Deprivation of Freedom

Тридцать пять дней прошло с тех пор, как Мэй вынужденно стала свидетелем, как мужчина засунул свой член в рот ее племяннику. Две недели назад у этогочеловек а- монстра наконец-то появилось имя и лицо. Энтони Эдвард Старк. О нем мало что известно, кроме того, что он чертов гений, окончивший институт в возрасте семнадцати лет, и что он (более или менее) пропал через несколько лет после смерти своих родителей в 1991 году. Мистер Фьюри сказал ей об этом наедине. Судя по тому снимку, на котором было показано вождение в нетрезвом виде , никаких записей о Тони Старке не было обнаружено. Ни судимостей, ни медицинских карт, ни даже записей о прежнем месте работе или месте жительства. Ничего. И все же Мэй убеждена, что они нашли того самого человека. Хорошо известно, каким человеком был его отец ... боссом мафии с опасными связями , управляющим крупнейшей подпольной структурой по торговле людьми за всю историю США. Да, такой человек, как Тони Старк, смог бы спланировать крупнейшее ограбление в истории, убить невинных заложников и изнасиловать шестнадцатилетнего мальчика по телевидению. К сожалению, не все воспринимают все это всерьез. У Мэй произошел нервный срыв, когда она увидела несколько насмешливых комментариев, появившихся в социальных сетях после публикации фотографии:

«Я добровольно бы стала его следующей жертвой👀»

«Никогда не думал, что скажу это, но я завидую Питеру Паркеру, лол»

«Вы называете это изнасилованием, а я –“ЗАВЕТНОЙ МЕЧТОЙ”💦 »

