История любви

Бывало ли вам когда-нибудь одиноко? Испытывали ли вы настолько сильную боль, что мышцы начинало сводить, а в дыхательных путях не хватало воздуха, и, что бы ты ни делал, куда бы не пошел, это не получалось изменить?..

Я обычный чуунин Скрытого Листа Сакура Харуно. Мои навыки мне всегда казались бесполезными и ни на что не годными, но это было раньше, до того, как из деревни ушла моя первая и единственная любовь — Саске Учиха. Я до сих пор помню тот ужасный день. Нам было по тринадцать лет, когда он так бесцеремонно покинул родной дом. Тогда сердце само почувствовало что-то неладное и требовало пойти к воротам. Саске уже собирался переступить через черту, когда я стала кричать ему в спину и молить, чтобы он не уходил и не бросал меня здесь одну, ведь без него Коноха будет лишена всех красок, потому что Учиха единственный, кто разбавлял яркими цветами мою нелепую жизнь, но у Саске явно были другие планы… Я призналась ему в своих чувствах, на это ушло слишком много мужества от хрупкой девочки, но он лишь равнодушно посмотрел в мою сторону и сказал: «Прощай». Тогда слезы сами полились из глаз. Саске в один момент оказался позади меня и проговорил прямо на ухо: «Спасибо, Сакура», а потом темнота… Я очнулась на больничной койке, Наруто держал меня за руку, а над лицом, прищурив глаза, нависал Какаши-сенсей. Помню, как со слезами набросилась на Узумаки, и начала чуть ли не молить его: «Наруто, пожалуйста, спаси Саске, верни его в Коноху, верни его мне!..» Это была до жути эгоистичная и бессмысленная просьба. Шло время, Наруто отправился в путешествие с Джирайей, чтобы стать еще сильнее и выполнить обещание, данное мне тогда. Зачем же я повесила на него такой груз… Эгоистка до мозга костей. Прости меня, Наруто!.. Какаши-сенсей вечно пропадал на заданиях и в Конохи практически не появлялся. Наша команда моментально распалась, оставляя после себя лишь частички счастливых и грустных воспоминаний. Я же напросилась в ученики к великой Цунаде, самой сильной куноичи в мире. Мои дни стали скучными и однообразными: тренировка, дом, грустные воспоминания, его лицо и мое разбитое на мелкие осколки сердце. Так я прожила до шестнадцати лет, пока наша команда вновь не собралась, только уже без моего Саске, вместо него к нам присоединился Сай. Хороший малый, правда, сначала жуть как бесил меня, из-за чего отгребал почти точно так же, как и Наруто. Какаши-сенсей то появлялся в нашей команде, то исчезал, поэтому к нам приставили капитана Ямато. Поначалу он показался мне очень странным, но потом быстро сработались. Когда мы отправились на поиски убежища Орочимару, то нашли в нем Саске. Увидев его, я ужаснулась — он больше не был тем Учиха Саске, каким мы с Наруто его запомнили. Перед нами стоял совершенно другой человек. Этот взгляд прожигал до костей, а боевая мощь явно возросла в разы. Но даже так я была рада встретить его, а сердце забилось с новой силой. Мне хотелось кинуться ему на шею и прокричать о своей любви и о том, как же было плохо без него все эти годы. Но я не стала этого делать, понимая, что будет только хуже, ведь прежнего уже не вернуть. Он — просто незнакомцем, о котором никто ничего не знает. Тогда мне стало понятно, что пора завязывать с этим всем. Я уговаривала Наруто остановиться, но он продолжал бороться до последнего, ведь Саске был его лучшим другом. Для меня Учиха тоже не последний человек, все мои мысли были постоянно о нем, а чувства даже сквозь года не остыли, но разум понимал, что как раньше уже не будет, его нужно отпустить здесь и сейчас, хотя сердце продолжало верить. Меня тянуло к нему необъяснимой силой, хотелось быть рядом с ним до конца, невзирая на будущее, хотелось доказать ему, что теперь на меня можно положиться, хотелось просто… просто, чтоб он был рядом. Но, видимо, у судьбы были другие планы на нас. Мне давно следовало понять, что Саске никогда не ответит взаимностью на мои чувства, хоть я и желала этого всем сердцем. Оставалось только смириться и принять сей факт. Почему он тогда покинул Коноху? Покинул нас? Я до сих пор не понимаю этого. Ради силы? Ха… Да это же, мать вашу, даже не смешно! «Саске, это не круто! Какого людям вокруг тебя, что они чувствуют, когда ты вытворяешь такие вещи?! Эта слепая гонка за местью не принесет тебе счастье, а только горечь в сердце. Ты поступаешь очень подло…» Надо было сказать эти слова, когда он уходил, а не пустословить о любви, до которой ему не было дела. Но тогда я просто… просто не знала об этом. Глупая, слабая, вечно звала Саске и Наруто на помощь и могла только кричать во всеуслышание: «Саске-кун», да бить и огрызаться на Узумаки за его ребячество. Какой же я была тогда дурой… А сейчас, что изменилось? Кажется, абсолютно ничего — такая же дура, только стала немного сильнее. Факт моей безбожной любви тоже остался и с годами, месяцами, неделями становился все неоспоримее. Саске дважды меня чуть не убил, но в первый раз Какаши-сенсей подоспел вовремя, а во второй — Наруто. Я им благодарна, очень благодарна, но сейчас, думаю, не нужно было приходить на помощь, ведь его действия не изменили моих чувств. Мои попытки отомстить Саске тоже не увенчались успехом. Мне было больно, но я пыталась… пыталась ради Наруто, ради Конохи, ради команды номер семь, ради Какаши-сенсея. Я просто слабачка. Какой была, такой и осталась. Ничего не изменилось. Когда Саске пришел к нам на помощь, я снова была готова прыгать от радости и броситься к нему на шею, но прекрасно понимала, что в данный момент он меня даже за напарника не считает, ведь для него наша команда номер семь больше не имела никого значения, хотя, как оказалось, это было не совсем так, потому что сражались мы втроем, как в старые-добрые времена, будто ничего между нами и не происходило. После того, как Саске забросило в другое измерение, я чуть