Lost cats

Примечание: Peter Pan. Pan (с англ.) — кастрюля, сковорода и др. День встретил Венди совершенно неожиданным и вопиюще-неприличным кусь прямо в загривок. Волна мурашек прокатилась от макушки до кончика хвоста. Венди дернулась, резко распахнула глаза и стыдливо прижала ушки, бросив на Пэна что-ты-делаешь?!-ну-не-при-всех-же! взгляд. Между тем позабавленный ее реакцией Пэн сладко зевнул, перевалился на другой бок и цапнул Феликса за щеку. «Вставай». Впереди много дел. И хоть Пэну доставляло неизгладимое удовольствие упиваться ревностно-оскорбленной мордочкой Птички, кое-что отложить было никак нельзя. Утренний обход. Разведка. Все остальные коты в округе должны знать, кому именно принадлежит эта территория. А еще Пэн должен кое-что проверить... Как только хвосты Пэна и Феликса скрылись в темном тоннеле, Венди осталась одна среди Потерянных. В отсутствии своего лидера они вновь проявили к ней безумный интерес, так что возможности отвертеться или спрятаться за чьей-то спиной больше не было. Пришлось отвечать на вопросы. Кто она, откуда, почему с Пэном? Последний особенно поставил Венди в тупик. Что она должна отвечать? Кто они с Пэном друг другу? Друзья? Возлюбленные? У них уже были взаимные лизь и кусь, и Венди хотела от Пэна котят, но значило ли это что-то для самого Пэна?.. Венди целый день не находила себе места между большим количеством взрослых котов и не понимала самого главного, того, что отчаянно ее волновало: почему они не идут кушать? Чего все они ждут?.. Ответ пришел вместе с появлением Пэна ближе к ночи и громкой командой «Есть!». Все Потерянные высыпались из канализации — маленькую Венди едва не затоптали большими лапами. Но она стойко справилась с этой задачей, за что получила одобрительный блеск ехидных зеленых глаз. «Моя девочка!» Венди осторожно ступала за Пэном, дрожа как лист на веточке при сильном ветре. Кушать хотелось неимоверно, но внезапно выросший страх был сильнее. Есть придется на улице. Что, если Венди обидят люди? Что, если другие коты вступят с ней в драку? Ей придется воевать за еду?.. Нутро подсказывало, что Пэн, как вожак прайда, этого, естественно, не допустит. Но, как истинная женщина, Венди не переставала себя накручивать. Зачем-то Пэн велел ей остаться за баками, а сам с Потерянными двинулся к неприметной двери. Как Венди успела узнать за короткий путь, Потерянные кормились у ресторанчика с зеленой неоновой вывеской «Неверлэнд». По словам Пэна, их исправно кормили раз в день остатками во время закрытия. Человек выносил обрезки мяса и рыбы на радость бездомным мордам. Из-за бьющего из открытой двери света они никогда не видели его лица, поэтому и называли коротко и ясно — Тень. Тень тоже дал дежурящим у ресторана котам имена. Это оказалось удобно: Потерянные нуждались в кличках и с удовольствием их использовали. Все. Кроме Пэна. Дверь со скрипом отворилась, свет упал жирным пятном в неосвещенный переулок — глаза почти двух десятков котов блеснули в темноте. Человек с тазом еды вышел на освещенное место, и Потерянные синхронно ринулись вперед во главе с Пэном. Тот чинно прошествовал до кромки света и сел, важно подняв морду и ожидая еду с таким видом, как будто ему ее были должны, не иначе. Остальные стояли чуть поодаль. Тень честно попытался, подзывая: — Питер! Но наглая рыжая морда даже не подумала сдвинуться с места. Казалось, кот смотрел с такой тонной насмешки, что становилось тошно. Тень устало вздохнул, бубня проклятия себе под нос и исправился: — Пэн! Реакция оказалась мгновенной. Кот поднялся на все четыре лапы и вышел на свет, щурясь зелеными глазищами. Тень фыркнул. — Вот какого черта ты отзываешься на «Кастрюлю», глупое ты животное! Пэн глумливо склонил голову вбок и нетерпеливо мотнул пушистым хвостом, мол «давай уже, не тяни!». Тень попытался еще раз: перехватил поудобнее