Заверения & дождь

Мью

Дома было тихо, свет был приглушён. Выключив ноутбук, я закрыл крышку, тихий щелчок обозначил окончание ещё одного учебного дня. Учился я хорошо, но это не означало, что я всегда получал от этого удовольствие. Обучение в аспирантуре требовало много внимания и дотошности, и порой это становилось слишком утомительным. Однако моя семья была бы очень горда, если бы я получил степень, и получить её было вполне в моих силах, так что я пошёл на это. Сняв очки в чёрной роговой оправе, я отложил их в сторону и вздохнул. Я потёр глаза и провёл руками по волосам. Чоппер тихонько сопел в своей кроватке рядом, его игрушки были разбросаны вокруг, но любимая – панда – была зажата под одной из передних лап. Я улыбнулся, глядя на всё это. Он был очень ласковым, прямо как его папа. День был длинным и полным забот, тело устало, но голове всё ещё требовалось время, чтобы выйти из рабочего ритма. Время было позднее, хоть и не слишком. Я знал, что нонг’Галф ещё не спал. Он всегда ложился спать очень поздно, подолгу играя в игры. Взяв в руки телефон и очки, я прошёл к кожаному дивану, который стоял рядом, и сел на него. Наушники и приставка лежали на расстоянии вытянутой руки, так что я включил игру. «Нонг, ты во FreeFire играешь?» - отправил я сообщение, настраивая наушники в ожидании его ответа. Музыка из игры заполнила комнату, и я стал подпевать в такт. Музыка была тем, что я любил, она говорила со мной так, как слова порой были не способны. Когда нонг так и не ответил, я проверил свой список друзей. Ничего. Но он точно был в сети и играл. Нахмурившись, я снова взял в руки телефон. «Нонг, я только что вошёл в игру. У тебя в команде есть место?» Не выпуская из рук телефон, я включил Твиттер и выложил фотографию, подписав: «Спокойной ночи». Буквально через несколько секунд на экране всплыло уведомление – Галф только что прокомментировал моё фото: «Уже идёшь спать, пи?» Скривив губы, я ответил ему: «Отвечаешь мне в Твиттере, но не в лайне?» «Только что ответил». Телефон завибрировал, и новое сообщение пришло практически одновременно с его ответом в тви. Ну что за негодник. Значит, вот что нужно было сделать, чтобы привлечь его внимание? Позвать его прямо перед нашими ваанджай? «Пи, у меня в команде нет места. Все мои друзья сегодня в сети», - ответил Галф на моё сообщение. «Хорошо, я поиграю с кем-нибудь ещё». «Завтра, хорошо?» Экран просигналил приглашением от Сингто присоединиться к его команде. Я отложил телефон в сторону, подключился к другу, и мы немного выпустили пар.

***

– Кхун’пи! – прокричал Галф в наушники голосом гораздо более жестким, чем я привык от него слышать. – Ты что там делаешь? Я сказал сюда иди! Сюда! Нам понадобилось несколько дней, но мы смогли найти время, чтобы поиграть вместе, сегодня в его команде было одно свободное место, то, на котором никто особо не любил играть, но я занял его в любом случае. С недавних пор время, которое я проводил с нонгом, стало просто утекать сквозь пальцы. На мероприятия мы приезжали раздельно, раздельно мы их и покидали, а время вместе мы проводили с сотнями других людей рядом. Я наслаждался этой работой, наслаждался нонгом в качестве партнёра, но иногда я чувствовал себя… обделённым. Иногда я хотел, чтобы всё его внимание было отдано мне. Да, это было эгоистично, но это не уменьшало моего желания, чтобы он думал обо мне настолько же много, как и я о нём. – Мью! – выплюнул Галф в микрофон. Вынырнув из мыслей, я издал какой-то звук и быстро передвинулся туда, где должен был быть, но, к сожалению, меня пристрелили в ту же секунду. – Агрр! – выдал нонг. – Прости, нонг, – сказал я, – я довольно медленно изучаю эту игру, так как у меня не так много свободного времени, чтобы играть. – Я не смогу помочь тебе, если ты меня не слушаешь! – проорал он. Я помедлил с ответом, стараясь сдержать свой характер. – Почему ты кричишь на меня? – Я не кричу! – Парни, всё нормально, давайте лучше ещё раз сыграем, - предложил Панит, один из парней из команды. – Не отставай в этот раз, – проворчал нонг, и моё раздражение только усилилось. – Думаю, что на сегодня мне хватит. Спасибо, что пустили меня поиграть ненадолго. Удачи в следующий раз, – и прежде, чем хоть кто-нибудь успел ответить, я выключил микрофон и вышел из команды. Я продолжал сидеть и злиться, когда Синг прислал мне приглашение присоединиться. Понимая, что я слишком зол, чтобы идти спать, я принял приглашение и мы сыграли несколько раундов. Сингто был намного более терпелив и готов помогать, так что к тому времени, как мы закончили, я даже поднялся в рейтинге. Гордый собой и всё ещё возмущённый нонгом, я сделал скрин своего отличного результата и выложил его в инстори, не забыв отметить Сингто и поблагодарить его за помощь. Часть меня надеялась, что Галф это увидит и ему будет жаль, что благодарю я не его.