с ума не сошла, но здравый смысл говорил, что нужно держать себя в руках во что бы то ни стало, и, благодаря Обито и моей скопленной чакре, мы его вытащили. До сих пор помню, как оказалась в таких желанных объятиях, и с какой нежностью он смотрел в мои глаза. Кажется, я никогда этого не забуду. А потом решающий бой с Кагуей и вновь мое спасение Какаши-сенсеем. Он всегда приходил мне на помощь. Почему-то в тот момент мое сердце екнуло точно так же, как когда-то, в далеком прошлом, рядом с Саске. Ничего не скажешь, сенсей был красив и силен, правда, стар и вечно с этой маской, которая скрывает его лицо. Интересно, что же спрятано под ней?.. Как-то мы пытались это выяснить, но все безуспешно. За столько времени нам все никак не удалось сделать это, ну или же просто плохо пытались, но когда-нибудь я все равно узнаю, что же скрывается под этим куском ткани и почему он так не хочет ее снимать. Или не быть мне Сакурой Харуно — ученицей великой Цунаде! В конце войны, когда все практически вернулось на свои места, Саске собрался уходить, а я вновь не смогла его удержать. Слезы ручьем текли из глаз, доказывая искренность моих слов и чувств, но этого было недостаточно… Я знала, что он считает меня жалкой и раздражающей, но все равно не переставала молить его остаться с нами, со мной… Хотелось вновь стать командой номер семь, вернуть то, что было давно утеряно, но Саске лишь отмахнулся на это и погрузил меня в гензюцу, в котором собственноручно убил, перед этим сказав: «Раздражаешь». Так больно мне еще ни разу в жизни не было. Я медленно падала на холодную землю. Какаши-сенсей, заметив это, начал кричать на Саске. Он ничего не мог сделать, ведь был ранен и обессилен, поэтому ему оставалось только смотреть на это «шоу» со стороны. Что же наш наставник испытывал в тот момент? Обиду, горечь, а может быть злость? Но одно я знаю точно — если бы даже сенсей мог ходить и драться, то ничего не сделал бы Саске, потому что понимает его как никто другой, да и тот был любимым учеником Хатаке, который так напоминает ему самого себя. Забавно… Тогда Какаши-сенсей сказал, что было не обязательно делать мне больно, но на Саске это, конечно, не подействовало. Равнодушный Учиха, который с легкостью может наплевать тебе в душу и сказать обидные вещи. Но почему, почему тогда я так чертовски любила его и до сих пор люблю? Почему?! Этот вопрос никогда не давал мне покоя, и все, что я могла — это задавать себе его раз за разом, но по итогу все равно оставалась без ответа. Какаши-сенсей такой добрый: тогда он заступился за меня, тем самым пытаясь достучаться до Саске, объяснить ему, почему я так хочу помочь, поддерживаю его несмотря ни на что, что люблю и всегда любила, но тот лишь отмахнулся и сказал, что у него нет причин любить меня, как и у меня его. Я, конечно, понимала это… Нет, ни черта подобного! Что за дебильная логика, а, Учиха? Почему, почему я не могу просто любить тебя? И почему ты не можешь принять тот факт, что есть и будут люди, которые просто и без причин будут тебя любить, даже если это все не взаимно? Черт! В тот момент я чувствовала немую поддержку сенсея, что он согласен со мной, но произнести эти слова вслух не смогла. Спасибо тебе, мой седовласый принц, за то, что сказал их за меня: «Причина нужна лишь для ненависти, а Сакура просто хотела помочь. От твоей руки она едва не погибла, но даже после этого готова бороться за тебя, потому что любит!» — эти слова глубоко засели в моем сердце, но Учиха снова наплевал на всех, а Наруто вновь завел свою шарманку, что обязательно вернет его в деревню, потому что обещал мне. Но сейчас, лежа на земле, словно труп, я уже не понимаю, хочу ли, чтобы все это продолжилось. Может нужно передохнуть и забыться? Хотя бы сейчас не думать про Учиха? Хатаке хоть и говорит, что Саске похож на него, но это не так, я в этом абсолютно уверена. Какаши-сенсей другой, совершенно другой, и мне непонятно, почему он сравнивает себя с ним. Сенсей не заденет твоих чувств, не сделает больно намеренно и не плюнет в душу, а будет ценить и оберегать, потому что ты ему дорог, но вот этот Учиха просто…просто… У меня уже нет сил, кажется, что я нахожусь в какой-то пучине, где есть только слезы, душевная боль, одиночество и безответная любовь. И это все из-за Учиха Саске! Интересно, у меня когда-нибудь получится выбраться отсюда и насладиться жизнью по-настоящему? Смогу ли вновь влюбиться так же сильно? Ну или просто полюбить, чтобы не быть одинокой, а то судьба старой девы мне будто на роду написана. Хочется обычного человеческого счастья. Хатаке склонился ко мне и легонько погладил по щеке, а потом заправил выбившийся локон за ухо. Сенсей с такой нежностью смотрел на меня. Казалось, будто его глаза светились счастьем и… болью. Он страдал вместе со мной и от этого становилось невыносимо. Какаши-сенсей, пожалуйста, не нужно, я смогу справиться с этим сама, просто обязана! Но эти глаза… Они искрились заботой и поддержкой. Что скрывать, сейчас мне это было необходимо, как никогда. Не плохо ведь получить ее от учителя, верно? Чувствую, как понемногу начинаю приходить в себя: пальцы на руках медленно зашевелились, из горла вырвался громкий кашель, а из глаза потекли слезы. Ну вот опять, Харуно, что же ты такая слабая! Ничему тебя жизнь так и не научила. Какаши-сенсей помог мне подняться и сесть, а потом крепко обнял. Он гладил меня по голове и шептал на ухо: «Все обойдется. Будь сильной, Сакура». Я же, как маленькая девочка, разревелась. Казалось, что эти объятья, эти сильные руки могут спасти меня от всего и что они больше не допустят моей боли. Было так уютно и хотелось лишь сильнее прижаться к сенсею, и он, будто прочитав мои мысли, придвинулся ко мне еще ближе и поцеловал в макушку, а пальцем пытался вытереть мои слезы, хотя, наверное, прекрасно понимал, что это