Ее терапевт посоветовал Мэй не обращать внимание на подобные комментарии, но это абсолютно невозможно. Она не может понять, как кто-то может быть таким глупым и жестоким. Чего Мэй тоже не понимает, так это того, почему никто из Мстителей до сих пор не вышел с ними на связь. Старк убил всех своих сообщников? С тревогой Мэй смотрит на часы в гостиной. Мария Хилл, женщина, которая заменила офицера Скотт, когда ЩИТ взял дело на себя, позвонила час назад и сообщила, что придет к ней. Когда, наконец, ей позвонили, Мэй вскочила, как будто ужаленная. «Вы знаете, о чем я думаю?» —вываливает она, когда дверь открывает прямо перед лицом Марии — «Что Старк ест? Ему нужно где-нибудь покупать продукты, верно? Может быть, вам стоит обязательно разослать копии его фотографии во все магазин в США, и…» Мэй молчит, когда ее взгляд падает на женщину, которая находится за спиной Марии. Шэрон Картер, агент ЩИТа, прошедшая специальную подготовку по вмешательству в критической ситуации. Мэй видела ее раньше только один раз - когда ей назвали имя насильника Питера — «М-мисс Картер, извините, не увидела вас там.» «Мы можем войти?» — спрашивает Мария с натянутой улыбкой, заставляя Мэй сглотнуть ком в горле — «К-конечно, извините. М-Могу я предложить вам что-нибудь , чтобы… чтобы…»— голос Мэй затих, когда она заметила, как серьезно выглядят обе женщины — «Ч-что-то случилось?» «Хм ... как насчет того, чтобы сесть и ...» «Нет. Нет! Он не ... п-пожалуйста, скажите мне, что он ... он не ...» — Мэй пошатывается, чувствуя ужасное головокружение. Когда комната перед ней размывается, агент Картер в мгновение ока оказывается около неё, усаживая ее на диван. Плача , Мэй заставляет себя слушать двух агентов. Тони Старк ответил на предложение. Он сообщил, что убил Питера. Может быть, это потому, что она отрицает, но Мэй не может не чувствовать немного облегчения, когда они закончили свой отчет — «Из этого следует, что мы не знаем , мертв ли ​​он» — заявляет она, игнорируя взволнованные взгляды, которыми обмениваются женщины — «Это же просто письмо и несколько пуль, правда?» «Мы уже провели тесты… на них кровь Питера. По крайней мере, в срок нескольких недель.» «Иии? Я имею в виду, м-может у него был порез или что-то в этом роде, и Старк просто окунул их в его ...его ...» Агент Картер садится ближе, кладя руку Мэй на плечо—«Миссис Паркер ... Судмедэкспертиза заверила, что эти пули были выпущены из девятимиллиметрового оружия и попали в тело с полной силой. На них нет никаких других следов ДНК, поэтому мы можем предположить, что они действительно ... подстрелили вашего племянника.» Чувствуя себя ужасно раздраженной, Мэй мотает головой —« Значит, они, наверное, ошиблись.» «Они провели более одного теста.» « Но даже если они ... то есть это не должно означать, что он ... мертв. Это не доказательство.» Мария тяжело вздыхает — «Вы должны знать, что мы не перестанем делать все, что в наших силах, чтобы найти Питера, Старка и всех других Мстителей, но… как бы мне не хотелось это признавать, Старк не глупый. Ложное заявление, что он убил Питера, не дает ему никакой пользы .» Затем Мэй попросила показать письмо, но через несколько секунд пожалела об этом. Как бы она ни хотела заставить себя верить , что Старк лжет, чтобы посмеяться над ними и отомстить за всеобщий розыск, Мэй вынуждена признать, что в этом нет никакого смысла. Более того, три пули… две из них, как говорит агент Картер, должно быть, попали в тело Питера. Даже если бы они не задели никакие жизненно важные органы или артерии, потеря крови была бы серьезной, требующей переливания крови и хирургической операции. Бен умер из-за одной пули. Питера поразили трое . Издалека она слышит, как они спрашивают, не хочет ли она сделать короткое заявление на пресс-конференции в этот же день — “Эти новости узнают и наверняка объявят его мертвым. Судьба Питера коснулась очень многих, Мэй. Нам нужно, чтобы они не сдавались и не забывали. Нам все еще нужно, чтобы они сделали все возможное, чтобы помочь нам найти Старка и его приспешников. Чтобы добиться справедливости ." Справедливости ? Нет справедливости для человека, который изнасиловал и убил Питера. Хотя Мэй знает, что ее заявление может иметь жизненно важное значение, она сомневается, что способна это сделать. Но затем она соглашается, вспоминая своего храброго и сильного племянника, которому удалось заговорить в камеру, уверяя её, что с ним все в порядке, хотя его изнасиловали всего за несколько минут до этого. Она ему многим обязана. Когда они уходят, Мэй не сдерживается и плачет сильнее, чем когда-либо раньше. Похоже, через несколько часов она заставляет себя позвонить Мишель и Неду. Хотя она едва может говорить, она хочет, чтобы они узнали об этом прежде, чем они сами увидят это в новостях. Как и ожидалось, они оба тоже отрицают это, но, в конце концов, они, кажется, понимают, что даже если бы был крошечный шанс, что Питер не умер от пуль, он все равно был бы ранен. Человек, который так жестоко изнасиловал Питера, и который не смог удержаться от насмешек над последним живым родственником своей жертвы в письме, где сообщил о его смерти.   «Н-но… они о-обе-обещали, что найдут его.» —плачет Мишель, точно высказывая то, что чувствует Мэй. Хотя это кажется неправильным, она не может не обвинить ФБР в том, что они недостаточно стараются. Мэй ужасно плохо, когда она пытается заставить себя поверить в то, что, возможно, так «лучше». Если Питер мертв, его страдания закончились . Несмотря на то, что это причиняет Мэй невероятную боль, она испытывает облегчение от мысли, что никто больше не может причинить ему вреда. Теперь он обрел покой . Он с Беном и его родителями. Они будут присматривать за ним ... и однажды она увидит его ... их ... снова и попросит у них прощения за то, что она не смогла защитить его. Она безответственная женщина, но она верит в это. В это она должна верить, иначе она полностью потеряет рассудок. Что было бы ужасно. Нет, она должна попытаться помочь найти Тони Старка ... это меньшее, что она может сделать. А если когда они его поймают, она разорвет его на части голыми руками. Простая мысль о мести придает Мэй достаточно сил, чтобы выйти на пресс-конференцию в 18:07, когда она обращается к аудитории, ее руки почти сами рвут салфетку.

