Пёс: История Леонидова

Не успела Лена отдать бумажку Игорю, и придти обратно в кабинет, как вдруг опять раздался звонок. -Да что такое на этот раз?-раздражённо воскликнул Леонидов, резким движением снимая трубку.-Леонидов! Макс с Еленой незаметно переглянулись, обеспокоенные импульсивностью Алексея. Сначала Гнездилова по лицу ударил, потом вдруг уволил его, хотя раньше нейтрально относился к его болезни Пика. Ну, хотя как ударил?-просто пощёчина, ничего кровавого и травмоопасного. Но, тем не менее, что-то было не так. Спустя секунду, выражение лица майора поменялось с раздражённого, на удивлённое. Потом вновь появилась раздражённость, сразу же сменившаяся некоей обречённостью. Закончив разговор, он выругался "чёртом", и оперся руками о подбородок. -Что такое, Лёш?-спросил Максимов. -Из Москвы-матушки побеспокоили. Дядя Гнездилова, генерал-лейтенант Роман Гнездилов, заместитель министра. Жёстким тоном приказал мне в кратчайший срок лететь в столицу, на ковёр. Прав ты был Макс, нажаловался Гнездо.-объяснил Леонидов. -Гнездец устроил пипец.-схохмил Максимов.-Но, если серьёзно, то есть опасность дойти до уровня Гнездилова, то есть стать капитаном, или вообще до моего уровня. -Ладно, как нибудь справлюсь.-Алексей Николаевич встал из-за стола, и направился к двери.-Сказал "в кратчайшие сроки"? Бегу покупать билеты на ближайший рейс в Москву. Одетый в мундир, майор Леонидов сидел на жёстких казённых стульях в коридоре министерства внутренних дел, и от нечего делать рассматривал свои награды: один орден и одна медаль. Первый-орден Мужества. Его Леонидов получил за поимку Бутона, который пять лет назад заказал Жарова. Вторая-медаль "За отличие в охране общественного порядка". Дома, перед рейсом, он думал, в каком варианте орден и медаль на мундир надеть: в оригинальном, или как колодки. С одной стороны: кто сейчас в оригинале всё носит? Вон, даже у министра обороны колодки! Но, с другой стороны: ощущать на груди тяжесть наград, что может быть лучше? Особенно, если ты не тыловая крыса, а защитник правопорядка! В коридоре появился какой-то старичок-генерал, вышедший от Гнездилова-старшего. Надменно посмотрев на майора, он продолжил свой нелёгкий путь к концу коридора. Леонидов вошёл в кабинет дяди Игорёни. Роман Гнездилов оказался довольно красивым старичком: не испорчен лысиной, носит такие-же усы, как Георгиевский, и имеет тёмно-карие глаза, почти такие же, как и у Алексея Николаевича. На столе у генерал-лейтенанта полиции было несколько документов, старомодная пепельница, стаканчик с канцелярией и графин с водой. Что самое удивительное: рядом с генерал-лейтенантом стоял Гнездилов-младший, в неизменной шляпе. Он ухмыляясь смотрел на Леонидова. -Майор Леонидов?-начал Роман Гнездилов. -Так точно!-Алексей Николаевич решил придерживаться подчёркнуто официального тона. -Радуйтесь, что пока ещё майор. Ладно, речь не о вашем положении и звании. За что вы уволили моего племянника, капитана Гнездилова? -За его неадекватное поведение, и опасность для общества.-ответил Алексей. -Вы должны были проявлять участие к нему.-возразил генерал-лейтенант. -Да, сомбака, ты унчастие ко мне проявмлять долмжен!-Игорь Николаевич с этими словами резко взмахнул рукой, и смахнул со стола графин, причём не в свою, а в противоположную сторону, так что успел и мундир дяди обрызгать, и посуду разбить. Генерал заорал: -Игорь, баран недорезанный!!! Гнездилов-младший испуганно затрепетал: -Прости дядя, я не хоптел, я... -ПОШЁЛ ВОН, ПРИДУРОК!!! Игорь спотыкаясь вышел от дяди. Генерал-лейтенант снял грязный мундир, оставшись в одной рубашке. -По правде говоря, всё, что я говорил вам при Игоре, это был...