бесполезно. Я так ему благодарна за эту поддержку, что никакие слова не смогут это передать. — Спасибо… — только и смогла прошептать, хлюпая носом и прижимаясь к его сильной груди. Сенсей лишь продолжил гладить меня по волосам, не выпуская из объятий. Я не знаю, сколько мы так просидели, но уже было пора отправляться на поиски Саске и Наруто. Ох, Саске… Слезы вновь подступили к глазам, но в этот раз пришлось быстро взять себя в руки — не хотелось, чтобы сенсей волновался и переживал, ведь он и так всю ночь провозился со мной. Осмотрев Хатаке на наличие ран и повреждений, я нахмурилась, потому что его теле не было живого места. Мне стало так тошно от того, что все время думала только о себе, не замечая проблемы других. Вылечив Какаши-сенсея, я помогла ему встать и закинула его руку себе на плечо, служа опорой. — Как думаете, с ними все в порядке? — Не сомневаюсь, — кивнул он. — Это же два моих безмозглых ученика, с ними точно ничего серьезного не может случиться, — как всегда улыбнулся через маску. Эти слова придали мне уверенности. Путь был неблизкий, да и двигались мы медленно из-за самочувствия Хатаке, но, заметив ребят, я радостно крикнула: — Вон они! — Как я и думал, — покачал головой сенсей, смотря сверху на место сражения. Я аккуратно отпустила Какаши-сенсея и быстро побежала вниз к ребятам, чтобы оказать первую помощь. «Ох, мамочки! У них нет рук?! Вот чокнутые! Как так можно?! Идиоты! Придурки!» — присев подле них и стараясь не зареветь, принялась залечивать их раны, применяя все свои знания и многолетний опыт. — Сакура, спасибо… — прохрипел Наруто и как всегда улыбнулся, но я ничего ему не ответила. — Сакура, не надо… — смотря прямо в глаза, проговорил Учиха. «Да как ты посмел сказать мне такое?! Придурок!» — Заткнись, — шикнула на него. Боль насквозь пронзила мое сердце. Саске, тебе, наверное, так больно, а я совершенно ничем не могу тебе помочь. Единственно, что сейчас в моих силах — это остановить кровь и чуть подлатать рану, ведь полностью руку вернуть не смогу, — мне нужно сосредоточиться. — Прости меня… — Простить тебя? — я вопросительно вскинула бровь, продолжая концентрироваться. — За что? — За все, — он проговорил это лишь одними губами, а слезы вновь полились градом из моих глаз. — Тебе и правда стоит извиниться, — слезы лились непрекращающимся потоком, и я была просто не в состоянии их остановить. — Какой же ты дебил! — шмыгнула носом. Краем глаза я заметила, как сверху на нас смотрит Какаши-сенсей. Не знаю, почему в такую напряженную минуту посмотрела на него, но его взгляд был безумно печальным, а сердце подсказывало мне, что он хочет сюда, к нам. — Сакура…

***

Вчера прошел суд над Саске, и я думала, что прям там мое сердце разобьется на мелкие осколки. Его хотели казнить за предательство Конохи, но все обошлось благодаря Какаши-сенсею, Наруто и, в какой-то степени, мне. Я не знаю, что делала, если бы его признали виновным. Наверное, умерла бы вслед за ним… И почему все никак не получается выкинуть этого бесчувственного идиота из своего сердце? Положив голову на подушку, я вздохнула, и одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя мокрый след. Как хочется увидеть Учиха и убедиться, что с ним все хорошо. Но его посадили на два года — самое малое за такие грехи. А ведь он совсем недавно лишился брата. Больно, наверное… Задумавшись, я не сразу заметила, что в окно стучат. Пришлось тянуться к защелке и отодвигать ее в сторону. Какаши-сенсей собственной персоной стоял передо мной. Его появление меня насторожило. — Какаши-сенсей? — прошептала я. — Что вы здесь делаете? — Впустишь? — произнес он, на что я кивнула, пропуская непрошенного гостя к себе в комнату. — Так что вы здесь забыли? И почему не через дверь? — я сложила руки на груди и вопросительно вскинула бровь. Сенсей лишь пожал плечами и улыбнулся сквозь маску. — Пришел проведать тебя, — с заботой в голосе ответил он, а я вздохнула то ли от облегчения, то ли от отчаяния. Хотелось снова оказаться в его объятиях, расплакаться, словно маленькая девочка, прям как тогда… — Ну и как я? — грустно улыбнулась ему. Какаши-сенсей прищурил глаза, вглядываясь в мое лицо. Интересно, что он увидит? Поймет ли, что я сейчас испытываю? — Хочешь выплакаться, — его слова заставили меня потерять дар речи и, замерев всего на секунду, я просто влетела в него, крепко прижимаясь к широкой груди и захлебываясь собственными слезами. Когда я стала такой? — Ну-ну, — гладя по голове одной рукой, а второй крепко обнимая, тихо шептал сенсей. — Сакура, ты еще такая маленькая… — Я не ребенок, — я покачала головой и хлюпнула носом. В объятьях сенсея так спокойно. Давно ли я начала испытывать это спокойствие? — Еще какой, — уперто проговорил сенсей. — И да, ты хоть понимаешь, что я сейчас отказался от своей любимой книги ради тебя? — ехидно усмехнулся он. — А мне же нужно ее дочитать, пока Хокаге не стал. Закатив глаза, я хотела было отстраниться, но меня прижали к себе еще сильнее и положили подбородок на голову. Странно, но слезы больше не лились, а из теплых прикосновений не хотелось выпутываться. — А как же книга, — все же язвительно прошептала я. — Какая книга? — почувствовала, как его челюсть двигается, он явно улыбался. — Ну та, которая ваша любимая… Мне в голову пришла гениальная идея — снять знаменитую маску сенсея. Слегка отстранившись от него, я посмотрела ему в глаза и протянула руку к его щеке. Закусив губу от предвкушения, принялась стягивать ее, но мою руку резко схватили и окончательно выпустили из теплых объятий. — Неблагодарная, — сенсей грозно на меня посмотрел. — Всего одним глазочком… Совсем чуть-чуть… Я никому не скажу, честно-честно… — Ну уж нет! — Ну Какаши-сенсей, — я делала шаг к нему, а он от меня. — Всего разочек, — невинно хлопаю пушистыми ресницами. — Попробуй ее сама снять с меня, — он