Вопросы честности

      На следующее утро Андрей ходил по офису счастливый и какой-то шальной. Глупо улыбался секретарям, делал приятные комплименты и стрелял вокруг озорными глазами.       Девочки из женсовета, как и другие сотрудники, встречавшие в этот день президента, тихонько гадали, что же у него случилось, а он на все неудобные вопросы только улыбался во все свои тридцать два зуба, многозначительно поднимал брови, но молчал. Хотя догадаться обо всем произошедшем, в итоге, труда не составило, так как Кира Юрьевна, в противовес Жданову, была чернее тучи. Окружающие решили, что они снова поссорились, пока Малиновский доверительно не шепнул Шурочке, что звездная пара Андрея и Киры рассталась. Скептически настроенный женсовет сначала не проникся такой информацией, резко осудив болтливость Романа Дмитриевича прямо за первой же сигаретой в женском туалете. Правда, скепсис прошел, когда Андрей Палыч лично принес Тропинкиной списки гостей на свадьбу, попросив предупредить всех о ее отмене.       Кира же была в этот день тиха и старалась ни с кем особо не разговаривать, даже с Викой. Воропаева сидела у бара, следила за тем, как Андрей пролетел мимо ресепшена в свой кабинет, и ее сердце щемило от тоски по не сложившейся жизни. Кира уже даже не помнила, когда он был с ней таким счастливым. Хотя ведь именно такого она полюбила, правда? Мальчишку, который улыбался каждому дню, перед которым не было преград. Он, как воду, жадно, со вкусом, большими глотками пил эту жизнь каждый день, несмотря ни на что. Тот Андрей Жданов исчез когда-то давно? Или спал, ожидая момента, чтобы пробудиться? «Он любит, — подумала Кира, констатируя самый неприятный факт своего существования, — Но не меня».       Она неспешно помешивала маленькой ложечкой кофе и пыталась представить свою жизнь без Андрея. Как странно, слез не было. Было грустное разочарование и ощущение того, что она пришла в тупик. Именно в этот момент телефон оповестил о пришедшем сообщении: «Мне кажется, в прошлый раз нам не хватило времени. Буду ждать тебя в ресторане в 20.00. Михаил».       Воропаева задумчиво повертела в руках телефон и пошла в свой кабинет, оставив нетронутую чашку на барной стойке. ***       Сидя на своем рабочем месте, Катя тоже отметила, что Андрей сегодня счастлив, как никогда. Он все утро о чем-то тихо разговаривал с Малиновским, потом они ездили по каким-то делам, ходили на производство, а после обеда Жданов распахнул дверь в ее каморку и буквально осветил это темное помещение своим присутствием. — Ка-а-ать, — тихо сказал он своим самым бархатным голосом, — Я приглашаю тебя вечером в гости. — В гости? К тебе? — удивилась она, — А если Кира Юрьевна… — Нет-нет, все, Кать! Это все пройденный этап. Я с ней расстался, поставил точку. Все уже в курсе, даже родители. Секретари обзванивают гостей, чтобы сообщить об отмене свадьбы.       Катя смотрела в его темные глаза, видела плещущийся в них детский восторг, и не знала, что чувствует в этот момент. Где-то на грани сознания она понимала, что глубоко в душе хотела именно этого, чтобы Андрей расстался с Кирой, и тогда… А что тогда? Сердце сладко замирало, но разум старательно мешал дальше формулировать мысли. Да, это был страх, страх потери и разочарования. Он все время их знакомства принадлежал чужой женщине, для Кати он должен был быть просто другом и все. А теперь? Имеет ли она право надеяться на что-то большее? Ведь даже сейчас приходится себя сдерживать, чтобы не протянуть руку и не коснуться его щеки, ощущая гладкую кожу и едва-едва проступающие волоски щетины. «Теперь этот мужчина может стать твоим, — подумала Катя, — А ты сидишь здесь, с красными, слезящимися от монитора глазами, в абсолютно дурацких очках и еще более дурацкой одежде. Да как такой может позариться на тебя, Катька? Перед ним теперь все самые шикарные женщины Москвы! И он тебя уже две недели избегает. На что надеяться?» — Будем праздновать? Рома с Колей придут?       Андрей даже как-то опешил и потух от этого вопроса. — Нет, не придут. Мы же так давно не виделись. Вне работы, в смысле. Я подумал… — он осторожно взглянул на Катю исподлобья, — Я соскучился.       