Чувства под покровом ночи

«Иногда хватает мгновения, чтобы забыть жизнь, а иногда не хватает жизни, чтобы забыть мгновение.» Джим Моррисон

Ночью в сказках случается волшебство. Принцессы элегантно кружатся в танце на торжественном балу с принцами, смеются и до пунцовых щёк смущаются. Своей любовью снимают злые чары ведьм. Простолюдины расхаживают около берега моря, поют песни, рассказывают под светом костров пугающие истории, притчи, и легенды. Все ночи для Тэхёна тоже волшебные, но гораздо красочнее. Он оглушающие слушает крики, мычания, метания между сном и реальностью, заглядывает в полные глаза страха при сонном параличе. Видит мокрые дорожки слёз на закрытых веках и щеках. Ему нравится. Это психологический садизм, целиком и полностью, порой Тэ думает, почему же именно это досталось ему после смерти. Сидя зачастую на подоконнике или скрываясь в тени угла, он блаженно улыбается, слыша плачевную мелодию детей. Никто и не догадывается, что Тэхён существует в этом мире. Разве являться кошмаром для детей, это то, чем должен заниматься Тэ на протяжении всей жизни? Определённо нет. Тэхён грустно усмехается, встаёт с подоконника, и выходит из окна, бредя по пустым и туманным улицам. Словно бродячий кот, он живёт сам для себя, ни на кого не надеясь. Ему бы пригреться у тёплых ног хозяина, помурлыкать и погладиться, а не питаться криками, без которых он сгинет до конца. Третьего шанса не будет. Тэхён сворачивает за угол, плавно отталкиваясь от каменной плитки. Он снова навещает его. Сколько бы Тэхён себя не ругал, он всё равно возвращается, любуется Чонгуком, и редко когда заставляет кричать его в агонии кошмаров. Он ведёт себя как ребёнок. Шмыгает носом во сне, и жмурится. Девятнадцатилетний Чонгук спит всегда нелепо: то кверх ногами, так, что голова свисает на пол, то запрокинув ноги на стену, то в позе звёздочки на белоснежных простынях. Бывает Тэ застаёт его свёрнутым в коконе из одеяла, и лишь тёмные прядки волос или кончик носа высовывается. Какая неведомая сила тянула его, Тэхён не догадывается, и пожалуй, догадываться не хочет. Тэхёну нравится посылать кошмары после ночного просмотра мультфильмов или фильмов. Даёт понять, что в жизни не всё так радужно, как любят рассказывать родители, и есть чего бояться. В этот раз — огромный чёрный дьявол с рогами и крыльями, что зажимает плачущего и испуганного мальчишку в угол собственной комнаты. Сон, который мальчик путает с настоящей реальностью. Сейчас мальчику кажется, что он провалился в дыру Ада, и Ад начинается сейчас, являя своих демонов погулять, как верных церберов. Тэхён никогда не смотрел на ночь фильмы ужасов. Он поджидал маму на диване в гостиной, весело болтая ногами и выбирая очередной мультфильм. Но когда увидел тётю Лин, черноволосую женщину с морщинами вокруг лба и носа от возраста, и маму, следующую за ней, то разочарованно опустил голову, стараясь сдержать рвущуюся обиду наружу. Вместе они выбрали фильм ужасов, и когда Тэхён начал боязливо поджимать под себя ноги и сильнее кутаться в одеяло, всё так же наблюдая за разворачивающимися событиями, то женщина нахмурилась, посмотрев на него. — Ты же взрослый мальчик, Тэхён-и, нечего бояться монстров из тени или под кроватью, — бодро сказала она, расплывшись в одобряющей улыбке и потрепав его по красной макушке. — Тем более, рыцарь Ким Тэхён всех победит, правда же? Тэхён тогда неуверенно кивнул, и на протяжении всего вечера смотрел на кровавые следы, серийных убийц, крики людей, и всепоглощающую тьму. И следователей, которые расследовали эти убийства. Тэхён хотел быть таким же смелым, не бояться крови и ночной тьмы, как трусливый мальчишка. И совсем не ожидал, что ему во сне придёт такой же убийца, как и в фильме. Старый, сморщенный, с седыми волосами и усами, с хитрыми, как у лиса, карими глазами. Он передвигался как приведение, наблюдал за Тэ из-за тёмного переулка, сверкал лезвием точённого ножа, и улыбался. Заманил своего крольчонка в лапы хищника. Чувствовал как под нажимом расходится кожа, как из тонких порезов сочится багровая жидкость, пачкая его руки и лезвие. Делал глубже и глубже, больнее, вырывал крики из горла Тэхёна, заставлял давиться слезами. Он слышит приглушённый смех, ощущает поглаживания грубой кожи, а потом снова резкая боль. Крики и плачь на всю улицу, но людям всё равно, а Тэ больно, и он теряет сознание от шока и большой потери крови. Тэхён хрипло кричит и просыпается в холодном поту. Жадно глотает воздух, и