Приговор

       Аромат сирени приятно ласкал нюх, заставляя прикрыть глаза от навалившегося блаженства. Одежда насквозь пропиталась запахом сирени, все тело пропитано запахом весны. Парень смотрел перед собой невидящим, затуманенным взглядом, пытаясь понять, почему он оказался здесь. Мысли путались, переплетались, завязывались в узел — не поймёшь, где начало, а где конец. Запах начал давить ещё сильнее — внутри разлилась радость и всепоглощающая любовь к миру. Любовь к нему. — …Экватория Зелёная, как и вышеупомянутый чертолист, растёт исключительно в болотистой местности Забытых земель. В город она попадает с рук травников, которые собирают ее в определенную фазу луны. Она довольно популярна у селян: отвар из ее листьев снимает головную боль, а сухой корень лечит простуду. Ее особенность в том, что сама по себе это лекарственное растение, но если заварить Экваторию Зелёную с тем же чертолистом и добавить несколько капель зелья Бодрости в правильных пропорциях, получится мощный яд. Не менее интересны свойства Вьягуньи Обычной…       Профессор Жак размеренными шагами ходил вдоль просторной аудитории, изредка задерживая взгляд на своих подопечных.       Финрал старательно делал заметки, проводя чернилами по зернистой бумаге. Важную информацию подчеркивал несколько раз и жирно обводил в кружок. Ноющую боль в кисти, которая давала о себе знать из-за постоянного напряжения руки, он упорно игнорировал, полностью сосредоточившись на лекции. Но взгляд то и дело падал на антикварные часы, висящие над дверью (стрелки которых словно замерли на одном месте — тягучее время совсем не хотело идти вперёд). Осталось совсем немножко — совсем чуть-чуть. Каких-то несчастных пять минут.       Целых пять минут — Финрал готов был застонать в голос!       Отголоски усталости давали о себе знать — веки то и дело норовили сомкнуться. Тихий скрипучий голос старика звучал спокойно, убаюкивал. Финрал тихо вздохнул, прикрывая глаза, и потёр переносицу.       Тяжелое испытание легло на его плечи.       Справа от него сопел Аста, подперев щеку правой рукой. Взъерошенные светлые пряди падали на глаза — точно нельзя было сказать, что тот уснул сразу после того, как профессор пожелал студентам доброго дня. Финрал иногда бросал на него завистливый взгляд и слегка тормошил, когда тот начинал что-то неразборчиво бурчать во сне. Оно-то и не удивительно вовсе — вчера был выходной: их немаленькая компания немного задержалась в таверне, опьяненная вкусной горячей едой и вишневым сидром. Веселье весельем, а сегодня утром опять пришлось вставать со звенящей головой на плечах. Подъем давался тяжело (даже тяжелее обычного), но мысль о том, что через две недели начнутся осенние каникулы грела душу крепче вчерашнего пойла.       Финрал почувствовал, как Аста вздрогнул под боком вместе с громкой трелью звонка. Светловолосый разлепил свои зелёные глазища и сонно огляделся, наткнувшись на прищуренный взгляд профессора. Юноша тихо ойкнул и неловко ему улыбнулся, избегая строгого взгляда.       Спалился.       Пронесёт, возможно?..       Финрал с гордостью пересмотрел свои аккуратные схемы и записи в тетради. И как бы ему этого не хотелось, но кто-то должен был все записывать, особенно, когда через два месяца грядёт сессия. — Я проспал всю пару. Блин. — Ничего страшного, — Финрал похлопал друга по плечу и добродушно заверил: — На истории уже сплю я, пока ты будешь вести конспект. — Ну бли-и-ин!..       Должна же быть справедливость в этом мире. Когда-то она должна же восторжествовать.       Студенты оживлённо покидали аудиторию. Толпа тянулась до дверей, шумно переговариваясь между собой. Боковым зрением Финрал заметил розовую макушку сбоку, что направлялась к ним, и приветливо ей улыбнулся. Ванесса шла, глухо цокая высокими каблуками о каменный пол. В ее глазах плескалось мучение. Лицо осунувшееся. — Высидела! — она шумно выдохнула, — Аста, ты мог хотя бы подождать пока он объявит тему урока, а не сразу засыпать. — Да я случайно! — щеки парня заалели.       