беззаботно пожал плечами, а я лишь хитро улыбнулась. Что ж, ну посмотрим. Вы сами это предложили! Размяв руки и плечи, я вмиг оказалась около сенсея и потянулась к маске, но тот резко сделал шаг в сторону. Ему каким-то чудом удалось остановить мое падение — так даже будет легче. Я ловко вывернулась и коснулась края маски, но мои труды разбились прахом из-за того, что Какаши-сенсей, пытаясь увернуться, упал, и потянул меня вслед за собой. «Этого не может быть! — щеки в миг стали пунцовыми. Я чувствовала губы сенсея даже через маску. — Интересно, какие они без нее? Стоп. О чем это я?!» Надо было быстро вставать, ведь эта неловкая ситуация могла только усугубиться, хотя куда еще… Как можно, черт побери, упасть прямо на губы, да еще и зубами при этом не удариться? Никогда в жизни в такое не поверю! Но факт остается фактом. Слишком странно это все. Быстро отлипнув от губ маски Какаши-сенсея, я постаралась встать, но мужская рука потянула меня назад, продолжая прерванный поцелуй. Что происходит, мать вашу? Выпучив глаза, я уставилась на мужчину, который в наглую целовал меня и, видимо, наслаждаясь этим, а может моя реакция его так забавила. А поцелуй через маску считается? Но почему мне так приятно?.. Прикрыв глаза, я отдалась поцелую, неумело отвечая. Сенсей лишь сильнее обнял меня, прижимая ближе к себе. Что вообще происходит? Как я только смогла такое допустить? Но самый главный вопрос: почему мне не противно, а даже нравится это? А как же Саске? Стоп, Саске! Я только сейчас поняла, что на протяжении всего этого времени не думала о нем, хотя до этого всегда и при любых обстоятельствах вспоминала его. Что же со мной творится? Оторвавшись от моих губ, Какаши-сенсей лишь улыбнулся, блаженно прикрыв глаза. Что ни говори, а целуется этот мужчина великолепно! — Харуно, если в следующий раз собираешься падать на меня, то ты это, — он почесал затылок, — предупреди меня, я маску сниму. Вот же наглость! Но меня тянуло к нему, хотелось узнать, каково целоваться без этой дурацкой маски. Так хочется попробовать… Но пока я витала в облаках, Какаши-сенсей исчез.  — Вот же старикан… — недовольно пробурчала я. — И вообще, о чем я это думаю?! Надо отвлечься. Срочно! Да, надо-надо! Увидеть бы Саске, обнять и сказать, что все будет хорошо, но как бы мне этого не хотелось — я не могу этого сделать, это было бы неправильно после поцелуя с сенсеем… — Ах, — я плюхнулась на кровать и зажала подушку в руках, что есть мочи, тем самым порвав ее в пух и прах. — Твою ж!.. Тяжко… Так и пролетел незаметно год, оставляя в моем сердце это не угасающие чувство, что я так и не смогла побороть. Говорят, с годами умнеют, но ко мне это явно не относится, ведь я какой была, такой и осталось — совершенно ничего не изменилось, если только не считать, что начала проводить очень много с Какаши-сенсеем, к которому тянулась, будто магнитом. Полгода назад он благополучно стал Хокаге, и у него стало меньше времени на меня. Меня же назначили главврачом детской психиатрической клиники Листа. Я стала чаще навещать Саске в тюрьме, хотя раньше бы просто обходила стороной, смущаясь и думая, как же он отреагирует, но сейчас…. — Саске, как твое самочувствие? — невинно поинтересовалась я хотя прекрасно знала ответ. — Нормально, — он прикрыл глаза и слегка улыбнулся. — Когда тебя выпустят? Твой протез уже готов, я лично… — Мне ничего не нужно, — перебив меня, покачал головой Саске. — Это будет моим наказанием. — Но Саске, — нахмурившись я сложила руки на груди. Мне совершенно не устраивало такое отношение. Для него ведь стараюсь. — Сакура, правда, не нужно — он прикрыл глаза. — И еще одно, когда я выйду от сюда, то покину Коноху. Да как ты можешь так говорить, а, Саске? А как же я? Наруто? Какаши-сенсей? Ребята? Ты просто хочешь нас всех забыть и снова уйти? Нет! Просто не могу в это поверить! — Не допущу… — прошептала я тихо, но знала, что он прекрасно услышал меня. — Сакура… — Я не допущу этого! Слышишь? Не допущу! — слезы хлынули из глаз. — Не бросай меня снова, Саске! Не бросай всех нас… Пожалуйста… —  я упала на колени перед ним. Все-таки мне никогда не измениться: как унижалась, так и продолжаю унижаться перед ним, раз за разом произнося одни и те же слова. — Я хочу искупить свои грехи, — его голос был спокоен. — Мне нужно это сделать. Время от времени, буду навещать всех вас… — Нет, — я покачала головой, шмыгнув носом, и встала. — Можно мне будет пойти с тобой? — с надеждой в голосе я все же произнесла эти слова, которые так долго меня терзали. Не хочу, чтоб все снова повторилось. Я должна пойти с ним! Да, будет больно расставаться с Какаши-сенсеем, с Наруто и ребятами, но это все ради Саске. А как отреагирует Какаши-сенсей, если я скажу ему, что покидаю Коноху вместе с Саске, и не знаю, когда вернусь? Обрадуется или ему станет грустно? Он всегда переживал за меня, за нас, ведь мы его ученики, а он наш сенсей. Наверное, все же порадуется. Почему же я в такой момент подумала о нем? — Сакура, прости, — Саске покачал головой, — но ты не можешь пойти со мной. Я понимала это с самого начала, но в глубине души надеялась на что-то. Хотя сейчас мне кажется, что так будет даже лучше. Не знаю, как это описать, но думаю, я бы не смогла мило улыбнуться и сказать «прощай» Какаши-сенсею, благодаря за всю его поддержку. — Почему?.. — вырвалось у меня. — Потому что я должен искупить грехи в одиночку. — Ясно, — кивнула я с улыбкой. Больше никто не произнес ни слова, так и сидели в тишине. Саске выглядел таким задумчивым. О чем он сейчас размышляет? — Спасибо, Сакура, — раздался тихий шепот, прерывающий тишину. — За что? — я удивленно посмотрела на него. — За то, что оставалась всегда рядом, — снова я увидела его улыбку. Что же ты творишь, Учиха? Мое сердце не выдержит этого. Саске, так нельзя, глупый! Не нужно мне говорить эти