Катя задумалась, а потом хитро посмотрела на него, закусив губу, и кивнула.       У Андрея как будто камень с души упал. За считанные секунды он почти подписал себе смертный приговор. Кому нужна любовь, если она делает человека таким уязвимым? Кому нужны эти эмоциональные американские горки? Зачем это все, к чему? Но задавать себе эти вопросы было уже поздно. Он уже не мыслил своей жизни без этой девочки. Катька уже была его, и если у Андрея есть только один шанс из миллиона заполучить ее взаимность, то он им воспользуется. Только рядом с ней он мог жить и дышать. Только рядом с ней он был сильным, честным, решительным. Он любил не только ее, но и себя рядом с ней, и весь мир вокруг нее. Это ли не мотивация, чтобы перевернуть все с ног на голову в своем некогда никчемном существовании? И он это сделал. Почти сделал. — Значит, часов в 7 едем вместе, — Андрей хитро улыбнулся и ушел из каморки, оставив Катю усмирять свое не в меру разбушевавшееся сердце. ***       Они сидели с бокалами вина на балконе, расслабленные, любовались ленивым ярко-оранжевым закатом летнего солнца. Было уже не так жарко, как днем, легкий свежий ветерок трепал волосы, как будто успокаивая после тяжелого дня в душном суетном мегаполисе. Шум моторов и гудки машин внизу уже не задавали ритм дня, а как будто убаюкивали своим монотонным гулом. — Как давно мы не сидели вот так вечером, — тихо сказал Андрей после долгого молчания, — Мне этого не хватало.       Когда они с Катей зашли к нему домой, между ними висело какое-то напряжение. Оба как будто сторонились друг друга. Они синхронно боялись даже случайного прикосновения, пока раскладывали ресторанный ужин по тарелкам, и упорно молчали, в абсолютной тишине, без слов, понимая, что и как нужно делать. Только закончив с едой, Андрей решил прервать это молчание и понял, что напряжение постепенно схлынуло, и они снова могут непринужденно общаться. — Кать, — позвал он, а девушка подняла на него свои светло-карие огромные глаза.       Кажется, в этот момент он увидел там свое будущее, отливающее тем самым оранжевым закатом и искрами огромного счастья. — Как там дела на новой фабрике? — быстро спросила Катя, и Жданову показалось, что он рухнул с высоты на холодный бетонный пол. — Фабрике? — недоуменно повторил он, — На фабрике хорошо. — Ты поэтому такой счастливый сегодня? — Нет, конечно, — стушевался Андрей, — То есть я рад, что все хорошо в компании, но… — Я слышала, Рома что-то говорил сегодня про моего отца.       Ну вот, приехали! Черт бы подрал Малиновского за его длинный язык. Андрей весь день думал, стоит ли рассказывать Кате про знакомство с Селиверстовым, а главное, передавать разговор Анжелы с Марго, но так и не решил до конца. — Они с Анжелой были вчера на дне рождения моей матери, она нас познакомила.       Катя была явно удивлена, но смотрела заинтересованно. — Странно, насколько я знаю, отец чуть ли не принципиально не ходит на светские мероприятия. Очень-очень редко. Он любит деловые встречи, деловые выставки, форумы… Что-то более официальное. — Видимо, он сделал исключение. Вы совсем не похожи с ним, кстати. — Да, я похожа на маму. Это было не в мою пользу, — грустно ухмыльнулась Катя. — Почему? — Бабушка с дедушкой еще больше воспринимали меня как вторую попытку воспитать дочь… — Да уж… человеческая психика часто очень занимательна.       Катя прищурилась, как будто не могла что-то рассмотреть вдали, и задумчиво покрутила бокал с вином в руке. — Малиновский, кстати, попытался наладить с Виталием контакт.       Катя перевела на него веселый взгляд и задорно улыбнулась. — Боюсь предположить… — Твой отец оказался крепким орешком. — О, это так! Поверь мне, его расколоть почти невозможно. У него есть свои слабости, но даже на них так просто не сыграть. Я шесть лет пыталась у него узнать информацию о маме. Как они жили, как произошла авария… — Не получилось? — Нет, ни-че-го… — Да уж... Кстати, Малиновский им восхищен. Но немеряно алкоголя в себя вчера он влил совершенно безрезультатно.       