Пара

...У них и раньше особо не было времени на что-то, кроме волейбола. Голова забита только тем, как подать пас, сделать подачу, отбить удар соперников, и ничем больше. Им просто это было не нужно. И первый год старшей школы пролетел, таким образом, очень незаметно, слишком быстро. Только чуть позже, примерно, в начале третьего года они стали задумываться о том, как быть дальше. Хотя в принципе уже все было решено тогда: они идут разными дорогами. У Кагеямы изначально было в планах пойти по одному из предложений, начать отсюда. У Хинаты же все было намешано, как всегда, в беспорядке. Он знает, что после школы полетит на другой край света, где познает совершенно иной тип волейбола, а дальше... Дальше кто знает, как повернётся жизнь, как говорит сам Хината. Кагеяма на первом году обучения в старшей школе и на третьем отличается своим поведением. От него уже чаще можно было услышать подбадривания, хотя он все такой же ворчун. Хината смеётся все также звонко, громко — в ушах отдаёт эхом от этого звука, но не противной дрелью, а чем-то таким, что потом можно будет вспоминать с улыбкой на лице. И пусть они оба слегка померкли, звезды Карасуно, но волейбол был частью не то что их жизни — их самих, поэтому никакие поражения не заставят их остаться сидеть на месте. На выпускной церемонии, после всех официальных слов остались лишь так называемые титры. В такой погожий денёк, как этот, почему бы не сыграть в последнюю игру? Да, они в отглаженной форме, а на матах небрежно лежат дипломы в свитках, но мяч для них словно точка притяжения. Никто не мешает двум молодым людям наслаждаться последними мгновениями в этом спортивном зале, куда они уже не вернутся старшеклассниками. Их места займут другие ученики, и это не плохо. Хотя грустно, признал Кагеяма тогда. — Значит, уезжаешь, — произнёс он тихо, когда цветастый мяч был пойман Хинатой. Тот улыбнулся — отблеск странной смеси из печали и предвкушения большого приключения и перемен мелькал ещё на экзаменах, не заметить трудно, но Тобио ждал нужного момента, чтобы спросить. — Ага. Думаю, будет весело, — удар, и мяч снова на стороне Кагеямы. Он успел отбить, подумав, что там, где Хината всегда будет весело. Все-таки на протяжении трех лет они соперничали-дружили, и это было особенным временем. Кагеяма никогда не жалел, что встретил этого слегка чудаковатого центрального блокирующего. В первом классе его волосы были более-то колючими, похожими на рыжий ёжик. Сейчас они отросли и вьются на кончиках. Кагеяма знает, что они мягкие, потому что когда-то потрепал Шоё по голове. Причину не помнит, но ощущения запомнил. И так всегда было с Хинатой. Он не знает причин, почему делал что-либо с ним, но ему нравилось, и этого было достаточно. Жаль только, что времени у них не осталось... Неожиданно перед ним возник мяч и он едва успел прикрыть лицо, чтобы не пострадать. Сила удара заставила его пошатнуться, а Хинату быстро переметнуться с одного конца поля на другой, к нему. Парень обеспокоенно положил руку на его плечо, а Тобио отмахнулся, мол, ничего такого не произошло. Мяч укатился в сторону, а они стояли рядом, плечом к плечу и просто молчали. О чем ещё говорить? Кагеяма хотел бы знать, куда полетит Хината, но тот пока держит все в тайне (зачем, придурок? Так трудно сказать?). Кагеяма многое хотел бы сказать, но знал, что эти слова не остановят Шоё, будут лишь помехой для будущего. Эти слова будут лишними. И времени у них уже нет. Сколько минут прошло? Кагеяма не считал, но, когда Хината пошевелился в сторону матов, чтобы, наверное, забрать свой диплом, он понял, что это уже не важно. Они прошли... — Эй, Кагеяма, мы ещё встретимся. Это я могу гарантировать, — внезапно заявил Шоё, поворачивая свое сияющее лицо к напарнику. Его улыбка, широкая, ослепительная, всегда заставляла пропускать удар в груди, и сейчас Тобио понимал, что это. — Разумеется, — уверенно кивнул он, хотя глубоко внутри сомневался, что получится. Хината по пути домой рассказывал шутки из своего класса, много чего говорил, а Кагеяма думал о том, что чувства никуда не денутся, даже если они больше не встретятся...