резко поднимается на кровати, бегло оглядывая тёмную комнату. Те же игрушки, полки с книгами, письменный стол, ковёр, включённый ночник, и гирлянда над кроватью, уютно обволакивающая тёплым светом. Он с силой хватается за волосы и жмурится до чёрных пятен в глазах. Издалека слышен топот ног, а после видна мама, появившаяся на пороге комнаты. Её волосы растрёпаны, а на теле чёрный шелковый халат, который она спешно завязывает. — Что случилось, ТэТэ? — обеспокоенно спрашивает она, присаживаясь на край кровати парня. — Почему ты кричал? — Я… — Тэ проглатывает ком в горле, стыдно смотря в глаза матери. — Кошмар приснился. Извини, что напугал, я правда н-не… — Ты мой котёнок, — она догадывалась, что после того фильма Тэхёна будет мучить бессонница, но когда таковой не случилось, она была спокойна. Но когда Тэ закричал, она так сильно перепугалась, а в душе неприятно лез ком страха. Женщина ласково прижимала Тэхёна к горячей груди, поглаживая по волосам. — С кем не бывает, правда? Ничего страшного. Ты больше не бойся, я всегда приду и успокою. Мы ведь семья, помнишь? И не должны скрывать что-то. Тэхён неразборчиво мычит и согласно кивает, обнимая маму. — Если ты не сможешь заснуть, спускайся к нам, — предупреждает она перед выходом, после тихо прикрывая дверь. Тэхён так и не заснул, встречая рассвет с чашкой ромашкового успокоительного чая.

***

У Тэхёна есть Чонгук. Его Чонгук. Его милый и маленький крольчонок, который был сильно напуганным при его первом появлении… Тэхён привык находиться в постоянном одиночестве. Ночью прохладно, ветер гуляет по улицам, разнося мелкие бумажки и листья. Тэхён сидит на одной из крыш многоэтажного дома в городе, смотря на дымящийся серый дым из трубы высотки напротив. Ниже располагаются жилые дома. Свет в окнах хаотичен, силуэты людей мечутся, и Тэ щурится. Он настолько сильно привык к темноте, что свет для него подобен пытке. Встав с холодного бетона, он оглянулся. В душе рвущийся зов, которому Тэ привык доверять. Ветер несёт его по городу, в не самый богатый район Сеула. Серые здания, и пятиэтажный дом. Окно на самом верхнем этаже открыто настежь, и впускает ночной воздух. Чонгук по ночам в последнее время спит ужасно. Если быть точным, то не спит вообще. Он шёпотом материт проклятую бессонницу, в очередной раз переворачиваясь на другой бок, и закрывая глаза в надежде уснуть. Подсознание рисует монстров, вылезающих прямо из стен и готовых сожрать его в этой пугающей темноте. Он почти не дышит, и оттого сильнее чувствует своё учащённое дыхание. И пугается ещё больше, когда в тишине слышит лёгкое приземление тела, а после и холод. Жмурит глаза и задерживает дыхание. Не может быть такого, думает Чонгук, никто не мог пробраться к нему в дом через окно, это бред и его разыгравшееся воображение. Он лежит долгое время, не смея пошевелиться. Внезапное любопытство поражает, и заставляет сжимать зубы, когда он поднимается с кровати. Но, наперекор страху и бешено бьющимуся сердцу, Чон, нервно дёргающийся, любопытным взглядом следит за движениями незнакомца в чёрном элегантном костюме, что сидит на окне его комнаты, смотрит на него, и качает ногой в воздухе, с другой свесив руку. Тэхён поразился, увидев большие ореховые глаза, но после расплылся в улыбке. — Кто тут у нас страдает бессонницей, не подскажешь? — игриво интересуется Тэхён. Чонгук тяжело сглатывает. То, что этот парень выглядит потрясающе, Чон не сомневается. Эти глубокие глаза, что в темноте выглядят чёрными, огненно-красные растрёпанные волосы, бледная кожа, чёртовы губы, что он облизывает, и костюм. От него веет загадочностью, элегантностью, величавой красотой. Дыхание по инерции сбивается. — Как ты проник в комнату? — именно «проник», потому что «вошёл» неуместно в данном случае. — Через окно, не представляешь, — усмехается Тэхён. — Почему у тебя в комнате есть большой плюшевый заяц? Вроде большой уже, не думаю что ты играешь с ним. Чонгук закусывает губу, оборачиваясь на стоящую в углу игрушку. Не скажет же он, что Куки защищает его от кошмаров и теневых монстров по ночам? — Это мамин. Она подарила мне его на день рождение в прошлом году, я не смог отказаться, а места в доме не было, поэтому пришлось перевезти его сюда, когда я съехал от неё, — и это правда. Чонгук лгать не умеет, а если и проходилось, например когда он не сдаёт вовремя доклады, и приходится выдумывать нелепые причины, то ужасно заикается и краснеет. — Взрослые такие странные, дарят игрушки