Льды Омеги в твоих глазах.

      — Что…       Трикс, только что ведущие дискуссию, застыли, смотря в противоположный конец пещеры, где в воздухе висели три полупрозрачные фигуры.       — Это же… — Сторми приоткрыла рот в удивлении, рассматривая призраков.       — Три древние ведьмы… — продолжила Айси, встав впереди сестёр и начиная ухмыляться собственной удаче, — какими судьбами?       Нет, беловолосую ничуть не смущал тот факт, что перед ней великие ведьмы — Прародительницы, одни из первых созданий магического мира и само воплощение зла. Такого зла, каким оно было в первозданном виде. Она была в отчаянии, и её не особо волновало, насколько вежливым получился приём.       — Мы наблюдали за вами… — начал самый низкий и самый шипящий голос Беладонны, — Валтор опять принялся за старое.       — Вы… Что делали?! — Дарси хотела было возмутиться, но Сторми начала прожигать её взглядом, напоминая тем самым, о чём они говорили минуту назад.       — Что вы имеете в виду? — спросила ледяная ведьма, скрещивая руки на груди.       — Он предал вас, не так ли? Предал так же, как когда — то предал нас… — второй призрак, Тхарма, подлетела к девушкам и начала кружить около них.       — Мы знаем, что вы хотите отомстить ему, — сказала Лилис — третья ведьма.       — И мы готовы объединиться с вами, чтобы мстить Валтору вместе, — одновременно произнесли Прародительницы, что выглядело и звучало весьма жутко даже для Трикс.       Их голоса будто сливались в один шипящий, злостный, но при этом рты призраков были закрыты. Создавалось впечатление, будто этот звук был только в головах девушек.       — Это неплохая идея, но есть ли гарантия, что вы, например, не в сговоре с Валтором и сейчас не пытаетесь заманить нас в ловушку? — задала вполне резонный вопрос ведьма иллюзий.       — Хм, хороший вопрос, — ведьма бурь и ураганов подошла ближе, с интересом рассматривая женщин-теней, и к своему удивлению только сейчас замечая, что Прародительницы имеют внешние сходства с самими Трикс.       Даже несмотря на их бестелесность, можно было разглядеть, что у Тхармы были волнистые фиолетовые волосы, торчащие вверх, и красного цвета одеяния, как у Сторми, у Беладонны — светлые прямые волосы, убранные в хвост и тёмно — синяя одежда, как у Айси, а у Лилис — такие же острые черты лица и выделяющеися среди однотонных волос, светлые пряди, как у Дарси.       — Только вам выбирать, верить нам, или нет, — ответила ведьма с магией холода пустоты.       — Но вариантов у вас не так много, Трикс, — произнесла Тхарма, — либо выпутываться одним, либо идти с нами.       — В нас сила первозданной тьмы, вместе с вами мы можем захватить всё волшебное измерение! — голоса вновь соединились, отражаясь от каменных стен пещеры.       — Ну, хорошо. — сказала Айси, — дайте нам минуту. — беловолосая отвела сестёр в сторону на «совещание».       — И что вы думаете? — тихо спросила ведьма иллюзий, поглядывая на парящих в воздухе в нескольких метрах от них прародительниц.       — Не думаю, что они и правда объединились с Валтором и сейчас хотят нас поймать в ловушку. Какой смысл? — рассуждала сиреневолосая, — к тому же, помните, как он сам о них отозвался, когда мы спросили про древних ведьм? Они явно ему отвратительны. Валтор обманул нас во многом, но эти огоньки неприязни в глазах точно не были фальшивыми.       — В целом, это так. — Айси перевела взгляд с сестёр на свои ногти, а затем нервно усмехнулась, — и правда, вариантов у нас мало. Прародительницы-то сильные, а вместе мы ещё сильнее, даже Валтора с его фокусами нагнём. Мы итак его нагнули бы, а если сделать это с ведьмами, так вообще…       — Время вышло, — перебили её призраки, — вам нужно принять решение сейчас. Но вдруг поток мыслей одновременно привёл девушек к одной загвоздке, маленькой детали, рядом с которой всё, сказанное прародительницами, казалось странным. Трикс переглянулись.       — Мы согласны. — сказала беловолосая, а затем её выражение лица сделалось задумчивым, — вот только… есть один вопрос. Ведьма льдов обернулась на полупрозрачные фигуры и произнесла:       — Какой смысл вам объединяться с нами, если вы со своими силами и так бы справились?       — И правда. — присоединилась к сестре Дарси, — от нас же, по сути, нет никакого толку?       Прародительницы замерли.       — Вы сильные ведьмы… — прозвучали голоса.       — Это не так, — сказала Сторми, — вы же сами говорили, что наблюдали за нами, и вы наверняка знаете, что…       — Довольно!!! — голоса прародительниц ещё сильнее зашипели, стены пещеры дрогнули, а в следующую секунду перед глазами Трикс появился кристалл, начавший светиться.