таз и сделал шаг вперед, вытянув руку. Пэн тут же ощетинился и угрожающе зашипел, выгнув спину. Но с места не сдвинулся. «Никаких поглаживаний, жалкий человек, даже не думай!» — Вот зараза непутная! Я тебя уже сколько лет кормлю, и никакой благодарности! Тень, плюнув на абсолютно вредное и своенравное животное, вывалил остатки из кухни на железный лист и поспешил удалиться. Пэн ринулся к еде первый. Опытном взглядом осмотрел «меню» на сегодня и урвал заведомо самый большой кусок: кроме себя самого, нужно было кормить еще и Птичку. Венди украдкой выглянула из-за угла: Потерянные набросились на обрезки, предупреждающе рыча друг на друга. Ей стало не по себе от их враждебного вида: загрызут и не заметят. Рядом совершенно внезапно упал кусок мяса. «Ешь быстрее!» — приказал взглядом Пэн. Венди замерла. Она так испугалась, что даже не заметила его! Где ее хваленые кошачьи инстинкты?! ...Так! Есть! Но… прямо с земли?.. Зачем такая спешка? Впрочем, уговаривать ее не пришлось: пустой желудок приказал срочно себя чем-то наполнить. Будучи знакома только со вкусом кошачьего корма, Венди скептически отнеслась к предложенному, но мясо превзошло все ожидания, и она припала ко второму концу длинного обреза, мурча от удовольствия. Трапеза оборвалась так же неожиданно, как началась. Венди не сразу поняла, что происходит. Потерянные, и без того находящиеся в напряжении, начали брезгливо принюхиваться, недовольно размахивая хвостами. Вставшая дыбом шерсть выдала их боевую готовность. Решительно ничего не понимающая Венди вопрошающе уставилась на Пэна. «Пираты», — злобно прошипел он. «Что?!» От неожиданности Венди подавилась куском. Возникшие из ниоткуда несколько силуэтов отбрасывали длинную тень. Так Пираты — свора собак, заявляющая права на объедки! «Потерянные», «Пираты»... Мужчины, как дети! Зачем все эти глупые названия?.. Погодите-ка… Венди пробило пугающее осознание. Маленькое сердечко застыло и резко увеличило ритм, шерсть вздыбилась. Собаки! Злейшие враги кошек — Венди была прекрасно об этом наслышана! Что?.. Что ей делать?! Пять крупных дворняг заполнили переулок. Ожидавшие подобного поворота событий Потерянные успели насытиться и дали деру. Но, в то время, как они ловко забрались на одинокое дерево и мастерски затерялись в листве, Венди осталась на земле прожигать Пэна несчастным не-могу-у-меня-лапки взглядом. Черт! Он совсем забыл, что когти — плата за домашнюю жизнь — у Птички отсутствовали! Венди юркнула за мусорный бак и забилась в угол, но было слишком поздно: черный пес с оборванным ухом заметил пушистый хвост и уже ринулся в ее сторону. Феликс сообразил первым. Венди ахнула, раскрыв пасть. Все случилось за считанные секунды: Феликс большим белым вздыбившимся комом налетел прямо на голову черного пса, но тут же оказался сброшен на землю. Именной брелок возле оторванного кольца цепи сверкнул на собачьем ошейнике. Венди едва успела заметить рисунок в виде крюка и букву «К», как по морде кувыркнувшегося кота пришелся резкий удар. Собачьи когти полоснули по правой части морды, и переулок разрезал душераздирающий кошачий вопль. Венди вся задрожала. Казалось, звук донесся из самого Ада. Настолько он был лютым и озлобленным. Пес поднял голову вверх, к дереву. И до Венди наконец-то дошло. Это был не Феликс. Это был Пэн! «Крюк!» — со всей ненавистью зашипел он и ловким прыжком спрыгнул с ветки. Крюк тут же оказался рядом с Венди, заставив ее инстинктивно зашипеть. Но с ее миниатюрной комплекцией и ухоженным видом домашней кошечки это больше вызывало смех, чем создавало ощущение опасности. В иной ситуации Пэн бы поиздевался, но сейчас предупреждающе зарычал: «Отойди!» Крюк, глядя ему прямо в глаза, усмехнулся и не без глумливой радости лизнул широким шершавым языком опешившую мордочку Венди. Все кругом застыло. Венди едва сдерживалась от