Между делом

— Тебе, блин, обязательно было шутить об этом сейчас?! — в шутку возмутился Такамия, разводя руками в стороны, мол посмотри, Кирию, мы лежим в одной ванной вместе, чуть ли не при свечах, а ты шутишь про чертовых бурундуков-спасателей. От подобных мыслей становилось еще смешнее. Зеро мягко улыбался, смотря на пол, по которому растекалась вода. Кайто резко дернулся во время своих "возмущений" и небольшая часть воды вылилась, теперь блистая на белоснежном кафеле. — Слишком много ты воды налил. — откинувшись спиной на бортик со своей стороны ванны, высказался Такамия. — С раной-то разве можно в воду? — Да ну сказал же, забей. Царапина. — вздохнул старший мужчина, откидывая голову назад на бортик. От прохлады на шее часть давления в висках от трудного дня с дальней дорогой ушло и стало на порядок легче во всем теле. Только Кайто поднял голову с бортика, чтобы обратиться к другу, как встретился со взглядом фиалковых глаз, которые вновь смотрели на его раненное плечо. — Ты меня и правда решил сегодня добить. — мгновение и Кайто рывком притянул напарника за шею к себе, и сам пододвинулся к телу Зеро ближе. Мужчины коснулись лбами, а на пол пролилась еще вода. — Иногда ты ведешь себя, как наседка. — с хитрой улыбкой тихо выдохнул Кайто в губы друга. — Ичиру тоже на это жаловался. — легко усмехнулся Кирию, закрыв глаза, чтобы лучше чувствовать каждый импульс, который проскальзывает под кожей его друга. Спокойное течение его крови и размеренное сердцебиение были лучшим успокоительными, даже кровяные таблетки, которые он глотал большими горстями, не шли с нынешними ощущениями ни в какое сравнение. Невольно Кирию опустил голову на плечо мужчины напротив, все отчетливее ощущая, как нагревается его тело в такой же воде. — Вот как. — охотник ощутил легкое касание чужих пальцев. И сейчас мужчина был уверен, что в очередной раз эта настырная беловласка осматривает его порезы. Но Кайто не мог винить друга за подобную реакцию. Лучше всех зная о внутренних смятениях и страхе Зеро, он лишь пытался всячески сгладить углы в их общении, стараясь с пониманием относится к напарнику. Но порой внимательность Кирию действовала на нервы. Вот как сейчас. Вовсе не разжигала какого-то гнева, недовольства. Скорее, напоминала о старых ранах и переживаниях, выскабливая прежние волнения друг о друге. — С тобой все нормально? — почувствовав, что пальцы Кирию остановились на его порезах, спросил Кайто, пытаясь заглянуть в глаза друга. — Да. — ответил тот, невозмутимо глядя на затягивающиеся раны. Привычные вопросы Такамии ласкали слух, его тихий голос, который с таким участием спрашивает о его состояние заставлял расслабляться каждую клетку в теле младшего охотника. Наконец-то для него прошли те годы нестерпимой жажды, злобы и ненависти ко всему живому. Он не был один. Никогда не был. Но именно рядом с этим человеком рядом, настолько близко, в этой теплой воде, чувствуя запах его кожи вместе с розмариновой настойкой, которую решил плеснуть Кайто, Зеро чувствовал под собой твердую и ровную опору, которая никогда не сломается. Неважно, сколько пройдет времени. Не важно, когда они расстанутся. Его прикосновения, его поначалу нерешительные касания, отпечатки от сжатых пальцев, поцелуи - все останется на теле Зеро. Все впитается и проникнет прямиком в его кровь и память. Их близость разогревалась водой, которая постепенно остывала, но ее тепло уходило прямиком в мужские тела, что были на опасно близком расстоянии друг от друга. Они никогда не переживали из-за длительных разлук друг с другом. Оба знали, что всегда вернутся несмотря ни на что. А потому никогда не говорили об этом вслух, терпеливо ожидая, когда один из них вернется. Эти три дня не казались Зеро вечными. Он успешно проводил дни за развлечением ребенка, прогулкой с собакой, умело совмещая эту идиллию с раскрытием вампирских грязных дел. Но он отчетливо ощущал, что чего-то рядом не хватает. Не поддержки или мудрого наставления. Не хватало его голоса рядом, его руки на плече, его колкостей, которые он никогда не направит в чувствительные места Кирию. Младший мужчина уже давно признал, что они у него есть. К сожалению или счастью, но пришлось смириться со своей уязвимостью перед людьми, которые знают о тебе, практически, все. Но с Кайто это не тревожило. Сейчас, отчетливо видя его лицо под холодным освещением, Зеро понимал это. С ним он свободен от любых предубеждений. Он позволил позволил взять свой подбородок, чтобы его подняли. Позволил заглядывать к себе в глаза. И наслаждался этим терпким взглядом темных глаз, в которых искрилась золотистая страсть. — Ты чего? — также мягко, как и Зеро, улыбнулся Такамия, наблюдая за реакцией друга. За этими глубокими аметистами он никогда не мог разгадать эмоций. Лишь примерно, навскидку, сопоставляя фоновые знания об этом человеке. Получив в ответ касание кончика языка Зеро до подушечки большого пальца, который Кайто оставил на нижней губе напарника, мужчина еле дернулся, пропустив легкий разряд тока по позвоночнику, который после колюче распустился по всему тазу. Руки в момент напряглись, чтобы удержаться от резких движений. Зеро не мог упустить скачка давления в теле напротив, находясь столь близко. Обхватив