***

Первое, что он услышал, когда сознание выползло из сновидения, был шум дождя за окном. Мозг сразу подал мысль-напоминалку, что он сейчас в родной Японии, впервые за полтора года. Сквозь шум дождя и налетевшие мысли разной степени громкости он также расслышал и знакомый, родной голос. — Кагеяма, вставай, телефон надрывается. Открыв глаза, он увидел сразу рыжие вихры над собой и улыбку а-ля "Я солнце, которое сбежало с неба, чтобы быть сегодня с тобой". Хината не меняется даже спустя шесть лет. И сейчас в его глазах горит чистая энергия. Как давно этот придурок встал..? — Ты всегда такой ворчливый с утра. Когда же ты не ворчишь? — очевидно, он произнёс последнюю фразу вслух, но Хината проигнорировал её, сводя все к такой шутке. — Вставай, а то опоздаешь на рейс, — миг, и Шоё уже нет рядом, он молнией оказался на кухне, откуда уже доносился стук посуды. Кагеяма потянулся, разминая затекшие мышцы. Остатки сна мелькали в голове картинами воспоминаний. Ему не впервые снится прошлое, в котором он чётко различает только свои и Хинаты очертания. Конечно, лица друзей он тоже помнит, но во снах всегда все сосредоточено на них двоих. И да, у них есть примерно пара часов перед тем, как он снова улетит в другую страну на свой матч. Так сложилась их нынешняя жизнь: аэропорты, вокзалы, волейбол как профессия и неотложная часть повседневности. На отношения времени почти не остаётся, но... Каким-то чудесным образом у них получается совмещать все это. На кухне Хината уже приготовил омлет и кофе и ждёт только Кагеяму, чтобы они вместе позавтракали и отправились в аэропорт, где уже собирается команда. От того-то телефон и надрывался. — Приятного аппетита! После завтрака скорые сборы, в которых Кагеяма едва не перепутал свою майку и майку Шоё, а потом чуть не положил белую толстовку, но вовремя был остановлен Хинатой (а он хотел бы взять что-то, что напоминало бы о доме). Причём на фоне этой же вещицы, которая, по сути, принадлежала Кагеяме, разгорелся спор — как это так вышло, что Хината все эти года пользовался этой толстовкой и не вернул её сразу же владельцу? Шоё, неловко смеялся, признавая свою вину, но толстовку не отдавал. В конце концов, сумка собрана, такси везло их в аэропорт. Дождь все ещё тарабанил по стеклу, и Кагеяма смотрел то на пролетающие знакомые улицы, то на отражение себя и поправляющего капюшон куртки Шоё. А ведь он предлагал этому упрямцу проводить его до дверей их общей квартиры и не мучиться с маскировкой (конечно, многие уже знали, что Кагеяма встречается с Хинатой, но прессу они все равно избегали). В огромном и шумном зале, полном людей, прилетающих и улетающих куда-либо и к кому-либо, легко потеряться, но Хината держится рядом и без его руки. Прошло то время, когда этот мелкий мог заблудиться в трех соснах, хмыкнул Кагеяма. Да и мелким его можно назвать только в мыслях, не то словишь твёрдым локтем в бок. — О, вот и она, наша звезда! Чего так долго? — поинтересовался один из членов команды, когда они подошли к ним. Внимательные взгляды сцепились на надевшем ещё в такси перед выходом капюшон Хинате — только рыжие волосы, чутка торчавшие из-под тёмной ткани, подсказывали, кто пришёл с Тобио. Шоё доброжелательно помахал всем рукой и внимание потихоньку испарилось. После регистрации им пора было прощаться. Кагеяма почувствовал на своём запястье пальцы Хинаты и повернулся к нему. Парень улыбался ободряюще, и Кагеяма примерно представлял, что он хотел бы сделать, если бы вокруг не было людей. Обнять, может, поцеловать, произнести много слов. Но вместо этого Шоё манит пальцем, чтобы Тобио немножко опустился. — Удачной игры. Встретимся по твоему возвращению. После этого он подтолкнул немного дезориентированного связующего к уже уходящей команде и коротко хохотнул. И Кагеяме почему-то показалось, что Хината хотел сказать что-то другое. Махнув ему рукой, Тобио полетел побеждать в очередном матче. Через пару дней у Хинаты будет свой матч с другой командой, а потом, спустя пару недель они снова встретятся в их квартире — тихой гавани, где они смогут побыть только вдвоём... И пусть времени у них по-прежнему мало для друг друга, но их все устраивает. Их жизнь наполнена любимыми вещами, а значит все в порядке. Им есть, куда возвращаться, и оба знают, что кто-то будет ждать их дома. Жизнь переменчива, многогранна. Они не могут сказать, что с ними произойдёт завтра, через неделю, месяц, год, но Шоё говорит, что будет рядом, где бы ни был, а Тобио знает, что это правда. Потому что время сомнений прошло, и они оказались вместе...