уже повзрослевшим детям, — бубнит Тэ. Чонгук мелко подрагивает, его незнакомец завораживает и отталкивает холодом одновременно. — Зачем ты пришёл? Откуда ты появился? — недоуменно спрашивает Чонгук, присаживаясь на пол, на ковёр. — Я Ким Тэхён, а ты будешь безымянный, видимо, — фыркает парень. Он нечасто разговаривает с людьми, возможности не удавалось. Но этот выглядит напуганным, и вовсе не Тэ виноват в этом, он знает. — Я Чон Чонгук, извини, — бубнит парень. — Чон Чонгук, — повторяет Ким, словно пробуя имя на вкус, а после кивнул. — Итак, я буду максимально честен с тобой, не люблю людей обманывать. — Чонгук смотрит заинтересованно, чуть склонив голову, а Тэ смотрит то на него, то в стену, то на улицу голову поворачивает, на возвышающуюся луну. — Я был человеком, загорелым, красивым, и счастливым, и совсем не планировал умирать… Шанс первый: жизнь Ким Тэхён однокурсник дизайнерского факультета. Все на потоке считают что он ботаник, и часто этим пытаются его задеть. Но Тэхён лишь улыбается. Ему всё равно на мнение людей, на самом деле, потому что прислушиваться к обидным фразам, и пытаться идти против себя, чтобы угодить обществу, это глупо. Его друг Мин Юнги выступает в клубах, читая рэп, и он счастлив. Его глаза блестят от восторга при рассказах о рэпе или шумящих там людей, хоть и внешне он остаётся похожим на ледяную глыбу, которую невозможно растопить. Но Тэ то знает и видит всё. Он частенько посещает его концерты, и кажется, походит на сумасшедшую фанатку, которая готова разнести всё, лишь бы мельком посмотреть на любимого кумира. По выходным вечерам вместе с Юнги и Чимином они устраивают пижамную вечеринку с вредной едой, фильмами ужасов, и прогулками под звёздами. Тэхёну не нужны девушки, ему кажется что он не способен полюбить кого-то. Он не вырос из детского возраста. Шанс второй: жизнь после смерти Тэхён верил в существование сверхъестественных сил. Будь то призраки, вампиры, боги, демоны или ангелы. Мифические существа загадочны и красивы, даже в своём ужасающем облике. Легенды и мифы, выдуманные истории про них приукрашены авторами, но это не портит их оригинальности. Он не никогда не задумывался о смерти. Дата, время, место… Тэхёну это было не нужно. Судьба — явление коварное, и даже если ты спланируешь всю свою жизнь от начала до конца, то в любой момент судьба подстроит несчастный случай, потому что жизнь без риска — не жизнь вовсе. С помощью алкоголя, путешествий и развлечений люди создают иллюзию жизни. Жизнь может быть без этого всего, но будет скучна и сера, а ничтожное существование покажется безумной пыткой. Но для Тэхёна жизнь была и без этого чудесна. Не думал же, что в тот злополучный вечер он окажется убитым. Тогда он поджидал Юнги в переулке около небольшого кафе. Юнги решил, что подработка в клубе с выступлением рэпа недостаточна для жизни, поэтому устроился на испытуемый срок официантом. Тэхён неторопливо постукивал ботинком по асфальту и поёжился. Идея надеть джинсовую куртку в прохладную осень была не очень. Увидев тёмный силуэт, он расслабился. — Наконец-то, я думал что ты совсем проп… — начал Тэ. Из-за резкой боли в груди он поморщился, отшатываясь назад, чуть не запнувшись о собственные ослабевшие ноги. — Ким Сонхэ совсем не присматривает за поступками и счетами сына, — процедил мужчина, медленно подходя. Тэхён пытался дрожащими руками вынуть лезвие ножа, но лишь вгонял его глубже, не сдерживая мучительный стон. Мужчина грубо оттолкнул его к стене, с омерзительной ухмылкой вынимая нож, и вставляя его чуть выше чем до этого. — Теперь расплачиваться будешь ты. Насколько помнил Тэхён, долгов у отца не было. Лишь настораживал его взгляд: всегда хмурый, болезненный и полный боли, скрытый за фальшивой улыбкой, смотрящий на него, будто предупреждающий об опасности. А Тэ по глупости не понимал и списывал это на усталость. Он замечал, что на маму он смотрел по другому: более любовно, с искренней улыбкой. Тэхён был желанным сыном, и был любим. Но взгляды отца давали усомниться в этом, движения и касания были также наполнены любовью. Не зря говорят, что глаза — зеркало души. Его личный Ад, эти порезы, дыры в груди от ножа убийцы он не забудет никогда. Ту боль, агонию, жгучий пожар, мутное сознание, и казалось, бесконечную темноту. Эта темнота пугала, не желала выпускать его из своих объятий. Когда Тэхён очнулся, он не помнил, Лишь луна над небом, мурашки по коже от холода, исходящего от него, и ночи. Он так и