***

Галф

Сжимая овальную подушку и прижимая к груди голубое одеялко, я вошёл в большую, просторную студию, где должна была проходить наша фотосессия. Люди бегали вокруг, выставляя свет и камеры, а столы были заполнены вкусными на вид снеками. Люди здоровались со мной и пи’Бестом по мере того, как мы продвигались вглубь помещения. Я просто кивал в ответ и улыбался. Было ещё рано, так что я был сонным и хотел себе пи. В ту же секунду, когда мои глаза остановились на нём, я почувствовал, как моя раздражительность немного уменьшилась. Практически запутавшись в собственном одеяле, я рванул прямо к нему. Он взглянул на меня, когда я подошёл, но потом снова вернулся к тому, чем был занят в своём телефоне. – Пи, – проскулил я тихим голосом, усаживаясь рядом с ним. Несмотря на то, что на диване было место, я сел очень близко к нему, чтобы наши тела соприкасались. Тёплая дрожь понимания окутала меня, как это было всегда, когда пи был так близко. Он был тёплым, рядом с ним я чувствовал себя защищённым, что я находил бесконечно успокаивающим. Это были те чувства, нехватку которых я даже не осознавал, до тех пор, пока он не дал мне их. И сейчас я не мог представить своей жизни без них, без него. – Пи, – проскулил я снова, дёргая за рукава его рубашки. Он повернул голову и наши глаза встретились. – Что тебе нужно, нонг? По коже прошла дрожь от мягкости его голоса, он говорил так, будто рассказывал мне какой-то секрет, а не задавал простой вопрос. Сонная улыбка появилась на моём совершенно чистом от макияжа лице, и я подвинулся ещё ближе. – Я спать хочу. Мью кинул взгляд в направлении стаффа и кивнул. – Кажется, у тебя есть немного времени, чтобы вздремнуть. Не мешкая, я поднял его руки и лёг на диван, используя его колени как подушку, настоящую же я просто обнял, прижимая к груди. – Почему ты используешь меня в качестве подушки, если у тебя в руках уже есть одна? – Я хочу тебя, – просто сказал я. Я почувствовал, как будто что-то шевельнулось внутри него, но, прежде чем я успел подумать об этом, его пальцы зарылись в пряди моих густых волос. – Я всегда сдаюсь тебе, – пробормотал он, его пальцы застыли на полпути в своей ласке. – Нонг, ты расчёсывал волосы сегодня утром? – Я забыл, – ответил я, прижимаясь ближе. – Мне холодно. Пространство над моей головой заполнило низкое хихиканье. Своими длинными руками он накинул на меня одеяло, которое я принёс с собой, подтянув его прямо под подбородок и подоткнув края. – Тебе не стоит по полночи играть в игры, – пожурил меня пи’Мью. Я совершенно не возражал, когда он ругал меня. Я знал, что это потому, что он заботится обо мне. – Ау, – сказал я, сильнее притягивая к груди подушку, – я видел твою инстори. Хороший результат. – Сингто помог мне. Если в его голосе и было что-то настораживающее, то я этого просто не заметил. Я зевнул. – Синг крутой. Пи издал такой звук, что я даже голову повернул, чтобы посмотреть на него. – Кхун’пи, всё в порядке? В глубине его таинственных глаз промелькнула вспышка напряжённости, его губы открылись, чтобы дать ответ. – Мальчики! – пропел визажист, остановившись перед нами. – Вы только посмотрите на себя, устроились тут вместе уютненько. Я издал звук и дотянулся до руки пи’Мью, которая лежала у меня на талии под одеялом. Сжав его длинные пальцы, я притянул их ближе, обнимая ими себя и не отпуская даже тогда, когда его рука оказалась там, где я хотел. – Для него ещё очень рано, – объяснил пи, его пальцы потирали мой животик. Не думаю, что теперь он вообще осознавал это, он просто делал и всё. – А ты, нонг’Мью? С тобой всё хорошо? Я ауру, витающую вокруг тебя, заметил ещё вон оттуда! – мужчина жестом показал на своё место. – Всё нормально. У тебя уже всё готово? Я могу идти? – Дашь мне пять минут? – Хорошо, – согласился Мью, склоняя голову. – Сначала я закончу с твоим пи, милашка, а потом уже возьмусь за тебя, – сказал мне стилист, касаясь моей головы. Простое, но неожиданное прикосновение заставило мои пальцы сжаться сильнее, вокруг пальцев пи’Мью. Я почувствовал, как напряглось подо мной его тело. – Ты просто слишком милый, – проворковал стилист, а потом удалился, чтобы закончить приготовления. – Тебя это расстроило? – спросил Мью низким голосом, как только мужчина оказался достаточно далеко, чтобы не слышать нас. – Нет, всё хорошо. – Тогда почему ты напрягся? – А ты почему? – я задал встречный вопрос. – Потому что напрягся ты, – совершенно плавно ответил пи. Он всегда был таким. А я никогда не мог подобрать слова, чтобы сказать хоть что-нибудь. Повернувшись на диване, я прижался носом к его твёрдому прессу и пробормотал какую-то глупость. – Я тебя не слышу. Я притворился, что не услышал его. И через секунду меня мягко вытащили из безопасности его живота. – Нонг, – он практически прорычал. Ох, я знал этот тон. Он начинал злиться. Но что я сделал? – Я сказал, что не привык, чтобы кто-то кроме тебя трогал меня, – протараторил я, слова слились в одно сплошное предложение. – Тебе нравится, когда я тебя касаюсь? Я снова предпринял попытку спрятаться в нём, но он мне не дал. – Пи, – проныл я. Детский голосок в этот раз меня не спас, но, когда он заговорил, его голос звучал мягко. – Так тебе нравится? – Да. – Так сложно просто сказать об этом? Я отрицательно покачал головой, горло как будто сжали. Сказать это было трудно. Не потому, что я сам не верил в свои слова, просто я был жутко смущён. Почему мне вообще нужно об этом говорить? Разве он сам не видит, сколько он значит для меня? Мью замолчал, а мои пальцы продолжали сжимать его под одеялком. – Нонг’Мью! – через несколько минут поманил его стилист. Пи собрался встать, и я издал протестующий звук. – Сейчас нам нужно работать, яй’нонг. – Ты на меня злишься? – выпалил я, глядя на него. Беспокойство начало затапливать меня изнутри. Мне не очень удавалось понять, когда кто-то расстроен, да и, если честно, обычно меня это не волновало. Но с кхун’пи всё было иначе. Если он был расстроен, всё в моём мире, казалось, шло наперекосяк, я не был способен сосредоточиться ни на чём, кроме него. Он тяжело вздохнул, все черты его красивого лица смягчились. – Всё хорошо, – уверил он меня, ещё раз проводя пальцами сквозь мои не расчёсанные волосы. – Не беспокойся, хорошо? Давай просто проведём отличную фотосессию. Я кивнул прямо в его колени, и он хихикнул. Он осторожно встал, одной рукой придерживая мою голову, а другой подкладывая под неё подушку. Как только я был удобно устроен, он пошёл на зовущий его голос. – Пи? – Да? – Ты не занят после съёмки? Может мы могли бы найти что-нибудь перекусить? Его лицо изменилось, на губах заиграла мягкая улыбка. Иногда, когда он вот так улыбался мне, я вспоминал все те случаи, когда эти губы посасывали мои, все те случаи, когда я ощущал их нежные прикосновения. – С удовольствием. Сонным взглядом я смотрел в его удаляющуюся спину, в моём животе танцевали бабочки, а моим рукам без его рук было как-то одиноко.

