Deprivation of Freedom

«Обязательно держи его покрепче, Стив.» Питер чувствует, как руки крупного мужчины еще сильнее сжимают его предплечья и туловище, приподнимая его немного вверх, так что теперь его обнаженные пальцы ног едва касаются песка. Тони плюет в руку и подходит ближе с сумасшедшим, почти маньячным выражением лица, выглядя более устрашающим, чем когда-либо. Почему? Почему он оказался в этой ситуации? Тони прав – было чертовски глупо так ему отвечать, но для ребенка это было уже слишком. Осознание того, что застрял на этом острове без всякого шанса на спасение, унизительная уборка, насмешки по поводу того, что Питер начинает выглядеть слишком худым (как будто это был его собственный выбор съедать около 400 калорий в день), а затем еще одно из жестоких, чрезмерных угроз Тони…утро было эмоциональной скачкой на американских горках, со всей безнадежностью, стыдом, отчаянием и страхом, пробуждающими его гнев. Теперь уже поздно сожалеть. Слишком поздно забирать слова обратно. И слишком поздно, чтобы переубедить Тони не наказывать его еще больше. Питер взвизгивает, когда рука мужчины крепко сжимает его эрекцию, но звук поглощается мокрой тканью во рту. После нескольких дней приема наркотиков и получения травм, подросток невольно дернул бедрами вперед от прикосновения, несмотря на то, что он до чертиков напуган мыслью, что Тони действительно заставит его кончить и накажет за это. Если бы не боль, распространяющаяся от его пылающих ягодиц, и еще большее унижение, вызванное присутствием некоторых других Мстителей, Питер мог бы кончить сразу же после нескольких прикосновений, но теперь это займет куда больше времени, побуждая Тони освободить его рот от самодельно кляпа и заткнуть его смущающим, отвратительным поцелуем. Один из мужчин свистит, но внимание Тони привлекает только возбужденное, отчетливо слышимое ворчание Стива через несколько секунд. Он отстраняется ото рта Питера и весело улыбается более высокому мужчине, не прекращая мучения члена мальчика — «Сдави его соски. Сильно.» Через несколько секунд изо рта Питера вырывается нечто среднее между болезненным визгом и непроизвольным стоном, отчего его щеки краснеют от еще большего стыда. Удовлетворенно ухмыльнувшись, Тони снова плюет себе на руку и опускается на колени, чтобы оказаться глазами на уровне с пульсирующим членом Питера, ускоряя свои движения. Вибрации спускаются по спине мальчика, и он может чувствовать, как его оргазм быстро нарастает, несмотря на то, что его беспокоит эрекция Стива через одежду, которая угрожающе прижимается к его ягодицам, и некоторые другие, которые трогают себя в шортах. Он напрягается, когда Стив касается его чувствительного соска, чтобы ущипнуть его еще более мягко, перекатывая маленькую плоть между большим и указательным пальцами. Это слишком жестоко, и Питер сильно измотан, чтобы бороться с этим. С тихим, побежденным стоном он откидывает голову назад на грудь Стива, едва в силах выдержать еще одно прикосновение, прежде чем ... Тони останавливается.  Однако, в отличие от того, что ему пришлось терпеть, его измученный член все еще подскакивает вверх и вниз, разбрызгивая сперму по всему лицу Тони. Это… едва ли что-то классное или особенно приятное, потому что Питер остался только с единственным чувством неудовлетворенного сексуального возбуждения. «Ты только прервал ему оргазм?» — спрашивает Клинт Бартон с весело горящими глазами. «Ага.» — Тони поднимается с земли, приближая свое лицо к лицу Питера — «Такие маленькие засранцы, как ты, не заслуживают удовольствия или удовлетворения. Однако, учитывая тот факт, что ты обкончался по всему моему лицу, я засчитаю это как оргазм, а это значит, что ты сейчас будешь наказан. Доктор Стрэндж, не окажете ли вы нам честь сделать порез на бедре мистера Паркера?» К ужасу Питера, доктор нетерпеливо