оставался в теперь ненавистном ему парадном костюме. С тех пор Тэхён стал холоден, лишь ухмылка или смех, неважно, фальшивый он или нет, остались от его прежней жизни. Как же он узнал о своём предназначении? Он и не знал. Первое время после восстания он бесцельно бродил по городу, заглядывал в дома. Он напугался, когда в первый раз взлетел и прошёл через стену. Это не ощущалось вообще. Пугала пустота в душе, но лишь бьющееся сердце и завывающая душа напоминала, что он всё ещё существует. Через несколько дней, когда Тэхён лежал на асфальте, любуясь ночными звёздами, и в очередной раз мечтая вновь ощутить что-то напоминающее тепло, он внезапно услышал плачь. Тихий, едва слышный, дрожащим голосом шепчущий «Остановись, пожалуйста… Хватит, я не хочу…» Тогда Тэ поднялся, оглядываясь. В груди сердце отчего-то сильнее забилось, и он, следуя интуиции, направился на другой конец города. Там, он снова прошёл сквозь стену. В кровати лежал семилетний мальчик, сжимаясь в комок и дрожа. Тэхён тогда посмотрел на него, хотел помочь. Но когда его вынесло в другой мир, где этого мальчика избивал собственный отец, и мальчик со слезами на глазах шептал «Остановись, я не виноват, это случайно получилось», пытаясь защитится от ударов, Тэхён не мог пошевелиться. Он пытался подбежать, но тело полностью окаменело, позволяя лишь наблюдать со стороны. Он моргнул, один раз, два, три. И вновь стоял в комнате мальчика, где он также плакал во сне, а Тэ стоял в проёме двери, не шевелясь. Со временем он привыкал к плачу, к зову сердца и души, направлялся, и видел сны. Пока не обнаружил, что это именно он создаёт эти сны. Не добрые и счастливые, когда трепет в душе, и петь хочется, а когда страх до костей душит, в слезах и дрожи задыхаясь. И тогда Тэхён начал смеяться. Он не понимал, почему когда детям хотелось исчезнуть лишь бы не видеть кошмаров, ему хотелось улыбаться, усмехаться, или смеяться. Он явно сумасшедший. Жил себе спокойно, попался под руку маньяка, умер от потери крови и порезов, воскрес, как ангел, и создавал кошмары. Тэхён подумал. Раз он и мог видеть их кошмары, добавлять в них ещё больший страх, создавать монстров и позволял видеть их детям, тогда разве не он сам являлся кошмаром? Собеседника у него, к сожалению, не было чтобы обсудить этот вопрос, поэтому Тэхён так и думает до сих пор. Это и услышал Чонгук. Раскрыв рот от удивления и ужаса, он слушал, не перебивая, в неверии сузив глаза. Дослушав, он вздохнул, качая головой. — Ты боишься меня? — Тэхён слегка улыбается, вставая с подоконника. Он обходит комнату, разминая затёкшие ноги. — Ты пугаешь и внушаешь страх, — неохотно признался Чонгук, потирая шею. — но я не боюсь тебя. — Сочту за комплимент, — хмыкнул Тэ. — Ты говорил что ты — ночной кошмар людей, в основном детей, — говорит Чонгук. Тэхён согласно кивает. — Почему именно дети? И почему я? Мне девятнадцать исполнилось недавно. — Я не успел поздравить тебя с днём рождения, — печально вздыхает Тэхён, а затем снова с искринкой глядит на парня. — В следующем году жди что-то потрясающее, уверяю, тебе понравится. А на счёт детей, — он задумчиво кусает губы. — наверное, потому что я сам умер в возрасте ребёнка. Не такого взрослого, всё-таки мне тоже было девятнадцать. Детей я не любил… Возможно, потому что убили сына моего отца? Чонгук пожимает плечами. Тэхён думает, что Чон выглядит безумно милым, когда он такой потерянный, ещё и его большие глаза. — А я тебя и не выбирал, — продолжил он, ухмыльнувшись. — Ты первый человек, с которым я говорю за всё своё мёртвое существование, который ещё и слушает. А ты читать любишь? — Комиксы, — улыбнулся он. — И нет, я не взрослый для комиксов, — говорит Чонгук, как только Тэ собирался подколоть его. — Бука, — буркнул он. — Неудивительно почему у тебя синяки под глазами и бледность на лице. Совсем зачитался, — Тэхёну, вообще-то, всё равно, и он не самый лучший собеседник, но уходить от Чонгука не хочется. — Сейчас пойду и лягу спать, папочка, — передразнивает парень, показывая язык. — Вот и ложись! — выпаливает Тэ, грозно зыркнув на него. Чонгук недовольно фыркнул, но лёг в кровать, укрывшись одеялом, по прежнему глядя на него. — А ты… днём вообще не существуешь? — шепчет он. — Не существую, — подтверждает Тэхён, возвращаясь на подоконник. — Спи, Чонгук, сегодня я тебя больше не навещу, как и бессонница, — он выходит из окна, спрыгивая на асфальт. За окном по-прежнему ночное небо, звёзды, и тишина — его верный спутник.