того, чтобы не потерять сознание. Возникло страстное желание забиться в локоть Хозяйки. Венди нужна ее мама! Ее только что обесчестили! Пэн воспринял это на личный счет. Он вздыбился, увеличившись до огромных размеров, и издал глубокий гортанный звук. Атака! С дерева полетели коты. До эпичной потасовки было всего ничего, как темноту переулка вновь разрезало полосой света. Тень, неудачно вышедший на выкинуть мусор, замер. Ну нифига себе! Кажется, он не вовремя… Стоп, погодите. — Да вы тут охренели все что ли?! — взорвался он и замахнулся на проблемных животных пакетом. — Я вас без еды на неделю оставлю! Потерянные и Пираты замерли. Без еды?! На неделю?! Их глаза в шоке округлились. НЕТ! — А на вас давно пора вызвать службу отлова! Пираты дернулись. Служба отлова?! Потерянные ехидно заурчали. Но дождались и своих угроз. — Да и на вас тоже! — Пэн предостерегающе зашипел. — Пошипи тут еще на меня! — все больше раздражался Тень. — Правильно, никакой ты не Питер! Ты!.. Злая Кастрюля! Пэн даже ухом не повел. Подобрался под шумок к Птичке и, бросив воинственное: «Тебе повезло, Крюк!» — ухватил ее за шкирку, как котенка, и поволок в сторону Неверлэнда. Потерянные последовали за ним, обороняя Феликса, правую часть морды которого залило кровью. Пираты по команде Крюка похватали остатки мяса и унеслись в ночь, а Тень устало выдохнул и ушел, бормоча себе под нос: — Почему вся жесть всегда на мою смену... Так не состоялась великая битва Потерянных и Пиратов. В который раз. От пережитого Венди пришла в себя только тогда, когда Пэн выплюнул ее на пыльный пол Неверлэнда и тут же метнулся к Феликсу. Тому досталось порядочно: сгустки крови запеклись на белой шерсти. К счастью, глаз не пострадал, но Пэн все равно сделал вывод после осмотра: «Останется шрам». Шрам. Какой ужас! Венди попятилась к стене, подальше от всех Потерянных, и стыдливо прижала ушки, потупив взгляд. Это случилось по ее вине! Если бы не ее одомашненность и отсутствие когтей! Почему Феликс вообще встал на ее защиту? Венди еще была никто в Неверлэнде. Единственные узы, которые связывали ее с кем-то, были с Пэном. Не с его правой лапой. ...Тогда, возможно, Феликс сделал это ради своего лидера? Но так рисковать! Чем бы не мотивировался его поступок, он не укладывалось в маленькой головке. Это было слишком храбро и безрассудно одновременно. Эти псы могли загрызть их обоих! Венди чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Не знала, как на все это реагировать. В особенности из-за того, что, когда только попала в Неверлэнд, ее спаситель ей совсем не понравился! Честно признаться, Венди беспричинно ревновала Пэна к Феликсу: они были слишком близки. И хуже всего, что она была уверена: он понял это. Теперь Венди гложила совесть за свое ранее непристойное поведение. Она робко подняла глаза. Пэн нарезал круги по помещению, грозно урча, а Феликс с остервенением лизал лапу и тер покалеченную часть морды. Густая шерсть плохо поддавалась, куда действеннее бы было вылизывать напрямую. Ушки Венди дернулись. Ее осенило. Возможно, таким способом ей удастся сказать «спасибо»? Она неуверенно поднялась со своего места и засеменила к белому коту. Ее встретил хмурый чего-надо взгляд. Венди замялась, но быстро сообразила, что иной реакции ожидать было глупо и легла рядом, прижав ушки в раскаянии. В глазах-блюдцах читалось: «Прости и спасибо, что спас меня! Можно мне помочь?» Феликс на секунду задумался. Взглянул на продолжающего ходить туда-сюда и усердно не замечающего их Пэна и фыркнул: «Как хочешь». Венди радостно поднялась, замахав пушистым хвостом, потерлась о Феликса, еще раз выразив благодарность, и принялась осторожно зализывать рану. Его шерсть была жесткой и пыльной, но Венди не жаловалась. Феликс тоже не жаловался, стойко принимая непривычную признательность. Он, в общем-то, ничего