Вопросы честности

      Если бы кто-нибудь когда-нибудь принялся искать смысл жизни Андрея Павловича Жданова, то этот кто-то непременно бы нашел «Зималетто». В этом они были похожи с отцом, но, по иронии судьбы, это же их очень разделяло. Павел Олегович никогда в жизни бы не признался, что ревнует свой бизнес к собственному сыну, но…       Еще на самых первых порах, когда он и Юрий Воропаев только начинали строить свою модную империю, Жданов-старший начал пристально наблюдать за сыном, который непрестанно крутился в цеху. Андрюшу, как его называли все без исключения сотрудники женского пола, все любили, а тот любил как будто каждого сотрудника и фирму в целом. Андрей вникал во все, до чего мог дотянуться, в нем бурлила истинная, горячая, юношеская энергия, и он, чего лукавить, направлял ее в нужное русло. Жданов-младший был честен, открыт, порывист и горяч, но эмпатичен, мог быть твердым, а после многолетних занятий карате, не только в разговоре, но и в драке, красив, общителен и, самое главное, молод. Павел смотрел на отпрыска и вместо заслуженной гордости испытывал чувство сожаления о своих ушедших годах.       Оба они, отец и сын, видели компанию процветающей, в их мечтах магазины бренда «Зималетто» должны были открыться по всему миру. Павел Олегович видел будущее фирмы в своем сыне, но в силу природной рассудительности, он никак не мог принять его взрывной темперамент, а потому боялся ошибиться в нем с самого детства. Ему каждый раз казалось, что на следующем повороте Андрей уж точно свернет не туда. Даже несмотря на то, что сын его раз к разу не разочаровывал, Павел продолжал его испытывать. В какой-то момент Жданов-старший даже почувствовал некоторое удовольствие от того, что вечно ошибается в своих прогнозах, и все идет хорошо.       А для компании все шло действительно хорошо. Только родители не подозревали или просто не хотели видеть, что, становясь дипломатичнее во имя бизнеса, их Андрей теряет свои лучшие качества. Они ждали от него именно такого поведения, хотя и не подозревали о возможных последствиях.       Жданов-младший тоже не особо беспокоился до поры о том, каких жертв от него требует семейный бизнес. Более того, он даже не осознавал, когда начались эти жертвы и для чего они были. Вообще-то, всегда можно было обойтись и без них, но в отдельных ситуациях казалось, что определенное поведение – единственно верный путь. Однако паутина – вещь коварная, в нее стоит попасть только раз, и больше можно не выбраться.       В «Зималетто» все шло своим чередом. Светлый офис на верхних этажах Башни-2000, первой ласточки Москва-сити, сиял чистотой, подготовленный к новому рабочему дню. В мастерской главный дизайнер, эпатажный Милко Вуканович, уже шуршал бумагой и карандашами, а в демонстрационном зале собирались молодые симпатичные модели, отрада неспокойной души главы отдела маркетинга Романа Малиновского. Секретари топ-менеджеров компании бодро перешептывались у стойки ресепшена, прямо перед выходом из лифта. На подземных этажах начинали бодро жужжать швейные машинки и станки, переговаривались люди, кроились ткани.       Утро понедельника для Андрея было хмурым. Предчувствуя гору проблем на работе, идти туда он не хотел. Сонная Катя молча варила кофе и жарила яичницу с помидорами, хотя недовольства от нее не чувствовалось, что немного ставило в тупик. На его памяти, девушки обычно или щебетали без умолку, или молча дулись, бросая раздраженные взгляды.       Вынырнув из внезапного умиротворения собственной квартиры, Жданов все-таки приехал на работу вовремя. Тут же к нему пришла Кира, но скандалить не стала. Тихо поинтересовалась, как он провел воскресенье, почему не звонил. Он, как мог, уверил невесту, что весь выходной работал, видел только утром заспанного Малиновского, и то мельком, посетовал, что заморочек с бизнес-планом выше крыши, поэтому до совета о передышке и думать нечего.       Кира понимающе кивала и доверчиво прижималась к его груди, поглаживая лацкан пиджака. На вопросы о субботе она отвечать не стала, даже не упомянула, что свадьба отменилась. На вопрос о том, как все прошло, отделалась коротким «нормально», а спрашивать подробнее было подозрительно. Они немного постояли, обнявшись, у окна, глядя куда-то вдаль. Андрей вдыхал запах ее волос и думал, что надо купить ей какие-нибудь новые духи по своему вкусу.       