***

После поступления в университет, Чонгук почти сразу нашёл Чимина. Они всегда в школе обещали, что встретятся после выпуска, не забудут друг друга. Как можно забыть своего лучшего друга? Чимин поступил в художественный университет, также как и Чонгук. Увидев друг друга, двое были ошеломлены… Время после пар, определённо самое лучшее. Чонгук выходит из аудитории, подтягиваясь, уже представляя чашку горячего кофе или какао, тёплый плед, и начало хорошего сериала. За окном уже похолодало, и темнеет намного быстрее, нежели летом. Осенью Чон любит обволакивать свою обитель и жизнь домашним уютом и теплом. В конце коридора была слышна неразборчивые слова песни и музыка из колонок, но приближаясь, и проходя мимо аудитории Миссис Хьюн, доброго преподавателя по черчению, пение стало чётче, и Чонгук услышал прекрасную мелодию и голос. Мы должны верить только в нас Не отпускай наши руки Мы должны быть вместе навсегда А после рэп голосом, полным уверенности. Другие люди говорят Что я такой один дурак, если сделаю это Но я не хочу использовать свою голову Я не хочу подсчитывать Любовь — это не бизнес Скорее это как фитнес Я никогда не включал голову в любви Я знаю, что будет холодно, как зимой Но я хочу решить этот вопрос Если ты подтолкнешь меня, я упаду, подними меня, да Тебе не нужно приходить, даже когда я потяну тебя Пусть другие останутся другими А мы будем самими собой Любовь — лабиринт, блин Но ты этому удивляешься, да Чонгук завис, прислушиваясь, так и не доходя до кабинета два шага. Эти два голоса, один бархатный и мягкий, а другой низкий и тягучий, они затягивают с головой, а голова так и качается в ритм. Внезапно музыка останавливается, а Чонгук разочарованно вздыхает, собираясь уходить, пока не слышит удивлённый голос. — Чонгук? А Чонгук был удивлён не меньше, когда услышал голос своего лучшего друга. — Чимин? — он развернулся, взглядом встречаясь с глазами напротив. У Чимина неизменные нежно-розовые волосы, карие глаза, пухлые губы, точёные скулы, и немного загорелая кожа. Он расплылся в счастливой улыбке, подлетая к нему, и крепко обнимая. — Гук-и, как же ты тут очутился… — шепчет Пак, шмыгая носом в его шею. — Я думал что больше никогда не увижу тебя. — Минни, — смеётся Чон. — Мы бы всё равно встретились, не мог же я бросить тебя там одного. Чонгук не знал, как Чимин оказался в художественном университете, тем более в Сеуле. Они закончили учёбу в Пусане, и каждый помнил прощание на вокзале, перед тем, как Чонгук сядет в поезд. Крепкие объятия, не останавливающиеся слёзы на щеках обоих, и обещание не расставаться навсегда. Чимин тогда постоянно писал ему, на протяжении всего учебного года, днями и ночами. А потом исчез со всех радаров. Семья Пак будто исчезла из жизни, больше не существовала. И эта первая их встреча за прошедшие два года. — Чимин-а, что скажешь, если я пере. — внезапный голос того парня, что читал рэп, заставил Чимина отпустить Чонгука, неловко улыбаясь. Они обнимались слишком долго. — Чего вы тут жмётесь? — парень недоуменно переводил взгляд с одного на другого, ища ответы. — Намджун-хён! — очнулся Пак, смущённо подлетая к нему, и легонько ударяя в бок. — Встреча с Чонгуком получилась неожиданна, а ты говоришь будто мы переспали буквально вчера! Я не видел его два года, выучи правила приличия, наконец. Так Чонгук и познакомился с Намджуном. Чимин сказал, что обычно он руководит их группой. А на вопросительный взгляд Чонгука Чимин расплылся в улыбке, сказал что у них есть своя группа, и пошёл знакомить их с остальными. Намджун оказался очень неловким, и крушил всё. Юнги рассказывал что однажды он уронил синтезатор, когда принёс перекусить. Сам Юнги ворчливый, как медвежонок, и вечно любит поспать. Сокджин проводил кулинарные конкурсы, любит готовить и не прочь сводить их к себе домой. Хосок, самый энергичный и весёлый участник их группы, сразу полез с объятиями к Чонгуку. Намджун предложил вступить к ним в группу, а Чон и против не был. Он с Чимином те ещё певцы.