слова. Только не ты… — Не стоит… — Ты очень дорога мне. Что это с ним? Почему он так говорит? Хочет вновь свести меня с ума? Дает мне ложную надежду? Зачем? Это слишком жестоко… — Саске… — Спасибо, что всегда любила меня… Слезы хлынули из глаз, и я поспешно принялась их вытирать. Почему-то на душе стало легче от его слов. Наверное, я просто всегда хотела услышать это. Большего и не ждала… — Я это ценю, правда. Ты стала дорогим для меня человеком, которого впредь клянусь всегда защищать, — он поднес руку ко рту, слегка прикрыв его, и посмотрел мне прямо заплаканные глаза. — Если бы все сложилось иначе, возможно, и мы бы, — вздох, — были вместе. Эти слова, словно нож в сердце… Неужели он что-то, да чувствует ко мне? Или я надумываю? Может просто послышалось? Он не смог бы такое сказать… — Ты… — не могу и двух слов связать. Мне слишком больно. — Мы через многое прошли вместе, и я причинил тебе очень много боли. Это ужасно. Еще раз прости меня, Сакура. Эти слова заставили меня улыбнуться. Если бы не решетка, то тотчас же бросилась к нему и обняла до хруста костей. — Я не сержусь, — лишь качаю головой. — Я не могу злиться на человека, который мне не безразличен. — Я просто ужасен… — Нет! — я вскочила с места. — Это не так, Саске-кун. Не наговаривай на себя! Я ведь тоже не лучше, — сжала кулаки со всей силы, — вечно бегала за тобой со своей ненужной любовью, всегда мешала и надоедала. Но мне просто хотелось твоего внимания. Только это и нужно было. От моих слов у Саске расширились глаза, а по щеке стала скатываться маленькая слезинка. — Ведь ты тоже очень дорог мне. И даже зная это, понимаю, что мы не сможем быть вместе, — я уверенно посмотрела ему в глаза. — Хотя, я бы хотела попробовать, — искренне улыбнулась ему. — Прости, но мне пора бежать в больницу. Спасибо, что высказался мне, я это очень ценю. Увидимся завтра. — Я и не думал, что у меня вновь появится дорогой человек, — последний что я услышала от Саске перед тем, как уйти. Почему ты не сказал мне этого раньше? Новый поток слез стекал по щекам, оставляя за собой мокрые следы. Я не помнила, как добралась до больницы, как села за стол в своем кабинете, как скинула кипу бумаг на пол и просто легла на пустой стол. Было так больно, и сердце все никак не могло уняться. «Мне просто нужно немного вздремнуть… — но как только я прикрыла глаза, в дверь постучали. — Прибью всех и каждого, если это не что-то срочное!» — Входите, — сил совершенно не оставалось, чтобы воплощать угрозу в жизнь. — Кто-то сегодня без настроения? — со своей фирменной улыбкой глазами, поинтересовался Какаши-сенсей, неуверенно заглядывая в кабинет. — Что вам понадобилась в моем маленьком кабинете, о великий Шестой Хокаге? — монотонно произнесла я. — Сакура, давай без этого, — он отмахнулся, вызывая тем самым у меня улыбку. — Ничего не обещаю… — Так что же с твоим настроением? — он навис надо мной и посмотрел прямо в глаза. Стоит ли ему рассказывать? Закусив губу и посмотрев в ответ, я отрицательно помотала головой: — Ничего. Но я знала, что сенсей мне не поверит. Он всегда докопается до истины. — Сакура, — начала он, — я знаю, что ты была у Саске, поэтому и пришел. Думал, что застану тебя в подавленном настроении — так и случилось, — сенсей взял меня за руку, нежно поглаживая. — На тебе лица нет… Он переживал? Снова я заставила его беспокоиться, а ведь так этого не хотела. — Мы просто поговорили, — одинокая слеза потекла по щеке, — и все… — Расскажешь? — садясь на край стола, заглянул он мне в глаза и принялся вытирать большим пальцем слезы на щеках. — Да, — кивнув, я начала свой рассказ. Это вошло уже в привычку — изливать Хатаке все то, что лежит на душе. Он такой хороший слушатель. Его поддержка многое значит для меня. Правда, очень многое. — Ты молодец, Сакура, — тихо прошептал сенсей, заключая меня в крепкие объятья. — Можешь хорошенько поплакать. — Спасибо, — я прижалась крепче к мужской груди и настыла всхлипывать навзрыд. — Когда-нибудь настанет день, когда ты сможешь сказать ему «прощай», я верю в это… — он чмокнул меня в лоб, продолжая поглаживать по голове. Какаши-сенсей всегда появляется, когда так нужен. Я ему за это очень благодарна, наверное, поэтому тогда в первую очередь и подумала о нем. Забавно, что именно сенсей стал тем человеком, с которым можно отлично провести время, болтать обо всем на свете, знать, что тебя всегда поддержат и окажутся рядом, когда это будет нужно. Он стал мне очень близок… Всю неделю Какаши-сенсей провел со мной, взяв «отгул», — он просто отлынивал, как это бывает у Шестого Хокаге. Так, конечно, нельзя, но, когда это его волновало?.. Сколько я с ним знакома, он всегда был таким. Его слова: «Главное — отдых и хорошие книги, а остальное подождет. Я и так все прекрасно успеваю». Еще бы не успевал! Когда он отлынивает, то за него работают его помощники! Но надо отдать ему должное — он и вправду хороший Хокаге, даже несмотря на свои прогулы, хотя, если так подумать, не так уж много их и было, что странно. Я веселилась, отвлеклась от проблем и перестала думать о Саске. Сенсей потащил меня в раменную, где нас поджидал Наруто со своими тупыми рассказами. Наверное, ему казалось, что они очень важные. Единственное, что мне нравилось в таких вот встречах: мы вспоминали прошлое, прошлое команды номер семь. С одной стороны хотелось вернуться в прошлое и снова окунуться в те счастливые деньки, а с другой — и так было вполне неплохо, правда, не хватало одного человека… В один из вечеров, лежа на кровати и размышляя обо всем, ко мне на ум пришла страшная правда: теперь в моих мыслях постоянно мелькают два человека — Саске и Какаши-сенсей. Они приходят ко мне во снах, когда не могу уснуть или волнуюсь. Но к Саске я уже привыкла, ведь наши «отношения» длятся столько лет, а вот как сенсей туда пробрался — не понимаю. Четыре дня