каждую выделенную ячейку на спиральной дорожке диска можно записать одно из шестидесяти четырёх чётко различимых значений уровня магнитного поля, а не единицу или ноль. С одной стороны это повышает ёмкость диска, с другой…       Расслабленные размышления почти задремавшего на кровати мальчика были прерваны мисс Виннис, что пришла собирать ребёнка к очередному традиционному семейному ужину. Отвертеться Вилли от счастья светить своим личиком на этом прекрасном мероприятии не мог. За пропуски семейных посиделок трижды в день отец после той ссоры обещал наказывать. Сурово наказывать. К примеру, за пропуск завтрака можно было легко лишиться целого рабочего дня в мастерской. А если прошляпить по времени семейный обед, то наказание светило куда худшее – вне очереди весь вечер изображать из себя послушную куклу для старшей сестры. На такие риски мальчишка идти не хотел. Сестрёнка без прямого контроля со стороны отца как будто будила в себе маааленькую оторву стервозного характера, которой никто не мог противостоять.       С тех пор Вилли допустил лишь два пропуска пищи, был наказан… И больше не мог позволить себе подобного “счастья”. Потому поспешил и оделся в предложенную няней одёжку и в сопровождении добрался до столовой. - Вилли! Ты чего не спишь? – Тоненьким и невинным голоском спросила сестрёнка. Но образ ангелочка чуть не получался из-за ехидной улыбки и хитринки в глазах. – Так мы бы завтра поиграли! А то сидишь себе в этой дурацкой мастерской целыми днями… - Не-не-не, спасибо! Мне и так хорошо. Вот. – Чуть нервно ответил Вилли.       Ему хватило двух раз наказаний в виде “игр” с сестрой. Одеваться в нежно-розовое, почти прозрачное платьишко и выполнять все прочие её странные девичьи хотелки на грани издевательства и лишь из-за малого возраста девочки не дотягивающего до сексуального насилия – но и это было уже слишком для нежной психики мальчика. И Уильям серьёзно подозревал, что все карательные меры были ею согласованы с отцом, ведь в обычные плановые посиделки с ней ничего подобного не было. Иначе он бы её боялся, как… Как… - Уильям, чем сегодня порадуешь? – Подал голос Марк, видя, как Вилли в очередной раз застыл перед Вивиан на манер кролика перед удавом. С одной стороны, принятые меры наказания были жестокими и весьма сомнительны с точки зрения морали и этикета, но… Унижение само по себе всегда было не таким уж плохим наказанием. По крайней мере с той поры Уильям чётко посещает все семейные собрания. А физически отшлёпать проказника он всегда ещё успеет. - Есть пара неожиданных проблем. Но их уже решаем. Вот. - Всё так же не скажешь, над чем работаешь? - Не скажу. Первый ранний прототип ещё на стадии предварительной сборки компонентов. Серийный вариант продукта пока существует только в виде набросков на бумаге. Сложно подобрать приемлемые комплектующие из имеющихся в продаже. - О, даже уже собрать что-то успели? - Ага. – Ответил малыш, с грустью глядя на креманку с мороженным. Время десерта ещё не наступило, а трижды проклятые правила этикета не позволяли вот так вот просто взять и начать кушать то, что хочется здесь и сейчас. Сейчас время второго блюда, а десерт идёт четвёртым в очереди. Марк вовсе не забыл оставить без наказания недавний взбрык своего наследника, и с тех пор все плановые семейные приёмы пищи проходят максимально близко к традиционному регламенту. По крайней мере сам Уильям вынужден соблюдать правила под угрозой нового наказания, все остальные за столом лишь проявляли некоторую солидарность, но не забывая при этом поправлять малыша, если тот в очередной раз ошибётся в ещё одной “очень важной” мелочи. – Завтра будет второй этап сборки, а после тесты… И ещё тесты. До тех пор, пока всё не будет работать как надо. – Скучающим тоном прояснил наказанный мальчишка. - Вилли, а мне покажешь, над чем работаешь? – Состроив умилительное личико спросила девочка.       Уильям, вздрогнув, посмотрел на свою мучительницу. После пары “наказаний” он откровенно побаивался эту отбитую на голову девчонку. Но вместе с тем и любил. В той мере, которой можно любить мелкую надоеду со своими многочисленными требованиями уделения внимания именно ей, а не чрезвычайно важной работе, закладывающей фундамент в его личное будущее. - М-может не н-надо? - Покажешь, Вилли. – Твёрдо заявила девчонка. И тут же с улыбкой добавила. – Завтра, хорошо? - Х… Хорошо. – С грустью согласился Вилли. Ему было очевидно, что этот спор был проигран ещё до его начала и попытки сопротивления этой малолетней садистке заранее обречены на провал. Впрочем, у Уильяма найдётся чем не только развлечь сестрёнку, но занять относительно полезным делом. – Завтра после обеда пойдём в мастерскую вместе.       Вниманием мальчишки вновь завладела несчастная креманка, обильно запотевшая капельками конденсата из воздуха. Осталось ждать не так уж много, как малыш доберётся до вожделенного лакомства.