***

Тони и представить не может, как, должно быть, ужасно чувствует себя мальчик, когда началась пресс-конференция. Увидеть его тетю, несомненно, будет очень больно, но зная, что это будет последний раз в его жизни, когда он увидит ее, Питер умолял Тони позволить ему посмотреть трансляцию. Подросток уже плачет, когда Фьюри выходит на вперед, подробно рассказывая о письме Тони и пулях. Затем Фьюри меняется местами с явно измученной и сломленной Мэй Паркер. Питер издает задыхающийся, душераздирающий стон и закрывает лицо руками, не в силах смотреть на плачущую тетю. «Э-эм ... Я хочу поблагодарить всех, кто оказывал нам поддержку и ... кто молился за благополучие Пи-Питера . Он ... он ... он был лучшим мальчиком, о котором только можно было мечтать .» Мэй делает небольшую паузу, пытаясь собраться с силами, чтобы продолжить; Тони впечатлен тем, что она все еще стоит ровно. Питер смотрит сквозь пальцы, его тело дрожит от сильных рыданий. Сделав несколько глубоких и спокойных вдохов, Мэй продолжает— «Питер был добрым, смелым и сильным ребенком, у которого впереди была вся жизнь. Я-Я убеждена , что там , где он сейчас есть, он находится в лучшем месте , и прямо сейчас, в-воссоединился со своими родителями и дядей, которые ... л-любили его так сильно. » При этих словах Питер вскакивает с дивана и бросается в ванную, захлопнув за собой дверь. Когда Тони слышит, как тот рвет, он от отвращения кривится в лице. Мэй взяла еще одну паузу, издав душераздирающие всхлипы. Однако, когда она продолжает, ее голос звучит на удивление твердым. «Тони Старк заплатит за то, что он сделал. О-они все заплатят. Они стояли и смотрели, как он причинил боль моему ребенку и убил Д-Дебору Хоббс, Роджера Уессли, Луи Гудмана, Дуэйна Фостера и Леонору Эвергрин. Пожалуйста, я-я прошу всех вас продолжать делиться его фотографиями в социальных сетях и сообщать о любых зацепках или подозрения, которые могут у вас возникнуть. Все сможет помочь. Хотя на эти преступления нет настоящей справедливости, мы должны быть уверены, что они никогда больше не смогут причинить вред никому. М-мы не можем сдаться, пока все они не будут гнить за решеткой на всю оставшуюся жизнь .» Затем Мэй уходит со сцены, и без сомнения, у нее начинается истерика, как только она выходит из комнаты. Фьюри снова выступает вперед , повторяя то же дерьмо, которое он так много раз говорил раньше. Еще через пять минут все закончилось, поэтому Тони выключает телевизор и смотрит на дверь ванной. Питер еще не вернулся ... ДЖАРВИС сообщает ему, что он свернулся на полу и плачет. Хотя мальчик нарушил правило, что нельзя закрывать за собой двери, Тони решает хоть раз не говорить об этом и терпит. Почему он так странно себя чувствует? Как бы он ни старался, он не чувствует такого удовлетворения и радости, которых ожидал. Вместо этого ему снова вспомнился его двадцать один год, его преследуют воспоминания о том, как он прижимал к себе мертвое тело матери и мучительно рыдал. Его мама была единственным человеком, которого когда-либо любил Тони. И единственный, кто когда-либо любил его по-настоящему, несмотря на все тупое дерьмо, которое заставил его делать отец. Тони никогда никому в этом не признается, но ему внезапно захотелось, чтобы его письмо было менее жестоким. Питер заслуживает наказания, а Мэй Паркер - нет. Она не сделала ничего плохого. Она просто бедная женщина, последний человек из живой семьи, который оказался не в том месте и не в то время. Зная, что мальчик, вероятно, испортит обед сегодня, Тони готовит сам. Закончив, он стучит в дверь ванной и открывает рот, чтобы ... Подождите ... Какого хера он стучит? Злой на себя, Тони распахивает дверь, не обращая внимания на крик Питера, когда дверь с силой бьет его по коленям — «Вставай.» Требуется время, чтобы мальчик встал. Он едва вздрагивает, когда Тони хватает его под локоть и тащит на кухню, толкая на один из стульев —«Ешь. » — Когда Питер просто смотрит на стол пустыми и безжизненными глазами, Тони повторяет свое