***

Мью

В Таиланде в это время был сезон дождей, что означало дожди практически каждый день, обычно ближе к вечеру. И сейчас как раз шёл дождь. Снаружи всё успело промокнуть, и непрерывный звук удара капель о машину был единственным шумом, заполнявшим наше закрытое пространство. Небо, затянутое тучами, и постоянный ритм дождя, который барабанил по крыше, создавали своего рода интимность, из-за чего я лишь сильнее сжимал в руках руль. Я хотел коснуться его. Я так сильно хотел коснуться его, что практически задыхался от этого желания. Но я запрещал себе, потому что, если бы я тронул его сейчас, это было бы исключительно потому, что я хотел этого, а не по какой-либо другой причине. С работой на сегодня было покончено. Фанатов рядом не было. Как и камер. Желание ощутить, как его длинные пальцы переплетаются с моими, или положить голову ему на плечо, пока мы стоим в пробке, было сродни потребности, которая казалась мне эгоистичной. И, если быть честным, я… боялся, что моё прикосновение он может не принять. Или даже хуже… принять, потому что он предпочтёт испытать дискомфорт, но не скажет мне, что моё прикосновение нежеланно. Напевая песню, которую слышал только я, я кинул взгляд, самым уголком глаз, на своего юного пассажира. Он был одет в простые джинсы и белую футболку с маленьким изображением Микки Мауса на левой стороне груди. Руки с длинными пальцами, которые я так хотел обхватить своими, потерянно лежали на коленях. На мгновение во мне промелькнула вспышка гнева, ему было достаточно просто положить свои руки вот так, чтобы пытать людей вокруг. Умом я понимал, что нонг этого не делал. Нонг’Галф не играл в такие игры. Он не был таким и, если совсем честно, ему, наверное, даже подобные мысли в голову-то не приходили. Он многое не замечал. Особенно то, как он действует на меня. Прежде чем снова посмотреть вперёд, мой взгляд коснулся его лица, которое было повёрнуто к окну. Он тихо наблюдал за тем, как капли дождя, преследуя друг друга, стекают по стеклу. Его профиль был уникальным и невероятно интересным. Несмотря на то, что я видел его уже миллион раз, я всегда находил в нём какие-то новые мелочи. Хотя я и пытался сохранить свои разглядывания в тайне, он почувствовал мой взгляд, отворачиваясь от окна и поворачиваясь ко мне. – Я хочу что-то острое. Машины впереди начали постепенно двигаться, и я воспользовался этим как причиной, чтобы сосредоточиться на дороге. – Я знаю одно место чуть впереди по улице. Тебе понравится. У них есть острая еда. – А у них есть что-то, что понравится пи? – Ты волнуешься, что у меня может случиться расстройство желудка? – мои глаза вернулись к нему. – Ты не очень любишь острое, – он поджал губы. – Но ты волнуешься? – Не волнуюсь. Я просто хочу, чтобы тебе нравилось то, что ты ешь. На меня обрушилось разочарование, и мой взгляд снова вернулся к дороге. Я хотел услышать, что он волнуется. Сейчас мне было практически необходимо услышать его. – Может, немного, – тихо прозвучало сквозь шум дождя. – Что? – я повернул голову. – Может, я немного волнуюсь. Маленькое признание, но моё сердце переполнили чувства. Улыбка украсила мои губы, а разочарование, прижимавшее меня к земле ещё секунду назад, испарилось. Вскоре я припарковался настолько близко к ресторану, насколько мог, что, честно говоря, было не настолько близко, насколько мне хотелось бы. Из-за дождя все хотели поставить свои машины поближе. С выключенным двигателем и фарами звук дождя стал казаться ещё громче, чем прежде. – Пи любит шум дождя, – тихо сказал нонг. – Откуда ты знаешь об этом? – Ты однажды сказал мне об этом на интервью. Нахмурившись, я задумался, вспоминая то короткое интервью, которое мы давали. – Это было несколько месяцев назад. Ты до сих пор помнишь? – Я помню все важные вещи, пи, – он говорил таким мягким голосом, который я едва ли когда-то слышал при обращении ко мне. Я снова схватился за руль. Если я не потороплюсь и сейчас же не выйду из машины, он окажется у меня на коленях, прежде чем я сам пойму, что происходит. – Спасибо за то, что помнишь, яй’нонг, – я не мог сбежать, насколько бы сильно мне ни хотелось. Я был в курсе его вдумчивости. Я должен был дать ему знать, пусть даже мимоходом, что для меня значит тот факт, что он помнит о моих предпочтениях. Это было как раз то самое время с ним, которого я так жаждал в последние дни. Я любил это чувство, как будто я – центр его мира, как будто я действую на него так же, как и он на меня. Галф ничего не ответил, но на его губах в форме каштана заиграла лёгкая улыбка. – Жди здесь, – проинструктировал я его, – я сейчас подойду к тебе с той стороны. – Я не девушка, пи. Я и сам могу выйти. – Я не отношусь к тебе как к девушке, яй’нонг, – сказал я раздражённо. – У нас только один зонтик, придётся делиться. Его губы, принявшие форму небольшой буквы «о», вызвали у меня усмешку. Ногами в скечерсах я прохлябал по лужам на улицах, обходя машину. Я остановился настолько близко к белой машине, как только мог, не рискуя при этом оказаться насквозь мокрым. Как только очередное авто с шумом промчалась мимо, я открыл дверь, придерживая её, давая нонгу достаточно места, чтобы он мог выйти. – Ты же промокнешь! – воскликнул он. Пока он выбирался из салона, зонт я держал над ним, сам частично оказавшись под дождём. – Тогда тебе лучше встать поближе ко мне. Галф подошёл ближе, его грудь коснулась моей руки, а пальцы сомкнулись на рукаве моего пиджака. Чувство собственничества внутри меня подняло голову, издавая львиный рёв. Я держал зонт над нами обоими, пока мы быстро двигались в сторону ресторана. Галф похихикивал каждый раз, когда его конверсы наступали в очередную лужу. – Ты это специально делаешь? – отругал я его. – Это весело! В ту же секунду, как я открыл дверь, впуская Галфа внутрь, нас окутали аппетитные ароматы. Свет здесь был ярче, чем в салоне авто, атмосфера оживлённее, а звуки громче. Устроив зонтик на ближайшей подставке, я положил руку на поясницу нонга, даже не задумавшись об обыденности этого жеста, потому что желание позаботиться о нём перевешивало всё остальное. – Тебе здесь нормально? Яй’нонг оторвал свой взгляд от помещения перед нами, его тёмные глаза встретились с моими. – Всё хорошо. – Уверен? – надавил я. – Если здесь слишком шумно и слишком людно после трудного рабочего дня, мы можем пойти… – Пи, – пальцы нонга коснулись моей груди, заставляя замолчать все мои волнения, – мне здесь нравится. Я кивнул, и нас провели к столику, который располагался практически в центре помещения. Я снова было заволновался, что здесь всё слишком хаотично, но нонг скользнул на место прямо рядом со мной, двигая свою ногу так, чтобы касаться моей. – Вот так хорошо. Да. Да, так было хорошо. Мы сделали заказ, поудобнее устраиваясь на своих местах. Длинная нога Галфа, прижимающаяся к моей, была тёплой и каким-то образом обнадёживающей. Я почувствовал, как начинает успокаиваться боль, которая мучила меня в последнее время. Я знал, что мне стоит всё рассказать. Мне стоит поговорить с ним. Общение было очень важным, но начать разговор всё ещё было трудно. Особенно учитывая, что я просто хотел насладиться временем с ним. Мне казалось, что оно продолжало утекать. – Пи, тебя что-то беспокоит? – в его больших оленьих глазах были честность и внимание. Я видел, что он даже не догадывается о происходящем, но всё равно спрашивает, потому что он хорошо понимает моё настроение и, скорее всего, чувствует, как у меня в голове крутятся мысли. Мгновение я сомневался, а потом разомкнул губы, чтобы ответить. – Галф! – громкий голос прервал нас, разрушая момент и перетягивая на себя наше внимание. – Панит! – воскликнул нонг, вскакивая с места, чтобы кулачком о кулак поздороваться с другом. – Что ты здесь делаешь? – Человеку иногда и есть нужно, – сказал парень, потирая живот. – Форт, – поприветствовал Галф друга, который стоял рядом с Панитом. – Кхун’пи, эти мои друзья, с которыми я играю в одной команде, – воскликнул нонг, переводя взгляд с меня на своих друзей. Я встал и улыбнулся, вытягивая вперёд кулак для приветствия, так как, кажется, это было здесь привычным. – Рад встретиться с вами лично. Я Мью. – То есть, мы не сможем называть тебя кхун’пи? – поддразнил Панит, кидая взгляд на Галфа, чьи уши мгновенно вспыхнули красным. – Нет, для вас он пи’Мью, – несмотря на своё совершенно очевидное смущение, он покачал головой. – Жадина, – по-доброму выдал Панит, а Форт засмеялся. Я хмыкнул, дёргая себя за ухо. Мой яй’нонг ревновал? Он был таким милым. – Пи’Мью так пи’Мью. – Вы двое уже уходите? – задал вопрос Галф. – Не, мы только пришли. Увидели тебя и подошли поздороваться, – ответил Форт. – Садитесь с нами! – пригласил Галф и у меня внутри всё упало. – Ой, мы не хотим вам мешать. Галф в ответ издал звук и махнул рукой на два свободных стула с противоположной стороны стола. – Вы не помешаете, к тому же тогда вам не придётся ждать, пока освободится столик! – нонг скользнул по мне взглядом. – Правда же, пи? Форт с Панитом посмотрели на меня, так что я ярко улыбнулся и кивнул. – Конечно, присаживайтесь. Я всегда хотел познакомиться с друзьями нонга. К нам подошёл официант и принял заказ парней, пообещав вернуться с нашим с Галфом заказом, а затем оставив нас четверых одних. Нога Галфа больше не касалась моей. Вообще ни одна его часть тела больше меня не касалась. «Мью, ты весь день держал его в руках на съёмке. Вы были наедине в машине и вот сейчас, до прихода его друзей. Этого достаточно. Прекрати злиться». Но этого не было достаточно. Осознание этого обрушилось на меня подобно ведру ледяной воды в лицо. «Я вляпался в это слишком сильно». Смех яй’нонга выдернул меня из внутренней паники и напомнил мне о том, что мы не одни. Нам принесли еду, и оставшуюся часть ужина мы провели за пустой болтовнёй и обсуждением игр. Друзья Галфа были милыми, и они, очевидно, были друг с другом очень близки, судя по тому, как легко он шутил и смеялся. Всё оставшееся время я ощущал напряжение в груди, и сколько бы я ни пытался игнорировать это чувство или хоть немного его ослабить, чем больше парни смеялись, тем сильнее оно становилось. Через некоторое время нас прервал звонок телефона. Панит поднял трубку и усмехнулся. – Галф, Зеро только что пригласил нас поиграть сегодня! – Что? – переспросил нонг, опуская вилку на стол. Все трое парней выглядели впечатлёнными, и, кажется, пребывали в предвкушении. – А это так круто? – спросил я. На меня посмотрели так, будто бы у меня вдруг выросла вторая голова. – Очень, – прошептал Панит. – Доедаем и мчим отсюда, – решил Форт, закидывая еду в себя с такой скоростью, будто бы совсем не планировал её жевать. Галф набрал полную ложку, и я издал возмущённый звук. Наклонившись, я стряхнул часть лежащего на ней. – У тебя живот будет болеть, – отругал я его. – Пи, – проныл нонг. – Я приехал на машине, Галф, ты можешь вернуться с нами, и мы сыграем все вместе. Моя вилка ударилась о тарелку. Все посмотрели на меня. – Там дождь идёт, – напомнил я. – Я припарковался прямо перед входом, – ответил Панит. – У тебя есть опыт вождения в дождь? Панит моргнул. Галф издал нервный смешок. – Ни разу не попадал в аварии, – с гордостью ответил Панит. – Пи, я могу поехать с ними. Тогда тебе не придётся ехать настолько далеко от дома, чтобы подвезти меня. – Я не возражаю, – я посмотрел на Галфа. – Но ты сам сказал, что на улице дождь, и дороги сейчас не в лучшем состоянии. – Ты хочешь поехать с ними, – сказал я, мой голос был лишён эмоций. Напряжения в груди больше не было. Теперь это была давящая боль, сопровождающаяся тёплым гневом. – Ну, это выглядит логичным, – его голос звучал невинно, и пускай я пытался не дать этому чувству подняться, но… его голос раздражал меня. Я снова вернулся. Вернулся туда, где не хотел быть. Слишком сильно. Оказавшийся на заднем плане. Обиженный. Я чувствовал, как растёт во мне злость… Злость, которую я правда пытался контролировать. – Хорошо, нонг, ты можешь поехать с ними. Я расплачусь за наш ужин и пойду. Галф вздрогнул, среагировав на моё настроение. – Пи? Так и не доев то, что лежало у меня на тарелке, я прошёл вперёд и расплатился за весь наш столик. Мои плечи были напряжены, и всё, что я хотел, это убраться отсюда. Я был настроен на то, чтобы уйти даже не обернувшись, оставляя Галфа с друзьями, которых он предпочёл мне, но замер в дверях. На улице всё ещё шёл дождь. Который стал только сильнее, чем был до того, как мы пришли сюда. Как бы больно мне ни было, я не мог так поступить. Подцепив всё ещё мокрый зонт, которым я прикрывал нас, когда мы пришли сюда, я вернулся к столу. Яй’нонг посмотрел на меня, его взгляд был немного стеклянным и растерянным. Он улыбнулся мне, но я не улыбнулся ему в ответ. Это было выше моих сил. – Нонг, там до сих пор идёт дождь, – сказал я ему тихо, – возьми, – я облокотил зонт на стену рядом с ним. – И напиши мне, когда доедешь, чтобы я знал, что ты добрался до дома в целости и сохранности. Я услышал, как он звал меня, пока я шёл к двери, но не остановился и не обернулся. Вместо этого я проигнорировал парня, который значил для меня больше, чем я для него, и вышел в дождь.