Катя только повела бровями и поджала губы, подразумевая немного виноватое «увы». — Еще я слышал разговор Анжелы с моей матерью, — угрюмо сказал он, — По ее словам, они все еще готовятся к вашей свадьбе с Борщевым. — Нет, не может быть, — спокойно, но твердо ответила Катя, — Ты знаешь, я много думала и пришла к выводу, что я, возможно, преувеличиваю гнев отца. — Ты полагаешь? — Да, я не верю в то, что он не оставил свою затею с этой свадьбой. Он, конечно, очень авторитарный в некоторых вопросах, но не дурак. Я думаю, что пора заканчивать весь этот цирк с переодеваниями и пойти к нему самой. — А если ты не права? — Андрей, если они хотят меня найти, то точно найдут, это вопрос времени. И если я их не опережу, то гнев отца будет сильнее. Как говорится, добровольное признание смягчает наказание. Предполагаю, что они много времени тратят на поиски, и недовольны происходящим. Либо! Либо они вообще меня не ищут, и папа просто вычеркнул меня из своей жизни. — Я боюсь тебя потерять, — неожиданно тихо сказал Андрей.       Катя вздрогнула и смутилась своей реакции. — Я смогу остаться работать на своем прежнем месте. Это, конечно, будет фурор среди сотрудников, но… — Я не об этом. — И друзьями мы тоже сможем остаться. — Да какими друзьями, Катя? О чем ты? — излишне громко воскликнул Жданов, — Не могу я с тобой дружить! — Что? — Катя не могла даже вздохнуть, в горле встал комок, а пальцы нервно затряслись, ожидая приговора. — Кать, я… — он поймал ее трясущиеся пальцы и слегка сжал, — Я не могу с тобой дружить, потому что мне этого мало. Понимаешь? Я, кажется… влюбился…в тебя, Кать. — Н-н-не может быть, — запинаясь, ответила она, — М-мы же никогда… — Катя, ну какая разница? — у Андрея как будто открыли внутри какой-то кран, и застревавшие ранее слова полились бурным потоком наружу, — Катюш, я уже давно это понял, но пока не уладил все свои дела с Кирой, с родителями, вообще со своей жизнью, я боялся тебе признаться. Я бы просто не смог предложить тебе отношения, которые нужно начинать со лжи. Я уверен, ты поймешь меня. Катенька…       Он выдохнул, увидев одинокие слезинки, выкатившиеся из ее глаз, и аккуратно стер их большими пальцами. — Кать, не плачь, пожалуйста. Я вообще не мастер говорить на такие темы, слышишь? Это все так сумбурно, но искренне, поверь мне. Неужели я так обидел тебя своим признанием? — Нет-нет, что ты! — кое-как выдавила из себя Катя. — Катюш, ты изменила меня за эти два месяца до неузнаваемости, и я очень благодарен тебе за это. Но постепенно ты становилась нужна мне все больше. А после того, как я ночевал у тебя… Я боялся даже разговаривать с тобой, чтобы не ляпнуть лишнего, пока не смогу во всеуслышание назвать тебя своей девушкой. Это было бы унизительно прятаться по углам… — Но прятаться все равно придется, из-за меня… — Придется? Это означает, что ты согласна?       В воздухе повисла неловкая тишина. — Мне нужно уйти, — твердо сказала Катя и рванулась в квартиру.       Андрею понадобилось несколько секунд, чтобы очнуться от шока, и он кинулся за девушкой. Она уже открывала входную дверь, когда он схватил ее за локоть. — Кать, но как же… — в глазах застыл немой вопрос, возможно, самый важный в его жизни.       Катя нерешительно повернулась к нему, внимательно вгляделась в его лицо, как будто запоминая каждую черточку, а потом поднялась на цыпочках и легко поцеловала его в губы. — Андрей, мне нужно... Я напишу, — тихо сказала она, и, вытащив локоть из его ладони, быстро побежала вниз по лестнице.       Он стоял, как вкопанный, и ослабевший настолько, что не мог даже пошевелиться. Первая девушка, которая стала настолько ему дорога, без которой он не мыслил уже своей жизни, его так глупо отшила, а он даже слова против не сказал. Хотя что он мог ожидать от девчонки, которая сбежала за час до своей свадьбы? Которая чуть ли не в маскарадном костюме ходит на работу, скрываясь от отца? Которая боится рассказать о своих чувствах? Которая смущается от случайных прикосновений? Что он ожидал еще от нее?       Андрей пальцами провел по своим губам и облегченно рассмеялся, встряхнув головой, снимая наваждение. Любит? Но это же его непредсказуемая Катька! Пусть бежит, ведь «нет» же она не сказала, правда?