Финрал хмыкнул, складывая тетрадь в сумку. Вчера Аста перепил «случайно», подрался с наемником, который назвал его коротышкой, «случайно» и разгромил таверну тоже «случайно». Из-за его «случайностей» всем сегодня пришлось краснеть перед первой парой в кабинете Юлиуса. Даже Гордону, который вчера не ходил с ними — так, за компанию досталось. Благо, директор с пониманием отнёсся к ситуации, внимательно выслушал оправдания и обещания, что такого больше не повторится. Посмеялся в конце и начал вспоминать свои юношеские годы. В итоге, все опаздывали на пару и с их факультета была снята звездочка. — Финрал, не могли бы вы мне оказать одну услугу? — окликнул профессор, когда те уже шли к выходу, — Ваш младший брат попросил разрешения для проведения одного очень интересного исследования, — он задумчиво погладил свою длинную бороду, — Содержание меня очень заинтересовало, поэтому я решил помочь ему и нашёл материал, который ему мог бы оказаться в надобности. Будьте так любезны, Финрал, передать это, — и протянул парню два толстых толмуда в темно-зелёных обложках. Финрал выдавил улыбку и сложил книги в сумку. — Хорошо, профессор. — Благодарю, — старик улыбнулся в ответ. Вдруг его взгляд устремился к Асте, заставив последнего напрячься, — А вы, молодой человек, подготовьте на следующее занятие доклад о двадцати видах растений, которые принимают как снотворное.       Юноша покраснел пуще прежнего и угрюмо ответил: — Будет сделано во всей красе, профессор.       Когда старик отошёл, Ванесса еле сдерживая себя, сотрясалась беззвучным смехом. Аста шикнул на неё, выходя из аудитории и что-то бурчал под нос, но та уже начала смеяться в голос, следуя за ним. Финрал плёлся рядом, отстранённо глядя под ноги. — В столовую? — Давно пора! — Аста радостно закивал головой на предложение девушки, — нужно встретиться с нашими.       Обсудить было что.        Высокие стены этого заведения хранили в себе историю не одного поколения. Шум прошлого и древняя магия переплетались в каждом камушке. Финрал хорошо запомнил первое занятие у профессора Шона — преподавателя Истории. Наверное, больше своего предмета он любил место, где преподавал — первое полугодие было посвящено истории создания школы.       Школа Магических Искусств была главным учебным заведением Клевера. Ещё первый Король магов много веков назад возвёл её в честь победы над Демоном, чтобы жители обучались магии и могли защитить себя. Прошло много лет с того времени, но школа всё также величественно возвышается над королевством.       В школе существовало всего девять факультетов. Распределение начиналось за две недели до начала учебного года. Самым известным факультетом был Золотой Рассвет, который прославился благодаря чрезвычайно одаренным ученикам. Этот факультет всеобще любим и уважаем. Ученики Золотого рассвета носили голубые накидки с эмблемой восходящего солнца. В основном там состояли «сливки общества», дети аристократов и слишком одаренный простой люд. Их декан высокоуважаемый человек, который отличился в войне с королевством Пик — Уильям Ванджанс. Этот факультет считался самым сильным среди других.       Наперекор ему существовал факультет Чёрного быка, в котором собрались хулиганы и отбросы. Он всегда занимал последние места в рейтинге. Его ученики прославились буйством и несдержанностью. Но с приходом нового поколения, уже четыре года, Чёрный бык боролся за первое место с Золотым рассветом на равных. Сначала каждая победа быков воспринималась в штыки, но со временем «хулиганы» стали «героями».       Столовая была огромной. Все девять факультетов собирались здесь на завтрак, обед и ужин. Шум давил в уши, заставляя съежиться. Финрал блуждал взглядом по людному помещению в поисках знакомых. Перед глазами мелькнули знакомые накидки. — Сегодня булочка с сахаром! — радостно вскрикнул Аста, направляясь в сторону буфета. — Ну как дитя малое, — Ванесса притворно вздохнула и пошла за ним, прикрикнув напоследок, чтобы ее услышали, — Финрал, я возьму тебе. — Спасибо!       Ведьма скрылась в толпе.       Парень помахал рукой Чарми, которая активно жестикулируя, подзывала его к ним. За столом собрались почти все быки-четвероклассники. Лакк и Магна с безнадежным видом уткнулись в книгу. Чарми ела мороженое вместе с Грей. Гордон что-то бурчал под нос. Гошу рассматривал, предположительно, фотографию младшей сестры. Ничего необычного, кроме книги в руках этих сорвиголов. — Вы ещё живы после рун? Как это Богомол вас не сожрал?        