Монетка

      В офисе шумно и душно, кругом снуют дамочки и парни со стопками каких-то бумажек в руках, слышатся разговоры. Помещение гудит и жужжит, словно пчелиный улей, а у Чонгука от такого количества звуков начинает кипеть голова. Тупая боль давит виски, взгляд не сосредоточенный, бегающий нервно от экрана ноутбука, от которого уже режет глаза, к внушительной стопке бумаг. Рядом с рабочим местом Чона вдруг приземляется споткнувшаяся молодая работница, раскидывая бумажки по всему полу. Она растерянно охает и опускается на колени, начиная собирать разбросанные документы и открывая Чонгуку шикарный вид на свои ягодицы. Но альфа настолько раздражен, что привычное желание шлёпнуть по округлым половинкам не возникает, девушку хочется легнуть, чтобы убиралась отсюда и смотрела под ноги в следующий раз, а лучше вообще не проходила мимо чонгукового места. Гук отводит взгляд обратно к рабочему столу, вдыхает шумно и глубоко, прикрывая глаза и сжимая кулаки на столе, чтобы хоть немного успокоится.       — Расслабься. — слышится мягкий бархатный голос прямо над ухом, а на плечи опускаются чьи-то руки, слегка сжимая и начиная массировать, — Чего ты так завелся, Чонгук-и?       — Устал. — на выдохе отвечает Чон. Напряжение потихоньку улетучивается и парень успокаивается. У Чимина аура поглощающая и спокойная, его голос убаюкивает, а точные и умелые касания расслабляют тело. Гук ведёт плечами и руки исчезают так же мягко, как появились, а парень разворачивается на стуле, стянув со стола монетку с иероглифами — талисман на удачу, — Есть на сегодня планы?       — Не поверишь, шел к тебе с тем же вопросом. — Чимин улыбается слегка, отчего его по-лисьи хитрые глазки становятся уже, — Я думал позвать тебя в одно местечко.       — «Одно местечко» — это как в прошлый раз, когда мы оттуда еле ноги унесли? — Гук ухмыляется краешком губ и выгибает бровь. Монетку брюнет мастерски крутит в пальцах, даже не глядя.       — Нет, ничего такого. — Пак отмахивается, — Всего лишь клуб. Пойдешь?       — Естественно.       — Отлично. — Чимин довольно улыбается, пятерней зачесывает назад волосы нежно-розового оттенка, чисто по привычке, и собирается оставить друга за работой, — Я скину тебе адрес.       Чонгук ещё несколько минут сидит, покачиваясь на стуле из стороны в сторону, провожая взглядом удаляющуюся фигуру альфы, после разворачиваясь и возвращаясь к работе. Мысли теперь заняты предстоящим походом в клуб, где Чонгук надеется подцепить какого-нибудь миловидного омежку на одну ночь, поэтому шум вокруг так не отвлекает и работается несказанно легче.