***

1 февраля 2047, пятница, 14:02

      Обед прошёл в тишине, нарушаемой лишь ворчливыми наставлениями старика Томпсона по поводу бесконечных нюансах поведения за столом, кои подобает знать каждому “благовоспитанному джентльмену”. Отца в этот раз не было, потому и надоедливых, но уже ставших традиционными расспросы о планах на вечер так же не случились. Поэтому, поскорее покончив с этой нравственной пыткой, смягчаемой лишь вкусной едой, мальчик поспешил улизнуть из-за стола сразу, как появилась подобная возможность сделать это по этикету.       Не смотря на статус наследника дома Уилсонов, официально заявленный на первом дебюте, до второго подобного мероприятия, обычно проводимого по достижению четырнадцати лет, реального влияния на дела семьи для мальчишки попросту не предусмотрено. Нет, привилегии у малыша были. Но до “малого совершеннолетия” во всё те же четырнадцать лет он считается не более чем неразумным ребёнком, которому требуется неусыпная опека и наставления старших, как и бесконечные уроки от воспитателей. После ситуация меняется, но не так сильно, как хотелось бы Уильяму. И так вплоть до третьего дебюта в двадцать один год, когда его права и обязанности признаются во всей мере. Впрочем, Вилли уже нашёл лазейку в традициях и собирался эксплуатировать её по максимуму.       Благодаря договорённости с отцом, малыш проявит себя как талантливый инженер-изобретатель с возможностью вести дела как подобает взрослому человеку его социального статуса. Да, он нагло сжульничает, выдавая хранимые знания прошлого мира в своей памяти как собственные достижения. С другой стороны, работа по адаптации имеющихся в его памяти технологий под современные реалии – задача отнюдь не столь простая, как оказалось на деле. Что успокаивало эфемерные остатки совести Уильяма и позволит добиться своего. Да, аристократическое общество об этом казусе знать не будет и на публике придётся каждый раз маскироваться под избалованного сынка-дурачка, любящего игрушки не по возрасту… Но кого это волнует мнение посторонних людей?       Явно не Уильяма, наметившего свой путь к выживанию как стратегию финансового и технологического превосходства над предполагаемыми противниками. Главное в этом хитром деле – не нарваться не вовремя на противника не по зубам. Даже обрывочных сведений, добытых Ричардом Парком в общественной библиотеке достаточно, чтобы понять некоторые вещи. К примеру, всё тот же ВестТек вовсе не белые и пушистые котятки, стремящиеся сделать мир во всём мире и принести технологические достижения человечеству, а вполне себе олицетворение истинного капитализма со звериной мордой в хищном оскале. И таких вот хтонических тварей в человечьем обличье, занимающие кресла директоров и управленцев корпораций, далеко не одна сотня по стране. И всё это вовсе без учёта количества разнокалиберных чиновников федерального правительства и прочих министерств по типу министерства обороны. Стоит только прознать о возможностях мальчишки заинтересованным лицам как его свобода станет не более чем фикцией. В лучшем случае его агрессивно завербует достаточно сильная корпорация или правительственная организация для добровольно-принудительной работы за еду в шаражке образца Советского Союза времён тридцатых годов, гордо именуемых конструкторскими бюро. В худшем – попросту ликвидируют для радикального решения вопроса возможной конкуренции с его стороны.       Под подобные рассуждения Уильям вышел в коридор. Однако за дверью его уже ждала засада в виде обожаемой сестрёнки. - Вилли! Ты же не забыл о своём обещании? - Разумеется нет, Виви. Я никогда не забываю про обещанное. Сейчас иду в свою комнату, потом хотел найти тебя и попросить кое в чём помочь. Вот. - Помочь? – Удивилась девчушка. – Ты чего там придумал, что тебе помощь понадобилась? - Всё на месте покажу и расскажу. Ты пока сходи к себе и переоденься… - Уильям с сомнением оглядел слишком лёгкое и явно не приспособленное к работе в мастерской белое платье. – Во что ни будь более практичное и чего не так жалко. Минут через десять за тобой зайду.       