Processional
29 июля 2020 г., 09:30
— Это всего лишь свадьба, мама — сказал Драко скучающим голосом, когда его мать отступила назад и в восьмой раз посмотрела на то, как его мантия была накинута на плечи, её глаза подозрительно блестели.
— Ты уже бывала на десятках подобных мероприятий. Нет никаких причин для эмоций.
Нарцисса сверкнула взглядом, посмотрев на него. Выражение ее лица было спокойным, но в голубых глазах горел огонь, а в левой руке она крепко сжимала крошечный кружевной платок.
— Сомневаюсь, что сегодня буду плакать только я, — она подняла бровь. — Твой отец так много плакал, что нам пришлось остановиться на середине обета, чтобы он смог успокоиться.
Драко закатил глаза и отвернулся, сжав челюсти. — Я не мой отец, — резко сказал он.
Нарцисса поджала губы, и сосредоточилась на том, чтобы выпрямить его бутоньерку и в девятый раз поправить его мантию.
Драко вздохнул и решил никак не комментировать это.
— Ты спланировала всё с точностью до миллисекунды. Если стресс, вызванный часовым обсуждением того, должны ли быть салфетки цвета шампанского, сливок, слоновой кости или алебастровыми — не сломил меня, то сомневаюсь, что необходимость стоять на месте, улыбаться по команде и прочесть пару строк окажут на меня хоть какой-то эффект.
Его мать презрительно фыркнула, достаточно громко, чтобы Драко понял, что он должен был это услышать. Он едва удержался, чтобы не закатить глаза, когда повернулся, чтобы посмотреть на заколдованное зеркало перед собой.
—Прелестно, прелестно — напевало оно.
Он не обращал внимания на самодовольные ухмылки, что посылало ему отражение. Было понятно, почему его мать так взволнована. Драко видел в своём лице покойного отца. Те же узкие черты лица и серые глаза. Драко, в отличие от отца, всегда носил аккуратную короткую стрижку. Однако, глядя на себя в традиционном свадебном одеянии, он не мог отрицать, что если бы их свадебные портреты повесили рядом, его и Люциуса Малфоя могли бы счесть близнецами.
Драко отвернулся от зеркала, проведя большим пальцем по тяжелому перстню с гербом Малфоев на указательном пальце правой руки.
—Пойду посмотрю, как там невеста, — сказала Нарцисса.
Церемония должна была состояться на улице. Драко мог видеть из окна беседку, украшенную цветами, всего в дюжине ярдов от него. Гости уже собрались и начали рассаживаться.
Его грудь сжалась, а пальцы сжались в кулак.
Чрезмерного планирования и количества традиций, которые необходимо было соблюдать, было достаточно, чтобы свести с ума любого волшебника. Он заставил себя разжать руку и отвернулся. Взгляд скользил по комнате в поисках того, на что можно было бы отвлечься.
Дверь скрипнула. Драко оглянулся через плечо и увидел Тео, прекрасно одетого, с лукавой улыбкой на худом лице.
— Переживаешь? Есть какие-то сомнения? Как шафер, я обязан оказывать любые услуги, какие только могу. Я захватил свой Файрболт 8000, если тебе потребуется быстрее сбежать.
Драко смерил Тео холодным взглядом. — Отвали.
Тео удивленно поднял брови. — Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь?
Драко не знал, да и не хотел знать. Он уже начинал сильно жалеть, что не выбрал шафером кого-нибудь другого. Даже Уизли был бы предпочтительнее.
— Шестой год, — сказал Тео. — Когда ты ходил по школе, делая вид, что все в порядке, а потом каждую ночь срывался.
Драко выпятил челюсть и попытался не обращать на него внимания.
Тео ухмылялся как сумасшедший. — Твоя мама подсунула мне это, — он достал из рукава знакомый кружевной платок с замысловатым узором, — на случай, если он понадобится тебе во время церемонии.
Ярость затопила грудь Драко. Он выхватил из пальцев Тео оскорбительный клочок ткани, и тот мгновенно вспыхнул холодным синим пламенем.
—Я. В. Порядке. — низко зарычал Драко, бросив всё ещё горящий платок на пол, и прошествовал мимо Тео, чтобы выйти наружу.