×××

      Холодный металл переходит по пальцам, периодически исчезая в ладони и вновь возвращаясь в движение. Чимин снова опаздывает и Гук коротает время у выхода в клуб, раскручивая монетку. На улице по-вечернему прохладно, лёгкий ветерок неприятно лижет оголенные участки шеи, пуская мурашки по телу. Чон жмётся от холода и уже думает пойти обратно в машину, но неподалеку паркуется знакомый автомобиль, а оттуда выныривает Чимин во всей красе.       В помещении витают клубы сигаретного дыма в неоновом свете, горький запах проникает в легкие вместе с примесью нескольких сотен сторонних запахов омег и альф, а биты бьют по вискам, будто изнутри. От такого букета по началу кружится голова, но Гук быстро привыкает. Чимин здесь, как рыба в воде, тянет Чона куда-то через толпу танцующих в пьяном угаре тел. Чонгук тщетно старается держаться подальше и ни с кем не соприкасаться, потому что прикосновений, даже случайных (особенно случайных) терпеть не может. Но танцпол позади, а перед парнями бар и пара стаканов с чем-то неопределенным желтоватого оттенка, с резким запахом. Чимин говорит, расслабляет отлично. Чонгук не сомневается, залпом опустошая стакан и жмурясь, потому что гадость редкостная, а Пак пьет, как ни в чем не бывало, даже с неким удовольствием. Алкоголик.       Взгляд Чимина вдруг цепляется за дальний столик и поначалу ему кажется, что от выпивки в глазах двоится, поэтому он пихает друга локтем под ребра и кивает в сторону заинтересовавших его фигур. За столиком близнецы: один брюнет, другой блондин. Они будто полная противоположность друг друга, одеты в контрастные цвета: на брюнете все чёрное, с оттенками фиолетового, на блондине — светло-голубое с белым. Чимин тут же загорается мыслью подойти и познакомиться, Гук тоже не против, но тут возникает резонный вопрос…       — Как мы их поделим? — Чон вопросительно изогнул бровь, глядя на старшего с толикой азарта в глазах.       — Кто тебе больше нравится? — альфа склоняет голову набок, рассматривая близнецов. Чонгук пожимает плечами, прокручивая в пальцах монетку, — Подбрось. Орёл — брюнет, решка — блондин.       — Ты серьезно? — Чонгук усмехается, но Пак одобрительно кивает, и Чон подбрасывает.       Монетка рассекает воздух, быстро прокручивается и падает на барную стойку. Она танцует на ней ещё несколько секунд, крутясь на ребре, падает плашмя и, наконец, замирает. Орёл. Чонгуку достается брюнет. Пак с улыбкой пожимает плечами, мол, судьба, и кивает в сторону столика, чтобы Гук шел за ним.

×××

      Темноволосый нервно крутит в руках свой стакан с каким-то слабоалкогольным коктейлем, из-под густых ресниц поглядывая на брата. Тэхен вообще не понимает, зачем согласился идти в этот чёртов клуб. Младшему вскоре надоест с ним сидеть и он пойдет развлекаться, а Тэ как всегда останется в стороне, потому что так искусно цеплять альф, как это делает брат, не умеет.       — Ну чего ты такой кислый? — тянет блондин, подпирая ладошкой голову и по-детски дуя губки, — Мы сюда развлекаться пришли или сидеть?       — Иди, да развлекайся. — старший снова прокручивает стакан, — Глупая затея была попытаться найти мне кого-то, Ви…       — Почему… — блондин не успевает договорить, потому что к столику подходят двое альф, у парня выключается мозг и включается омежье обаяние, — Приветик, — младший очаровательно улыбается, а Тэхен лишь отводит взгляд, не желая на это смотреть.       Но пока младший обменивается с альфой любезностями, Тэ все же позволяет себе бросить украдкой на парней несколько взглядов. У одного волосы отливают розовым и Ким не сразу понимает, из-за света неонов это или парень просто выкрашен, но в конце концов останавливается на последнем. Альфа ему не нравится, он слишком льстиво улыбается, слишком хитро смотрит на его брата и говорит так обворожительно и сладостно, что аж приторно. А братец так умело ему подыгрывает, они буквально стоят друг друга. Тэхена уже тошнит от вида этих двоих, хотя прошло всего несколько минут.       Омега переводит взгляд на второго альфу, что стоит немного в стороне, наблюдая за тем, как друг словно змей окутывает своими чарами младшего братца. Он рассматривает парня, отмечая, что у того черты лица куда приятнее, телосложение кажется более крепким и весь он источает какую-то притягательную ауру. Тэхен сталкивается с взглядом альфы и тут же смущённо опускает глаза. Он смотрит так изучающе, немного хищно, что у Кима мурашки бегут по коже, а сердце учащает свой ритм.       — Не составит пара очаровательных омег компанию двум свободным альфам? — у Чимина в руках откуда-то появляется золотистая карточка вип-билета, а Чонгук искренне не понимает, когда он успел.       Младшенький, естественно, соглашается, даже несмотря на то, что Тэхен больно пинает его под столом в ногу, выказывая свой протест, но кто его слушает. Ви уже льнет к альфе, чья рука по хозяйски уместилась у него на талии, а на брата ему абсолютно до лампочки, как и ожидалось. Тяжко вздыхая, Тэхен хочет подняться, но ему протягивают руку и омега снова сталкивается с глазами Чонгука. Альфа улыбается краешком губ, слишком обаятельно, у Кима сердце пульсацией отдается в висках и он неосознанно вкладывает свою руку в ладонь Чона. Кажется, Тэхен только что сошел с ума.