не сделал. Просто встал на защиту игрушки Пэна — упаси Тень, разразиться его истерике, — потому что оказался ближе всех. А теперь, кажется, грозился получить еще один удар по морде. Феликс стойко игнорировал прикованные к нему и Птичке взгляды Потерянных. Но один проигнорировать не мог никак. Пэн остановил свое метание зла, неудовлетворенного несостоявшейся вендеттой, и едва заметно недовольно дергал хвостом. Зеленый предостерегающий прищур грозился впиться не хуже острых клыков. «В этот раз ты действительно заслужил. Но это МОЯ игрушка, Феликс». Феликс стойко выдержал предостережение, но не подал виду: узнай Птичка, что ему может достаться из-за ее душевных порывов, — ее окончательно загрызет совесть. Но раз уж ситуация сложилась таким образом, Феликс позволил себе насладиться моментом, прикрыв глаза и впервые за много-много лет едва слышно замурчав от удовольствия.

***

С каждым днем Венди все больше убеждалась в том, что уличная жизнь не для нее. И дело не в когтях, опыте или чем-то, что можно отрастить, натренировать и исправить. В ее генетическом материале напрочь отсутствовал ген, отвечающий за выживание в дикой природе. Да из нее Потерянная, как из Пэна джентльмен! Венди до сих пор с отвращением вспоминала случай, когда во время их свидания — так она думала — его стошнило комком шерсти. Прямо. Перед. Ней! Все бы ничего, если бы Пэн хотя бы извинился, но он без тени смущения продолжил разговор, даже не закопав этот позор! Ни один кот из ее бывшего окружения не посмел бы себе такого позволить! После знакомства с кустами и холодным бетонным полом Венди взвыла. Она и предположить не могла, что ее будет так угнетать отсутствие цивилизованного лотка и мягкого спального места. А блохи?! Ужас! Все ее бедное тело нещадно кусали, и приходилось постоянно чесаться. Как Потерянные жили с этим ужасным чувством?! Кроме того, не хватало ласки и человеческих рук: Пэн оказался скуп на проявление чувств и даже ни разу не сделал ей лизь за время пребывания в Неверлэнде. Венди чувствовала себя избалованной на фоне остальных Потерянных, довольствующихся крышей над головой даже в «благоухающей» канализации. Перед сном Венди тайно грезила о выставках и о счастливом воссоединении с Хозяйкой, пока не встречалась с пронзительным взглядом Пэна, от которого по шкуре пробегал неприятный холодок. Но самое ужасное, Тень воплотил в жизнь угрозу, оставив их без еды на неделю, а может, и навсегда… Настали голодные времена. Венди приходилось переступать через себя всякий раз, когда Пэн добывал что-то съедобное с помойки или... живое. Предложенную мерзкую крысу даже вспоминать было страшно. Конечно, Венди была благодарна за то, что ей не приходилось лезть в мусорный бак самой, но… она скучала по вкусу любимого корма. С их первой встречи Венди мучал вопрос. Как Пэн оказался на улице? Породистых котов так просто не выбрасывают. А в его чистокровности она не сомневалась: Пэн обладал такой же благородной окраской с темным напылением и магнетическим взглядом, как и остальные представители сомалийской масти, с которыми ей не раз приходилось сталкиваться на выставках. За то недолгое время, что Венди провела в качестве Потерянной, нашлось несколько добрых людей, пожелавших приютить его, но Пэн упорно отбивался, демонстрируя скверный характер. Ходили легенды, что его пытались приручить сотни, если не тысячи, однако он ни разу всерьез не рассмотрел предложения променять свободную уличную жизнь на беззаботную домашнюю. Верность вожака подкупала и восхищала Потерянных, но Венди догадывалась, что Пэна это все просто веселило. Люди скакали вокруг него с пакетиком лакомства в надежде выманить с дерева, а он насмешливо и не без превосходства взирал на потенциальных рабов сверху вниз. Глядя на то, как бедняги носятся за вредным котом по двору, у Венди закрадывались