***

Галф

– Чувак, почему ты не сказал нам, что у вас тут свидание было? – задал вопрос Панит, наклонившись над столом. Его слова отвлекли меня от удаляющейся широкой спины. – Что? – нахмурился я. – Свидание, – эхом прозвучали слова Форта. – Это не было свидание. Форт и Панит переглянулись. – Что? – зыркнул я на них. – Чувак, ты и правда ничего не видишь. Я моргнул, мой взгляд снова вернулся к двери. Пи’Мью вышел прямо под дождь. Я посмотрел вниз на зонт. Который был у нас только один. И который он отдал мне. Он промокнет. Панит стукнул по столу передо мной. Я вздрогнул. – Я не люблю громкие звуки, – я практически сорвался. – Тогда прекращай исчезать в своём собственном мире. Я повернулся к друзьям, раздражённый. Но прежде, чем я смог хоть что-то сказать, Панит начал загибать пальцы, перечисляя вслух, как будто составляя список: – Ты сидел рядом с ним, а не напротив. – И что? – усмехнулся я. Здесь было шумно и людно. Пи дарил мне чувство… безопасности. Панит загнул ещё один палец. – За ужин ты трижды кормил его со своей ложки. – Просто поделился по-дружески. – Я не ем с твоей ложки, – рассмеялся Форт. Я скривился. – Я бы тебе и не дал. – Именно, – отозвался Панит, загибая ещё один палец, как будто я только что назвал ещё один пункт. – У него практически инфаркт случился от одной только мысли, что его драгоценного нонга в дождь повезёт кто-то другой. – Он защищает меня, – отговорился я. – Он отдал тебе свой зонт, чтобы ты не промок, – продолжил свой список Панит, а затем продолжил, – и попросил тебя написать ему, чтобы он знал, что ты в безопасности. Я моргнул. Они думали, что всё это означает, что мы были на свидании? Да мы всегда вели себя так. С самой первой встречи. В этом не было ничего нового. – Ты серьёзно не видел его взгляд, когда ты предпочёл нас ему? – выделил Форт. – Какой взгляд? – Боли, – припечатал Форт. У меня внутри всё скрутило. – Ревности, – добавил Панит. – Я не предпочитал вас ему, – отказался я, мне казалось, что мой желудок не в состоянии удержать ни грамма еды, которую я только что съел. Паника схватила меня за горло, заставляя посмотреть в сторону двери, откуда он только что ушёл. – Ты хочешь поехать с ними, – Форт изобразил голос кхун’пи, и я осознал. – Чувак, – продолжил Панит, – У нас в команде практически никогда нет для него места, а когда есть, ты ругаешь его всё время, пока мы играем. А сейчас ты позволил нам разрушить ваше свидание... Стул издал громкий звук от сильного удара о стену, когда я спрыгнул с него. Я не попрощался, даже не обернулся на друзей, сразу же рванув из того места, куда меня привёз кхун’пи просто потому, что здесь была острая еда, которую я попросил. «Что же я наделал?»