×××

      Тэхен на мягком диване в вип-комнате сидит как-то зажато: колени плотно сведены вместе, руки скрещены на груди и весь Ким выглядит так, будто его со всех сторон окружают колючие иглы. Парню неуютно, и даже не оттого, что брат уже вовсю занят альфой, а на близнеца не обращает внимания. Чонгук сидит слишком близко. Тэхен ощущает тяжесть его тела на диване и чувствует его приятный запах: кофе и темный шоколад. Ким даже не пытается вникнуть в идущий разговор, занятый своими мыслями в жалких попытках выгнать оттуда Чонгука.       Но Чон не даёт этого сделать, потому что выпадает из разговора и переключает внимание на омежку. Он двигается ближе и тянется за стаканом на столе. Чонгук все это время пьет крепкий виски, в то время как Тэхен, сам того не замечая, выпивает уже третий или четвертый коктейль, от которых вскоре начнет кружится голова, давая знать об алкоголе в крови. Тэ подносит бокал к губам, но чужие пальцы останавливают, накрывая край стакана и опуская вниз.       — Это уже четвертый, не боишься опьянеть? — бархатный голос Чона звучит прямо над ушком, а у Тэ кожа покрывается мурашками.       — Я медленно пьянею. — врёт Тэхен, на несколько секунд поднимая взгляд на альфу, но почти сразу отводя куда-то в сторону, иначе он просто сгорит под этим взглядом.       — Тогда хочешь выпить что-нибудь покрепче? — Чонгук ухмыляется и протягивает к губам Тэхена свой стакан с янтарной жидкостью.       Омега переводит взгляд на брата, ища там поддержки или защиты, но Ви совсем не до него. Он старательно выцеловывает губы Чимина, усевшись на его бедрах и руками уперевшись в чужие плечи, пока крепкие руки с силой сжимают тонкую талию и спускаются на округлые бедра. У Кима во взгляде паника, он снова сталкивается с глазами Чонгука, и это было его главной ошибкой, потому что темные глаза Гука затягивают, словно дьявольские омуты, лишая права голоса и возможности на протест. Тэхен послушно размыкает губы и позволяет Чону напоить себя горьковатым напитком, кажется, позволил бы, даже будь в стакане яд. На языке остаётся привкус винограда и горечи алкоголя, Тэ облизывает влажные губы и забывает отвести взгляд, всё ещё глядя в карие глаза Чонгука.       Тэхен почему-то перестает слышать музыку: в голове гулким звуком отдаются удары собственного сердца. Парень пропускает момент, когда рука Чона оказывается у его лица, цепляя пальцами подбородок, а сам Чонгук поддается вперёд и тянется к манящим губам. Только когда до губ Гука остаётся несколько миллиметров и омега уже ощущает горячее дыхание, он вдруг возвращается в реальность. Ким моргает часто и от альфы отодвигается, вскакивает с места, бросив короткое: «Извини», а после удаляется в сторону уборной.       Ким плещет холодной водой себе в лицо и смотрит в зеркало, тяжело дыша: щеки пунцовые, взгляд перепуганный и темные волосы слегка взъерошены, а сердце бешено бьётся в груди, отдаваясь пульсацией в висках. Тэхен приводит в порядок себя и свое дыхание, хочет уйти, желательно, из самого клуба. Пытаться забрать брата занятие бесполезное, поэтому омега без него направляется к выходу, пробираясь сквозь толпу танцующих и пьяных тел, вскоре проходя по узкому коридору и выбираясь на улицу. Ким вдыхает уличный воздух, не насыщенный множеством разных запахов, от которых голова идёт кругом, и немного ёжится от ночной прохлады.       — Уже уходишь? — бархатный голос заставляет вздрогнуть от испуга. Подперев спиной стену, недалеко от двери стоит Чонгук, зажимая тлеющую сигарету меж указательным и средним пальцем. Альфа ухмыляется, заметив, что напугал Кима, и отлипает от стены, выпрямляясь.       — Д-да… — растерянно лепечет омега, сталкиваясь с Чоном взглядом и тут же его опуская.       — Ты не торопишься? — Гук делает последнюю затяжку и тушит сигарету об асфальт, приближается к Тэхену, заставляя его отступить к стене здания, — Я мог бы тебя подвезти.       — Ты пьян… — попытался возразить Ким, но весь воздух будто выбило из лёгких, как только парень спиной почувствовал холодную бетонную поверхность, а рядом с головой в стену упёрлась рука Чонгука.       — Я вызову такси. — на лице Чона проскальзывает ухмылка, а его губы находятся в опасной близости от личика омеги, так что Ким ощущает горячее дыхание парня.       Тэхену отступать некуда, взгляд отвести не получается и омега стоит в оцепенении, не в силах пошевелиться, пока расстояние между двумя лицами не сокращается до минимума. Жалкий миллиметр кажется пропастью, и Ким поддается чуть вперёд, превращая его в ничто. Чонгук внутри ликует на такой маленький, но весьма значимый жест со стороны Тэхена, беря на себя инициативу в поцелуе, смакуя вкус тэхеновых губ и проникая языком меж ними, углубляя поцелуй. Омежка роняет несдержанный вздох в губы Чонгука, когда альфа вдруг властно прижимает его ближе к себе за талию, а руки Кима сами укладываются на шею Чона.       Он точно сошел с ума. Спятил, потому что все, что Чонгук вытворяет своим чёртовым языком нравится до одури и хочется ещё. Но Гук отстраняется, а Тэхен так податливо тянется вслед, вызывая на лице альфы довольную улыбку, но поцеловать себя Чонгук не даёт.       Чон действительно вызвал такси. И только усевшись в него принялся осыпать поцелуями тэхенову шею, абсолютно наплевав на водителя, который в зеркало заднего вида краем глаза наблюдал и молил господа: «Только не в моей машине». Ким упёрся ладонями в плечи Чона, стараясь хоть немного ослабить пыл альфы, но сам очень быстро терял остатки рассудка, а алкоголь в крови этому лишь способствовал.       Остановка, ненадолго свежий воздух, лифт, дверь, коридор и Тэхен сам не замечает, как оказывается на мягких простынях в чонгуковой спальне. Альфа нависает сверху, выцеловывает шею младшего, срывая с его губ томные вздохи, пока руки неспеша избавляются от рубашки на теле омеги, открывая пространство для новых поцелуев. Гук выпрямляется, чтобы снять с себя одежду, медленно расстёгивает пуговицы, давая Тэхену возможность насладиться шоу, обнажая рельефное тело. Чонгук подхватывает бедра Тэ и притягивает к себе, тесно соприкасаясь своим возбуждением с ягодицами омеги, заставляя парня заскулить. Как после выясняется, не только из-за сжигающего внизу живота желания. Альфа проводит ладонью меж ягодиц Тэ сквозь ткань джинс, и по телу парня прокатывается мелкая дрожь. Чон понимает — пробка, и слегка надавливает, заставляя младшего обронить короткий стон. Тэхен явно подготовился, прежде чем пойти сегодня в клуб. По правде говоря, Ви заставил, но сейчас Ким был даже благодарен брату.       