подряд я все думаю и думаю об этом, но в голове все никак не укладывается. Столько раз уже пыталась отрицать очевидные вещи, лгать самой себе, скрывать свои чувства, но… Я влюбилась. Снова влюбилась. В своего сенсея… Я это поняла давно, потому что сердце не обмануть — с Саске оно замирало точно так же. Сакура, ты просто дура! Сейчас, когда я приняла это, то почувствовала, как мой мир разлетелся на мелкие кусочки. Мне стало страшно… Я не хочу вновь испытывать эти чувства, зная, что не смогу забыть старые. Да и четырнадцать лет слишком много!.. — Спокойно, Сакура, такая разница — это не конец, — я ходила по комнате из стороны в сторону и пыталась себя успокоить. — Но ведь я по-прежнему люблю Саске, — иногда мне просто необходимо поговорить самой с собой. — Спокойно, не паникуй… Ками-сама, да как тут не паниковать! — я кинула подушку в окно, которая в ту же секунду полетела обратно ко мне. «Черт! Неужели меня подслушивали? Это плохо», — нахмурившись, я подошла к окну и выглянула на улицу, чтобы изучить крышу. На ней сидел сенсей собственной персоной и читал свою излюбленную книжку. — Вот ведь старый извращенец… — буркнула я, закатив глаза, и села обратно на кровать. — Твоя мать! «Он же точно все слышал! Черт, я же о нем говорила!..» — Какаши-сенсей, — довольно громко позвала я его. Хатаке посмотрел на меня через окно, почесав свои растрепанные волосы. — Чего тебе, Сакура? — устало проговорил он. — Что вы делаете на моей крыше? — я прищурила глаза и недовольно уперла руки в бока, изображая крайнюю степень недовольства. Сенсей залез ко мне в комнату и уселся на кровать. — Ну да, — протянул он, — тут гораздо удобнее, — демонстративно перевернул страничку. Закусив губу, я подошла ближе к нему и медленно вытащила книгу из рук. Он был явно недоволен этим, а мне вспомнились его слова год назад: «Харуно, если в следующий раз собираешься падать на меня, то ты это, предупреди меня, я маску сниму». — Так-так, — усаживаюсь рядом с ним, потянула я заигрывающе. — Что? — он вопросительно вскинул бровь. — Как это что? — будем играть по его правилам. — Вы же сами сказали, что если я вздумаю упасть, то надо вас сначала предупредить, чтобы вы сняли маску! — я невинно пожала плечами, а Какаши-сенсей нервно захлопал ресницами. — Помните, это было… — Я помню, — он уверенно меня перебил. — Чего же ты хочешь? — Хочу, кое-что попробовать, — я тихо прошептала. — А как же Саске? Ты забыла его? — Как я могу… — я перешла на шепот. — Конечно же нет. Я по-прежнему его люблю. Очень сильно, так сильно, что сердце скоро просто не выдержит… — сейчас я хочу быть искренней с Какаши-сенсеем. Прекрасно понимаю, что поступаю как эгоистка, но пора сделать этот шаг. — Это получается… — сенсей сложил руки на груди. — Я не договорила, — надо быть честной до конца. — Я хотела сказать, что, когда смотрю на вас, Какаши-сенсей, мое сердце отзывается точно так же, как на Саске, — стыдливо прикрыла глаза, — и не знаю, как мне поступить, — совсем покраснела. — Совершенно не понимаю. Не могла же я полюбить вас?.. — Почему не могла? — его удивление было искреннем. — Говорят, что полюбить можно лишь однажды… — Мало ли, что говорят, — пожал плечами Какаши-сенсей. — Ты же смогла, — он резко придвинулся ко мне и поцеловал в губы без маски. Это было так жадно и властно, что сердце бешено заколотилось, а внизу живота стало тянуть. Ловко приоткрыв мой ротик языком, сенсей по-хозяйски начал исследовать все внутри. Вступив в контакт с моим языком и погружая его в подобие танца, он углубил поцелуй и прижал меня еще ближе к себе. Ками-сама, как же кружится голова! Как же хорошо! Когда воздуха стало не хватать, сенсей отстранился: — Ты хочешь быть со мной? — его голос был хриплым. Я уверенно кивнула, соглашаясь на его предложение. Раньше моими мыслями владел только Саске. Я в любой момент без раздумий выбрала бы его, но сейчас… Теперь мне не страшно его отпустить, потому что мои чувства к нему все равно останутся — он же моя первая любовь, но я смогла вновь ощутить это трепет в душе с другим человеком. И если никогда не смогу разлюбить Саске, то точно однажды полюблю Какаши еще сильнее, чем Учиха. Я буду жить счастливо без него, и у меня больше не будет длинных дней, недель, месяцев, годов непрерывных слез, как это было раньше. Уверена, что Какаши сделает все, чтобы мы с ним были счастливы вместе. И я помогу ему в том! — Но меня смущает, — я прикрыла глаза, — возраст… — Это совсем не важно, — сенсей покачал головой мужчина, перебивая меня. — Четырнадцать лет, — он задумался, — не такая уж и большая разница… Я видела, что Хатаке и сам не поверил своим словам. Он все понимает, просто не хочет говорить. Ему достаточно просто любить меня, но я должна все прояснить сейчас, иначе потом будет хуже. — Я люблю Саске, — хочу, чтобы он понимал и знал, что я все еще не забыла Учиха, — и вряд ли у меня получится разлюбить его когда-нибудь. Если тебя это устраивает, то давай будем вместе? — Но ты любишь и меня, верно? — Да, — кивнула я, смущенно отведя глаза в сторону. Пора попрощаться с Саске. Навсегда. Но сейчас, как бы сильно я этого не хотела, пока не могу. Позже обязательно это сделаю. Эгоистка, чертова эгоистка! — Ну вот и отлично. Я тоже тебя люблю, — проговорил Хатаке, вовлекая меня в новый поцелуй. — Я заставлю тебя забыть о нем, — он хитро улыбнулся и уложил меня на кровать, нависая сверху. Он меня любит? И смог так легко произнести эти слова? Улыбка озарила мое лицо, а руки потянулись к его шее, чтобы обнять. — Извращенец, — прошептала я, понимая, к чему клонит Какаши. — Не хочешь? — приподнял бровь Хатаке. — Хочу… — тихо произнесла я. Какаши прикрыл глаза и прислонился своим лбом к моему. — Красивый, — стала гладить его по щеке, а он наслаждался моими прикосновениями. За всеми этими разговорами я только сейчас заметила, что Какаши