подозрения, что Пэн просто довел прежних хозяев, и те выставили его на улицу. Большее удовольствие, чем от издевательств над людьми, он получал только от обучения Венди охоте. Птичка, охотящаяся на птичек! Что может быть ироничнее? Именно это стало единственным развлечением Венди. Она старалась не обращать внимания на едкие высказывания, «полезные» советы и предпочла бы уединиться, но Пэн не отпускал ее одну. Когда Венди в очередной раз спугнула добычу, неловко завалившись набок, Пэн иронично мяукнул: «Отличная попытка, Птичка». Глумливый смех обжег стыдом. Лучше бы показал мастер-класс, а не комментировал! Венди как раз собиралась предложить это, как Пэн, принюхавшись, резко ощетинился и, бросив: «Нужно кое-что проверить», — скрылся в кустах. Ну наконец-то! Можно спокойно сосредоточиться в тишине, не чувствуя на себе прожигающий взгляд. Венди припала к земле и перемялась с лап на лапы в готовности атаковать ничего не подозревающего голубя. Глаза почернели из-за расширившихся зрачков, задние лапки превратились в пружины, готовые оттолкнуться в любой момент. Три… два... сейчас!.. Питер, естественно, вернулся в самый неподходящий момент, оповестив о своем возвращении уже привычным собственническим кусь. Ну вот, сбилась! Даже не взглянув на Пэна, Венди вновь сосредоточилась. На этот раз у нее точно получится! Клыки непривычно грубо и даже больно снова вгрызлись в загривок. Венди опешила, почувствовав, как Пэн бесцеремонно пристраивается сзади. Сейчас?! Нет! Их первый раз не должен быть таким!.. Она уже открыла пасть, чтобы высказать Пэну все, что о нем думает, как до нее дошло. Это не Пэн! Только что с ней распустил клыки незнакомый кот! Серый, как пыль, и омерзительно блохастый, судя по лапе, которую удалось рассмотреть. Нет-нет-нет! Венди жалобно мяукнула, когда до нее дошел весь ужас ситуации. Она изо всех сил старалась вырваться, но челюсть прочно фиксировала ее под чужаком. Пропитанное яростью рычание вспороло воздух. Пэн! Слава «Hill's», ее молитвы были услышаны! Но радоваться рано: Пэн накинулся на наглеца прямо на Венди. Ее чуть не задавили! Но как только Серый ослабил хватку, она юркнула за дерево. Безжалостный в своей каре, Пэн меткими ударами наносил кровавые отметины, напоминая разгневанного бога. Венди невольно затрепетала от восхищения, быстро уступившего место страху. Нет, не бог. Рыжий демон с горящими глазами! Его когти и клыки несли не справедливость, а смерть. Венди сжалась в беспомощный комок, спрятав мордочку в лапки и прижав ушки. Она знала, что умоляющие о пощаде вопли Серого еще долго будут преследовать ее в кошмарах. «Будет тебе посмертным уроком. Это моя территория! Моя игрушка!» Венди дернулась, словно от пощечины, и на трясущихся лапах попятилась назад. Она прозрела — надо бежать, пока не поздно! Нет никого опаснее Пэна в жажде игр. Пока он занят расправой, у нее есть шанс! Она рванула прочь, не оглядываясь. К Хозяйке на ручки. В родной дом. Подальше от уличных ужасов! Резкий толчок пришелся в спину. Пэн пригвоздил Венди к земле всем своим весом, издевательски прошипев на ухо: «Глупая Птичка, ты куда-то собралась?» К счастью, Венди была не самоубийца, и ей хватило ума соврать: «Я отправилась за подмогой...» Веселье сверкнуло в зеленых глазах: Пэн видел ее насквозь. «Ты хотела предать меня и вернуться домой. Ничего не выйдет, Птичка! Непослушным девочкам положено сидеть в клетке!» Перед глазами у Венди появился образ ненавистной переноски. Он ведь несерьезно?.. Откуда у Потерянных клетка? Где они ее хранят? В это верилось с трудом, но Пэн умел внушать ужас, поэтому в одном Венди не сомневалась: если он задастся целью запереть ее, то непременно это осуществит. «...Но на первый раз прощаю. Если ты вылижешь меня, как тогда Феликса». Венди поплохело. Вылизывать убийцу?.. «Ну же, Птичка, где твоя благодарность?»

