Deprivation of Freedom

Четыре дня назад.

Когда Мэй открыла дверь своей квартиры, первое, что она заметила, были две пары кроссовок, разбросанных по полу, прямо в середине небольшого коридора. Затем она услышала хихиканье, исходившее из гостиной всего в нескольких метрах, за которым последовали странные, несколько хриплые звуки и тихий стон. О Боже. Питер ,наверное, и понятия не имел, что она рано ушла с работы. Эти кроссовки ... она была уверена, что эта пара найков принадлежала Мишель. В течение нескольких секунд Мэй просто стояла там, в ступоре, все еще держась за полузакрытую дверь квартиры, искушенная ворваться в гостиную и… остановить все, что там происходит, но в то же время она не хотела смущать Питера и его подругу еще больше. Поэтому она быстро закрыла дверь с гораздо большей силой, чтобы её точно услышали. «Привет, милый», — громко закричала она, не упуская из внимания писк, и запаникованное “шшш“ из гостиной. —«Ты рано», — закричал Питер странным, высоким голосом, и, едва досчитав до семи, Мэй медленно сделала еще несколько шагов в сторону комнаты. —«Да, оказалось, Дафна не была больна, поэтому они сказали мне, что у меня сегодня сокращенный рабочий день.» «А , да? Эм, отлично.» Когда Мэй вошла в комнату, и Питер, и Мишель пытались выглядеть как можно более непринужденно, но цвет их щек был темно-розовым, а волосы немного взъерошены, не говоря уже о том, чтобы Питер надел футболку наизнанку. «Здравствуйте, Мэй», — застенчиво поздоровалась с женщиной ЭмДжей, и Питер быстро добавил— «Мы собирались подготовиться к тесту по экономике в среду.» «Эм-м, Ясно. Ну, я не хочу вас беспокоить, так что готовьтесь, не обращайте на меня внимания.»— многозначительно улыбнулась Мэй, прежде чем войти в свою комнату, чтобы переодеться. ЭмДжей ушла в пять, и как только женщина осталась наедине со своим племянником, она застала его в углу комнаты— «Я слышала некоторые звуки, когда пришла домой.» Сразу же розовый цвет вернулся к щекам Питера— «Какие звуки?» «Слушай… я не хочу быть неловким, бестактным опекуном, но нам нужно поговорить кое о чем. Если ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, ты не можешь просто приглашать свою девушку без моего ведома и…» Питер издал протяжный стон— «Пожалуйста, Мэй... Мы не ... мы просто целовались. Тебе не о чем беспокоиться, хорошо?» « Ты думаешь, я не заметила, что на тебе была футболка наизнанку надета сразу после того, как я вошла?» Румянец на щеках Питера насыщился, когда он начал бегать глазами — «То, что я был без футболки, не значит, что мы… обещаю, Мэй, ничего не было, мы даже не трогали… о, боже, могли бы мы не говорить об этом? Я не ... мы недавно начали встречаться и...ты знаешь, что это мои первые настоящие отношения, и я тоже первый парень у ЭмДжей. Ты должна верить мне ... ничего не было , я клянусь! » «Все в порядке, милый. Я верю тебе, но ... иногда некоторые вещи происходят намного быстрее, чем хотелось. Я просто хочу, чтобы ты был осторожен.» «Я буду. Обещаю. » «Ты всегда можешь поговорить со мной, надеюсь, ты это понимаешь. Тебе не нужно стесняться или бояться, поэтому, если тебе нужны будут презервативы или что-то еще…» «О Боже, Мэй , хватит»,—вздохнул Питер со страдальческим выражением лица—«Мы можем просто… приготовить ужин и поесть, пожалуйста?» Мэй вздохнула, но не без улыбки на губах. Ее маленький мальчик растет, и она ничего не может с этим поделать, кроме как надеяться, что он останется таким же милым и невинным как можно дольше.

Три дня назад.

«Эй, я с тобой разговариваю!» «Что , прости?» — Глаза Питера все еще были прикованы к экрану его телефона, пальцем правой руки он прокручивал ленту новостей, а левой—пытался уравновесить хлопья на его ложке, не проливая молоко на стол. «Я спросила, не мог бы ты прийти к семи-восьми после школы и купить продукты, которые я записала в этот список.» Питер устало вздохнул, когда взглянул на листок бумаги, который держала Мэй— «Мы сегодня будем в этой скучной школьной поездке, и я не знаю, когда мы вернемся .» Мэй старалась не злиться на него— «Ну, во всяком случае, ты будешь дома раньше меня, поэтому было бы хорошо, если бы ты мне немного помог. В конце концов, я должна убираться, стирать одежду, готовить и…» «Хорошо, извини, я сделаю это, без проблем.»—через секунду глаза Питера уже опять вернулись обратно в экран. Когда Мэй вернулась домой после своей смены, она сразу заметила, что Питер, по-видимому, не пошел в магазин. На самом деле его даже не было дома, и когда Мэй попыталась позвонить ему, она дозвонилась только до автоответчика. У него определенно будут неприятности, когда он вернется, и она позаботится об этом. Через полчаса Мэй позвонили, но это был не ее племянник. Это был офицер полиции Нью-Йорка— «Миссис Паркер, я звоню по поводу инцидента в банке печати банкнот…»  «Какого инцидента?» — с тревогой перебила Мэй. «Вы не слышали? Там было ограбление и ... после разговора с Мидтаунской старшей школой, к сожалению, мы должны сообщить, что ваш племянник был взят в заложники.»