***

Тэхён часто вспоминает родителей. Вспоминает любящие руки матери, ласково гладящие его по волосам, теплоту во взгляде, заботу, независимо оттого, не надетый зимой шарф или лекарства при простуде. Вспоминает отца. Они часто капались в запчастях машин, ездили по делам, а он любил шутит какой восьмилетний Тэ взрослый. Помнит его сильные руки, поднимающие его с мамой. Помнит бесконечную боль в их сердце, когда маме сообщили, что Ким Тэхён найден с ножевым отверстием в груди и глубокими порезами в теле. Мин Юнги был шокирован не меньше, и зачастую винил себя в этом. Ведь он задержался, оставил Тэхёна в том переулке. Ведь он не смог уследить за ним. Ведь он был последним человеком, которого Тэхён видел, с которым общался и обнимался. Мысли съедали Юнги подчистую, он утопал в боли и ненависти к самому себе. Мельтешащие парни проносились над ним, пытались скрасить дни и не раствориться в омуте боли, старались держаться сами, но вскоре к Юнги добавился и Чимин, потеряв надежду на лучшее. Он ждал Тэхёна. Он жаждал увидеть его. Тэхён не забудет реакцию семьи на его смерть. — Мой сын жив, слышите? — кричала тогда мама, не способная поверить. — Он не мог умереть! Тэхён выкрутился, он смог, он жив. Вы положили его в больницу, в-верно? — по щекам катились слёзы, она нервно улыбнулась. — ТэТэ… Он вернётся через несколько дней, раны заживут, и он придёт домой. Юнги приглядит за ним, да, Юнги-я? Юнги тогда сжал кулаки до хруста, и с опухшим, от слёз, глазами, подошёл к женщине, обняв. — Ему всегда нравились белые розы, — единственное, что сказал Юнги до своего выхода из дома. Он знал, что сделал женщине ещё больнее, но Юнги больше не носил фальшивую улыбку ради такого же разбитого Чимина. Таких же разбитых Намджуна, Сокджина и Хосока, для которых Тэхён хоть и был просто знакомым, но тоже занимал в их сердцах важную часть. Чонгук тоже слушал о Тэхёне. Он стал важен для всех. И тогда становится совсем паршиво. Все, кого он любил, теперь знают что он мёртв, что он лежит в гробу на кладбище Сеула, в красивом чёрном гробу и с вложенным в руки белой розы. Оттенок его кожи похож на цвет этого прекрасного цветка. Тэхён помнил осенний ветер, листья, опадающие с деревьев, чёрную одежду родных, столпившихся около его гроба. Его вот-вот должны были опустить в землю. Тэ тогда стоял с противоположной стороны, в своём чёрном костюме и ярко-красными волосами. Какой он и был в последний день жизни. Его не интересовало собственное тело, он смотрел лишь на лица родных. Он знал, что они его больше не увидят, но он мог их видеть. Это было неимоверно трудно. Смотреть на то, как все они пытаются зажить заново. Пытаются собрать себя по частям, когда разрушаются на глазах. В тот день он ушёл, не заметив пришедшего Чонгука, что беззвучно ронял слёзы на землю.