все это время был без маски. — Ты же раньше никому не показывал лицо? — Нет, — покачал он головой. — Значит, я особенная! — улыбка озарила мое лицо. — Больше никому не показывай его! — погладила по шраму возле глаза. — Только тебе дозволена эта честь, — Хатаке хитро улыбнулся и снова поцеловал. Он стал спускаться ниже и оставил на шее небольшой засос. — Можно тебя называть просто «Какаши»? — смущаясь спрашиваю я, на что получаю красивую улыбку и кивок. — Нужно. И давно… — он прикусил мне мочку уха и избавился от летнего платья, которое так хорошо сидело на мне. Смущенно отведя глаза в сторону, я прикрыла груди, на которую Хатаке бесстыже пялился. — Не закрывайся, ты прекрасна… — томно прошептал он, убирая мои руки и прикасаясь губами к ореолу соска. Какаши слегка прикусил его, чем вызвал у меня первый стон. «Как неловко! Это так смущает! Возьми себя в руки, Сакура!» Прикрыв глаза, я потянулась к его майке и сняла ее, откидывая куда-то в сторону. «Какое же у него красивое тело», — залившись краской, я отвела взгляд в сторону. Пока Хатаке целовал каждый участок моего тела, я рассматривала его обнаженный торс. Рельефные мускулы, белоснежная кожа, к которой так и хочется прикоснуться… — Какаши, — застонала я, когда Хатаке сжал мои ягодицы и напористо поцеловав в губы. Проведя дорожку мокрых поцелуев, он снял с меня трусики, заставляя смутиться пуще прежнего и моментально сдвинуть ноги. — Раздвинь, — прохрипел Какаши, насильно раздвигая мои ноги и целуя внутреннюю сторону бедра. Его горячий язык дотронулся до самого сокровенного, вызывая у меня громкий стон удовольствия. Я зарылась руками в мягкие серые волосы и оттянула их, стараясь унять дрожь. С каждой секундой движения языка становилось быстрее, вызывая у меня громкие стоны. Я выгибалась ему навстречу, периодически срываясь на крик, и натягивала руками простыни до звука рвущейся ткани. Хватая ртом воздух, пыталась хоть немного прийти в себя, но мне никак это не удавалось — рассудок был затуманен, все плыло перед глазами и хотелось только одного — растаять в нем… Отстранившись, Какаши слегка приподнялся и снял с себя оставшиеся вещи. Он посмотрел на меня и запечатлел нежный поцелуй на моих на губах. — Уверена, что хочешь продолжить? — его дыхание сбилось. — Да, — кивнула я и прикрыла глаза, полностью отдаваясь ему. Какаши поцеловал меня в щеку и спустился ниже к груди, накрывая губами сосок и покусывая его. Второй он сжал пальцами, добавляя ощущений. Возбуждение с новой силой заставляло задрожать. — Будет немого больно, — тихо прошептал он мне на ухо. Голова закружилась от его прикосновений, а тело содрогалось в приятных судорогах. Какаши накрыл мои губы и, придерживая одной рукой за спину, вошел в меня. Тягучая боль пронзила все тело, а слезы потекли из глаз. Было нереально больно. — Я люблю тебя, — тихо шептал он мне на ушко и нежно целовал в висок. Боль постепенно отступала, и я, двинув немного бедрами, сама потянулась к нему за поцелуем. Какаши начал плавно двигаться и посмотрел мне в глаза, будто спрашивая мое самочувствие. Получив в ответ легкую улыбку, он ускорился. Толчок за толчком, стон за стоном, припухшие от поцелуев губы, его тихое рычание — все вводило в агонию. Уткнувшись носом мне в шею, Какаши слегка прикусил ее, выдыхая. Последовал еще один толчок, и взрыв удовольствия накрыл меня, заставляя трястись в приятных судорогах. Он сжимал рукой мою грудь до самого конца, будто не желая расставаться. — Ты в порядке? — поинтересовался Хатаке, нежно обнимая и целуя в макушку. — Лучше не бывает, — уверенна кивнула я в ответ. — Ты — мое маленькое чудо.

***

Скоро наступит тот день, когда Саске наконец освободят. Если честно, я безумно жду этого. Изначально планировали отпустить его раньше, но он уперся, как баран, и не хотел покидать тюрьму. «Так грехи не искупишь», — и сколько бы мы ему не твердили, что не нужно так ребячиться — он никого не слушал. Ну конечно, как Учиха, да и послушает кого-то!.. Но наконец прошло два года, и теперь Саске может со спокойной душей выйти на волю, Я бы не выдержала такого испытания… — Тебя через четыре дня выпускают. Ты рад? — улыбаюсь, пытаясь поднять ему настроение. Помню, как когда-то я хотела стать Учиха и прожить с Саске всю свою жизнь, но теперь понимаю, что этому никогда не суждено было сбыться. Да и сейчас я счастлива с Какаши. — Да, наверное, — он закусил губу. — А если бы не упрямился вышел бы на год раньше! — Я этого не заслужил, — покачал головой Саске. — Еще как заслужил! — возразила я, упираясь руками в бока и гневно смотря в темные глаза. Он всегда такой… — У тебя красивые глаза, — вздохнул Саске, а мое сердце забилось быстрее, и на щеках появился легкий румянец. — Мне всегда нравились твои волосы цвета сакуры и большие зеленые глаза. — Саске… — тихо прошептала я, заставляя сердце угомониться. За что мне все это? Почему… почему я просто не могу забыть его?! Избавиться от этих чувств? Мне же так хорошо с Какаши!.. Даже если я и выбрала его, но Саске навсегда поселился в моем сердце — не смогу его разлюбить, как бы не пыталась… — Я пришла сюда не просто так… — А для чего? — искренне удивился Саске. — Для начала, — замялась я, — хотела бы еще раз признаться… — Сакура… — Это правда мое последний признание. Обещаю! — покорно отпустила голову, смотря себе под ноги. — Я люблю тебя, Саске-кун, — одинокая слеза покатилась по щеке. — И сейчас… — шмыгнув носом и пытаясь собраться силами, сжала кулаки. Я должна это сказать, ведь ему скоро уходить, а мне нужно отпустить эти чувства, больше тянуть нельзя. — И я… Я отпускаю тебя! — чувствую, как сердце разбивается на мелки осколки, которые больше не собрать. — Через столько лет я с чистым сердцем наконец-то смогла это сказать, — грустно улыбаюсь, быстро вытирая слезы. — Спасибо тебе за все, Саске. — Сакура… — лишь прошептал