Cегодня.

Мэй едва спала последние три дня. После шока от того, что Питер был взят в заложники, и особенно после того, как она увидела своего милого ребенка с ужасными синяками на лице, почти не способного говорить из-за того, что все его тело яро дрожало, она почти ничего не ела, и если бы не родители Неда, она, наверное, уже сошла бы с ума. Вчера они пришли к ней и пригласили к себе, чтобы ей больше не пришлось проходить через это в одиночку. Теперь, в 12:32, обе женщины сидят перед телевизором и смотрят репортаж с места ограбления в прямом эфире с налитыми кровью глазами, а папа Неда готовит еще один бессмысленный для них ужин. «Чего они ждут… у них же есть вертолет , почему…» Барбара прерывает ее, и снова плачет— «Ч-что если они убьют всех после прямой трансляции?» «У них все будет хорошо,»—кричит из кухни Курт, —« они просто хотят денег, они никого не убьют. Поверь мне, дорогая.» Мэй действительно хочет верить ему, но с каждой минутой становится все труднее, особенно с осознанием того, что ее мальчика уже избили. Если все обойдется, то когда он вернется домой, Мэй постарается побаловать его как можно больше, готовя все его любимые блюда и…Женщины задыхаются, когда телевизор внезапно гаснет, но через несколько секунд он уже снова включается. Тем не менее, началась новая трансляция, на которой человек в комбинезоне и маске сидит на маленьком, явно обнаженном теле, его эрегированный пенис прямо перед… Требуется мгновение, чтобы понять, что внезапный оглушительный крик разносится по комнате. Он исходит из ее собственного горла, но в полном ужасе она не может удержаться от этого крика. Плачущий мальчик, привязанный к столу, с согнутыми и раздвинутыми ногами, со страхом смотрит на своего насильника, – это Питер. «…пересматривать это снова, как только мы уйдем отсюда. Теперь, Пит, раз ты так мило просил меня трахнуть тебя, мне интересно, хочешь ли ты сначала промочить мой член или ты хочешь, чтобы он был сухим?» Сердце Мэй сжимается, когда ее дрожащий племянник открывает рот—«Отлично.Теперь высунь язык…» Всего за несколько секунд телевизор снова гаснет. В то время как обе женщины продолжают смотреть на это в полном шоке, Курт бежит из кухни—«Что произошло?» Мэй не может заставить себя ответить; что-то внутри нее разбилось на миллионы осколков. Является ли этот человек ...?Он не мог ... он не мог... это должно быть не по-настоящему, это невозможно, это ... Проходит полминуты, прежде чем телестудия возвращается, позорно извиняясь за то, что сейчас произошло— «Похоже, грабители снова ведут прямую трансляцию, и, хм, я не знаю, почему мы… мы глубоко извиняемся за то, что транслировали настолько неуместный материал.»—Затем репортер получает новую информацию через свой наушник— «ФБР только что подтвердили, что на различных сайтах по всему Интернету действительно есть новая прямая трансляция, демонстрирующая… явно несогласованный половой акт между предполагаемым грабителем и одним из заложников, который может быть студентом Мидтаунской старшей школы, Питером Паркером...» Удушающие вздохи Курта и Барбары – последнее, что услышала Мэй, прежде чем она упала в обморок. Когда она пришла в сознание, она посмотрела прямо на врача, надевающего на её лицо дыхательный аппарат, и, хотя он пытается помешать ей убрать его, она срывает это с себя—«П-П-ПИТЕР!»—Через несколько секунд она уже сидит прямо и теперь вынуждена сжимать руку врача, чтобы не упасть обратно. Все вокруг нее кружится ... «М-мэй, все в порядке, сохраняй спокойствие», — издалека слышится голос Барбары,— «Питер… он был… его видели на крыше с кем-то и с Н-Недом. Они были ...в-в вертолете с грабителями, но они только что приземлились, и ... мы видели, как они выходили. «Ч-что?» Это слишком много запутанной информации, но даже несмотря на то, что врач пытается заставить ее снова лечь, Мэй отталкивает его, глядя на экран телевизора. В настоящее время студия транслирует запись с камеры офицерского состава. Кажется, они пробивают дверь, ведущую внутрь какого-то старого промышленного здания ... Пожалуйста, пусть Питер будет в порядке, пожалуйста ...! Ее сердце подпрыгивает, когда офицеры пробираются внутрь, только чтобы наткнуться на группу испуганных подростков, которые в панике поднимают руки. Она плачет, когда ее взгляд падает на Неда; он жив, и эти волосы там похожи на волосы Мишель. Их вздохи облегчения застревают в горле, когда истерический отчаянный крик девушки заставляет всех паниковать—«П-Питер еще у них, спасите его, ПОЖАЛУЙСТА!»