И, ухватив за руку спешно появившегося из столовой Габриэля, мальчишка ушёл в свою комнату. Там он быстро переоделся в свой уже ставший привычным рабочий комбинезон, накинул куртку на плечи и всучил в руки Смитсона всю свою привычную стопку бумаг и альбомов с чертежами, добавив сверху готовальню и всё ещё не распакованный набор цветных карандашей.       Оглядев получившийся груз и удовлетворённо кивнув результатам проверки, мальчишка потопал в сторону комнаты сестрёнки. Пара минут нарочито неспешного шага и вот он перед дверью её двери. Тихонько постучал. - Вилли, это ты там скребёшься? - Да, я! - Заходи! – Едва слышно отозвалась девочка, позволяя открыть дверь.        “Проклятые нормы грёбанного этикета.” – Раздражённо думал шкет, заходя в комнату сестры. – “Чихнуть нельзя, не нарушив с десяток правил поведения. Тысячи грёбанных правил на все случаи жизни… Взять хотя бы это идиотское “не смей без спросу заходить в личные покои старшего родственника”! Стучись и стой да жди, пока её высочество Вивиан соизволит отозваться и выскажет позволение открыть грёбанную дверь. А вот ко мне какого-то хрена по этим же правилам можно вламываться в любое время! Я же мелкий поц, по их мнению. И до достижения возраста в четырнадцать лет можно совершенно спокойно игнорировать мнение шкета по поводу вторжения в личную комнату старшими родственниками! Зато если бы вдруг нарисовался младший брат или сестра, то да… У них бы такой фокус уже не проканал. Да вот только откуда им взяться то, если папаша решил, что одного наследника ему более чем достаточно? Хотя учитывая его расходы только на меня одного… Я бы на его месте тоже решил, что второго такого карманного разорителя не потяну. Так. Не понял. А где Виви?” - Ты чего так рано, а? – Донёсся голос родной сестрёнки из-за двери ванной комнаты. - Я ещё и не спешил. Пришёл не через десять минут, как договаривались, а через пятнадцать. - Молодой человек! Леди не стоит торопить! - Леди сама напросилась н… - Не поняла! – Явно разозлённая сестра спешно вышла из ванной, на ходу застёгивая последние пуговички на блузке. – Что за наезд, Вилли? Напросилась? - Ага. Это что? – Недовольным тоном спросил Уильям, образно проведя ладонью по одежде девочки. Она оделась, словно собралась в школу – белая блузочка с оборочками, клетчатая свободная юбочка до коленок и чулочки. Не хватало разве что белого бантика на голове и выражения личика попроще. Без ярко выраженной смеси злости и недоумения от вопроса малолетнего братца. - То, чего не жалко. Вилли, ты же сам так сказал. С чего претензии? - Никаких, кроме здравого смысла. Гляди на меня. Что видишь? - Твой безобразный прикид чернорабочего. Вилли, не подобает тебе так одеваться. Не с твоим статусом наследника. - Как, говоришь, одеваться мне не подобает? - Как нищий мальчик-работяжка. Тебе совсем это не подходит, братик. - Я работаю в мастерской над важным проектом. Там свои нормы одежды, продиктованные всё тем же здравым смыслом и инструкциями, чётко прописанными в технике безопасности. Плотная ткань защитит меня от искр и порезов. Прорезиненная подошва ботинок убережёт от прохождения сквозь меня нежелательного электрического тока. Я уже молчу про грязь и прочие неприятности по типу машинного масла. Я понятно объясняю? - Д-да… Но я не собираюсь работать за станком! Я же не!.. - Виви. Прежде чем ты скажешь глупость, из-за которой мы в итоге поссоримся, будь добра помолчать, выслушать меня и подумать над моими словами. Хорошо? - Эмм… Да, хорошо. - Ты сама захотела поглядеть на то, что я делаю с мистером Парком. Так ведь? Так. Я согласился, предложив тебе одеться соответствующе. Так? - Ага. - А теперь посмотри на меня и на себя. Найди отличия. - Но я же только посмотреть! Зачем мне такие лохмотья на себя напяливать? - Лохмотья? Это вполне себе недешёвые лохмотья, сшитые на заказ. Габи как-то сказал, что обычные пацаны в городе за такие шмотки многое отдадут. Посмотреть на мою работу? Удовлетворить любопытство? Хорошо. Смотреть можно сколько угодно. Мне тоже всё равно ничего не разрешают делать самому. Но давай договоримся сразу. В моей мастерской ничего без спроса не трогать, кнопки не нажимать, где не надо не соваться. Выполнять все просьбы сразу и не спорить ни со мной, ни тем более с мистером Парком. Договорились?       