кивает— «Конечно, я возьму свои инструменты. » В панике он начинает извиваться в крепкой хватке Стива, пытаясь освободиться, но мужчина, кажется, даже не замечает. От Тони, однако, ничего не ускользает, потому что он хватает мальчика за подбородок и подходит еще ближе — «Слижи свою грязную сперму с моего лица, шлюха.» Не смея снова просить или умолять мужчину, Питер высовывает язык и без колебаний слизывает сперму с подбородка, щеки и брови Тони. Как только он закончил, перед ним появляется Стрэндж со скальпелем. Мальчик умоляюще смотрит на него, но когда их взгляды встречаются, глаза доктора полны чувством предвкушения. Точно. Тот факт, что он лечил его раны и ругал Тони за мокрые швы, не означает, что он хороший парень. Более того, он всегда очень интересовался порезами Питера и даже признался, что смотрел видео его изнасилования. По приказу Тони Стив кладет Питера на землю, прижимая его руками к песку. Тони хватает его за лодыжки и просит Стрэнджа на этот раз оставить порез на его левом бедре — «Таким образом, он всегда будет помнить, как часто он кончал во время ограбления и как часто отказывал мне потом. Сделай надрез примерно вдвое короче остальных и не такой глубокий.» «Почему? » — спрашивает Стив, поднимая брови. «Потому что я не хочу, чтобы их опять зашивали.» Питер не может не почувствовать легкое облегчение от того, что ему не придется терпеть столько боли, как он думал, но ему все еще ужасно больно, когда Стрэндж не торопясь надрезает ему кожу, наблюдая за струей крови с почти спокойным выражением лица. Крики Питера снова поглощаются боксерами, которые Стив затолкал ему в рот. Хотя Питер серьезно сомневается, что Черная Вдова или кто-либо еще действительно пришли бы к нему на помощь, даже если бы он был в состоянии кричать всем своим дыханием. После того, как он закончил, Стрэндж накладывает на рану большой лейкопластырь и перевязывает ее — «Обязательно замени все через несколько часов, иначе ты рискуешь еще раз его заразить.» Тони кряхтит “хорошо”, поднимает Питера на руки и уходит обратно к дому— «Не забудь записать все, что тебе нужно из города, в список Локи» — кричит ему вслед Стив. «Ага-ага. Когда все будет готово, принеси мне немного еды, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь .» Вернувшись в дом, Тони бросает Питера на диван и направляется к ванной. Мальчик морщится от боли, когда приземляется на свой больной зад, и тут же переворачивается, чтобы лечь на живот, размазывая подсохшую сперму, оставшуюся на кончике, по ткани. Когда Тони возвращается из ванной, он позволяет ему снова надеть боксеры— «Однако не надейся получить новые в ближайшее время. На данный момент ты лишен всех льгот.» Каких льгот? Питер получает ответ, когда через полчаса Стив входит в дом, неся тарелку с жареным мясом, сосисками и картофелем. У мальчика слюнки текут от восхитительного запаха, но, как он и ожидал, Тони не предлагает ему ничего из этого— «Ты останешься голодным до конца дня.» О боже, пожалуйста, нет. Разве он не говорил, что Питер и так худой? — «Н-но сэр…» «ЗАКРОЙ свой гребаный рот. Ты не имеешь права больше говорить, если я тебе не позволю.» Стив одобрительно смеется и спрашивает, для чего Тони нужна его помощь— «Дай мне сначала поесть.» Питер отчаянно пытается подавить соблазнительный запах еды и пытается снова сосредоточиться на мысли о машинном отделении. Он никогда больше не хотел думать об этом, но сейчас это немного помогает. Проблема в том, что его снова начинает немного тошнить, и жгучая боль на ягодицах не делает лучше. Закончив трапезу, Тони отправляется с ним в спальню и запирает в ней. Ни разу Питер не задумывается о том, чтобы подрочить , слишком боясь последствий в случае, если его поймают. Время от времени оглушительный шум, напоминающий Питеру какую-нибудь дрель, заставляет стены