***

Мью

Яй’Нонг был прав. Я любил шум дождя, иронично находя спокойствие в том, как темнело небо, как оно ворчало и стонало, заливая потоками воды всё на своём пути. Может быть, дождь был в состоянии смыть часть моих волнений, взамен предлагая мне новое начало. Или, может, гроза снаружи была способна уменьшить одиночество и хаос, которые были у меня внутри. А сегодня? Сегодня дождь просто ощущался мокрым. – Пи! – позвал меня голос, прорываясь сквозь грозу. Я закрыл глаза, желая, чтобы мой мозг прекратил играть со мной. – Пи’Мью! – прокричал тот же голос, только на этот раз намного ближе. Длинные пальцы обвились вокруг моего запястья, захватывая и сжимая. – Ты чего тут стоишь под дождём? Я выплыл из свои тяжёлых размышлений и перевёл взгляд на парня, который хватался за моё запястье. – Нонг. – Почему ты вот так просто стоишь тут под дождём? – спросил он, перекрикивая звук удара капель воды об асфальт. Его пушистые тёмные волосы, потяжелевшие от падающей влаги, прядями липли ко лбу. Беспокойство взяло верх над всеми прочими чувствами, и я вывернулся из его хватки, сразу же снимая с себя пиджак и быстро оборачивая его вокруг него. – Где твой зонт? – Я оставил его внутри. – А где твои друзья? – Да кого это волнует! – воскликнул он. – Тебя, – сказал я, мой голос был низким и, наверное, практически неслышимым из-за дождя. Но он услышал. Его глаза вспыхнули. Руки, которые я совсем недавно так хотел держать в своих, ударили меня в грудь, толкая. Я отшатнулся назад, и нонг, воспользовавшись моментом, толкнул меня опять, жар его рук прямо на моей груди абсолютно мешал думать. Он толкал меня до тех пор, пока свет не погас, и мы оба не оказались, окружёнными тьмой. Моя спина встретилась с твёрдой стеной, а дождь продолжил падать на нас откуда-то сверху. – Ты заболеешь, – я волновался, сильнее кутая его в свой пиджак. – Прекрати уже волноваться обо мне! – прокричал он. Капли дождя стекали по его лицу, замирая на кончиках ресниц. Его злость напомнила мне о моей. – Возвращайся внутрь! – крикнул я в ответ, отталкивая его руки от себя. – Ты этого хочешь? – бросил он мне вызов. – … – Этого? – он надавил. – Нет! – я вспыхнул, злость всё ещё держала меня в своей горячей хватке. – Почему? Почему, кхун’пи? Ох уж этот мальчишка! Прижал меня к стене здания посреди грозы, сам подставляясь стихии, кричит… заставляет меня признать. Заставляет меня чувствовать. Всё, что я сдерживал. Всё, с чем я пытался примириться, казалось, вылетело как пробка в бутылке шампанского. – Я ревную! – прорычал я. И дождь, который я так любил, вторил мне перекатистым раскатом грома. Дождь скользнул по носу, каплями падая на губы и футболку, просто приклеивая её к плечам и груди. Но я проигнорировал это, продолжая. – Я чувствую, как будто меня оставили где-то позади, нонг. Я чувствую, что отдаю, опять и опять, и я хочу это делать, но… иногда я хочу и получать. Иногда я хочу быть центром твоего мира. Я хочу быть важнее всех, тем, кого ты предпочтёшь всем остальным. Я устал, нонг. Я устал соревноваться со всеми вокруг, я устал пытаться не касаться тебя, хотя это всё, чего я хочу. Тишина придавила нас своей тяжестью, как только я прекратил кричать. Даже дождь как будто бы стал тише, боясь, что может помешать нам. Это было паршивой идеей, перекладывать все свои проблемы на плечи этого парня. Но чёрт меня возьми, если я не почувствовал некое облегчение, сделав это, если груз на моих плечах не стал от этого чуточку легче. Он открыл рот. Закрыл. И посмотрел на меня широко распахнутыми, светящимися глазами. Я тяжело вздохнул. «Чёрт». – Нонг, прости. Это было невероятно бестактно с моей стороны, я в последнюю очередь хотел бы, чтобы ты чувствовал дискомфорт рядом со мной. Может быть нам нужно немного времени… Моё тело снова впечатали в стену, вырывая вздох. Прежде чем я успел закрыть рот или хотя бы осознать, что вообще происходит, его губы прижались к моим. Я замер, мои глаза расширились, пока я смотрел, как он целует меня. Он меня целовал. Яй’нонг. Галф. Целовал меня. Не Тайп целовал Тарна. А Галф целовал Мью. Тысячи чувств взорвались внутри меня, каждое из них держали на своих крылышках тысячи бабочек, порхающих где-то в районе грудной клетки. Его губы были точно такими, как я помнил… только лучше. Мои руки вцепились в стену по бокам от моих бёдер, потому что им до жути хотелось вместо этого вцепиться в него. Мой язык хотел коснуться его, мои губы хотели двинуться в ответ. Звук полный разочарования упал между нами. Галф поднял глаза. – Поцелуй меня в ответ, пи, – потребовал он, его голос звучал хрипло. Изношенная старая нить, бывшая моим терпеньем, оборвалась, и мои руки скользнули ему на шею, пальцы зарылись во влажные пряди волос, массажируя кожу головы. Наши губы встретились вновь. Раз, два. На третий раз я не стал отталкивать его. Наши губы были влажными из-за дождя, благодаря чему страстно скользили друг по другу. Моё сердце застучало с бешеной скоростью, когда его язык прошёлся по моим губам, спрашивая разрешения войти, которое я был только счастлив дать. Моя спина ещё сильнее вжалась в стену, моему телу было плевать на твёрдый бетон под лопатками, когда его язык коснулся моего. Мы закутались друг в друга и целовались так страстно, что любой, кто увидел бы нас, мог поклясться, что мы – единое целое. Над головой раздался раскат, громкий звук заставил моего мальчика вздрогнуть и спрятать голову у меня в шее. Крепко обняв, я как смог спрятал его, защищая от дождя. – Давай уведём тебя от этой грозы. – Подожди, – позвал он, снова вжимаясь в меня. Не знаю, как он это делал, но рядом со мной он всегда ощущался таким маленьким. Он медленно оттолкнулся от меня, продолжая держать одну руку у меня на талии. Моргая, он смотрел на небо. Падающие капли разбивались о его щёки. Я поднял руку, стараясь стереть их. – Закрой глаза. – Что? – Закрой глаза, – повторил он, обхватывая своими руками мои и опуская их между нами. Я закрыл глаза. Оторвав меня от стены, он повёл меня, остановившись только тогда, когда мы оказались посреди улицы. – Ты чувствуешь капли дождя? – задал он вопрос. Я не смог сдержаться и рассмеялся. – Я насквозь мокрый. – Пи, – протянул он, умоляя меня продолжать эту игру. Я никогда и ни в чём не мог отказать ему, так что я покивал. – Да, я чувствую их. – Их очень много, да? – Тысячи и тысячи, – прошептал я. – Представь, что каждая из этих капель – это чувства, которые я испытываю к тебе, чувства, которые я никогда не мог выразить словами. Мои глаза распахнулись, я посмотрел на него сквозь дождь, падающий между нами. – Нонг. Он прижал несколько пальцев к моим губам. – Закрой глаза. Мои ресницы опустились, и он продолжил. – Я не мастер говорить, кхун’пи. Я тихий и стеснительный, и большую часть времени я ничего не замечаю. Я никогда не хотел ранить тебя. Мои губы разомкнулись, чтобы начать говорить, но вместо этого у меня во рту оказалось два пальца нонга. Мои глаза в шоке распахнулись. – Если ты не можешь прекратить болтать, то займи свой рот чем-нибудь другим. Желание, такое горячее и мощное, пронзило меня, и я пошатнулся. Нонг усмехнулся, как будто точно знал, что он со мной делал. Так что я сомкнул губы вокруг его пальцев и пососал их. Это действие мгновенно стёрло усмешку с его лица, а его глаза налились жаждой. Ему потребовалась минута, чтобы голос вернулся к нему в то время, как мой язык обернулся вокруг его пальцев. – Каждое чувство, каждая эмоция, которую ты когда-либо хотел, чтобы я испытал, здесь. Они падают вокруг нас, впитываются в твою одежду, пропитывают твои волосы и скользят по твоей коже. Это не просто капли дождя, это мои чувства. Позволь им впитаться в тебя. Меня настолько сильно переполнили эмоции, что единственное, что я смог сделать, это втянуть его пальцы немного глубже, пососать их немного сильнее. Он издал мурчащий звук, и мой взгляд ещё раз скользнул по нему. Я сделал то, что он попросил, позволяя каждой капельке воды впитаться в меня, представляя, что он говорит всё то, что я так отчаянно хотел услышать. Я позволил дождю утопить меня в эмоциях до такой степени, что у меня начали дрожать руки. Я всё ещё продолжал ласкать его пальцы, когда мои глаза снова открылись. Его глаза были затуманены желанием, переполненные эмоциями и обрамлённые влажными ресницами. – Ты чувствуешь их все? – его голос был хриплым. У меня в паху потяжелело. Я кивнул, и он улыбнулся. Нежно я потянул его запястье вниз, вытаскивая его пальцы у себя изо рта и заставляя нас обоих задрожать от потери. – Мне нужно увести тебя с этого дождя. – Отвези меня домой, кхун’пи. Пряча его под рукой, я провёл его к машине, усадил внутрь и пристегнул ремень безопасности. Двигатель ожил, и я нажал на переключатель передач, чтобы привести машину в движение. Рука нонга опустилась на мою, заставляя меня замереть. – Когда я сказал отвезти меня домой, я имел в виду твой дом. Мой взгляд встретился с его. – Мой? – я прошептал. – Я хочу тебе кое-что сказать. То, что тебе нужно услышать. – Ты же уже сказал мне, вон там, – напомнил я. Он продолжил говорить, как будто моих слов не было вовсе. – И когда я скажу эти слова, это должно произойти в твоих стенах, в месте, где ты живёшь и дышишь. Так, чтобы даже если меня не будет рядом или мой голос будет звучать недостаточно громко, эти слова продолжали эхом отражаться от стен твоей комнаты и заставляли тебя помнить. У меня пересохло во рту. Галф ещё раз сжал мою руку, прежде чем отпустить её. – Отвези меня домой, кхун’пи. Я так и сделал.

***

Галф

Пи’Мью припарковал машину на привычном месте и повернулся ко мне. – Если ты передумал, я прямо сейчас отвезу тебя домой. Вздрогнув, я повернулся к нему. – Почему я должен был передумать? – Ты всю дорогу молчал. – Я всегда такой, – напомнил я. – Иногда твоё молчание трудно прочитать. – Я сделал тебе больно, – в груди тянуло осознание. – Прости, – он был совершенно искренним. – Ау, – я даже отшатнулся, – почему ты извиняешься за то, что тебе причинили боль? – Потому что было неправильно вываливать все мои эмоции на тебя. Ты за них не отвечаешь. – Ты сам говорил, никогда не ложись спать в плохом настроении. Он нахмурился. – Это твои слова. Ты говорил, что мы должны всегда решать все наши конфликты прежде, чем мы ляжем спать. Он кивнул. – Я расстроил тебя, когда накричал во время игры. Я заставил тебя чувствовать себя неважным, когда мы не смогли сыграть вместе, когда я не нашёл времени только для нас двоих. И хуже всего… Я ранил тебя, когда не увидел, что ты расстроен. Он прочистил горло и убрал у меня со лба влажные пряди. – Давай зайдём в дом, нам нужно обсохнуть, – и не дожидаясь моего ответа, он повернулся к выходу из машины. Я схватил его за руку, останавливая. – Прости. Он снова повернулся ко мне, и я сделал небольшой поклон. – Прости. – Я знаю, – ответил он. Он провёл меня по тёмному, тихому дому, пока мы не оказались возле его ванной. Кондиционер был включен, и прохлада иголочками впилась в моё тело, моя одежда всё ещё была насквозь мокрой. – Я принёс тебе одежду, – сказал пи’Мью, показывая на стопку сухой ткани у себя в руках. – Ты можешь принять душ и переодеться. – Ты тоже задолжал мне извинение. – Да? – он остановился в дверях и посмотрел на меня через плечо. – За то, что не сказал мне, что я неправ. – Ты дрожишь, – он тяжело вздохнул. – Иди в душ, переоденься, потом мы поговорим. Я сделал, как он сказал, потому что мне всё ещё было очень холодно. Мне очень понравилось целоваться под дождём, но вот оказаться промокшим насквозь было совсем не так приятно. Когда я вернулся в его комнату, он уже был там. Он тоже успел сходить в душ и переодеться. Его кровать была в идеальном состоянии, она просто манила. Но он сидел не на ней, а на стуле перед небольшим столиком. Он поднял на меня взгляд, когда я закрыл за собой дверь. – Иди сюда, – поманил он, это приглашение пустило дрожь по моему позвоночнику. Я до сих пор ощущал его на своих губах. Даже после душа, его вкус остался, дразня меня. Я подошёл настолько близко, что мои ноги упёрлись в его колени. Пи расставил ноги, и я смог подойти ещё ближе. – Я прошу прощения за то, как повёл себя. Мой темперамент взял верх надо мной. Я пытался примириться сам с собой, но, кажется, у меня не получилось. – Тебе больше не нужно разбираться со всем в одиночку, пи’Мью. Теперь у тебя есть я. – Я не хочу заставлять тебя чувствовать себя некомфортно. Это выходит за рамки твоих рабочих обязанностей. – Ты правда так думаешь? Он поднял на меня глаза, молча спрашивая, что я имею в виду. – Ты правда думаешь, что между нами только работа? – Я уже не знаю, – прошептал он, отводя взгляд. Я забрался к нему на колени, ничуть не волнуясь, что он будет против. Он был заметно удивлён, но, как я и думал, не стал возражать. По факту, он просто мягко поддержал меня под спину, пока я усаживался так, чтобы моя грудь практически касалась его, а мои бёдра оказались по сторонам от его бёдер. Мои ноги оказались свисающими со стула, а мои руки лежащими между нами. – Для меня ты больше, чем работа, – просто сказал я ему. – Правда? – Намного больше. Он опустил голову, но я взял его за подбородок, поднимая лицо обратно. – Я чувствую себя так, будто я даже не знал, кем был до встречи с тобой. Ты принял меня таким, какой я есть, дал мне почувствовать себя в безопасности. Ты дал мне то, в чём я нуждался, но даже сам не понимал этой нужды, ты заполнил во мне пустоту, о существовании которой я даже не подозревал. Ты всегда поддерживаешь меня. Даёшь мне силы. Я не очень хорошо показываю это, и я знаю, что мне до сих пор не хватает… – я взял в ладони его лицо и посмотрел в глубокие тёмные глаза. – Ты для меня важнее всего. Если когда-либо и было соревнование за моё сердце, ты выиграл его уже давно. Возможно, я иногда и пользуюсь тем, как ты… проявляешь свои чувства, но не специально. Это потому, что я ощущаю себя в полной безопасности. Я могу исчезнуть в своём собственном мире с друзьями или зависнуть в игре, потому что я знаю, что ты будешь рядом. Я верю, что ты никогда не уйдёшь. Непролитые слёзы блестели в его широко распахнутых глазах, а его большие, перевитые венами руки обхватили моё лицо. – Я никогда не оставлю тебя, яй’нонг. Никогда. – Пожалуйста, никогда не оставляй меня, – отозвался я эхом, чувствуя, как надламывается мой голос из-за растущих эмоций. – Я так испугался, когда ты ушёл из ресторана. Так испугался, когда мне указали на всё то, чего я не замечал. Я испугался, что оттолкнул тебя и потерял. – Ты никогда не потеряешь меня. Я всегда буду рядом. Всегда, – он сделал паузу. В воздухе вокруг нас висела тяжесть так и не высказанных слов. – Скажи, пи’Мью. Скажи всё, о чём думаешь. – Я хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду рядом, даже если ты не чувствуешь ко мне того же, что я чувствую к тебе. Не принуждай себя только потому, что тебе кажется, что только так я останусь с тобой. Это не то, чего я… – Я знаю. Ты из тех, кто останется, даже если это практически убьёт тебя. – Нонг, для тебя я сделаю всё, что угодно. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу, чтобы ты был окружён счастьем, чтобы всё было хорошо. – Ты мне нравишься. У Мью перехватило дыхание. Он замер подо мной. Найдя его взгляд, я повторил: – Ты мне нравишься. – Я тебе нравлюсь, – повторил он. Я кивнул. – Правда? Я кивнул ещё раз. – И знаешь, это «ты мне нравишься» практически важнее, чем «я тебя люблю». А знаешь почему? Он покачал головой. – Потому что без симпатии не может быть никакой любви. Если я собираюсь влюбиться в тебя, я должен сначала почувствовать к тебе симпатию, ты мне должен по-настоящему понравиться. Его реснички намокли, а зрачки расширились. – Ты думаешь, что сможешь полюбить меня? Как больше, чем брата. Как больше, чем друга? – Ох, папочка, я уже почти влюбился в тебя. Его зрачки заполнили всю радужку, нижняя губа задрожала, а руки, которыми он держал моё лицо, схватили меня за бёдра с такой силой, что потом наверняка останутся синяки. По его щеке скользнула слеза. – Плакса, – поддразнил его я. Его голос надломился, но в нём звучал смех. – Я нравлюсь тебе. – Да, – подушечкой пальца я стёр с его щеки слезу, – и я буду повторять это тебе каждый день, если потребуется. Я буду повторять тебе это 50 раз на дню. По его щеке скатилась ещё одна слеза. В этот раз я сцеловал её. – Ты на вкус солёнее, чем дождь. – Можно я поцелую тебя? – голос был хриплым, но таким зовущим. – Можешь не спрашивать. Моё тело оказалось впечатанным в него, когда он притянул меня вниз. Наши губы цеплялись друг за друга, будто мы вообще не собирались разделятся. Он целовал меня так, что его губы каким-то образом двигались, но не на секунду не оставляли моих. Его язык ощущался грубоватым на фоне шелковистости мягкой кожи у меня во рту, и это казалось подобным грешному массажу, в котором я никогда не осознавал свою нужду. Хныкая, я втянул его глубже, смело посасывая его язык и решительно вжимаясь своими бёдрами в его. Из моих губ вырвался стон, и Мью уронил свою голову, касаясь лбом моего плеча. Потеря контакта заставила меня ощутить голод, так что я ещё раз вжался в него. Он был твёрдым. Каменно-твёрдым подо мной, его практически сотрясала дрожь. Моё же тело в ответ запело, сильнее стремясь к нему. Грубый звук сорвался с его губ, и он схватил меня за бёдра, пригвождая к месту. Я запротестовал, и тогда он снова поцеловал меня, вжимая меня в свою грудь с такой силой, что у меня даже рёбра заныли. Но я не хотел, чтобы он отпускал меня. Мои губы уже опухли, когда он отпустил их, целуя меня вдоль скулы, двигаясь к уху и прихватывая зубами чувствительную плоть. Моё тело выгнулось ему навстречу, мои бёдра пытались двигаться, но он продолжал крепко держать их на месте. – Пи’Мью, – проныл я, хватая в кулак его футболку и начиная её тянуть. – Слишком много, слишком быстро, – возразил он. – Кто это сказал? – Я. Я снова издал жалобный звук, пытаясь двинуться ему на встречу. Он простонал. – Ты никогда не делал этого раньше. Мы только что признались друг другу, мне кажется, нам стоит сбавить обороты. – Этим мы и занимались, – ответил я, чуть отклоняясь, чтобы посмотреть на него. – И посмотри, сколько боли это принесло. – Яй’нонг, – его голос звучал слабо, я знал, что хозяином положения здесь был я. Склонившись, я прижался к его шее, и он выгнулся, давая мне лучший доступ. Наплевав на всё, я втянул в рот кожу до такой степени, что я знал, здесь обязательно останется след. Я ещё несколько раз прикусил его кожу, прежде чем оттянул ворот футболки, чтобы засосать его ключицы. Его руки упали, и теперь я снова получил возможность двигаться на нём. Мы оба застонали, наши каменно-твёрдые члены тёрлись друг о друга даже сквозь одежду. – Папочка, пожалуйста. Низкий рык вибрацией отдался у него в груди, а его руки скользнули под мои, притягивая меня обратно. Он продолжал удерживать меня в таком полусогнутом