большой палец Кайто губами, продолжая проходится по нему языком, Зеро постепенно переходил на другие пальцы, которые друг сам начал подставлять под его ласки. Неотрывно глядя в глаза друг друга, ведя бешеную игру, при которой тяжело сдерживаться, оба уже не слышали плеска воды, шепота пара, расходившегося от беспокойной водной глади. Лишь белый свет, в котором видны они сами. Последней каплей для Кайто стали два пальца, которые мучительно медленно вытаскивал Зеро, не переставая проходиться по ним со всех сторон языком, придерживая эту ладонь Такамии своей. Чувствуя, что контроль с каждым касанием улетучивается, Кайто хватается за Зеро, одной рукой за его макушку, другой за поясницу, и валит прямиком в воду, впиваясь в его родные губы. Холод и тепло переплетаются в тугое плетение, которое изнутри сдавливало их тела, побуждая к все новым действиям. Раз за разом кусая губы друга друга, не вдыхая воздуха, цепляясь ладонями за макушки и спины друга друга, они не могли насытиться, все сильнее углубляясь в ласки. Оба вынырнули, мокрые и горячие, с прилипшими челками к лицу, вслепую хватаясь за губы друг друга. Пальцами откидывая и заглаживая назад мокрые волосы Зеро, Кайто наклонял его голову назад, сильнее обнажая шею. При виде бледноватой кожи сносило крышу. И в этот раз Такамия вновь мог не бояться своих желаний. Он также страстно впивался в шею Кирию мокрыми поцелуями, оставляя засосы в особенных местах, о которых знал лишь он один, чувствуя ответные импульсы со стороны младшего охотника, которые подавался вперед, навстречу его рукам и губам. Чувствуя решительные движения чужой руки в паху, Кайто едва не выпустил из глотки громкий стон. Зеро вовремя успел закрыть его рот свободной ладонью, вновь восстанавливая их умопомрачительные гляделки. — Не кричи... — с напряженностью выдыхал в свою же ладонь Кирию, чувствуя жар во всем теле. Уже убрав ладонь со рта Кайто, Зеро продолжил тягучие и приятные движения, по себе зная, где приятнее всего нажать или наоборот сжать. Раздался сдавленный рык, когда младший мужчина сжал ствол Такамии, не дав ему поймать свои губы, чтобы усилить ощущения внизу. Зеро продолжал дразнить друга, постоянно уворачиваясь от него, либо же в нужный момент отстраняя губы назад, имитируя укус, лишь еле касаясь чужих губ и не позволяя чужому языку проникнуть в свой рот. В конечном итоге пришлось смилостивиться и дать другу насладиться всем спектром эмоций и ощущений. Их пальцы на руках уже переплетены, а ноги то и дело сжимают тела друг друга. Ладони сжаты до бела, и раздались новые стоны, которые было тяжело сдерживаться. А эхо от кафельных стен проникало в уши навязчивым наркотиком, который заволакивал взгляд, оставляя лишь переливающуюся пелену света. Чувствуя сначала длинные пальцы в себе, а потом и стояк Зеро, Кайто исступленно вжимается в плечо друга, лишь бы не издать громкий стон, на который могла прибежать собака. Никто из них не хочет нарушать это единение, никто не хочет отрывать друг от друга губы и руки. Затыкая напарника решительными поцелуями, Зеро двигается внутри, из последних сил сдерживая собственное тело и глотку, рвано выдыхая куда-то в шею или грудь Кайто. Оба, доведенные до предела, еще продолжали углублять ласки, переплетая языки. Стараясь не падать обратно в воду, с дрожью и отрывистыми толчками бедер пытались удержаться за бортики, все сильнее разливая воду по всей ванной комнате. Вовремя прочувствовав момент, Кирию с силой за волосы на затылке друга, притягивает его лицо к себе, вновь сталкиваясь губами, засасывая его губы, заглушая его громкие стоны, а свободно рукой удерживал его дрожащие бедра, сильнее вдавливаясь в крепкое тело, которое сейчас сотрясалось в оргазме прямо на нем. От ядреного удовольствия Кайто сдавливал бортики обоими руками, немного нависа над Зеро, еще продолжая выгибаться для увеличения наслаждения. Чувствуя хаотичные поцелуи младшего мужчины вдоль груди, ключиц и солнечного сплетения, старший охотник вновь опускался вниз, потом приподнимался, плавно выпуская напарника из своего тела. Обхватив Зеро руками, сжимая его спину, Кайто измотанно уткнулся носом в макушку Зеро. Продышавшись, спустился ниже, чтобы быть на уровне лица напарника. — А я и правда соскучился по такому тебе... — слабо усмехаясь, говорил Кайто, задевая губы напротив. — А я по тебе. — Зеро мягко прошелся по щеке напарника своей, возвращаясь в прежнее положение, касаясь носа Кайто своим. — Мне кажется, было громко. — неловко хмурил брови старший охотник, уже располагаясь поудобнее, доверяя напарнику свою спину. Прислонившись к груди Зеро, мужчина положил оба локтя на бортики. — Собака не лает, значит, все нормально. А Химико очень крепко спит. Ты же вернулся. — все еще обтираясь об родную макушку, отвечал Зеро. — И то верно... Слушай. — М? — тихо издал звук Кирию на ухо другу. — Переставай так волноваться за мои ранения. — Такамия повернул голову в сторону лица Зеро. — До тех пор, пока у меня есть один нерадивый напарник, которому еще многому стоит научиться, я буду беречь это тело, как зеницу ока. Понял меня? — для пущей убедительности мужчина щелкнул по носу друга. Тот забавно моргнул, морщась от неприятных ощущений. — Да понял я, понял... — То-то же.