К тому времени, как они добрались до слабо подсвеченных мест на лужайке особняка, которые им было приказано занять, Тео сумел перестать ухмыляться как сумасшедший.
Во рту у Драко стало раздражающе сухо. Он мысленно проклинал Тео за то, что тот так сильно отвлек его, что даже не подумал выпить воды, прежде чем выйти на улицу.
Гости расселись, и наступила короткая пауза, когда квартет закончил одну пьесу, а затем заиграл медленную традиционную мелодию, от которой волосы на затылке Драко внезапно встали дыбом.
Он резко повернулся на каблуках, расправил плечи и попытался не обращать внимания на фотографа, который практически стоял на коленях у его ног, делая одну ослепительную вспышку за другой. Челюсть Драко дернулась от сдерживаемого раздражения, когда он сосредоточился на ритме музыки, ожидая сигнала для подружек невесты, за которыми он пристально наблюдал, и толпы рыжеволосых цветочниц, которые робко спотыкались, роняя пригоршни цветочных лепестков неровными кучками вдоль прохода.
Последовала пауза.
Струны арфы зазвенели, и дрожь пробежала по спине Драко, когда он посмотрел на проход. Он ждал.
Арфа заиграла снова, и его сердце остановилось, а затем болезненно ударилось о ребра.
Она должна быть там.
Вторая трель арфы была сигналом. Может быть, она передумала и сбежала.
Он заставил себя вздохнуть и моргнул.
Когда он снова открыл глаза, там была она.
Гермиона стояла в дюжине ярдов от него, в дальнем конце прохода, совершенно великолепная в своем свадебном платье.
На ее непокорных волосах красовалась цветочная корона, и она медленно двинулась вперед по траве. Все гости встали и повернулись, чтобы посмотреть на нее, но Драко едва ли это заметил. Он смотрел на нее, чувствуя, как сердце колотится в горле. Гермиона шла к нему.
Она была потрясающе красива. Лучезарна. Одета в традиционное свадебное платье. Все в ней было волшебным. Она была ведьмой каждой клеткой своего тела. Драко с трудом мог поверить, что было время, когда он почему-то думал, что она не принадлежала к тому же миру, что и он.
Это было все равно, что пытаться представить себе мир без солнца.
Она сияла, как утренняя заря. Как богиня из мифа. Дикая. Неукротимая. Наполненная жизнью, как будто она сама её создавала.
Она смотрела на него через проход, ее взгляд был непоколебим, а лицо украшала улыбка. Её глаза сияли, и каждый луч света в них заставлял его сердце биться сильнее.
Глаза Драко горели, но он не мог отпустить ее ни на мгновение. Его горло настолько сдавило, что он едва мог сглотнуть, когда стоял и смотрел на нее.
Она уже прошла полпути, когда уголки его глаз резко дернулись, и она неожиданно поплыла в его поле зрения.
Горячие слезы внезапно потекли по его лицу. Он слегка покачал головой, стараясь не выдать себя, и приказал им остановиться, пока он не выставил себя на посмешище перед газетным фотографом.
Это не повод для слёз.
Во всяком случае, слезы были вызваны стрессом. Последних сорока восьми часов было достаточно, чтобы сломить большинство мужчин.
Это была всего лишь свадьба.
До него волшебники женились на протяжении многих веков.
Он продолжал смотреть на Гермиону помутневшим взглядом.
Это его свадьба. С Гермионой.
Она собиралась выйти за него замуж.
К нему по проходу шла Гермиона Грейнджер. Она отдавалась ему, принимая его как своего мужа.
В печали и в радости. Отныне и во веки веков.
Еще мгновение — и она подойдет к нему, возьмет его за руку. Они будут стоять вместе, крепко держась за руки, когда объединят свои души и свяжут свои жизни.
Она любила его.
Несмотря на все, что было между ними в прошлом, несмотря на все причины, по которым она не должна была этого делать, она решила любить его.
Горло Драко сжалось, а плечи затряслись.
Камера мигнула.
Драко, не в силах отвести взгляд, крепко прижал ладонь к уголку глаза и заплакал.
