Пёс: История Леонидова

Утром 2-го сентября, резко зазвонил смартфон. Леонидов медленно открыл глаза, привстал на кровати, и взял гаджет. Красными от слёз глазами, сильно пощипывающими, он увидел входящий звонок от того художника, который нарисовал совместный портрет Алексея и Лены. Поморщившись от боли в скуле-там был синяк, подполковник снял трубку: -Я слушаю.-хриплым голосом произнёс он. -Здравствуйте, Алексей Николаевич! Я написал портрет. Когда заедете? Леонидов захотел послать старичка, но потом сдержался, и ответил: -Уже выезжаю. Алексей привёл себя в порядок, почистил зубы, и начал одеваться. Неизменная белая рубашка, чёрные носки, тёмно-синие брюки, завязанный галстук, и сероватый пиджак. После этого, Леонидов подошёл к зеркалу, чтобы осмотреть себя. Вид просто прелестный. Под глазом синяк, на скуле синяк, рядом с бровью синяк, на носе синяк; глаза вспухшие и красные от слёз, волосы своеобразные: половина взъерошена, половина прилипла ко лбу из-за пота. Алексей пощупал лоб-да у него температура! Наверное, от нервов. Но, выехать надо. Только сначала чем-нибудь замазать следы драки. Забрав портрет, Леонидов поехал обратно, проехав здание уголовного розыска. "Чёрт, я же подполковник!"-вспомнил Алексей Николаевич. Взяв телефон, он позвонил полковнику Григорьеву. -Григорьев слушает! -Это Леонидов.-доложил подполковник.-Я вот что попросить хочу... -Я уже знаю.-прервал Алексея начальник уголовного розыска.-Максимов увёл Жарову, твою жену. Чтоб ты понимал, с Максом и Леной сейчас никто не общается. Только по долгу службы. Все на твоей стороне, и ждут тебя. Леонидов в душе обрадовался. Молодцы! -Вахтанг уже прилетел? -Нет. Он буквально минуту назад звонил: сказал, что вернётся только через неделю-задерживают рейс. -Ладно. Мне как раз тоже неделя нужна, для...А, как я неделю то отсутствовать буду? -Я скажу, что ты банально заболел. Можешь семь дней не приходить. Но, если на восьмой день не явишься, то уволю! Не повторяй путь Макса!-наставил его Григорьев. -Не повторю, не волнуйтесь. Полковник полиции положил трубку. Придя домой, Леонидов начал думать, что делать с этим произведением. И кажется придумал. Взяв картину, подполковник отправился на крышу. Он решил подняться по лестнице, чтобы было больше времени подумать: какую же ошибку он совершил? Он не верил, что всё произошло только из-за тяги к бывшему мужу. Ладно, об этом позже. А вот и дверь на крышу. Алексей Николаевич поставил произведение на край. Оно хорошо держало равновесие. Подполковник выхватил злополучный пистолет (можно было ведь выстрелить в этих...) и положил на пол. Взяв из кармана зажигалку, он поднёс её к групповому портрету. Произведение загорелось. По воздуху распространился запах горелой краски. Жалко дедушку-столько трудился...Когда портрет начал колыхаться на ветру, подполковник поднял пистолет, снял его с предохранителя, и начал стрелять в портрет. Эхо выстрелов разошлось по улицам и кварталам. В конце концов, художественное произведение, упало, и полетело вниз. Как потом проверил Леонидов, до тротуара долетели одни обуглившиеся ошмётки, с едва различимыми чертами лиц. Их затем Алексей Николаевич просто выкинул. И, на душе ему стало легче. До того времени, когда он, войдя в квартиру, решил почистить шкаф от пыли. Протирая полку, он вдруг увидел фотографию Лены. Из рук подполковника выпал флакон с жидкостью от пыли... -А между мною и тобой — века, Мгновенья и года, сны и облака. Я им к тебе сейчас лететь велю. Ведь я тебя еще сильней люблю. Как тебе сейчас живется, вешняя моя, Нежная моя, странная моя? Я тебе желаю счастья, добрая моя, Долгая любовь моя! Я к тебе приду на помощь,— только позови, Просто позови, тихо позови. Пусть с тобой все время будет свет моей любви, Зов моей любви, боль моей любви!