Отчёт

      Джаз набрал код доступа и вошёл в отсек тактического советника Праула, как гордо гласила табличка на двери. Застал он стратега в его обычном положении: запрокинув двигательные сервоприводы на стол и удобно расположившись в кресле, он читал какой-то свой датапад. Диверсант даже примерно подозревал какой именно: очередной триллер или боевик, потому что лав-стори были слишком, по определению самого Праула, «глупыми и наполненными розовыми соплями», детективы ему не нравились из-за их затянутости, в фэнтези ему казалось всё «надуманным и нереалистичным», а классику… Классика заливалась омывателем в сторонке! Стратег ненавидел её всей Искрой за то, что она, по его мнению, объединяла все недостатки вышеперечисленных жанров одновременно.       На появление Джаза тактик никак не отреагировал. Впрочем, как всегда.       — Праул, — позвал диверсант. Стратег ответил ему вопросительным мычанием, переходя на следующую страницу. — Я отчёт принёс.       — Положи на стол, потом разберусь, — отстранённо ответил Праул. Было видно, что сейчас он слишком погружён в чтение, чтобы как-то воспринимать окружающую информацию.       Эта ситуация повторялась из раза в раз, и Джазу она надоела. Довольно! С него хватит! Он слишком долго терпел такую беззаботность, пора бы и взять тактика в ежовые рукавицы!       Диверсант хлопнул датападом по столу.       — Нет, ты разберёшься с ним здесь и сейчас!       Праул поднял на рассерженного автобота ленивый взгляд, как будто Джаз не был страшнее назойливой симуляции, мешающей перейти в спокойный спящий режим.       — Не имеешь права приказывать старшему по званию, — заученной фразой оттарабанил он и жестом ладони приказал выйти. — Вон.       Как диверсанту сейчас хотелось если не зарядить кулаком, то хотя бы огреть датападом этого юнглинга! Праул хоть и был одновременно и заместителем самого Оптимуса, и его верным тактическим советником, ему это не мешало быть так чертовски расслабленным! С этим нужно же было что-то делать!       Тактик поднял на молча стоящего сознаковца взгляд, выражающий фразу «Ты ещё здесь?». Диверсант так же молча и даже немного зло посмотрел на него и вышел, сжав кулаки. Почему из, казалось бы, всех автоботов, только у него процессор не запудрен и находится на нужном месте? Почему даже близнецы, эти серьёзные братья, всегда предусматривающие свой следующий шаг, с которыми Джаз был в хороших отношениях, почему даже они не видят, что автоботская империя висит на волоске? С такими начальниками-пацифистами как Айронхайд, с такими вечно-расслабленными начальниками безопасности как Ред Алерт, в конце концов, с такими заместителями, которые никвинта не делают, — как можно было так победить ненавистных десептиконов, у которых всё было просчитано на несколько декациклов вперёд?..       Нет! Он это так не оставит!       Диверсант резко развернулся и снова вошёл в отсек.       — Какого шлака, Джаз?! — уже разозлённо поинтересовался Праул. Он ненавидел, когда кто-то отвлекал его от любимого занятия.       — Праул, ты сейчас же берёшь мой отчёт и отправляешь его Оптимусу!       — Не имеешь права…       — Приказывать старшему по званию? — перебил Джаз, склоняя голову набок. — А пошло оно всё!       Обычная схема рушилась. Тактик лишь растерянно смотрел на тяжело вентилирующего от злости монохромного лейтенанта.       — Взял отчёт. И отправил Оптимусу. Немедленно. — мрачно отчеканил Джаз. К Праулу вернулось самообладание, и он поднялся из-за стола, ледяной оптикой смотря на диверсанта. Это было второе его оружие помимо высокого чина: ужасный замораживающий взгляд, под которым лейтенанту даже пришлось приложить усилие, чтобы сохранить первоначальный гнев.       — Чтобы сервопривода твоего больше в моём отсеке не было! — прорычал советник, указывая на дверь одним манипулятором и сжав другой до скрежета в кулак.       — Всё, благодаря чему держится наша Империя, — это информация! Отчёты о разведке, файлы Иаконских архивов… Десептиконы водят самих себя за нос только знаешь почему, идиот? Да потому что у них переизбыток такой информации!       Джаз вдруг умолк, осознав, какую чушь сейчас сморозил. Праул приподнял надлинзовый щиток.       — Повтори.       — Нам нужна информация! — уже не так уверенно сказал диверсант. Тактик покачал головой.       — Другое повтори. Как ты меня назвал?       Голос Праула был спокоен, но Джаз понимал, что стоит ему сказать всего слово, — и кому-то придётся нести его в медблок. Перспектива так себе. Но раз уж лейтенант решил наступать — он так и сделает!       — Идиот. Это же правда.       Всего наносекунда, — он даже ничего не понял! — и Джаз оказался припёртым за шею к стене, а рядом с его фейсплейстом злобно горела ледяная оптика.       — Ты больше никогда не придёшь в мой отсек, — шёпотом прошипел стратег. — Забирай свой отчёт и проваливай.       — Праул! — в отчаянии воскликнул диверсант. — Там важные данные!       — Мне наплевать.       — Информация о размещении десептиконских складов!       — У нас достаточно ресурсов.       — Праул! — уже яростно вскрикнул Джаз. — Отправь отчёт Оптимусу и разложи всё по местам!       — Потом.       — Нет, ты сделаешь это сейчас!       — Ты не в том положении, чтобы требовать, — Праул сбросил на кабели с пальцев электричество, заставляя лейтенанта вздрогнуть. — Я могу сделать с тобой сейчас всё, что угодно.       — Ты меня не убьёшь, — почти не чувствуя уверенности в своих словах, бросил Джаз.       — Не убью, — подтвердил тактик. — Это слишком скучно.       — А тебе надо, чтоб весело? — спросил диверсант, вяло вырываясь. Он знал, что сопротивление против сильного и даже чуть более габаритного Праула обернётся ему ещё большим наказанием от него.       — А как же? — Губы стратега сложились в нездоровую, садистскую ухмылку.       Белые пальцы погладили шейные кабели, сбрасывая на них статику, второй манипулятор надавил на брюшные пластины, ограничивая движения. Монохромный лейтенант предпринял последнюю попытку вырваться и затих. Пусть садист в Прауле побыстрее уйдёт в перезарядку, чтобы можно было найти лазейку, щель, через которую можно будет вырваться и сбежать…       Но тактик не собирался успокаиваться. Он коленным шарниром раздвинул белые сервоприводы, не ослабляя хватки на шее и очерчивая стыки брони на животе. Немного заострённые в целях самозащиты в ближнем бою, они царапали краску, доставляя не самое приятное ощущение.       — Праул, это насилие, — честно попробовал возмутиться диверсант, стараясь лишним движением случайно не сорвать клапан и не вывалить на свой шлем новых неприятностей.       — Да лил я на это насилие, — коротко прошипел стратег, почти не разъединяя стиснутых дентопластин. — Ты сам виноват, что разозлил меня.       Почувствовав, что Джаз больше не вырывается, тактик ослабил захват на шее, переползая пальцами на чёрный локатор и обхватывая его, мягко поглаживая.       — Праул, ты давно у Рэтчета на психику проверялся?       Это вырвалось у лейтенанта почти случайно, и он почти сразу же пожалел об этом, почувствовав, как белые пальцы сжимают чёрную деталь сильнее.       — Ты в чём-то сомневаешься?..       Праул сверкнул обнажёнными в приоткрытом рту клыками и скользнул свободным манипулятором к поясу и, логично, — паховой.       Вот же шлаков ублюдок…       Джаз рыкнул мотором в ответ на бессовестное лапанье своих бёдер и вжался в стену до хруста прижатых дверц.       — Информация, информация… — прошептал тактик совсем рядом с плотно сжатыми губами лейтенанта, — Ты — моя информация.       — Твоя собственность? — невесело хмыкнул диверсант, в следующий момент вскинувшись от прошившего его электричества.       — Моя… прелес-с-сть, — растягивая шипящие, возразил стратег, ухмыльнувшись. Он сделал крошечное, едва заметное движение вперёд, но и этого было уже достаточно, чтобы вовлечь Джаза в грубый, кусающий поцелуй.       В плане интерфейса автоботы значительно обгоняли своих противников: если каждый автобот так или иначе каждый солярный цикл получал свою разрядку, то некоторые десептиконы могли воздерживаться декациклами. Правда, обычно монохромный диверсант сбрасывал напряжение либо в компании Блустрика, либо Миража, либо — как бы неприятно это ни было — самостоятельно. Но ни молчаливый снайпер, ни улыбчивый стрелок, ни сам Джаз не обладали такой чёткой уверенностью в своих действиях, такой расчётливой решимостью владеть и обладать потенциальным партнёром. У Праула же это было, что в несколько раз подняло его в окулярах белого лейтенанта. Нельзя было сказать, что диверсант откровенно сох по автоботскому стратегу (по крайней мере, до этого времени), но чем-то стратег привлекал всех: кого-то — мощью процессора, кого-то — выпуклым капотом, а кого-то — шлаковски командной доминантностью. Шли же шепотки, что ночные смены Праул проводит не один! Подробности благоразумно умалчивались, потому как бить тактик умел быстро и метко, а убивать — долго и мучительно. Единственными данными о личной жизни стратега было то, что чаще ночью в своих отсеках отсутствовали братья, причём обычно по отдельности. Сайдсвайп на следующее утро обычно менялся полностью: из спокойного он становился нервным и дёрганным, а Санстрикер после ночных приключений и вовсе старался не высовываться. Ясно было одно: случалось это с ними не по доброй воле. И в том, что согласия Праул никогда не спрашивал, Джаз смог убедиться на своём собственном опыте…       Тактик прервал поцелуй, слизнув подтёк энергона с нижней прокушенной губы диверсанта и маньячески ухмыльнулся. В его окулярах плясали недобрые огоньки азарта, нездорового азарта, который не на шутку лейтенанта пугал: что же с ним, во имя всех Искр, хотят сделать?       — Можешь начать сопротивляться, — шепнул он, запуская в широкую щель стыка бронепластин когтистые манипуляторы.       Джаз понимал, что из сопротивления не выйдет ничего дельного, и это лишь маленький пунктик Праула не только на доминантность, но и на подчинение… Хах, на укрощение строптивого.       — Маленький саботажник успокоился? — почти ласково мурлыкнул стратег, сбрасывая уколы статики под броню. — Устал, крошка?       Диверсант фыркнул и послушно дёрнулся. Конечно же, это движение было почти в корне погашено силой тактика, а по локаторам прилетел пока лёгкий, предупреждающий шлепок.       — Тш-ш-ш.       Лейтенанта погладили по разгорячённой паховой, немного вдавливая, параллельно подхватывая другим манипулятором за подбородок. Джазу пришлось заглянуть в кристально-голубые окуляры, на которые не один автобот порой искрил проводкой, и стиснуть дентопластины, чтобы случайный звук не выдал его с головой: с раскрытой и разгорячённой игрушкой интереснее играть, когда она сопротивляется, и диверсант это знал. Он надеялся, что когда Праулу наскучит его развлечение, Джаз сможет потихоньку улизнуть в мойку, чтобы сбросить заряд и успокоиться. А чтобы Праулу поскорее наскучило, надо было немного подыграть — ту самую малость, чтобы он не разозлился ещё сильнее.       