Обстановку разрядил Малиновский, без стука влетевший в президентский кабинет, и начал травить какие-то байки про их общих знакомых, которых он встретил вечером в субботу.       Когда Кира ушла, Рома подсел поближе к Андрею и заговорщицки спросил: - Ну что, Палыч, как оно? - Нормально, - ответил тот, - Бизнес-план пишется, на горизонте все тихо. - А Катенька? - А что Катенька? Пишет, считает что-то. Кстати, у нее есть интересные идеи, как увеличить прибыль. Например, о переходе на систему франшиз и крупный опт. Мне очень понравились, есть над чем подумать. - Так, с ее деловыми качествами мы разобрались, а как же личные? Андрюх, ну колись! - Да нечего рассказывать, Малина! – засмеялся Жданов, - Вот веришь, нет, ничего личного! Поели, поработали, разошлись спать в разные комнаты!       Роман смотрел на него удивленными, непонимающими глазами. - Неужели такая недотрога? Или страшная? Богатые наследницы бывают ого-го! - Да хватит уже рассуждать на эту тему! Что ты заладил? Нет ничего и все. Я по-твоему кролик чтоли? Без разбора? Ты лучше скажи, квартиру нашел? - Нашел, но заезжать можно только в субботу. Продержитесь? Зато квартирка – конфетка. Недалеко от «Зималетто», двухкомнатная, недорого, новый дом без консьержа и главное! Никаких бабушек у подъезда! - Это-то тут при чем? – удивился Андрей. - Как при чем? Чтобы информацию не разносили, это нам…вернее, вам, ни к чему. - А почему заезжать в субботу? Раньше никак? - Нет, жильцы съедут к субботе. Но лучше вариант я не найду. - Хорошо, спасибо, дружище. Будет, значит, дома сидеть Катюшка, - уныло сказал Андрей. - Э-эй! Андрюха! Ты чего буйну голову повесил? Аль еще что случилось? У меня, глядя на тебя, все шутки рассыпаются на подходе к языку! - Устал. Скорее бы этот совет. Я еще не президент, а работы столько, как будто уже. А представляешь, если выберут Сашку, то к чему вот это все? – Жданов схватил со стола стопку бумаг, потряс в воздухе и кинул обратно. - Не буянь, Палыч! Не съели еще Колобка! Вот будет у тебя бизнес-план – конфетка, за тебя проголосуют. Где наша не пропадала? - И то верно.       Когда Малиновский ушел, Андрей позвонил матери и решил у нее теперь разузнать о свадьбе. Мать была более красноречивой, она поведала сыну о том, что церемонию сначала задержали, а потом и вовсе отменили, сославшись на форс-мажор, и толком ничего не объяснив. Правда, уже пошли интересные слухи о том, что невеста сбежала, причем, возможно, с любовником. Теперь весь бомонд гадает, кто же так некрасиво обставил Михаила Борщова, жениха со всех сторон привлекательного и завидного.       Мать даже видела Шестикову, подружку Киры, журналистку из одного желтоватого, но с претензией, издания. Елену распирало от не выплеснутой информации, но, судя по всему, ее редакции неплохо заплатили, чтобы ничего на эту тему в печать не выходило. Однако замолчать эту светскую сплетницу заставить было нельзя никакими деньгами, дальше шел список возможных любовников Екатерины Селиверстовой. Андрей слушал с замиранием сердца и, к счастью, своего имени в нем не заметил. Дальше он добрых полчаса заверял маму, что у них с Кирой все в порядке, что они уже помирились и вообще никаких происшествий за один день не произошло.       Стоило признать, что дурацкие слухи про любовников были очень раздражающими. Жданову стоило больших усилий не вставить ничего ехидного в пространную речь Марго, потому что было обидно за Катю и немного страшно за себя. В глазах людей все свелось к пошлой комедии с элементами фарса. Что ж, придется работать с тем, что есть.       Вечером того же дня, он рассказал все Кате. Та, конечно, тоже не обрадовалась, сникла, но к отцу не побежала. Просто продолжила готовить нехитрый ужин, чем традиционно теперь занималась у него на кухне каждый день.       Все четыре дня до совета директоров, они общались в основном по работе. Вечерами обсуждали новые концепции развития производства и увеличения прибыли, днями Катерина облачала их планы в предполагаемые деньги, то есть рассчитывала прогнозы.       Андрей ею тихонько любовался, чего скрывать. Вида не показывал, но наслаждался ее обществом и даже невольно скучал днем по ее расторопности во всем, что касалось бизнеса.       Итогом их многочасовой работы стал увесистый бизнес-план «Зималетто» на ближайший год и отшлифованный до блеска доклад по нему. Андрей еще никогда не чувствовал себя так уверенно, а Катя обещала держать за него кулачки, пока он отстаивает свое право быть первым.