Вивиан с подозрением взглянула на парнишку. Этот шкет явно совсем отбился от рук, раз уже ей свои условия выдвигает. - А если нет? – Дерзко подойдя почти вплотную к мальчишке спросила она, глядя на него сверху вниз. В её случае это было очень просто. Разница в росте почти в двадцать пять сантиметров позволяла ей такой фокус. Вот только результат оказался вовсе не таким, какой она ожидала. Шкет не стушевался, как обычно это делал, тут же принимая на исполнение её хотелки. - Если нет, то приглашение взглянуть на мой проект ано… Аннулируется. Вот. – Упрямо глядя с низу вверх с хитрым прищуром наглых алых очей прямо в глаза сестрёнке заявил карапуз.       Посверлив мальчишку взглядом, Вивиан вдруг поняла, что это тот самый случай, когда он упёрся рогом и будет стоять на своём мнении по предмету спора до последнего. Вот только недавно он точно так же поссорился с отцом, чем она сама поостереглась бы заниматься. А это значит… Придётся ему уступить, как бы не хотелось ей иного. Ссора с младшим братиком того явно не стоит. - Хорошо, Вилли. Как скажешь. - Чудненько! – Хлопнув в ладошки и просияв хитрой ухмылкой воскликнул мальчишка. – Раз все разногласия решены, обувайся и накинь на себя что ни будь потеплее. На улице прохладно.       Едва она влезла в туфельки и взяла в руки кардиган, показавшийся ей достаточно тёплым для короткой вылазки на улицу, как братец ухватил за руку и буквально поволок за собой. За детишками увязался и поджидавший их за дверью Габриэль. Десяток минут прогулочного шага и вся процессия уже была в этой мифической мастерской братца, вопреки ожиданиям Вивиан оказавшейся вовсе не грязной и пыльной кладовкой с голытьбой подзаборной в качестве рабочих. И почти сразу Вилли устроил ей краткую экскурсию по своим владениям.       Как бы не было противно признавать правоту Вилли, но она бы точно тут похулиганила. По крайней мере вот уж тут точно было чем побаловаться, в отличии от кладовки садовника или кухни, на которой разве что можно было что ни будь рассыпать или разлить. Возле стен застыли ещё блестящие своей хромированной новизной громадные станки неизвестного девочке назначения с кучей непонятных и таких притягательных крутилок и кнопок. В углу одного из залов притаилась здоровенная капсула с прозрачными створками с самым настоящим роботом внутри, которого Вилли недавно выпросил в качестве подарка на свой день рождения у папы. Здоровый антропоморфный механизм явно скучал, дожидаясь своего звёздного часа. Который она точно ему организует!       Только явно напрасно данное обещание Вилли слушаться сдерживало бунтарский нрав девочки от сотворения непотребств. Ну и то, что он волок её за собой за руку, предусмотрительно не отпуская ни на миг, лишь вкратце поясняя что это за очередное помещение и чем тут будут заниматься. Большая часть из них ещё пустовала, но Уильям всерьёз утверждал, что это ненадолго.       Экскурсия закончилась на втором этаже здания, в самом конце коридора в просторной комнате. - А вот тут, Виви, мы с Ричардом работаем над нашим проектом Электроовечки! – Гордо продекламировал шкет, заводя сестрёнку в помещение. – Привет Ричи! - Привет, Босс… - Не отрываясь от процесса припаивания проводников с обратной стороны наклонённого стенда отозвался мужчина в рабочей робе. - Как сборка прототипа? - Ещё с полчаса работы и можно будет проверять. - Круть! Не забудь меня перед первым запуском позвать! Я пока с нашей добровольной помощницей потолкую. – С улыбкой встретил хорошую новость малыш. Затем подвёл сестру к низенькому столику в углу, почти точной копии из его же комнаты. Усадил за стул и начал перед ней раскладывать бумаги.       Девочка в недоумении пыталась понять, что вообще происходит. Вроде не успела она зайти в комнату в ожидании гвоздя экскурсионной программы, как оказалась за столиком братца, и он уже подсовывает ей кучу бумаг, явно на что-то рассчитывая. Но самое главное – она буквально чуяла, что её очень нагло… Обманули. - Ага. Вот, Виви, смотри сюда. - Положив прямо перед девочкой лист бумаги с очертаниями корпуса будущего электронного калькулятора начал объяснять задачу Вилли. – Вот это предварительная форма будущего корпуса для проекта “Электроовечка”. Твоя задача – придумать внешний дизайн. Цвет, форма рисунка или орнамента для него. - Брат мой Уильям. А ты не слишком ли наглеешь, а? - Я? Наглею? Вовсе нет. Просто подумал, что тебе будет интересно принять некоторое участие в создании подарка для папы. Я ошибся? - Хмм… - Вивиан внимательно осмотрела рисунок-чертёж, схематично показывающий внешний корпус электрокалькулятора. – Папа не любит излишеств. Выкрасить всё в радикально чёрный цвет. Лучше матовый-чёрный. Надписи нанести белым или серебряным цветом поверх. - И всё? - Ну да. Я могу тут нарисовать всякие цветочки и узорчики, но… Папе это не понравится. - Понятненько. Так. Выкрасить в матовый чёрный, все надписи серебром. – Записал мальчик в блокнот. - Понял, спасибо.       Малыш замолчал, продолжая что-то записывать в блокноте. Где-то за спиной Вивиан шипела и воняла канифоль, регулярно растапливаемая паяльником мистера Парка, завершающего последние этапы сборки. Но что больше всего раздражало Виви в сложившейся нелепой ситуации – это вполне осознанное понимание, что про неё попросту забыли. И ладно бы кто из чужих для неё людей. Нет. Это умудрился сделать родной братец, который стоит всего в метре от неё. Тот самый, что обещал тут всё показать, а сам опять ушёл в себя и не похоже, чтобы собирался возвращаться. - Вилли? – Шёпотом попыталась дозваться до него Виви. Но он отреагировал на это чуть менее чем никак. Потому девочка встала и потормошила его за плечо левой рукой, одновременно правой отбирая записную книжку из рук неблагодарного мальчишки, пряча её в карман юбки. - А? Виви? Ты что-то хотела? – Очнулся Уильям, принудительно лишённый возможности записывать свои мысли. - Да. Хотела. - … - Забыл про меня, да?       Мальчишка наклонил голову чуть в бок, будто вспоминая кто она такая и что от него хочет. Вивиан даже показалось, что если прислушаться, то можно будет услышать, как он со скрипом пытается расшевелить собственные мозги. - Тебе скучно? – Вдруг он выдал результат своих умозаключений в вербальной форме. - Ой. А как ты догадался? А? – Язвительно спросила девочка. Тут же пресекая его попытку ответить, Виви продолжила. – Ты привёл меня сюда для чего? Поводить по пустым комнатам и всё? - Форс-мажор. Я не учёл вероятности, что сборка займёт больше ожидаемого времени. - А? - Более того, почти уверен, что тебе интересен не сколько процесс, а исключительно результат. Я прав? - Мне было просто любопытно, чем ты тут занят. - Хмм… Ты хотела узнать, чем я занят. Что же. Вот, смотри. – Мальчишка подвинулся к столику и начал доставать с полок и раскладывать тетради и альбомы, открывая их по очереди. На всех них были записи корявым почерком мальчишки и куча примитивных рисунков и набросков чертежей с длинными расчётами. - Что это? - Всё что лежит сейчас на столе – всё это относится только к двум текущим проектам. Элитная и производительная “Электроовечка”, прототип которой допаивается у тебя за спиной и его упрощённый и относительно дешёвый аналог для массового производства под рабочим названием “Абак”. - Для чего тебе вся эта скукота? - Виви. Мы же Уилсоны. Нашей семье принадлежат средства промышленного производства уже четвёртое поколение, если считать меня. Оглядись! Почитай отчёты с завода! Рынок сбыта наших несчастных робопони совсем невелик. Слишком дорогое удовольствие, которое могут себе позволить лишь наиболее успешные и самые обеспеченные семьи. Дешёвые и одноразовые игрушки-побрякушки не смотря на стабильный спрос тоже хорошей прибыли не дают, хоть и позволяют держаться предприятию на плаву с устойчивым профицитом. Это всё не плохо, но мало. Для этого я и разрабатываю эти новые устройства. С ними мы выйдем на рынок и займём новые ниши, выбив оттуда морально устаревших конкурентов. - Метишь на место отца? Не рано ли? - Главы семьи? Нет, этого добра мне и даром не надо. Но ничто не мешает мне работать уже сейчас для того, чтобы вывести дела нашей семьи на совершенно новый уровень.