положении, когда его глаза сузились до маленьких щёлочек, пригвоздивших меня к месту. – Если мы сделаем это, то ты мой. Мой и ничей больше. – Я уже твой. Он с силой сглотнул. – У меня взрывной характер. Я часто обижаюсь. Мне нужно много внимания, и меня часто нужно убеждать. – Я часто замечаю что-то слишком поздно. Я не умею красиво говорить. Я могу исчезнуть в своих мыслях и всегда кричу, когда мы играем, – его предупреждениям я противопоставил свои. Наклонившись, я коснулся своим лбом его. – Но ты всегда будешь для меня самым важным. Всегда. Его глаза прикрылись, и я знал, что он сдался. Сдался, позволяя мне сдаться ему. Звук ливня снаружи только усилился, когда он встал со стула, продолжая удерживать меня на руках. Мои ноги обвились вокруг его тонкой талии, когда он понёс меня по комнате в сторону кровати. Одеяло под моей спиной холодило, но тело, вжимавшее меня в постель, дарило столько жара, сколько я только мог желать. Он целовал меня до тех пор, пока у меня не задрожали ноги, пока у меня не кончились силы держать голову прямо. Пи’Мью поцелуями прошёлся вниз по моей шее, остановившись только для того, чтобы стянуть с меня футболку и отбросить её куда подальше. В секунду, когда его губы сомкнулись на моём соске, мой стон пронёсся по комнате. Меня просто подкинуло. Я прикрыл рот рукой, но пи убрал её в сторону. – Я хочу слышать тебя. – А остальные жильцы этого дома нет, – выдал я смущённо. – Гроза скроет все звуки, к тому же мы на другом конце дома, – и не проронив больше ни слова, он снова вернулся к моей груди, играясь с ней и дразня меня, пока я не начал извиваться под ним, а мои пальцы не оставили свои следы на его плечах. Его губы были просто волшебными, оставляя за собой табун мурашек везде, где они меня касались. Они заставляли меня чувствовать то, на что я считал себя неспособным, заставляли меня желать то, что он мог мне дать. К тому моменту, когда он спустился вниз по моему телу, мой член уже подрагивал и напрягся в ожидании разрядки. Добравшись пальцами до пояса моих шорт, он окинул взглядом моё тело, молча спрашивая разрешение. – Пожалуйста, – простонал я, приподнимая бёдра, чтобы ему было легче. – Я остановлюсь в любое время, как только ты захочешь. Хорошо? Неважно когда. Я остановлюсь. – Я знаю, – прошептал я, моё сердце бешено билось и, кажется, заполнило собой всю грудную клетку. Этот мужчина был невероятным. Слишком невероятным, чтобы я мог отрицать это. Слишком невероятным, чтобы я мог не любить его. Может, я никогда раньше и не был с мужчиной. Но для меня пи’Мью не был простым мужчиной. Он был для меня целым миром. Прохладный воздух коснулся моего опухшего, ноющего члена, и я заскулил, надеясь, что он увидит, насколько сильно я хочу большего. Его большие руки раскрыли мои бёдра, широко разводя ноги в стороны. На мгновение я ощутил нервозность. – Я понял тебя, – шепнул он, успокаивая меня, и я снова откинулся на кровать. Одна его рука ласкала меня с внутренней части бедра, в то время как вторая обхватила мой ствол, с силой проходясь от основания до кончика. Я втянул воздух, меня подкинуло, теперь только мои бёдра касались постели. Мью прижимал их к постели, когда его горячие губы скользнули по моей длине, двигаясь быстро, вбирая меня всего. Стон, вырвавшийся у меня в тот момент, мог бы до жути смутить меня самого, если бы я не был слишком потерян в ощущениях для этого. – Мммм, – промычал он вокруг моего члена, заставляя меня дрожать и извиваться под его весом. Его губы скользили вверх и вниз по моему стволу, а рука нежно перекатывала мои яички, вызывая у меня в мозгу практически короткое замыкание. Когда его рот исчез, оставляя меня в одиночестве, я заплакал, пытаясь вернуть его назад. Со смешком он обхватил и сжал головку моего члена большим и указательным пальцами. На конце показался предэякулят. – Ты такой вкусный, мой любимый вкус. Он поднялся с кровати, и мне стало физически больно от расстояния между нами. Жадно глядя на него, я понял, что он до сих пор полностью одет в то время, как я лежу здесь практически голый. Взяв в ближайшей тумбочке тюбик смазки и презерватив, он вернулся ко мне. Я видел, как его глаза сканируют меня, выискивая малейшие признаки сомнения, как он открыто демонстрирует мне, что у него в руках. – Разденься, – был мой ответ. Отложив сторону презерватив и смазку, он довольно быстро, но грациозно разделся. Я смотрел на мощные линии его тела, подтянутые мышцы, которые перекатывались под кожей, когда он двигался, и у меня всё пересохло во рту. А то, что всегда было скрыто у него под штанами… Люди не зря говорят, что от него идёт мощная сексуальная энергия. Вид его впечатляющего достоинства послал волну нервной дрожи по телу. Я знал, что будет больно. Я знал, что он сделает всё возможное, чтобы максимально уменьшить боль, но всё же это было тем, к чему моё тело приучено не было. – Мы можем остановиться на этом, – сказал он, каким-то образом прочитав мои мысли, – я помогу тебе кончить ртом, обниму тебя, и мы ляжем спать. Как только он сказал про объятия, всё моё тело снова охватило томление. Его нежность не знала границ. Для его сердца не существовало ограничений. – Поцелуй меня, – попросил я. Прикосновение обнажённой кожи к коже. Шёпот губы в губы. Его дыхание. Моё дыхание. Он пьянил меня, я был совершенно опьянён. Не знаю, сколько мы целовались. Сколько он позволял моим любопытным рукам исследовать его тело. Но этого было достаточно для того, чтобы любой страх, который у меня был, исчез, а ему на смену пришло нетерпеливое ожидание. Я ощущал его длину. Её размер и силу. Я ощущал толчки его бёдер напротив моих, и мне совершенно не было страшно. Я не мог бояться того, кого любил всем сердцем. Я даже не осознавал, что по мне стекает смазка до тех пор, пока его первый палец не прошёлся по кругу тугого колечка мышц и не проник внутрь. У меня вырвался стон, когда новое для меня чувство прокатилось по телу. Он входил медленно, проталкивая палец до тех пор, пока он весь не оказался внутри меня, а потом замер. – Малыш, ты в порядке? – Я в порядке, – прошептал я, всё ещё пытаясь привыкнуть ко вторжению. Губы Мью снова оказались вокруг моего члена, он немного пососал, и свет вспыхнул за закрытыми веками. – Аах! – вырвалось у меня. – Мне хорошо. Так хорошо. Его палец начал двигаться, медленно поворачиваясь внутри меня. Смазка обеспечивала ему необходимое скольжение. Моё тело расслабилось, ноги упали на матрас, и я ощутил, как в меня входит ещё один палец. – Ммм, – промычал Мью вокруг моего члена. – Такой твёрдый. Такой тугой. Какой хороший мальчик. Его похвала, и я двигаюсь на его пальцах, прося большего. Он медленно двинулся, покачиваясь внутри, принося мне ощущения, которые мне начинали нравиться. – Больше, – выдохнул я, крутя бёдрами. Он ввёл третий палец, и я напрягся. – Малыш? – Не останавливайся. Он засомневался, так что я толкнул себя, погружая его пальцы глубже, вырывая у нас обоих стон. Я втянул воздух, и он начал двигаться, его пальцы как будто что-то искали. А в мгновение, когда нашли, меня практически подкинуло на кровати. Он гортанно засмеялся и коснулся этого места снова. У меня закатились глаза. – Ещё, – молил я. И он сделал так ещё раз. И ещё. Время от времени склоняясь вниз, чтобы обвить языком мою головку. – Я хочу тебя, сейчас, – проскулил я, притягивая его к себе. Медленно он вышел из меня, звук его пальцев, покинувших моё тело, заставил меня покраснеть. Он лёг на меня сверху, его губы нашли мои, а язык оказался глубоко у меня во рту. Я чувствовал, насколько твёрдым он был напротив меня. Его член истекал на мне. – Сделай меня своим, Мью, – шёпотом проговорил я, – пожалуйста. Он немного отодвинулся от меня, в его чертах сквозили любовь, желание и тревога. – Я не хочу причинить тебе боль. – Тогда не останавливайся. Я с предвкушением и восхищением смотрел на то, как он раскатал по члену презерватив и вылил на него столько смазки, что я готов был рассмеяться. Головка его члена ощущалась совсем иначе, нежели его пальцы, когда он приставил её ко входу в моё тело. Вместо того, чтобы концентрироваться на этом, я посмотрел на него. Я нашёл взгляд глаз, которые всегда успокаивали меня, когда я чувствовал неуверенность, и дотянулся до руки, которая всегда предлагала мне утешение, когда я об этом просил. Глядя мне в глаза и держа мою руку, он толкнулся внутрь, двигаясь настолько медленно, насколько, я это знал, было в его силах. Не буду врать, боль была. Но со мной был пи’Мью, оставлявший на моих ресницах, на носу и на лбу лёгкие, как крылышки бабочек поцелуи. Мы держались за руки, пока моё тело растягивалось и привыкало, двое стали единым целым, срастаясь самым интимным из всех возможных способов. Я ощущал, как дрожат его руки, как он изо всех сил пытается не двигаться… Но сильнее всего я ощущал себя окружённым. Окружённым всей той любовью, которую он испытывал ко мне. Спасибо судьбе, что мы встретились. Спасибо судьбе, что привела его ко мне. Наверное, он заметил, что выражение моего лица изменилось, потому что то же произошло и с ним. Его глаза стали мягче, они превратились в чёрные омуты, в которых плескалось так много гордости и любви. – Я люблю тебя, – шепнул он. – Я знаю, – шепнул я в ответ. Склонившись, он поцеловал меня, и эмоции переполнили моё сердце. – А теперь двигайся, Мью, – шепнул я ещё раз ему в губы. – Займись со мной любовью.