***

      Блум сидела на уроке алхимии, устало глядя в учебник и пропуская мимо ушей всё, что говорила Гризельда.       В голове снова бушевал ураган мыслей, не дающий покоя, а потому фея уже на четвёртый раз перечитывала одну и ту же строчку.       — Ох… — фея вздохнула и откинулась на спинку стула, прикрыв глаза, перед которыми сразу начали крутиться картинки, словно цветные стёклышки в калейдоскопе.       Рыжеволосая чувствовала себя беспомощной. Одной среди лавового озера, болтающейся на маленькой плотине из дерева. И озером были трудности, разом навалившиеся на девушку, а плотиной — поддержка подруг, но вот только Блум знала, что долго на плаву не продержится, даже несмотря на то, что с ней надёжные люди. Было что-то, что уводило в минус всё хорошее, что происходит вокруг.       Впервые в жизни фея усомнилась в своих силах, как моральных, так и физических. До этого она, так или иначе, всегда знала, верила в то, что способна на всё. Даже когда казалось, что это конец, во тьме всегда находился лучик света, за который рыжеволосая хваталась и спасала ситуацию.       Механизм её жизни был закономерен и понятен, но взявшаяся из неоткуда деталь с глазами цвета льдов Омеги, пшеничными волосами и бархатным голосом дала понять, что всё не так просто, и ещё многие вещи в этом мире остаются загадкой.       Каждый раз своими действиями Валтор показывал, что он умнее и сильнее Винкс, и что их «фокусы» лишь смешат его. Это завело Блум в тупик, ведь методы борьбы, которые она применяла на своих врагах ранее, не срабатывали на демоне.       Тёмный маг был особенным для феи огня, как и она для него. Их связывала невидимая сила, притягивала друг к другу, словно магнит, и как бы они не противились этой связи, никто не мог ничего поделать.       — Блум, я вам не мешаю? — рыжеволосая чуть не упала со стула, когда над ухом прозвучал грозный голос учителя.       — П.простите, мисс Гризельда… — робко произнесла девушка, — я неважно себя чувствую.       Женщина, всё ещё нависающая над ученицей, удивлённо вскинула бровь, а затем произнесла:       — Что же, в таком случае, вы можете идти. Я освобождаю вас от занятия.       — Нет, нет, не нужно. Я в состоянии отсидеть урок до конца.       — Ну… ладно. — учительница ещё раз прожгла взглядом девушку и вернулась к своему рабочему месту.       Фея огня облегчённо выдохнула и, пока Гризельда снова не прицепилась к ней, устремила взгляд на всю ту же строчку в учебнике, в смысл которой пыталась вникнуть уже пятый раз.       — Эй, — слева от Блум послышался шёпот Стеллы, — ты как?       — Всё в порядке, — принцесса Домино мягко улыбнулась подруге и продолжила читать.       — Опять думала о «мужчине мечты»? — усмехнулась фея солнца и луны, имея в виду, конечно, их главного врага.       После этой фразы рыжеволосую как будто током ударило. В голову снова полезли воспоминания о поцелуе с Валтором, которые она так старательно отгоняла от себя все эти дни.       От одной только мысли о мягких губах, сильных, но таких нежных руках на талии, серо-голубых глазах, смотрящих прямо на неё, горячем дыхании на шее, тело и центр удовольствия в мозгу странно реагировали. И самое интересное, что фея ничего не могла с этим сделать.       «У меня есть парень…» — остановила свою фантазию девушка, — «А Валтор — мой враг, и сближаться с ним — предать всех, кто мне дорог».       Рыжеволосая даже думать боялась о таких вещах. Демон был и остаётся преступником, убийцей и манипулятором, к тому же, очень самодовольным. Она — полная противоположность ему. И как Валтору, такому неглупому, вообще пришла в голову идея перетащить Блум на свою сторону, если тёмный маг прекрасно понимает, что феи — те ещё моралистки.       — Объединиться… — произнесла одними губами рыжеволосая, глядя в одну точку.       — Дамы, урок окончен.