и пол вибрировать, глубоко беспокоя подростка. Что бы ни делал Тони, это точно не может быть для него хорошо. Когда Питера в конце концов снова отпустило, должно быть, прошло больше часа. «Я решил лишить тебя права выбирать, где ты будешь спать сегодня» — Мальчику приходится закусывать губу, чтобы изо рта не вырвались какие-либо звуки. Ничего не говори. Не умоляй. Просто слушай. Довольный, Тони ведет его обратно на диван — «Я вижу, ты пытаешься вести себя лучше. Это очень мило, но недостаточно, чтобы я передумал. Я дам тебе стакан воды и лекарство, но потом закрою в камере. » Еще даже не вечер ; время на часах показывает 15:45, но Питер все еще не решается спорить. Когда Тони протягивает ему стакан с водой и таблетку, его рот беззвучно формирует слова — «Спасибо, сэр» — заставляя мужчину улыбнуться—«Неплохо, малыш. Кажется, ты все-таки можешь , когда хочешь. Думаю, за это тебя нужно вознаградить.» Это сарказм или…? Чувствуя себя неловко, Питер видит, как Тони вынимает телефон из кармана— «Я хотел показать тебе это когда-то. Несколько забавных комментариев в инстаграме. » Инстаграм? Мозг Питера не совсем обработал информацию, когда ему уже показали фотографию, на которой Мишель ярко улыбается в камеру. Он задыхается, а живот болезненно скручивается при виде этого , и он быстро сосредотачивает свое внимание на человеке рядом с ней. Это сияющий мальчик, отдаленно похожий на него, наклонив голову и глядя на девушку так, будто не может поверить в свою удачу. “Так невероятно повезло с тобой”. Слова звучат знакомо… Верно. Это он написал за день до ограбления. Действительно ли этот счастливый, невинно выглядящий мальчик он сам ? И действительно ли прошло уже десять дней с тех пор, как это фото было сделано? Кажется, это случилось в давно минувшую эпоху его жизни или даже в чудесном сне. И… откуда на этой фотографии 271 866 лайков? Он не помнит, чтобы у него было и выше тридцати. «Должен сказать, от подписи меня чуть не вырвало, но комментарии компенсировали это. Я сделал скриншоты на случай, если они будут удалены .» — Проведя пальцем по экрану, Тони открывает первую картинку. А потом еще одну. И другую. После четвертой картинки слова начинают теряться из-за слезящихся глаз Питера, он насмотрелся. На людей, которые высмеивают его, называют его шлюхой , педиком или мерзким куском дерьма , заслуживающим изнасилования и убийства . Один человек даже назвал это горячим. «Ну, разве это не умора? Кроме того, тебе лучше быть благодарным, что я сделал тебя популярным, потому что я искренне сомневаюсь, что у тебя было бы 586 535 подписчиков, если бы не я. А твоя сука… Ого, она написала час назад. Фу, это еще одна блевотная фотография вашей парочки. Угадай, эта маленькая шлюха хочет заполучить твоих подписчиков.» Без предупреждения мужчина снова поворачивает экран. Это фото, сделанное примерно через неделю после того, как Питер и Мишель начали встречаться, показывает, как они нежно целуются около большого дерева. Питер пытается не обращать внимания на то, что Тони высмеивает тот факт, что ЭмДжей немного выше него, и сосредотачивает свое внимание на подписи. “Ты сделал все, что мог, чтобы защитить меня. И даже после того, как тебя пытали, ты не сдался. Ты такой сильный и храбрый, Питер. Не позволяй им добраться до тебя. Мы найдем тебя, обещаю, и когда мы это сделаем, мы будем здесь . Я тебя люблю." Из Питера вырывается сдавленное рыдание, и Тони сам прочитывает подпись. Сожалел ли бы он о том, что показал ему это сейчас? — «Боже милостивый, это же глупо. Честно говоря, я думал, что она будет еще круче. Или, другими словами: у меня сложилось впечатление, что именно она трахнула бы тебя, если бы у вас двоих когда-нибудь был шанс сделать это, а не наоборот. В конце концов, мы все знаем, как сильно ты любишь, чтобы тебя долбили в задницу, ты