***

Вечером Венди вырвало шерстью. Рыжей. При всех. Какой стыд! Она судорожно закапывала улики своего падения, но вот беда — в канализации нет ни земли, ни песка, только бетонный пол. Когда она подавленно забилась в угол, Феликс не выдержал и направился к ней с видом как-мне-все-надоело, задаваясь вопросом, почему ему не платят. Усевшись рядом и недовольно подергивая хвостом, он вынужденно поинтересовался: «Ну? Что не так?» Первой реакцией было соврать, что все в порядке. Но Венди поняла, что это та самая возможность узнать, что происходит. Она осторожно начала: «Я чувствую себя чужой, Феликс. Я хочу домой...» «Пэн тебя не отпустит», — фыркнул Феликс. «Но почему?! Зачем я ему?» Феликс молчал. «Ты ведь в курсе всех его планов!» Он нехотя разжевал очевидное: «Просто Пэн собственник, а ты его Птичка». Венди сменила стратегию: «Раз это теперь мой новый дом, то я имею право знать всю историю Потерянных? Питер ведь на самом деле был когда-то домашним?» Ей давно не давала покоя мысль, что здесь что-то не так. Феликс опасливо осмотрелся, чтобы никто не подслушивал — проблемы ему ни к чему. Он предупредил: история основания Потерянных довольно длинная. Она начинается с Пэна, и правда в том, что Венди лишь думает, что хорошо его знает. На самом деле Венди не знает его совсем. Взять хотя бы то, что его имя — совсем не «Пэн». Малкольм. Так гласил паспорт породистого Сомалийского кота, когда соседка его Хозяина решила завести себе кошку. Для молодого шкодливого парня, в крови которого бушевали гормоны и инстинкты, которых тот прежде совсем не знал, это стало отправной точкой. Период гона сделал свое грязное дело, как и Малкольм, и через пару месяцев соседская кошка окотилась. И по рыжей шерсти сразу стало ясно, кто именно был виновник. Соседка-Хозяйка устроила Хозяину Малкольма скандал: породистая кошка, которую завели ради разведения таких же породистых котят, была осквернена генами другой породы и понесла абсолютно непригодные для продажи помеси. Двух котят с трудом удалось раздать, а третьего женщина пихнула Хозяину Малкольма. Котенок, ребенок. Малкольм был в полном ужасе. Он был в ужасе уже от того, что так ошеломляюще проиграл, поддавшись тошнотворным инстинктам. А маленький Румпель, таскающийся за отцом и постоянно достающий, стал извечным напоминанием. Но самое большое предательство ждало дальше. От того, кто дал Малкольму дом и еду. Кастрация. Бывшая привязанность к Хозяину, которой, сказать честно, было и так немного, обернулась ненавистью, и Малкольм сбежал навстречу свободе и улицам. Кот по имени «Малкольм» исчез, но появился другой с искусственно подаренным вечным детством. Пэн — так звали любимую мышку Румпеля. В конце концов, бывший Хозяин даже представить себе не мог, что вместо наказания подарил ненавидящему все, что связано со словом «ответственность», коту путевку в беззаботную жизнь. Сама судьба подарила Пэну знакомство с щедрой Тенью. Он собрал вокруг себя таких же вечных «детей», таких же обиженных, как и он, подарил новый дом — Неверлэнд. От природы жестокий характер помог установить диктатуру на близлежащей территории. До Венди наконец дошло, что все это время она неправильно толковала название банды. Речь шла не о потерянных котах, а о их... достоинстве! Все надежды и мечты разрушились в один миг. Ради этого она сбежала из