некий спектакль, чтобы не беспокоить больного-самому дороже. Знаете, я даже благодарен вам за то, что вы его уволили. Когда он бедокурил у вас в провинции, ему могли и морду набить, ведь могли? Максимов мог? -Мог.-подтвердил Алексей Николаевич.-И не раз так делал. -Вот. А здесь, под моим присмотром, пусть кто только попробует ему рожу разбить!-генерал-лейтенант погрозил кулаком воздуху.-Да и лечение здесь лучше, знаете ли. -Я вас понял. Могу себя считать свободным?-Леонидов встал со стула. -Так точно. Кстати, вы теперь подполковник. Скоро будет соответствующий приказ. Капитан Леонидов сидел у себя дома, и мечтал. Мечтал о семье, о женщине, которая любила бы его, о детях...Как же он завидует Максу! У него есть любящая жена-Лена, которую в снах Алексей называл "Леночка", и "ангел мой". У них всё замечательно! А что у него? В 30 лет-без семьи! И это было своеобразным прикрытием и оправданием для капитана, поскольку он надумал потихоньку-полегоньку увести Лену от её мужа. Здесь не было корыстного соображения, он не думал о ней, как о средстве замены: использовать и выкинуть. Он её любил. Он не позволял себе даже думать о других женщинах! Не позволял себе взглядов, фривольных разговоров, даже никому не уступал, и дверь не перед кем не открывал! Притом, он понимал, что на 99.9 процентов, его чувства не взаимны. Даже учитывая то, что Макс в последнее время активно заигрывает с алкоголем, вряд ли Лена его бросит-в конце концов, Жаров не так её воспитывал! На этих мыслях раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть в девять часов вечера? Леонидов поднялся с дивана, и направился к глазку. Посмотрев через него, он увидел ту, о жизни с которой только что мечтал. Он тут же открыл замок, и впустил её. -Привет, Лёша -Привет...Лена.-капитан милиции помог ей снять пальто.-В чём дело? Что-то случилось? -Да, случилось.-Максимова села на кухонный стол, и начала плакать.-Максим на меня накричал по пьяни. -Ты уверена?-спросил у подруги (возможно бывшей) Леонидов.-Макс вроде относится к ому типу людей, которые даже под алкоголем не теряют чувство этикета. -Ты ошибаешься. Я сама в шоке, но он так сделал. И она заплакала навзрыд. Это продолжалось несколько минут. Затем, пользуясь паузой, Алексей задал очевидный вопрос: -Но почему я? Почему не твой отец, или кто-то из подруг? Лена сглотнула, и сказала: -Во первых, ты мой друг. А во вторых...я, находясь по пути сюда, вспомнила...как ты смотрел на меня, как мог помочь одеть пальто, как отодвигал стул, когда Макса не было рядом, как помогал с делами... Леонидов решил уже не отпираться. Какой смысл, если она уже всё поняла. -Я люблю тебя, и готов к любым жертвам.-признался капитан. Лена встала со стола, и посмотрела на Леонидова. Она была уже какая-то другая. Да, всё-ещё были слёзы, но сама энергетика, исходящая от неё, имела какой-то негрустный оттенок. -Правда?-совершенно глупо спросила Лена. -Да.-подтвердил Алексей.-И я готов ради тебя сделать всё. Я возьму на себя все твои кредиты и задолженности, и оплачу их, отказывая себе во всём. Я отдам тебе свою машину, взамен твоей маленькой, а сам буду ходить пешком. Я готов отдать тебе всё своё время, чтобы ты была счастлива, и ни в чём не нужда... Лена прервала его тираду поцелуем. Леонидов совершенно опешил. Оторвавшись от него спустя несколько секунд, Максимова (а может уже и нет) произнесла четыре слова, которые изменили жизнь капитана: -Я тоже тебя люблю. Следующим утром, чувствовав на своём плече её руку, а на своей груди её голову, Леонидов считал себя самым счастливым человеком на свете. И ему было абсолютно плевать на своего лучшего друга! Что поделать-такова цена искренней любви...