***

Идея, она как бактерия. Её сила так же велика. Любая, даже самая маленькая её крупица, способна либо навсегда стать частью тебя, либо уничтожить. Начало (Inception)

Тэхёну не снятся сны. Он часто пытается заснуть по ночам, приходя на своё любимое место на крыше. Там скошенная деревянная крыша, мягкий бежевый диван с подушками, пару ветвистых зелёных растений, небольшое зеркало, и столик с неизменным серебряным подносом. Тэ там быть не должно, по сути, но ему разрешили приходить, под усмешками матери поверить в бред сына. Он, как и всегда после ночных визитов лежал на крыше, смотря на дождливое небо. Тогда был ливень, насквозь мокрая одежда и волосы, но Тэ всё равно, он привык. Издалека, по левую сторону от уха, послышались счастливые детские возгласы. — Мамочк-а-а-а, прекрати-и, я не могу больше, — смеялся тогда мальчик, хватаясь за живот, в попытке увернуться от рук матери. Тэхён тогда прилетел, искоса наблюдая за людьми. — А нечего было съедать папин торт, Чинни, — по-доброму ответила мама, всё ещё щекоча сына. Тот извивался, подобно змее, и поджимал пальцы на босых ногах. — Всё всё, хорошо, я понял, — еле выговорил он, а женщина отстранилась, с улыбкой попивая колу в стакане. Тогда то и мальчик увидел его. — Эй, мам, а кто это? — он с прищуром глядит на Тэ, тыкая пальцем, а Тэхён хмыкает. — Кто? — женщина непонятливо смотрит на пустое место рядом с пальцем сына, и удивлённо поднимает брови. — Здесь никого нет, Чин-а. — Но мама! — он поднимается с дивана, подходит к Тэхёну, беря того за руку, но она пролетает мимо. А Тэхён то призрак, и дотронуться до него невозможно. — Смотри! Он такой хмурый и красивый, и слишком бледный, — он кривится, и смотрит на Тэ. — Эй, ты похож на вампира. Хочешь я поделюсь с тобой мармеладками? Тэхён смотрит хмуро. Чинни не может его видеть. А женщина шокировано смотрит на сына, поверить не может. Мальчик подходит к столу, вытаскивая из упаковки три красных мармеладных мишки, и протягивает их Тэ. Они, ожидаемо, падают. — Ну вот, — вздыхает Чинни. — Ты теперь будешь голодным. — Я не… — уж было начал Тэхён. — Тогда ты останешься здесь! — перебивает мальчик, переводя взгляд на маму. — М-а-а-м, он наверное замёрз. Он не может взять мармеладку. Можно он останется? Здесь тепло, я принесу ароматные свечи. — он снова смотрит на Тэ, улыбаясь. — Они пахнут ежевикой и апельсином, представляешь? — Тэхён кивает, улыбаясь. — Тогда покажешь мне их потом? — говорит он. Чинни кивает. — Пускай тогда остаётся или приходит сюда, — сомневаясь в поверенного сына человека, ответила она. — Только Чину кажется нужно в кровать. Чин, хихикая, обнимает Тэхёна, ощущая твёрдый воздух, но видя его. — Жаль что она не увидит какой ты красивый, — вздыхает мальчик. Тэхён в шоке. — Я Тэхён. Возвращайся поскорее, — он склоняет голову, наблюдая как Чинни машет ему на прощанье, а мама всё недоверчиво смотрит. Закрывая глаза, Тэхён подумал, что было бы неплохо подружиться с мальчиком. Дети доверчивы, а Тэхён просто призрак. Просто блуждающий призрак для него. А кошмары ему сниться не будут, он добро сделал. Тогда то и Тэхёну впервые снится сон. Он очнулся на лавке в сквере. Тогда было лето и день. Тэхён давно день не видел, яркого голубого неба, светло-зелёной листвы, и тёплого солнца. Он встал, оглядываясь по сторонам. Юнги. Он увидел Юнги, стоящего у дерева, склонив голову. Он снова перекрасился в чёрный, и Тэ фыркает, бежит к нему навстречу. — Юнги-я! — кричит он. Он не откликается. — Юнги! — пробует снова. Тэхён остановился. Юнги его не слышит. Он подходит ближе к другу, дёргая того за футболку. Мин оборачивается, а Тэхён отдёргивает руки. У Юнги лицо бледнее обычного, синяки под глазами, покрасневшие от слёз глаза, которые до сих пор слезятся. — Ты спокоен в том мире, Тэхён-и? — у Мина голос дрожит, он снова смотрит на землю. — Помнишь, мы тут гулять любили? Ты тогда прямо здесь уронил ванильное мороженое. Я сказал тогда, что оно срастётся с землей, — у него голос поникший, ноги дрожат, и он падает на колени. — Я не подумал, что «срастётся с землёй» когда-нибудь прозвучит в буквальном смысле. — Тэхён не успевает схватить его, как Юнги растворяется, превращаясь в пепел. А Тэхён снова кричит и плачет.