требование — «Я сказал: Ешь.» Тони знает , что он не должен давать ему еду , если тот не будет держать его член во рту перед этим, но сделать исключение один раз не помешает, правда? До тех пор, пока Питер не откусит первый кусок тоста «Гавайи», пройдет целая вечность. Наблюдая за тем, как он медленно жует и через несколько минут тяжело сглатывает, Тони становится ужасно не по себе, и он надеется, что Питера больше не будет тошнить ... Впервые с тех пор, как он его вернул, Тони не насилует мальчика ночью. Вместо этого они просто лежат рядом друг с другом и смотрят Нетфликс, но, хотя глаза Питера прикованы к экрану, Тони сомневается, что он на самом деле видит хоть секунду этого. На следующий день все практически не изменилось. Хотя Питер не сопротивлялся тому, что Тони трахал его по утрам, он остается странно безжизненным во время, и к величайшей злости Тони, у него вообще не стоит, даже когда Тони пытается дрочить ему. Позже Питер делает то, что от него требуется на кухне и по дому, но он не разговаривает и почти не реагирует на то, что Тони говорит или делает. Даже когда Тони говорит ему поработать с ним над дуговым Реактором, Питер просто сидит и смотрит в пустоту. Более того, он все еще не выглядит голодным, поэтому больше не падает на колени. Сухой хлеб, который Тони заставляет его съесть, также ожидает его как на обеде, так и на ужине. Когда на следующий день лучше не становится, разозленный мужчина не сдерживается и бьет Питера впервые с тех пор, как тот вернул его. Его труды награждаются коротким болезненным вскриком, но не более того. Тони чувствует себя ужасно жалким. Да, он всегда хотел видеть мальчика сломленным, но не таким. Питер должен быть несчастлив ,но не так . Тони этого не хочет. На третий день, когда Питер ведет себя как ходячий мертвец, Тони должен признать, что он не сможет вывести его из этого состояния самостоятельно. К тому же время идет: до конца ставки осталось всего восемь дней. Поэтому Тони перепрыгивает через свою гордость и приглашает Наташу и Брюса с просьбой поговорить с ним. Сначала Питер почти никак не реагирует, когда входят Нат и Брюс, но затем его губы медленно скручиваются в очень слабую натянутую улыбку. Неохотно Тони оставляет их одних, нервно ожидая на шезлонге в нескольких метрах от дома. Через час выходит Брюс, ободряюще улыбаясь— «Кажется, ему немного лучше.» «Клянусь, я даже ничего не делал. На самом деле, все шло очень даже нормально, если можно так сказать, но потом я разрешил ему посмотреть пресс-конференцию с его тетей, и он просто… убежал. » «Ты действительно думал, что показать ему это было хорошей идеей?» «Он буквально умолял меня разрешить ему посмотреть.» Брюс вздыхает, тоже садясь вниз — «Ну ... он боится, что его тетя покончит с собой.» «То есть ты говоришь, что он этого не боялся до трансляции? Кроме того, она была чертовски крутой, так почему…» «Думаю, то, что она говорила о его смерти и о его дяде, просто… сделало хуже, если ты понимаешь, о чем я». «Ну, это все, что у нас есть. Есть идеи, как его вернуть в прежнее состояние? И побыстрее? » «Эм. Не совсем, за исключением того, чтобы ты относился к нему хорошо. Как я уже сказал, ему немного лучше, чем раньше, но я не могу сказать тебе точно, это потому что он отходит или ... потому что он хорошо относится к нам с Нат.» В злости Тони пытается придумать что-нибудь, что он мог бы сделать, чтобы вернуть своего «старого Питера»; мальчика, который может быть напуганным, грустным и упрямым, но который также пытается быть хорошим и доставить удовольствие Тони. Еще через тридцать минут он решает прервать встречу Наташи и Питера. Он застает их за столом, снова играющих в УНО. Да благословит Бог эту гребаную игру. Нахмурившись, он смотрит, как Нат быстро обнимает Питера, когда она прощается, оставляя двух мужчин одних. Какое-то время ни один из них не проронил ни слова. Когда тишина уже душит его, Тони приносит из кладовки очки для дайвинга и трубку и кладет их в сумку, приказывая мальчику встать. