Первый бал

Петра с утра этого дня не имела и минуты свободного времени и ни разу ещё не успела подумать о том, что предстоит ей. Признаться, все её ожидания были даже больше, чем оправданы. Сегодня она встала в восемь часов утра и целый день чувствовала охватывавшее её тело тревогу. Всё время она пребывала в деятельности — это был её первый большой бал в жизни и все силы были направлены на то, чтобы приготовится особенно старательно: тело было чисто, надушенно и напудренно. Волосы были старательно убраны на греческий манер. А платье на ней сидело удивительно хорошо — оголённые плечи и руки демонстрировали нежность и пока ещё хрупкость девичьей фигуры, лиф очерчивал и приподнимал не совсем сформировавшуюся, но уже привлекательную грудь, ткань плотно обхватывала тонкую, длинную талию и скользила ниже, вырисовывая покатость бёдер. Петра никогда ещё не чувствовала себя настолько чудесно. Но едва она вышла из кареты и ступила на красное сукно подъезда, её охватило такое сильное волнение, что она забыла принять ту величественную манеру, которой надлежало следовать девушке на балу. Глаза Петры разбегались, она ничего не видела чётко, а пульс увеличился настолько, что стучал по вискам. Петра просто шла среди остальных гостей, замирая от переполнявших её эмоций. Она даже перестала замечать родителей, идущих в нескольких шагах позади. Убранство бального зала в доме хозяйки вечера было поистине поразительным. Живые белые цветы были всюду — крепились на колоннах, арках, возвышались над головами. Лучший оркестр города обещал сделать вечер незабываемым. А множество свечей освещали огромное помещение сотнями маленьких светлячков. Ярко и светло — как днём. Гости всё прибывали и прибывали: графы, князья, принцы… Петра уже после десятка новых лиц перестала вслушиваться в слова девушек рядом, которые комментировали каждого вошедшего. Но тем не менее, её, как и всех в зале, охватило волнительное ожидание. Действие всё не начиналось. Люди говорили, отовсюду слышалась радостная речь. Сердце в груди шестнадцатилетней Петры уже сделалось чуть спокойнее, поэтому теперь она могла с наслаждением и внимательностью оглядывать толпу, выискивая знакомые лица. Недалеко стояли отец и несколько его друзей, они что-то живо обсуждали, то и дело улыбаясь друг другу снисходительными улыбками. Maman, представив Петру нескольким графиням, осталась после этого с ними, не торопясь обмениваясь последними новостями. А Петра, едва предоставилась возможность, спешно оставила их. Не иметь возможности хоть как-то себя занять — было худшим наказанием. Петру переполняло желание уже начать танцевать! Показать, насколько она прекрасно умеет это делать. Своим взглядом, мисс Паркер не только искала знакомых своих по возрасту и статусу людей, но будто говорила: «Я уже готова! Скорее, скорее!». Её карие глаза горели. И как бы она не смущалась собственных мыслей и желаний, Петра, как и любая девушка её нежного возраста была поглощена собственными мечтаниями. Какой бы реалисткой она не была, иногда её голову атаковали романтичные, порой глупые мысли. И сейчас Петре казалось, что начни она танцевать, все прекрасные юноши обратят на неё своё внимание, их отцы и матери будут видеть в ней выгодную партию. Петра любила танцевать и ей казалось, что едва она начнёт это делать, всё её природное стеснение сразу же уйдёт на второй план. Паркер нервно потёрла ладони, скользя взглядом по толпе. На её счастье, она увидела своего друга: полного, смуглого юношу, что был растерян и впечатлён ещё более, чем она сама. Но из-за того, что он был мужчиной, Нед старался не показывать своего волнения. На его широком лице эта борьба с самим собой выражалась особенно ясно. Юноша казался безумно привлекательным в своём смущении. Петра неторопливо, стараясь не нарушать уже установившегося порядка, направилась к нему. Благо, это было недалеко, и родители могли её видеть. Нед улыбнулся ей лишь глазами и приложился губами к тыльной стороне её ладони.  — Говорят, все вечера в этом доме удивительно прекрасны, — взволнованно сказала Петра, чуть склоняясь ближе, — скорее бы начало!  — Все ждут только её, — Нед сказал это тем таинственным тоном, говорившим о том, что Петра и сама должна знать, о ком идёт речь. И она прекрасно это знала. Просто молодые люди вроде них ещё пребывали в стеснении, даже едва подумав о людях такого высокого положения. Всё внутри начинало трепетать. И вот в зал вошла графиня Старк. И все взгляды были устремлены на неё. Смелое красное бархатное платье идеально сидело на ней, очерчивая все прелести вошедшей в расцвет своей красоты женщины. Голую и пышную грудь её украшало ожерелье, привлекая к себе особое внимание. Графиня сдержанно улыбалась, гордо держа голову. Она была самой желанной женщиной в мечтах мужчин — сказочно богата, безумно красива, а самое главное, холоста. Вот только графиня обладала таким острым языком и непостижимым для женщины умом, что многие мужчины просто не решались просить её руки. Конечно, ходили соответствующие слухи, — Петра краснела не только кончиками ушей, но и шеей, — что с некоторыми мужчинами у графини были тайные любовные связи. И их нельзя было назвать любовниками, так как мужа у Антонии не было. И такие мысли будоражили общество, хотя от них графиня Старк не только не делалась менее популярной, но, казалось, наоборот все хотели приблизиться к ней и хотя бы попытаться узнать, как живёт эта женщина. Петра не могла справиться с восхищением, что вспыхнуло в её девичьей груди и до сих пор не утихало, а лишь ярче распалялось. Сердце снова принялось бешено стучать, разнося наполненную сладким предвкушением кровь по телу. Взгляд теперь концентрировался исключительно на графине Старк. Женщина отвешивала грациозные поклоны и подавала обтянутую тканью перчатки руку для поцелуя.  — Она… она так…  — Прекрасна, — договорила за Неда Петра. В голове с трудом укладывалось, что она наконец-то увидела своего кумира вблизи. Пальцы покалывало от волнения. Графиня Старк была не только предметом воздыхания у мужчин, она ещё являлась символом неподчинения современным стереотипам. Женщиной, способной доказать, что она что-то значит сама по себе. Петре хотелось так же — не просто жить как обычная леди, подчиняясь своему мужу, воспитывая детей и устраивая званые вечера. Она мечтала добиться чего-то возвышенного и стремилась к этому. Читала книги по математике, логике, истории и психологии. Была в курсе всех политических изменений и технических новшеств. Но… она была хрупкой и нежной, слишком молодой и наивной, с милыми кудряшками и невозможной способностью смущаться. То есть, никто не воспринимал её всерьёз. И как не страшно Петре было об этом думать, но она знала, что отец уже нашёл для неё партию. И сегодня был именно тот день, когда её должны были представить ему. Петра не знала, кто это. Так что этот бал был последним шансом показать себя до того, как её свяжут обязательствами брака. Рассматривать тот вариант, что отец хотел лишь показать ей юношу, чтобы самой присмотреться, Петра не желала. В собственной душе она сейчас переживала свою роль некой жертвы, которую без желания и собственной на то воли отдают в лапы мужчины. Заиграла музыка, и Петра вздрогнула, тут же застенчиво улыбаясь самой себе. В её сердце, в её душе томилось столько всего, что она забывалась. Нед пригласил её на первый танец, и Петра была ему безумно благодарна за это. Они танцевали где-то в середине пар. Нед, несмотря на свою немаленькую фигуру, двигался чудесно и легко, ничуть не стесняя Петры и позволяя ей отдаться на волю движений. Девушка забыла, что на неё смотрят, что её оценивают. Она просто танцевала с другом, привычно позволяя ему себя вести — как было не раз, приходи он в гости. Петра чётко выделывала все па и улыбалась. Всё время улыбалась. За первым танцем шёл следующий, следующий и следующий. Кавалеры менялись с той же скоростью. Петра одинаково мило смущалась, но была необычайно довольна собой. Бал казался калейдоскопом людей, их одежд и белозубых улыбок. Но вот музыканты отыграли последнюю ноту перед перерывом, и девушку тут же подхватила под локоть миссис Паркер. Петра сразу всё поняла и мысленно приготовилась, стараясь не потерять воодушевлённое от танцев настроение. Раз уж она не могла ничего изменить, то нужно было хотя бы не терять оптимизма. Maman шла удивительно молча — Петре это определённо не нравилось. Но чем ближе они подходили к нужному месту, тем больше Петра нервничала. И не потому, что она узнала юношу, стоящего рядом с отцом, а потому, что она узнала женщину около этого юноши. Это была графиня Старк. Петра присела в реверансе. Сердце бешено стучало в груди, в лицо бросилась краска.  — Познакомьтесь, графиня, это и есть моя дочь Петра, — papa как-то нервно улыбнулся, но мисс Старк уже полностью сосредоточила своё внимание на девушке и не заметила этого.  — До чего же прелестное создание, — её голос был не по-женски низким, но определённо приятным. Он был бархатистым, как охарактеризовала его для себя Петра, — виртуозно держишься в танце, милочка.  — С-спасибо, — Петра счастливо улыбнулась, буквально тая от похвалы, — я очень рада с Вами познакомиться, мисс Старк! Я… я безумно восхищаюсь Вами! Я читала все Ваши работы! И… Петра испуганно закрыла рот, не заканчивая своей излишне возбуждённой фразы и ругая себя за несдержанность. Эмоции били через край. Ей казалось, что вряд ли графиня ожидала такого фамильярного обращения. Но женщина лишь рассмеялась.  — Ты такая, как мне и говорили, — внезапно довольно сказала она, — наслышана не только об этой чудной эмоциональности, но и об острой тяге к знаниям. Мой сын, Джарвис, — высокий юноша, которого Петра узнала ещё подходя, молча кивнул, — видел тебя однажды на вечере… не припомню у какой леди, — она растеряно махнула рукой, — и передал мне, что такая голова не должна пропадать даром. Петра лишь ещё больше покраснела на это, не зная, что ей отвечать. Но за неё это сделал отец.  — Могу я узнать, что Вы имеете под этим в виду? — голос у него был подозрительно настороженным.  — Что ранний брак, это болото для мозгов, — хмыкнула мисс Старк, — девочка ещё успеет найти человека по себе.  — И что же Вы предлагаете в альтернативу? — ещё более холодно поинтересовался papa. Петра понимала, что он начинал злиться, но из-за высокого положения графини не смел ей смело перечить. Хотя девушка прекрасно знала, что рара имеет определённые консервативные понятия о том, какая должна быть судьба у женщины. И поэтому мисс Старк не являлась примером для подражания в его глазах.  — Я хотела бы познакомиться с Вашей дочерью поближе, мистер Паркер, — графиня сдержанно улыбнулась, а у Петры не оставалось сил на то, чтобы даже улыбаться от счастья, — обещаю не навязывать своё видение жизни, — женщина сделала паузу, — но не обещаю, что оно не изменится в ходе наших уроков.  — Вы предлагаете…  — Покровительство, — Старк хмыкнула.  — Но…  — Мистер Паркер, разве Вы можете отказаться от превосходного образования для свой дочери? Отец вздрогнул. Петра задержала дыхание.  — Нет, но…  — Тогда, не думаю, что осталось место для сомнений. А сейчас, я бы хотела обговорить с Вами условия нашего… взаимодействия. Джарвис, будь душкой, пригласи мисс Паркер на танец. Девушка даже и не заметила, что снова начала играть музыка. Петра как во сне приняла руку мистера Старка, позволяя ему себя увести. Его рука была крепкой. Танцевать с ним было легко. Но, что удивительно, близость Джарвиса не будоражила Петру изнутри. Он был красивым, молодым и удивительно обходительным. Но девушка была так далека в мыслях от своего партнёра, что это казалось ей сейчас абсолютно неважным. Волнение в её душе поднимала мысль, что мисс Старк заметила её. Захотела с ней познакомиться, поработать. Петра была интересна женщине. И Паркер, не смевшая о таком даже