теплого дома?.. Венди все еще сидела в шоке с раскрытой пастью, когда перед глазами мелькнул рыжий мех. Пэн! Венди набросилась на него с ходу: «Так ты не мужчина?!» Феликс резко понял, что сделал что-то не так, и предпринял попытку побега, но его остановил опасный зеленый прищур. Пришлось выкладывать: «Я рассказал ей все о тебе». Пэн неопределенно повел ушами и взглядом приказал проваливать, что Феликс с радостью сделал. Взгляд интенсивной зелени вернулся к Птичке. Пэн с интересом склонил голову к едва не шипящей кошки. Это выглядело презабавно. Что ее так разоз..? В голову как прострелило. Он резко ощетинился. «Так ты не девочка?!» «Конечно, нет!» — рыкнула Венди. «А ты!.. Ты лгал мне!» Она была так зла! «Очень серьезное обвинение, Птичка», — зло усмехнулся он. «Особенно от той, кто лгал мне!» Это ударило как пощечина. Венди все-таки зашипела. Между лидером Потерянных и его игрушкой назревала едва ли не драка. Обиженная кошка — самое страшное существо в мире! «Я не лгала тебе!» — возразила Венди. Пэн жестко рыкнул и вздернул морду вверх, окинув ее трясущееся от злости, обиды и страха тело свысока. «Я думал, что ты сообразительнее, Птичка». «И как я должна была догадаться? Я не хочу вечное детство, я хочу котят!» Весь Неверлэнд, кажется поглотила тишина. Питер и Венди в шоке округлили глаза, уставившись друг на друга. Зрачки превратились в маленькие узкие щелки. Она не хотела произносить это — он не хотел этого слышать. Пэн прожег ее презрительным взглядом. Он молча развернулся и ушел намеренно высокомерной королевской походкой, недовольно размахивая пушистым хвостом. Неприятный разговор был окончен. С того момента Венди почувствовала, что Пэн охладел. У нее появилось больше свободы, но она не бежала — боялась, выжидала удобного случая. Затаилась, чтобы все потеряли бдительность. А когда Тень смиловался и вернулся к подкармливанию наглых морд, Венди сиганула к нему вместо того, чтобы привычно сидеть за баками, как приказывал Пэн. Она взобралась на Тень прямо по одежде благодаря отросшим когтям и вцепилась смертельной хваткой, чтобы никто не смог воспрепятствовать ее побегу. Потерянные перестали есть и замерли. Послышалось знакомое предупреждающее рычание. Но Венди старалась не обращать на это внимание. Тень. Только Тень! — Это кто тут у нас? — удивляется Тень и берет запрыгнувшею на него кошку на руки. — Я тебя раньше не видел… Подожди ка… — в глазах сверкает узнавание. — Я тебя знаю! Венди, да? Ты в курсе, что тебя разыскивают, красотка? На каждом столбу несколько твоих портретов! Венди смотрела на него огромными глазами-блюдцами, полными надежды. «Да-да-да!» — жалобно мяукала она и торопила умоляющим взглядом: «Только унеси меня скорее отсюда!» Тень, как будто прочитав ее мысли, покрепче прижал потрепанную за дни уличной жизни кошку к себе, вероятно, боясь, что она передумает и убежит — ха-ха! — и, что-то крикнув другим людям в кухне, понес пушистую ношу из переулка. Подальше от шипящих в его спину котов и одного особо-опасного рыка. Подальше от Неверлэнда! Тень аккуратно сбросил Венди на пассажирское сидение автомобиля и сел за руль. С поворотом ключа завелся мотор, и остывший за вечер салон начал греть горячий воздух из печки. Наконец-то оказавшись в тепле, Венди поняла: Пэн даже не вышел, чтобы остановить ее. Облегчение сменилось обидой.