***

Мью

Он был всем, чего я когда-либо хотел, всем, чего я боялся никогда не найти. Но он был здесь. Он был моим. Я был внутри него. Его тело обнимало меня так, как будто было создано специально для меня. Тугой жар, который обхватывал мой член и с невероятным желанием принимал меня, теперь стал моим самым любимым местом на всём белом свете. Эмоции смешивались с желанием, его стоны звучали заявлениями любви, и всё, чего я хотел, это двигаться. Выйдя, я снова толкнулся вперёд. Глаза закатывались. Я сделал так ещё раз. А потом ещё. Его ноги дрожали вокруг меня, и я вошёл ещё немного глубже. – Всё хорошо? – я выдохнул. – Больше, – проскулил он, блаженный взгляд расслаблял его лицо. Выбрав ритм, я толкнулся ещё немного глубже, пытаясь отыскать тайное местечко, которое принесёт ему высшее блаженство. В секунду, когда моя головка прошлась по этому месту, Галф резко открыл рот и наружу вырвался длинный стон. Он был распростёрт на кровати так, что его длинная шея просто напрашивалась на поцелуи. И я целовал её, прикусывая, каждый раз, как задевал его простату. – Боже мой! – выдохнул он, ногтями впиваясь в мою кожу. – Хорошо? – Лучше и быть не может, – простонал он, сжимаясь вокруг меня. – Можно мне двигаться быстрее? – спросил я, изучая его лицо в поиске ответа. Он улыбнулся, проводя подушечкой пальца по моей нижней губе. – Давай. Перенеся свой вес на руки, я немного вышел и снова скользнул внутрь, проверяя, чтобы точно попадать по нужному месту. Галф что-то прошипел и начал подаваться на встречу мне при каждом толчке. Всё вокруг перестало существовать, когда я, раз за разом попадая по простате, гнал нас обоих навстречу разрядке. Его тело напряглось подо мной, оно практически вибрировало от ощутимой нужды кончить. – Мью, – прохныкал он, – Мью, мне нужно… Нет, это слишком, я… Я услышал панику в его голосе, нужду и страх. – Всё нормально, малыш, – успокоил я его, наклоняясь и целуя в лоб, не прекращая при этом двигаться. – У меня есть то, что тебе нужно – Пожалуйста, – он плакал. Дотянувшись до его члена, который был зажат между нами, я взял его в руку и начал двигать ей в такт с моими толчками. Его дыхание стало прерывистым, он задыхался, а потом мою руку и всю его грудь покрыли белые капельки. Это был один из самых прекрасных видов за всю мою жизнь. Его крик удовольствия стал моей погибелью, моё тело напряглось, и я кончил в презерватив глубоко внутри его тела. Свалившись на него сверху, я попытался самостоятельно удержать свой вес, но почувствовав, как меня обхватили его руки, и услышав его бормотание: – Дай, – я сдался, зарываясь лицом в изгиб его шеи. Мы пытались отдышаться, наши тела были мокрыми от пота, а ещё следы его удовольствия были на мне ровно настолько же, как и на нём. Когда моё сердце снова начало биться с более-менее приемлемой скоростью, я поднял голову, чтобы посмотреть на своего любовника. – Насколько много боли я причинил тебе? – Не помню. Я только помню, как мне было хорошо. Я хмыкнул, до сумасшествия довольный собой. Поцеловав его в висок, я начал тихонько выходить из его тела. Он запротестовал, пытаясь заставить меня остаться, но я не остановился. Сейчас ему было хорошо, но болезненные ощущения придут. Как только я вышел, я посмотрел вниз, на его красную, опухшую дырочку. Не задумываясь, я склонился и легонько поцеловал воспалённую кожу. – Пи’Мью, – выдохнул нонг, как будто внезапно засмущался. Тихонько засмеявшись, я избавился от презерватива и взял мягкую ткань, чтобы нежно протереть тело своего любовника. – Нам нужно в душ, – пробормотал я, как только убрал большую часть следов. – Я не могу встать, – сказал Галф, пряча лицо в подушке. – Тебе больно. Что бы он там ни услышал в моём голосе, это заставило его забыть всё своё смущение. – Тело ноет, да. Но встать я не могу только потому, что у меня ноги до сих пор дрожат, – он хихикнул. Чертовски мило. Я прошёл в уборную, набрал ванну тёплой воды, достал полотенца и всё, что нам понадобится. Включая крем, который, как мне казалось, мог помочь облегчить ощущения в том самом месте. Галф пискнул, когда я поднял его на руки и понёс в ванную. Я вошёл в ванну, продолжая держать его на руках, в то время как он обнимал меня за шею. Он вздохнул, когда тёплая вода окутала его, и откинулся назад, позволяя мне держать его вес. Я вымыл нас обоих, на что мне потребовалось больше времени, чем нужно, потому что мне приходилось останавливать себя, когда я начинал целовать его при каждой удобной возможности. Оставить его отмокать в ванной было трудно, но мне пришлось это сделать, чтобы перестелить постель. Когда я с этим закончил, я помог ему надеть чистое бельё и футболку, а затем снова подхватил и отнёс его на кровать. Он прижался к моей груди прежде, чем я успел прижать его сам, и моё сердце переполнили чувства, мне казалось, что ещё чуть-чуть и оно взорвётся. Обняв посильнее, я поцеловал его в макушку, вдыхая аромат моего шампуня, оставшийся у него на волосах. – Спать хочу, – пробормотал он, его тихий голос заставил моё сердце растаять. – Теперь ты можешь поспать, – шепнул я. Он спрятал свой нос в изгибе моей шеи, вжавшись в меня посильнее. – Не отпускай меня всю ночь. Я улыбнулся во тьму.

***

Галф

Звук дождя проникал в мой сон, лениво пробуждая все мои чувства. Чем больше я выплывал из дрёмы, тем сильнее ощущал крепко держащие меня руки и тепло, которое шло от них. Я улыбнулся раньше, чем открыл глаза. Я не был жаворонком, но вот такие пробуждения вполне могли сделать меня им. Тихонько мурлыча, я ласково гладил голую грудь пи’Мью и нежно тёрся носом о его шею. Сильная рука прошлась по моему плечу, двигаясь вниз, чтобы медленными движениями рисовать круги у меня на пояснице. Я сморщился от отголосков боли, которую всё ещё ощущал там, и рука, делавшая мне лёгкий массаж, остановилась. Толкнувшись назад, я молча попросил пи продолжать. И он продолжил. Его губы прижались к моему лбу. Растянувшись по нему подобно кошке, я сдержался и не скривился от тянущих неприятных ощущений. И всё равно мне нравилось то, что я нашёл столько удовольствия и любви в руках Мью. Пи сдвинулся, перекатываясь на свою сторону, чтобы мы оказались друг к другу лицом, а наши головы на одной подушке. Я улыбнулся ему. Он улыбнулся мне. – Жалеешь? – шепнул он, в глазах промелькнуло эхо неуверенности. – Никогда, – шепнул я в ответ. – Я всё ещё нравлюсь тебе? – Нравишься настолько, чтобы полюбить тебя. Радость в его глазах сжала мне сердце. Сделать его счастливым было так легко. Всё, что ему было нужно, это моя любовь и заверения, что она никогда не исчезнет. Раскаты грома, прокатившиеся снаружи, заполнили комнату. – До сих пор дождь идёт, – шёпотом сказал пи, убирая волосы, упавшие мне на лоб. Не задумываясь я потянулся за его лаской. – Может быть нам стоит остаться в постели до тех пор, пока он не прекратится. Ещё одна радостная светлая улыбка осветила его лицо. – Мне нравится твой образ мыслей. Я улыбнулся ему в шею. И дождь. Иногда всё, что было нужно пи’Мью, это немного заверений и дождь. - прим.: рвануть - резко, порывисто тронуться с места, начать стремительно двигаться. (с) Словарь Ефремовой, а также Даля, Ожегова и прочие Уважаемый человечек, написавший, что это «не по-русски», это разговорное слово. У него есть такое значение. В данном контексте это слово означает, что Галф побежал, а не порвал одеяло.