он. Было видно, что Саске сильно озадачен и хочет что-то сказать. Но сейчас моя очередь…  — Отпускаю свою любовь к тебе, Саске… — наконец произношу эти заветные слова. Слезы так и льются из глаз, кажется, будто они никогда не закончатся. Так я и попрощалась со своей первой настоящей любовью. — Ты мне не безразлична, Сакура… — тихо проговорил Саске, заставив мое сердце замереть. — Ч-что? — слезы пуще прежнего окутали глаза. — Надо было раньше, Саске… — я шмыгнула носом. — Уже поздно, слишком поздно! — Понимаю, — он кивнул головой и слегка улыбнулся. — Поэтому хочу, чтобы ты тоже знала о моих чувствах: наши отношения для меня — первая и точно последняя любовь. Поэтому и отпускаю тебя, Сакура, — я вижу его глаза, которые стали окутаны грустью. — И рад, что именно ты была первым человеком, к которому я смог испытать это непонятное для меня чувство. — Я… я тоже рада, — шмыгнула носом, вытирая слезы и глупо улыбаясь, — что ты был моей первой любовью. Хоть она и была ужасно больной, но в этом было ее особое очарование. Я люблю тебя, Саске… — Спасибо, Сакура. В конце концов, мы можем остаться друзьями, верно? — Точно, — я уверенно кивнула, соглашаясь. — Нет ничего лучше друзей, которые любят друг друга. — Возможно… Мой облегченный вздох ознаменовал конец этого этапа нашей жизни — дальше нас ждет что-то новое. Хоть я так сильно и люблю Саске, и это оказалось взаимно, но мы смогли это отпустить. Теперь меня ждет Какаши. Я не смогу больше так сильно полюбить, но мы будем счастливы. Наши чувства — нечто большее, чем просто любовь. — Когда ты будешь покидать деревню, мы с Какаши придем проводить тебя, — я искренне улыбнулась. — Буду рад этому. Как там у вас с ним? — внезапно поинтересовался Саске, на что я потупила взгляд. — От куда ты знаешь? — я растерянно захлопала ресницами. — Я же не рассказывала… — Наруто заходил, — Саске непринужденно пожал плечами. — Вот балабол! — захотелось побить этого болтуна. — Пожалуй, все хорошо. — Я рад. Нет смысла больше скрывать. Посмотрев на часы и вздохнув, я грустно улыбнулась — пора прощаться. — Мне нужно идти, Саске, — я встала и поправила свое розовое платье. — Сакура, помни, я всегда приду к тебе на помощь. — Спасибо, — на этом мы и попрощались. Я все правильно сделала? Так действительно надо? Посмотрев на небо и улыбнувшись, некая радость поселилась у меня в сердце, и последние слезы высохли на щеках. Купив все необходимое, я поплелась домой к Какаши, который после бессонной ночи на работе, отлеживался дома и ждал, пока ему принесут что-нибудь вкусненькое. Глупый из него Хокаге!.. Глупый и пошлый… — Какаши, — позвала я, как только зашла в квартиру, но ответа так и не последовало. — Наверное, спит или читает свои книжонки. Скорее, второе… — я закатила глаза и прошла на кухню, чтобы разобрать покупки. Закончив со всем, мне захотелось расслабиться. Какаши лежал в комнате на кровати и как обычно читал. — Ничего нового! — нарочно громко произношу я, тем самым заставляя его упасть с кровати. — Ты чего так орешь, Сакура? — он удивленно захлопал ресницами. — Пошлый старый извращенец! — чеканю каждое слово. — Но это тебе не мешает быть со мной, — усмехается Какаши и приблизился ко мне. — Именно так, — я хитро улыбнулась и увернулась от его объятий. — Ты же понимаешь, что бесполезно от меня убегать? — его это веселило. — Но вот через пару лет, — усмехаюсь, — в жизни не догонишь! Какаши в считанные секунды оказался возле меня и заключил в крепкие объятия, нежно целуя в лоб, а потом и в губы. — Как сходила к Саске? — улыбчиво спрашивает он. — Отлично, — счастливо улыбаюсь. — Я отпустила его, Какаши! — Серьезно? — удивленно прошептал он, прижимая меня ближе к себе и целуя в шею. — Я рад. — И я, — улыбаюсь, — счастлива! И эти слова были чистой правдой. Я счастлива с Какаши. Хоть с Саске у нас и оказалось все взаимно, но нам был предначертан другой путь. Не думаю, что мы будем вместе — это пройденный этап. Я хочу остаться с Какаши и только с ним, потому что влюблена в него. Его объятья сводят с ума и дурманят голову, поцелуи приносят пик блаженства, а глаза говорят, что он готов пойти на многое ради меня. — Надо что-нибудь приготовить, — улыбаюсь, быстро чмокнув Какаши в лоб. — Есть предпочтения? — Хочу рамен. — Ты сейчас напоминаешь мне Наруто, — я закатила глаза. — Я так давно не ел его, — он надул губы, а ведь взрослый человек. — Пошли в Ичираку. — Ладно, — тяжело вздыхаю, поднимая руки вверх. — Ты самая лучшая, — он чмокнул меня в щечку, а затем страстно и в губы. Мы до Ичираку так и не дошли. Сонно зевнув, я поправила его футболку, которая сейчас была на мне, и пошла к книжной полке. Быстро пробежав глазами и поняв, что нет ничего интересного, улеглась обратно к Какаши, который крепко меня обнял, прижимая к себе. Не успела я оглянуться, как пролетела неделя, и вот Саске покидает Коноху. Буду сильно скучать по нему. Тем более, он и сам не знает, когда точно вернется, но я буду, нет, мы будем ждать его вместе с Какаши, Наруто и остальными ребятами. — Может все-таки останешься? — с надеждой в голосе спрашиваю я. — Нет, — он был уверен в своем решении. — Жалко, — грустно выдыхаю. — Значит, еще не скоро увидимся… Возвращайся, как только сможешь. Мы все будем ждать тебя, — улыбаюсь. — Спасибо, Сакура, — тихо шепчет Саске и касается двумя пальцами моего лба, заставляя меня покраснеть с головы до пят. — Береги себя, Саске, — сказал Какаши, который все это время стоял за моей спиной. — Да. Саске развернулся и покинул Коноху, так ни разу и не обернувшись, пока не скрылся за горизонтом. — Идем домой? — улыбается Какаши, смотря на меня счастливыми глазами. — Да, — я взяла его руку и переплела наши пальцы.

Я отпустила свою старую любовь, но приобрела новую. Пусть она не такая, как прошлая, но мне это очень нравится. Я счастлива. По-настоящему счастлива.