***

Пока Потерянные ели, как в последний раз, проводив утащившую Птичку Тень, Пэн снисходительно наблюдал за ними с мусорного бака. С громким «тудум» по железу рядом приземлился облизывающийся после сытного ужина Феликс. «Почему ты так уверен, что ее стерилизуют?» Пэн отвлекся от созерцания своих подданных и перевел хитрый прищур на свою правую лапу. «Феликс-Феликс, — усмехнулся он. — Это же люди. Меркантильные и обделенные умом существа. Тень расскажет ее хозяйке, где нашел кошку, и у людей сложится стереотипное два плюс два. “Кто знает, с кем она все это время гуляла по помойкам?” — передразнил людей Пэн. — Милая Птичка теперь “испорчена”. Поверь, я знаю, о чем говорю». Феликс скептически фыркнул. «И как ты вернешь ее? Она не настолько глупа, чтобы купиться на твои серенады второй раз». Пэн рассмеялся. Глаза опасно сверкнули в темноте. «Если потребуется, я заберу ее силой».

***

Тень отвез Потеряшку по указанному в листовках адресу. Всю дорогу Венди не переставала дрожать, не веря своему счастью: все получилось, она спаслась! Хозяйка, уже потерявшая надежду на воссоединение с любимой кошкой, открыла дверь сразу, как только услышала причину визита. Со слезами на глазах она протянула руки к своей любимице. Венди восторженно вцепилась отросшими когтями в домашнюю кофту и напрочь проигнорировала болезненный, но радостный «ой». Она самозабвенно тыкалась носом, мурчала и наслаждаясь родным запахом. Венди все осознала. Какой глупой она была, убегая из дома! Больше никогда — никогда! — она не отважится выйти за пределы квартиры. Только в сопровождении своей мамы! Целый вечер Венди жалобно мяукала, рассказывая Хозяйке о пережитых ужасах, пока та отмывала от грязи и утешающе гладила блудную дочь. Благодаря своему приключению, длившемуся по ощущениям не меньше сотни лет, Венди научилась ценить домашнюю жизнь: наличие миски, корм, всегда чистый лоток, мягкий лежак. И, главное, безусловную любовь. Нет ничего лучше ласкающих шерстку рук и чешущих ноготков за ушком. Венди чувствовала себя в долгожданной полной безопасности до тех пор, пока не проснулась ночью от бешеного ритма сердца. Во сне ее преследовали дьявольские глаза. Они горели зеленым. Венди тяжело дышала, не до конца отойдя от столь ужасного сна. Как-то Пэн сказал ей, что можно вывести Потерянного из Неверлэнда, но нельзя вывести Неверлэнд из Потерянного. Это навсегда остается с ним. Теперь Венди понимала, что Пэн имел в виду. Она встала с лежака и почесалась. Блохи все еще беспокоили ее: специальные капли действовали не так быстро, как хотелось бы. Венди раздраженно фыркнула, решив, что стресса в ее жизни и так было предостаточно, так что вполне можно его заесть. Она медленно потопала на кухню, стараясь не разбудить уснувшую Хозяйку. Сухой корм захрустел под зубами — не так вкусно, как мясо, но зато стабильно в наличии. Покончив с ночной трапезой, Венди села, начав умываться, но, лизнув лапу, так и не стерла ей крошки с подбородка. Она в шоке расширила свои глаза: ее кошачий мир с треском рушился второй раз. Захотелось вновь забиться под кровать и жалобно мяукать. Шипеть и царапаться на каждого, кто попытается ее вытащить. Венди чувствовала себя такой преданной как никогда раньше. Куда больше, чем когда узнала о проклятой вязке. Куда больше, чем тогда, когда узнала о недееспособности Пэна. На холодильнике висел желтый стикер с крупной надписью: «Запись к ветеринару. Стерилизация». А где-то в ночи зловеще-призывно орал Пэн.