***

Когда Тэхён приходит к Чонгуку, зачастую он дрожит от смеси холода и кошмара. Кошмары к Чонгуку приходят сами, а он и изменить ничего не может. Но в этот раз, когда Тэхён пришёл, Чонгук испуганно глядел по сторонам, вглядывался в темноту. Он в кулаках сжимал пижамную серую футболку, дышал через раз, будто его выслеживает стая монстров и планируют полакомиться. — Чонгук? — тихо позвал Тэ, осторожно подходя. — Не подходи ко мне! — рычит Чонгук, сильнее упираясь в стену. По рукам ползут мурашки и Чон ёжится, обнимая себя за плечи, и прикрывая глаза. — Исчезни, Тэхён. Уйди! Тэхён знал, что в голове Чонгука творится сплошная путаница, а Чонгук неверяще мотает головой, хватая себя за голову. — Уйди, уйди, уйди, пожалуйста, исчезни из моей головы… — шепчет он. Перед глазами — Чимин. Тот, которого он мечтает забыть, но он настойчиво является во снах. В глазах слёзы и расплывающийся силуэт. Ливень в Сеуле продолжается уже на протяжении недели. Хмурость, злость, усталость и раздражение — вот что ощущает Чон Чонгук в данный момент. Кроссовки хлюпают, полные воды, одежда липнет и противно обтягивает, тяжело тянет вниз. Сил идти итак нет, еще и дождь. Чонгук, думает он, ты, наверное, везунчик на всю жизнь. — Чонгук! — он раздражённо шагает по мокрому асфальту, ещё ниже опускает голову, не слыша зова друга позади. — Чонгук-а! — его голос отдаётся приглушённо, и Чон мотает головой, не желая слушать. — Да постой же ты наконец! — Чимин одёргивает его руку, и Чонгук, закусывая со злости губы, раздражённо смотрит на него. Чимин испуганно отпрыгивает, сжимая кулаки и серьёзно глядя. — Т-ты не можешь так поступить с нами! — выпаливает он. — У тебя совесть вообще есть? Мы же столько всего прошли вместе, а т-ты… — Что я? — хмыкает Чон. — Что я, Чимин? Ухожу, потому что все за спиной грязью меня поливают, а в лицо улыбаются, притворяясь будто ничего и не случилось? Ты игнорируешь меня так, будто мы и не знакомы вовсе, и не встречались целый год, не спали в одной кровати, разделяя жаркие поцелуи. — у Чонгука предательски дрожат губы и слезятся глаза, но он совсем не замечает. В груди целый ураган недосказанности, гнева и печали. — Думаешь, я не замечу как ты подлизываешься к Юнги? Как ты сидишь на его коленях, а после невинно улыбаешься мне, спрашивая «Как прошёл вечер, Гук-и?» — он ломаным голосом хрипит, цепляясь за последние любовные искры в чиминовых глазах. И он находит. Но они не принадлежат Чонгуку. — Н-нет, я вовсе не эт-то хотел сказать, Ч-Чонгук. — выговаривает Чимин с дрожью в голосе. Чимину дорог Чонгук, и если он сейчас уйдёт, то больше никогда не вернётся. Не вернётся в их семью. Они не смогут больше петь и сочинять песни, выступать на концертах в городе, не смогут… быть такими, каким были прежде. — Мне плевать, Чимин, — прыскает Чонгук, подходя к нему. Он бережно кладёт ладони на плечи, и чуть сдавливает. — Всё, что было между нами, никогда не вернётся. И не вернусь я. — Чонгук последний раз заглядывает в его глаза, полные отчаяния и боли, и уходит. Чонгук знает, что он заболеет, но ему плевать. Плевать на себя, своё здоровье, и промокшую одежду. Он доходит до дома, не раздеваясь и не включая свет, идёт в ванную. Рубцы с пальцев зажили совсем недавно, но сейчас он снова колотит белоснежную плитку, вскоре оставляя кровавые пятна. В голове, будто на повторе, фраза: «Чимин, Юнги. Чимин, Юнги. Чимин, Юнги…» Он больше жизни любил Чимина. Но вскоре понял, что чувства Пака были лживыми и наигранными, ради удовлетворения победы Мина. Что же… он победил. Чонгук сидит на холодной плитке в промокшей одежде, и склонив голову о ножку раковины, засыпает. Кровь струйками стекает на пол, одежду пачкает, но он потом всё уберёт. Когда найдёт силы встать. Тэхён садится на корточки, опираясь рукой на пол, едва успевает прикоснуться к щеке Чонгука, который ещё больше прячет голову и избегает контакта. — Не трогай… — шепчет он. — Уйди… Оставь меня в покое хоть на секунду. — Что с тобой происходит, Чонгук-а? — в тишине и с шумным дыханием Чона его голос звучит в несколько тонов ниже и глубже, и льётся в уши словно самый гладкий шёлк. Чонгук молчит. Он так и не взглянул на Тэхёна. Тэ рассеянно сел на расправленную кровать, барабаня пальцами по одеялу, сказал: — Если ты хочешь этого, я уйду, Чон, но вернусь я в том случае, если ты сам этого захочешь. — и встал с кровати, грациозной походкой ступая на подоконник, а после бесшумно прыгая на асфальт. Как бы он не хотел сейчас уходить, видеть Чонгук его не хочет. А Тэхён не знает, что Чон смотрит на тень Тэ, и рыдает ещё больше, скрючиваясь на холодном полу. Как он докатился до такого? Голод отдаётся в душе тянущимися нитями и неприятно ноет. Душа хочет получить его душу, но он позволяет увидеть лишь со стороны. Если бы Ким хотел, он бы разрушил и разорвал, но проблема в том, что… Он не хочет. Без Чонгука он чувствует одиночество в разы сильнее.