мечтать, сейчас была вне себя от счастья. Она старалась не думать о неудовольствии отца и молчаливости maman. В данную секунду ничего не было важным. В конце танца Петра будто очнулась и с невероятным смущением от своей отстранённости поклонилась мистеру Старку. Но Джарвис на это лишь снисходительно улыбнулся, поблагодарил за танец и напоследок коснулся руки Петры. Когда она поняла, что в её ладони что-то находится, Джарвис уже отошёл от неё на такое расстояние, что спросить незаметно уже не получилось бы. Петра смущённо улыбнулась и отошла за колонну. Небольшая бумажка жгла ладонь. Казалось, что все вокруг знали, что у неё в руках находится что-то неприличное. Нетерпеливо оглянувшись, Петра развернула послание. После следующего танца. Двери в левое крыло. У Петры перехватило дыхание, и она почувствовала невероятное замешательство. Что это значило? Что должно сделать? Петра понимала, что воспитанная девушка, тем более первый раз вышедшая в свет, не должна отвечать… на такое. Но это же был Джарвис Старк! Он был не менее известен, чем его мать, и настолько же гениален. И Петра просто не могла упустить такой шанс. Тем более, — девушка со стыдом себе в этом признавалась, — через него можно было лучше узнать графиню. Но… может всё намного проще и мистер Старк должен ей о чём-то сообщить?  — Мисс Паркер, — громкий оклик заставил Петру вздрогнуть, сминая бумажку в ладони. Она обернулась и с облегчением увидела перед собой Неда, который страшился обращаться к ней по имени. Его большая фигура остановилась около колонны, опираясь на неё. Он облегчённо улыбнулся полными губами и заговорил намного тише, — ты сегодня прямо нарасхват. Еле нашёл.  — Да… я даже не ожидала, — Петра улыбнулась, на секунду погружаясь в воспоминания от последнего часа, — знаешь… ты видел меня?  — Со Старком?  — С ним, — подтвердила Петра и понизила голос до шёпота, — и с ней. Нед зачем-то оглянулся и сделал несколько шагов ближе. Его взгляд был наполнен заинтересованностью.  — Рассказывай. Петра кивнула и спрятала записку сбоку в вырез декольте. Нед учтиво отвёл взгляд, его лицо покрылось краской, а потом он понятливо пригласил Петру на следующий танец. И Паркер торопливо поведала другу обо всём: о графине, разговоре с papa, Джарвисе и его записке. К концу танца девушка тяжело дышала, лицо её покрывал румянец. Нед был в том же состоянии, только ещё лоб его был в мелкой испарине.  — И что же ты решила? — спросил он, остановившись.  — Я… я, пожалуй, пойду, — Петра зажмурилась на мгновение от удовольствия своего решения, — мне надо… так должно сделать. Ты же никому не скажешь? Обещаешь?  — Обещаю, — друг улыбнулся, — только, прошу, не глупи. Петра торопливо кивнула и направилась туда, где она предполагала, должна быть дверь, ведущая в левое крыло здания. Сердце загнанной птичкой трепыхалось в груди. Петра боялась, что её кто-нибудь остановит и спросит, куда она направляется. А ответить на это ей будет нечего — говорить правду она точно не собиралась, а врать не умела. Ладошки потели, но девушка упорно продвигалась вперёд, стараясь не привлекать к себе излишнее внимание. Проскользнув в приоткрытую массивную дверь, Петра испуганно прислонилась к закрытой створке. Губы невольно растянулись в улыбке. Если maman с papa узнают о её приключении — ей точно придётся несладко. Петра уверенно посмотрела вперёд и, стараясь не стучать каблуками по полу, направилась дальше, хоть и не представляла, куда именно ей идти. Возможно, нужно было остаться около двери… но Петра не смогла бы ждать. Ей буквально нужно было что-то делать, занимать себя действиями, а не мыслями. Это казалось так волнительно — идти по незнакомым коридорам навстречу чему-то новому и не совсем правильному. Петре думалось, что в любую секунду её может кто-то найти и остановить. Схватить в середине коридора, как преступницу. Это подогревало интерес и заставляло адреналин бежать по венам. В воздухе послышался запах свежести. Рядом должно быть или окно, или дверь…  — Мисс Паркер! …или балкон. Петра резко обернулась на женский голос, широко раскрывая глаза. В первую секунду ей сделалось страшно, а в следующую — дурно. Потому что с площади балкона на неё смотрела графиня Старк и загадочно улыбалась.  — Ты кого-то ищешь? У Петры перехватило дыхание. Вот и всё. Её раскрыли — и не кто-то, а сама хозяйка вечера. И что ответить? Ваш сын назначил мне встречу? Как стыдно. Мисс Старк откажется её обучать. На глаза навернулись слёзы от горького осознания своей глупости.  — Я… я… извините. Старк изогнула изящную бровь.  — За что? Петра покраснела и отвела взгляд.  — Я н-не должна была… я… мне так жаль… Девушка снова замолчала и стыдливо прикусила нижнюю губу. Она была жалкой. Послышался стук каблуков.  — О, милая! Я же не собиралась тебя ругать! Рука в перчатке коснулась подбородка Петры, и она растерянно подняла голову, встречаясь с тёплым и чуть насмешливым карим взглядом. Графиня была… так близко. Она отняла руку, но дистанцию не увеличила.  — Признаться, я знаю, почему ты здесь.  — Знаете? — переспросила Петра.  — Конечно. Ведь это я тебя пригласила и попросила сына передать записку.  — О… — Петра не нашлась, что сказать, кроме… — правда? Мисс Старк усмехнулась.  — Стала бы я тебе врать, — доверительно шепнула она и, подхватив девушку под локоть, повела на балкон, — мне нужно с тобой поговорить. Петра не могла даже представить, что ей может сказать графиня. Но покладисто кивнула. В конце концов, чему она ещё может сегодня удивляться? Женщина остановилась около перил, и Петра сделала небольшой шаг вбок. Стало даже немного грустно, что мисс Старк больше её не касалась, но было бы странно продолжать физический контакт. Графиня не торопилась начинать говорить, и Паркер неуверенно положила ладони на каменные перила, всматриваясь в сад. Между деревьями были видны огни зажжённых фонарей. Лицо мягко лизнул летний воздух. Откуда-то издалека слышалась музыка. На секунду девушка даже забыла, где находилась.  — Ты удивлена? — вдруг спросила Старк, и Петра резко обернула голову к ней, вздрагивая, — что же ты так пугаешься?  — Я просто задумалась. И… я вовсе не пугаюсь. Нет. Не Вас же мне бояться? Просто…  — Ты похожа на оленёнка, — вдруг прервала её мисс Старк и озорно прищурилась, — такая же милая, когда пугаешься. Петра поражённо замерла. Что? Оленёнок? Милая?  — Я…  — Но не важно, — снова оборвала её графиня, — времени у нас осталось немного, так что… к главному. Твой отец полностью одобрил моё предложение. И как бы, будем честны, это было и не очень-то важно, но патриархальное общество, будь оно неладно, требует его разрешения. Возможно, было немного опрометчиво не спросить сначала твоего мнения, но я решила, что ты не откажешься быть ученицей такой гениальной меня? — мисс Старк обворожительно улыбнулась, и Петра нашла в себе силы лишь кивнуть на её слова, — прекрасно! В нашем обществе мало разумных девушек, но если ты берёшь на себя смелость быть в их числе, то… всё будет далеко не просто и нужно чем-то жертвовать! И я взяла на себя смелость просить мистера Паркера отменить твою помолвку. На что он согласился. Надеюсь, ты не расстроена?  — О Боже! — ахнула Петра, — нет… то есть… конечно, я не расстроена! Я его даже не знаю! Она понимала, что графиня упустила много подробностей своего разговора с papa. Потому что Петра прекрасно его знала и была уверена, что для него было… неприятно принять этот факт. Возможно, это повлечёт проблемы. Но Петра была сейчас… так счастлива!  — Славненько, — мисс Старк повернулась лицом к Петре. Её взгляд внимательно скользил по девушке, заинтересованно осматривая с головы до ног. Паркер ужасно смутилась, но не могла с собой ничего поделать и смотрела на мисс Старк в ответ. Видеть её так близко было… удивительно. Петра невольно отметила, что женщина хоть и была уже не молода, но при этом сохраняла удивительную красоту в себе. Поистине гениальные глаза светились недюжинной энергией. Резкие черты лица придавали ей цепкости, а плавный изгиб губ смягчал это. В своём красном платье женщина выглядела статно и… желанно. Петра удивилась этой мысли, но ей казалось, что графиня была воплощением крепости женского духа. Девушка бы хотела стать хоть отдалённо похожей на неё и иметь такой же интеллект, и стать обладательницей такой же прекрасной фигуры — пышной груди, тонкой талии и покатых бёдер.  — Ах, у меня так много планов на тебя, оленёнок! — проворковала мисс Старк, и Петра поняла, что пауза между ними затянулась, — многое нас ожидает. Паркер не знала на что реагировать — на оленёнка или перспективы.  — Я…  — Слушай! — Старк прищурилась, а Петра послушно замерла. Кажется, ей придётся привыкать к быстроте смены мыслей в голове у графини, — мой любимый вальс! Не могу его пропустить… станцуешь со мной? Паркер показалось, что мир остановился. Станцевать? С женщиной? С мисс Старк? Вальс? Сейчас? Женщина подала руку.  — Если что, я могу побыть и за мужчину, — она как-то по-новому улыбнулась, а у Петры что-то потеплело внутри. Она смело вложила свою ладонь в ладонь графини. Музыку Петра почти не слышала — она была так далеко, а стук собственного сердца был слишком громким, и он был близко. Как и мисс Старк. Петра чувствовала аромат её духов — чуть резковатый, яркий, но именно такой, как хотелось. Антония вела уверенно, не позволяя даже сомневаться в своём мастерстве, а Петре и хотелось отдаться в волю танца, но она не могла не думать. О женском, непривычном, но приятном тепле рядом с собой. О далеко не крепкой и не плоской груди, которая так упиралась в её. О более узких руках. О в двое сильнее шуршащих юбках. Мисс Старк не казалась стеснённой своим положением — она действительно наслаждалась танцем. И как положено… мужчине смотрела в лицо партнёрши. А вот Петра просто не могла смотреть на их руки, поэтому отвечала менее уверенным, но зато удивительно восхищённым взглядом. Её волновала эта ситуация. Волновала так, что лёгкие спирало от невозможности вдохнуть, а сердце заходилось в бешеной пляске. А ещё… еще происходило что-то, что Петра не могла объяснить! Она будто взлетела! И было так жарко внутри, так хорошо! Но вот они окончили последнее движение. Мисс Старк отвела взгляд, но чтобы в следующую секунду снова его вернуть. Такой пронзительный и прямой. Она была распалена и глубоко дышала.  — Спасибо за танец, — сказала она, а Петра лишь отметила, что почувствовала её дыхание на своём лице. Девушка кивнула, и графиня сделала шаг от неё. Паркер не знала, что только что было. Определённо — самое странное в её жизни. Но… такое правильное. Как логичное завершение этого прекрасного вечера.  — Нам пора вернуться, — мисс Старк улыбнулась как ни в чём не бывало, — а то за тебя могут начать беспокоится. Петра снова кивнула. Дыхание возвращалось в норму, но странное ощущение всё не хотело уходить из тела.  — А, я забыла сказать, — графиня довольно усмехнулась, что становилось понятно, забыть она не могла, — мистер Паркер ещё согласился на твоё проживание у меня, за исключением субботы и воскресения. Ты же согласна? Петра ошарашенно приоткрыла губы, но… снова кивнула. Улыбнулась. Возможно, она вела себя как-то безвольно. Неподобающе. Ведь как можно соглашаться на такое? У мисс Старк был взрослый, холостой сын. Огромное состояние. Может, на такой исход надеялся отец — выдать её за более выгодного жениха. Но, Петре казалось, что для неё самой дело не в этом. Да, она была почти не знакома с графиней Старк. Но она ей восхищалась. Хотела брать с неё пример. Петре было буквально необходимо, — особенно почему-то сейчас, — знать, что она сможет узнать Антонию лучше.  — В обществе это будет… фурор, — проговорила Петра и застенчиво улыбнулась. Старк прищурила глаза, в которых плескался азарт и что-то ещё… не совсем поддающееся понятию. Запретное.  — А с тобой будет ещё и интересно, оленёнок.