Стратег хмыкнул и снова наклонился к соседней лицевой, касаясь кончиками губ напряжённой до предела щеки.       — Расслабься, чего я там не видел, — усмехнулся он, нарочито медленно надавливая на чёрную пластину.       — Намекаешь, что уже имел дело с… колёсными моделями? — спросил Джаз, сглотнув подступивший антифриз. Его голос предательски прошёл помехами, когда пальцы тактика резко толкнулись в начинающие расстыковку замки.       — Я сам колёсная модель, — напомнил Праул, поддевая уже поддающиеся крепления.       — А Сайдсвайп и Санстрикер? Куда же они ходят по ночам?       — Можешь спросить у них самих, — нейтрально отозвался тактик.       — Не к тебе ли?       — Может, и ко мне. А что, ревнуешь? — На губах стратега кривой дугой отобразилась неприятная ухмылка. Диверсант фыркнул.       — Было бы кого и к кому, — совершенно спокойно ответил он, будто разговор проходил не во время интерфейса, а на строгом совещании в гробовой тишине. — Партнёрских уз у меня ни с тобой, ни с ними нет.       — Возможно, тебе было бы интересно узнать подробности того, что кричит Сайдсвайп, когда на него немножко давят, — растягивая слова, проговорил Праул. — А о Санстрикере лучше вообще молчать.       — О чём ты?       Лейтенант отвлёкся от действий внизу, и потому для него было большим удивлением, когда после его фразы в порт проник инородный предмет. Последний раз, когда датчики получали настоящую, качественную перезагрузку, был долгий декацикл назад, и теперь они реагировали на малейшую провокацию, охотно впрыскивая смазку и раззадоривая самих себя ещё больше. Поэтому Джаз не смог сдержать вырвавшегося полустона, поглощённого быстрым поцелуем.       — О том, что не только Мираж или Блустрик видят в тебе отличную игрушку.       — Откуда?..       — Интерес, Джаззи, простой интерес. Хотя меня всё ещё удручает тот факт, что ты не умеешь сопротивляться.       На «Джаззи» диверсант уже был готов обидеться — в этой кличке ему слышалось что-то слишком пошлое, — как к первому пальцу добавился второй, намазывая на себя со стенок порта обильную смазку, проталкиваясь так глубоко, на сколько только хватало длины…       Тактик довольно ухмылялся, наблюдая за ёрзающим лейтенантом, который скрежетал дентопластинами, но упорно отказывался что-либо говорить. Но все базовые подпрограммы говорили сами за себя: монохромный корпус под умелыми движениями охотно нагревался, на статику отзываясь эхом лёгких импульсов, на пол медленно капала тягучая тех.жидкость, в излишке выработавшаяся в спровоцированном порту, а манипуляторы Джаза уже нашли себе точки опоры на плечевых сегментах. Хм, а он знает, что произойдёт дальше.       — Праул…       Плавящийся корпус плохо воспринимал поступающую информацию, видеозахват проходил помехами, аудиорецепторы — белым шумом, а всевозможные датчики, не выдержав напряжения, аварийно отключались.       — Что такое, заинька?       — О-ох, заткнись…       — Ты же сам позвал.       Тактик ещё раз поцеловал приоткрытые губы, придерживая соседние бёдра, готовясь ко входу. Рассчитав ритм полусбитой вентиляции, Праул начал соединение как раз тогда, когда диверсант только выпустил разогретый воздух. Весь монохромный корпус крупно вздрогнул, а голова запрокинулась назад, невольно разрывая почти ласковый поцелуй. Штекеры стратега искали разъёмы среди плотного слоя густой смазки, от излишка жидкости шли искры, обжигающие нежные стенки порта, а от каждого, пусть и не точного подключения разведчика даже немного подкидывало. С каждым кликом всё больше проводов путалось, отыскивая свои точки соединения, а Джаза — сначала несильно, — начали ошпаривать электричеством. Жидкость — отличный проводник, а так как её натекло немало, мощность генерируемых тактиком разрядов возрастала чуть ли не вдвое, накаляя внутреннюю проводку до каких-то заграничных пределов.       — А хочешь, я расскажу тебе что-нибудь? — внезапно предложил тактик, подхватывая лейтенанта за подбородок и заставляя смотреть на себя. Джаз не смог ответить что-то вразумительное, только простонав вымученное «м?»       Стратег наклонился к аудиосенсору диверсанта и, дыхнув горячим воздухом, тихо прошептал: — Сайдсвайп быстро выдыхается, но перед тем, как вылететь, только страстно шепчет твоё имя.       От медленного прикосновения прохладной глоссы к локатору монохромный разведчик чуть было не выгнулся дугой — всё вокруг сейчас слишком заводило, слишком раззадоривало…       — А Санстрикер кричит его во весь голос, Джаззи.       С быстрого и резкого ритма Праул внезапно перешёл на плавный и тягучий, заставляя лейтенанта только шуметь перегруженной вент.системой и изредка постанывать.       — Ты знал, крошка, что тебя уже не первый декацикл хочет добрая половина автоботов? А у десов ты вообще икона интерфейс-божества.       — О-ох… откуда?..       — Ты, видимо, недооценивал мои шпионские навыки, — немного печально покачав головой, ответил тактик. Замолчав на пару кликов, он снова наклонился к чёрному локатору и шепнул: — Я знаю о тебе и о каждом абсолютно всё. Я знаю, что никто не давал тебе сбросить заряд уже целый декацикл, вот я и решил помочь.       — Неплохо… м-м-м, быстрее…       — Но не думай, что я упущу такой момент над тобой поиздеваться за все отчёты, — В окулярах стратега мелькнула задорная хитрая искорка. — Сегодняшний отчёт прочитаешь мне вслух, пока… думаю, ты догадаешься.       — Ты решил… прокатить меня по полной программе? — осмелился спросить Джаз, качнув бёдрами.       — Ну, а как же? — ухмыльнулся стратег, разъединяясь. Он потянулся к столу и передал разогретому и явно требующему перезагрузки диверсанту инфорамку с отчётом и присел на колено перед призывно раскрытыми разъёмами и текущим портом. Лейтенант поколебался ещё с пару кликов и, набрав воздуха, медленно начал читать: — Миссия по разведке вражеской территории, сектор 37. По поручению…       Его фразу прервал шум помех и короткий стон от чересчур активных действий внизу. Но стоило ему остановиться, Праул тоже прервал свою деятельность, выжидающе смотря на диверсанта. Тот перевёл дыхание и, сглотнув антифриз, продолжил: — По поручению старшего начальника безопастности Ред Алерта…       — Поправишь на меня, — промурчал Праул, сбрасывая на раздразненные провода скрутки разряды с глоссы. — Дальше.       — Погодные условия: приемлемы. Быстрый моросящий дождь с позволения Оптимуса Прайма в расчёт не прини… м-мх… не принимался…       Связно говорить, когда внизу умело орудовал тактик, оказалось намного сложнее, чем Джаз мог себе представить. Голосовой модуль постоянно проходил белым шумом, когда стратег игриво захватывал ртом всю исследуемую часть, упоённо при этом выпуская горячий воздух на и без того расстимулированный по максимуму порт. На второй странице лейтенант сдался и прекратил чтение, отключив датапад и только изредка постанывая от слишком активных действий неожиданного партнёра.       Когда Праул наконец встал с колен и утёр смазку с губ, диверсант был уже в каком-то полуотключённом состоянии, бессознательно приоткрыв рот и лишь слабо мерцая визором. Тактик усмехнулся и ласково прикоснулся к чужим губам в поверхностном, но нежном поцелуе.       — Думаю, не так сложно понять, почему на следующий солярный цикл ты тоже не будешь высовываться из своего отсека, — хмыкнул он, разглядывая последствия своего маленького развлечения. А инфорамка с отчётом уже давно лежала где-то под столом…