Каждый ученик Школы Магических Искусств мог сам выбирать расписания, подстраивая учебу под свою магию. Финрал выбрал зельеварение, потому что это казалось куда более интересным и полезным. К тому же, его магия слабо реагирует на руны. Предусмотрительно. — Сожрал и косточки не оставил, — пожаловался Магна, отрываясь от книги — Мужик конечно на всю голову поехавший: заставил нас применять связку, вызывающую сильную головную боль друг на друге, а сам ржал во всю. Сказал «мы должны выработать иммунитет». — Жесть, — словно знал, что не стоило руны выбирать третьим предметом. — Ага. Ещё на следующее занятие попросил подготовить амулет для поиска истинной пары. Это совсем проблемно: нужно найти аметист, вырезать на нем связку, активировать… ух, короче говоря, запара! — он с шумом захлопнул книгу, откладывая её куда подальше. — Бездельник, — к ним подошли Ванесса с Астой, которые слышали всю недовольную тираду. Магна фыркнул, — делать подобный амулет проще простого. У меня есть один, — девушка достала с воротника красный камушек с вырезанной руной, — но он активирован магией ведьм, поэтому более мощный. Когда ты его надеваешь, на руке появляется имя твоего избранника. Его можно носить постоянно, в отличии от простого. Девушка протянула Финралу булочку, и тот с благодарностью её принял. С утра так и не удалось нормально поесть. Он с удовольствием откусил большой кусок, наслаждаясь сладким вкусом и запивая все зелёным чаем. — Почему? — задумчиво спросил Лакк. — Когда ты надеваешь простой амулет, перед глазами мелькает образ избранного богами и ты какое-то время можешь ощущать ваш запах. — Вау, серьёзно? Можно попробовать? — Аста с горящими глазами потянулся к амулету. Ванесса фыркнула и легонько ударила его по рукам. — Конечно нет, балда. Он подстраивается только под меня. — Больно надо! — все и так знали, что избранник Асты сейчас сидит через несколько столов. Финрал даже слегка завидовал ему — он с таким восхищением иногда рассказывал, как приятно ощущать запах мяты Юно, — Вы вчера видели, как я этого лысого с первого удара уложил?..       Финрал потерял нить разговора, полностью растворившись в своих мыслях. Глухая боль распалялась внутри, истоки которой исходили от сердца. Губы сами расплывались в грустной улыбке, пока на языку играл вкус обреченности.       Он завидовал Асте.        Избранные. Люди, которые предназначены друг другу судьбой. Их можно узнать по уникальному запаху, который исходит от человека. Появляется, когда избранные встречают друг друга. Запах — приговор, который не могут ощущать чужие люди. Вселенная существует только для двоих. Вот она — чертова шутка богов.       Он завидовал Асте, потому что всю свою жизнь ощущал аромат сирени, которая оставляла после себя привкус боли. Судьба — та ещё шутница, раз решила связать двух родных братьев любовными узами. Несправедливо. Финрал — мазохист. Потому что его любовь, казалось, никогда не была взаимной. Потому что запах сирени резал его лёгкие каждый день, но он продолжал его вдыхать. Потому что…       Много этих «потому что».       Правда в том, что Лангриссу до него нет дела.       Финрал — позор семьи. Слабый мальчишка с не выдающимися способностями. «Посмотри на своего младшего брата — вот настоящий наследник». «Ты ничтожество, как ты только можешь быть членом нашей семьи?». «Лангрисс попал в Золотой Рассвет, а ты? Зачем ты позоришь нас? Уйди с глаз долой». «Как же ты жалок, уродец. Только посмотри на себя». «Уверена, что у Лангрисса будет такая же красивая и сильная избранница как он».       Последнее заставило старшего захлебываться в слезах. Крик «я его избранный» рвался наружу, но он улыбался и незаметно утирал солёные дорожки. Ненормально. Почувствовать запах сирени, как только маленького Лангриса, закутанного в махровое одело (только носик забавно выглядывал), занесли в детскую. Ненормально заглянуть в его голубые глазки и утонуть в их глубине. Ненормально любить его совсем не братской любовью.       Родители не знали.       А сам Лангрис молчал. Финрал даже не был уверен, что брат чувствует то же самое. Ни одного взгляда, ни одного намека, лишь сухая отстранённость. Иногда в его глазах плескалось презрение. Его холодное отношение обжигало. Это было хуже всего. Несправедливо.       Вопреки ожиданиям, на истории поспать не удалось — сон улетучился, словно вода сквозь пальцы. Но на этот раз конспект вызвалась писать Ванесса, поэтому Финрал с чистой совестью (она пошла на компромисс) слушал профессора одним ухом. Необъяснимое волнение перед встречей с Лангрисом медленно, но верно перешло в дрожь. Финрал итак ощущал его запах в коридорах, аудиториях, даже когда они встречались в столовой, их взгляды не пересекались. Они были незнакомцами.       Они были друг другу никем.       