Две шизанутые и демон в придачу 2: семейка демонов в естественной среде

      » 21 августа 1896. Жара, 30 градусов. С самого утра приём. Пришлось надеть парадное платье. Думала, что упаду в обморок, так было душно.       Виделась днём с капитаном Абаддоном. Он в последнее время суетится по какому-то поводу.       Сегодня сказал, что скоро, возможно уже завтра, будет отпрашиваться у папы и куда-то уезжать.       Встретилась с Самаэлем, говорит, что тоже занят предстоящим отъездом, поэтому на вечернюю прогулку пойти не смог.       Очень жаль, приятный юноша, и недавно мы с ним так часто гуляля. Сэм очень милый и добрый, и вызывает мои доверие и симпатию. "       И снова дневниковая запись Великой Наследной Принцессы Старого Эвирио совпала с моей жизнью.       И Сэми, как я иногда называю Самаэля, и его отец сказали, что на какое-то время уезжают сегодня вечером, хотя почему-то не говорят, куда именно.       — Прости, мне жаль… не могу, — мягкий отказ. Вот и всё.       Мисс (ис? Я не уверена, замужем ли она) Роза временно их заменит. Тренировка по этой причине отменилась, и утро было скучным.       Снова урок Августы. История. *****       Я добралась до той части, которая меня интересует больше всего. Принцесса Элизабет. О ней, к слову, было написано больше всего воспоминаний, чем про остальных членов королевской семьи. Да и мое внимание эта девушка, по понятным причинам, привлекла.       » На окружающих она производила неотразимое впечатление своей ласковостью, своим чарующим, милым обращением со всеми. Всякий, кто видел ее, тотчас влюблялся. В том числе, больше всех остальных её почитал простой народ. Она, казалось, была неземным существом.       Золотистые, длинные волосы, яркие зелёные глаза… И это прекрасное создание, которое будто роза, созданная для украшения дворцов, любила ходить по улицам Сеоника в сопровождении лишь пары слуг, порой даже умудрялась без охраны.       Она умела понять простолюдинов. Старалась, во благо своего народа, избегать излишних трат и роскоши.       После Великой Эвирийской Революции, принцесса, правда, притихла. Из веселой, общительной девушки, в свои 14 она стала замкнута и ещё более серьезно. Казалось, она почувствовала что-то ещё перед трагедией.       Она была настоящей наследницей своих родителей. Умна и горда, драже после всех бед, казни родителей, она оставалась в здравом уме. Недаром даже глава революционеров (имя было перечеркнуто и стёрто, никому не разрешалось разглашать личность этого человека, и по сей день неизвестно) побоялся трогать принцессу и её братьев и сестер.       Когда в один день принцесса пропала из тюрьмы, для народа было горе, все приняли это за смерть. Впрочем, кто-то слышал, что Элизабет попыталась сотворить обряд перерождения.        Греет душу мысль, что в будущем она вместе с семьёй вернётся в новою эпоху. Её почитают наподобие человечкой святой, только в Эвирио те обычно зовутся Великие.       Королевская чета и их старшая дочка недаром названы в честь древних Эвирийских богов. "       Такие строчки оставил кто-то из современниках. Конечно, в мемуарах плюсы преувеличены, так часто бывает. Даже у Великих бывают неидеальности. Никто не знает, что у меня есть подлинник дневника таинственно пропавшей принцессы.       И всё же, интересно узнать о прошлой себе… *****       » 22 августа 1896.       Как печально! Поверить не могу, что впервые за долгое время поругалась с матушкой. "       Отвратительный день. Зачем после трёх уроков вызывать на эти идиотские танцы?! Не умею я! И вообще, не хочу танцевать. Вот же глупый «Grand Heir Ball»…       Мозг совершенно отказывался после нагрузки правильно выполнять сигналы. Движения путались, ноги переставлялись совсем не так, как велела Афина.       — Элизабет! Объясни мне, в чём, чёрт дери, проблема! — когда Стар прорычала в который раз, я не выдержала.       Как будто и мной, и Стар в этом месте иногда что-то овладевает, как будто проклятие, о котором я не знаю, действует на нас. Я ответила грубостью на грубость.       — Да я и так стараюсь! Фина, блин, ты издеваешься?! Это невозможно. У меня и так этот Чертов график, я не вообще не хочу заниматься идиоткими классическими танцами! — крик получился как-то сам. Говорю же, никакого самоконтроля тогда не было.       Оплеуха была словно удар по голове обухом. Щека будто загорела от боли.       — Скоро обед. Урок окончен, — демонесса отчеканила ледяным тоном, — переоденься во что-нибудь получше.       Я тихонько сглотнула, и после кивка, словно услышав команду леди Розы, по которой уже скучала, шагом марш вышла из бального зала. *****             После обеда снова были пару уроков. Я кое-как держала лицо до конца дня, но после ужина, пока никто, казалось, не видит, подобрав юбки, вприпрыжку побежала по лестнице, спеша в свою комнату.       По дороге я не заметила, как кого-то чуть не сшибла. Я подняла голову. Опять ты, Пен! Почему ты всё время на моём пути?!       Я хотела побежать дальше, но Астрон схватил за руку, внезапно потащив в свою собственную комнату.       За закрытой дверью брата, я выпалила.       — Да чего тебе, придурочный?! На тренировке надо мной не наржался?! — Пен тихо, мягко и серьезно ответил.       — Выкладывай, — что? — Ли… — внезапно лишь мягче, — выскажись.       Я высказала. Высказала всё, что было на душе и в мозгах последнее время. Высказала, как устала от уроков, новой информации, недостатка общения, как расстроилась из-за внезапного отъезда Сэма, а самое главное вечных придирок приемной матери.       Пен не перебивал, как ни странно, внимательно, с серьезным лицом слушал.       В конце моей террады, в которой я и его упомянула с горяча, он лишь кивнул. Брат тихо сказал.       — No te preocupes Lisa, todo está bien…       Сегодня я впервые искренне обняла Пена. И искренне разрыдалась в его объятиях.