жадная маленькая шлюха.» Как и ранее утром, Питер снова чувствует, как внутри него кипит ярость. Это провокация… он, блин, этого не выдержит. Или может ... он может ... он чувствует себя слишком опустошенным и болезненным, чтобы снова сказать или сделать что-нибудь глупое. Или вообще что-нибудь. Несколько мгновений спустя Тони поднимает его и толкает в ванную, а затем в кладовую. На левой стороне морозильной камеры теперь есть несколько небольших отверстий, что отвечает на предыдущий вопрос Питера о том, что Тони сделал с дрелью. Морозильная камера даже меньше, чем думал Питер; он едва успевает задуматься, как он собирается сюда вписаться, когда ему уже приказали залезть и лечь на спину. Проходит почти минута, пока ему удается согнуть колени настолько, чтобы Тони смог закрыть крышку сундука — «Если я услышу хоть одно слово, рыдание или даже всхлип, я включу его на несколько часов.» Питер слышит, как мужчина кладет что-то на крышку перед тем, как уйти, и закрывает дверь в кладовую, оставляя его в полной темноте. И хотя это отличается от того, чтобы быть связанным в машинном отделении, лишенным большинства чувств, но ограниченности пространства, очень неудобного положения и душного воздуха достаточно, чтобы довести мальчика до приступа паники. Ему это кажется, или камера становится все меньше с каждой секундой? Он пытается убедить себя , что это только его напуганное сознание надумывает клаустрофобию , и что он не раздавится, но это вряд ли поможет. Питер осторожно пытается поднять крышку, но она не сдвигается ни на сантиметр. Тони, должно быть, положил на нее что-то действительно тяжелое ... В отчаянии мальчик пытается вспомнить технику дыхания четыре-семь-восемь, которой его научили после смерти его родителей. Вдохнуть через нос в течение четырех секунд (легче подумать, чем сделать, учитывая сдавленный воздух), задержать дыхание на семь секунд и с силой выдохнуть через рот в течение восьми секунд. Питер повторяет эти шаги четыре раза, и, к его величайшему облегчению, это немного успокаивает его. Но как ему провести здесь остаток дня и всю ночь? Он голоден и хочет пить, у него болит задница, и его хромая нога тоже болит, ему очень хочется вытянуться. Когда Питер в конце концов пытается еще больше свернуться калачиком и повернуть свое тело в сторону, ему удается сдвинуться только на несколько сантиметров, прежде чем его коленные чашечки упрутся в левую стену. Он не хочет больше здесь спать. Он не может. Завтра он попросит прощения и выберет кровать на случай, если Тони позволит ему, любой ценой. Рыдая как можно тише, Питер не может не думать о комментариях, которые он прочитал в инстаграме ранее. Как можно было быть таким жестоким и бесчувственным или высмеивать связанного и изнасилованного подростка? Как они могли вообще подумать, что он был вовлечен в это? Потому что у тебя встал, гений . Кроме того ... он действительно просил об этом в обмен на свою жизнь. Поэтому они, наверное, имеют полное право называть его шлюхой. А теперь он даже добровольно хочет снова спать в постели Тони. Когда Питер чувствует желание закричать и умолять Тони убить его, он вспоминает пост ЭмДжей, называющий его сильным и храбрым. Он сомневается, что она разместила это, чтобы привлечь внимание, потому что она все равно верит в него, верно? К тому же… она пообещала, что они его найдут. Может, информация, которую он дал своим друзьям, окажется полезной? Если у ФБР есть ключ к разгадке его местонахождения, сдаваться сейчас было бы смертельно опасно. Питер должен попытаться извлечь из сложившейся ситуации максимум пользы... Больше никаких возражений, никакого неповиновения... однако, пока у него есть выбор, Питер добровольно не попросит Тони прикоснуться к нему. Человек не может наказывать и резать его каждый день. Он не может и не захочет. Правда?