Чонгук хищно ухмыляется и пальцами ловко цепляет пряжку на ремне Тэхена, избавляя парня от давящих джинс, отбрасывает их в сторону и вновь нависает над Кимом, пылко целуя в губы. Тэхен скулит под крепким телом альфы, поддается вперёд, ближе к нему, движением своих бедер немного меняя положение пробки и негромко постанывая в губы старшего от ощущений внутри себя. По правде, внутри хочется Чонгука. Именно поэтому омежка старается расстегнуть ремень Чона, но то ли пальцы будто нарочно путаются, то ли слишком сложная застёжка у Гука, помогать Тэхену альфе приходится самому.       Гук оставляет россыпь пылких поцелуев на теле младшего, а тот зарывается пальцами в его густые волосы и приглушённо стонет, когда губы Чонгука накрывают чувствительную бусинку соска, заставляя возбуждаться ещё сильнее. Чон играется недолго, обводя аккуратный сосочек языком и слегка цепляя зубами, отчего Тэ прогибается в спине. Альфе такая чувствительность нравится, от сладких постанываний, которые Ким все ещё старается сдерживать, голова идёт кругом. Старший спускается поцелуями вниз, оставляет влажную дорожку на впалом животике омеги и ладонями обводит бедра парня, прежде чем освободиться от последнего элемента одежды на нем.       Тэхен сгорает от желания, простыни под ним мокнут, а на щеках горит лёгкий румянец. Таким омега нравится Чонгуку ещё больше: разгоряченным и готовым просить, чтобы его наконец взяли. Чон снова несильно давит пальцами на поблескивающий в полумраке комнаты кристаллик пробки в омеге, срывая с искусанных губ негромкий стон, а после медленно достаёт игрушку, сделав несколько толкающихся движений рукой, так что по телу Кима пробежала мелкая дрожь. Игрушка за ненадобностью отправляется в сторону, туда же летят боксеры Чонгука.       Альфа вновь нависает над Тэхеном, вовлекая в жаркий поцелуй, прежде чем войти в податливое тело, которое так трепетно отзывается на каждое его прикосновение. Ким стонет громко и сладко, чувствуя в себе альфу, желанное ощущение заполненности, а после плавные движения Чона. Тэхен жмется ближе к парню, обхватывает руками шею и пальцами зарывается в волосы, а бедрами поддается вперёд, желая чувствовать альфу ещё ближе, глубже в себе. Гук вжимает запястья Кима в постель, толкается в омегу быстрее, срывая со сладких губ не менее сладкие стоны.       — Сильнее… — сбито произносит Тэхен томным полушепотом, — Чонгук, пожалуйста…       И Чонгука уносит. Куда-то за грани разумного, потому что эта сладкая просьба тэхеновым хрипловатым от стонов голосом звучала просто безумно. И Чон никак не может отказать, вжимая младшего в постель и делая толчки быстрыми и грубыми. Гук толкается сильнее, а Тэхен протяжно стонет, выгибаясь в спине и пачкая впалый животик спермой. Омега дрожит, накрытый волной оргазма, сжимается внутри, заставляя Чона с приглушённым стоном кончить и снова толкнуться глубже, издав утробный рык. Тэхену слишком хорошо, чтобы думать о чем-то, он лишь чувствует. Чувствует, насколько ему охуенно, и это слишком, чтобы оставаться в сознании. Поэтому лишь почувствовав спиной крепкое тело альфы и его руки на своей талии, что заботливо прижимали к себе, омежка отключается, совсем выбившись из сил.       А просыпается Ким ближе к обеду, чувствуя тянущую неприятную боль в мышцах по всему телу, но это достойная плата за то, что было вчерашней ночью. Тэхен нагло крадёт чонгукову рубашку, застегиваясь на несколько пуговиц, и тихонько прошмыгивает на кухню, откуда слышится позвякивание посуды и доноситься запах чего-то вкусного.       — Завтрак, недотрога? — Чонгук тепло улыбается, когда замечает Тэхена в дверном проеме в своей рубашке, и думает, что хочет видеть эту картину на своей кухне чаще.