Четвёртая пара прошла, на удивление, быстро. Финрал понимал, книги ему в любом случае нужно будет отдать (мысли о том, что можно отдать их завтра или вовсе вернуть профессору, он гнал прочь). Чем скорее — тем лучше. Неизбежного не избежать. Поэтому, чародей отказался от ужина и сказал, что будет готовится к завтрашним парам. — Хорошо, тогда я конспект тебе вечером занесу, — Ванесса махнула рукой.       Чем ближе он подходил к башне Золотого Рассвета, тем ярче ощущал желание развернуться и пойти к себе. Он чувствовал, что с каждым шагом запах сирени становится чётче… Да что это такое, в конце концов?! Почему он настолько боится повидаться с братом?! Что в этом такого? Постучался, всунул в руки две книги и ушёл! Можно даже без «здрасьте» и «до свидания». Обойдётся! — Привет, Мимоза! Мне брату книги передать, — улыбнувшись, сказал он дежурной девушке. Она была одной из немногих, кто относился к их факультету не предвзято. — Лангрис у себя? — Да, только поторопись, если староста заметит, меня точно не похвалят.       Финрал ей подмигнул, клятвенно заверив, что всего на минутку, и направился дальше. Он остановился перед знакомой дверью — уверенность с грохотом разлилась где-то внутри. Сирень резала нюх. Пальцы дрожали, а рука не могла подняться, чтобы постучать. Может быть, отнести книги Мимозе и попросить её передать? Может быть, на раз-два-три? Раз. Два.       Дверь открылась. С обратной стороны. Финрал так и остался стоять с поднятой рукой. Он был готов отвесить самому себе оплеуху, проклиная свою невнимательность. Лангрис ведь тоже чувствовал его запах все это время, что он здесь стоит. На щеках проступил румянец. — Что ты здесь забыл?       Финрал пытался не палиться слишком сильно, но взгляд сам падал на родное лицо, заглядывая в глаза, в которых собрался весь холод самой суворой зимы. Лангрис был уже в обычной темно-синей футболке и чёрных штанах. Пряди волос мокрые, с них ещё стекали капельки воды, видимо, он только вышел с душа. Куда более яснее кидалась в глаза разница в их росте — сейчас Лангрис был на несколько сантиметров ниже его, когда ещё год назад он доставал старшему до плеча. …у них в комнатах встроен отдельный душ? Почему тогда у быков общая купальня?       Финрал нахмурился и полез в сумку, не желая говорить что-либо. Сирень буквально давила со всех сторон, обволакивая тело. Он еле-еле держался на ногах, пока усталость и беспамятство валились с новой силой. Финрал старался все делать быстро, дышал через раз, ощущая напряжение в мышцах. От этого запаха закружилась голова, а перед глазами начали мелькать белые мушки.       Наконец-то. Он достал две книги и протянул в руки Лангриса, который терпеливо ждал ответа. Протянул осторожно, не дай бог прикоснуться. — Тебе профессор Жак передал, — … а теперь закрой дверь и скажи мне проваливать, потому что сам я уйти не смогу.       Лангрис медленно перевёл взгляд на протянутые книги и вновь заглянул в глаза. Молчал. Финрал слегка потряс ими, мол, забирай, они твои и тяжелые, вообще-то, а сам молил всех известных богов, чтобы они даровали ему ещё каплю терпения. Потому что хотелось. Потому что вело. Он машинально облизал пересохшие губы, замечая, как голубые глаза упали ниже. Финрал чувствовал, словно его лихорадило. Лангрис прищурился.       Вот черт…       Оказалось, его не одного так ломало. Оказалось, он не один сейчас задыхается. Лангрис чувствует то же самое.       Пятнышек перед глазами становилось все больше. Финрал чувствовал, что задыхался, но не мог вдохнуть полной грудью. В его глазах стояла непонятная даже самому себе мольба. Еще немного и он просто свалится на пол.       …Лангрис схватил его чуть ниже локтя и затянул в комнату. Дверь за ними закрылась. На пол с грохотом упали книги, Финрал обмяк в его руках. Ноги не держали, но Лангрис держал его крепко. Сирень больше не давила, он ею упивался, но не мог утолить жажду.       В один момент Финрал понял, что у Лангриса губы мягкие и целовали нежно, боясь сделать больно. У старшего слёзы выступили на уголках глаз от этой щемящей ласки. Сердце падало вниз, но всё никак не могло разбиться.       Больше не было сил сопротивляться. Оставалось лишь мять чужую футболку и хвататься за него, словно за спасательный круг. Руки Лангриса забрались под одежду, попутно снимая накидку и лишние тряпки. В комнате становилось всё жарче.       Собрав последние нотки осознанности, Финрал заглянул в глаза брата, спотыкаясь об абсолютную, животную страсть. И сам потонул в ней.