Красное и чёрное

«Птицы в этом небе пишут крыльями особые рассказы. Мощные росчерки сродни као самых неистовых властителей. Я смотрю, как лощеные их тени высыхают на извилистой ленте реки, рассекающей темной дугою долину. Лента с обеих сторон уходит под землю, придавленная прессами скал. Читаю летящие послания, словно указы. Волна, этот неутомимый глашатай, отдает их в сосуды водочерпиев, отпечатывает узоры на стараниях прачек. Они уносят веления в город, живущий под крылатой их сенью. Город раскинулся по обеим сторонам потока. Все его улицы, мосты и водостоки, все стремления и помыслы, радости и печали, если не захлебываются в путанице зловонных переулков, приводят к вырубленной в скале лестнице, шириной в несколько жизней. Лестница поднимается вверх и вверх, прямо, как удар меча, к окрашенному багряным и черным дворцу. Флаги дворца треплет ветер. Холодный, жестокий ветер вершин, обступивших долину. И лишь, будто под сердцем, слева, можно проникнуть в сокровенное долины, дворца и моих тихих мыслей, тоскующих по мягким очертаниям белых туманов Гусу.» Красивый юноша с тонкой талией отложил кисть. Посмотрел на изящно выведенные строчки. Взял в руки высушенный цветок магнолии и приблизил на миг к свече. Прижал пальцами вспыхнувший лепесток, стряхнул лишний пепел, завернул в свиток письма. Запечатал печатью. Двумя днями позже ее вскроет своими длинными тонкими пальцами адресат. От мысли об этом лицо Яо озарила слабая улыбка. Он смежил веки и просидел неподвижно некоторое время. Но время не ждало, неумолимо требуя должному случится.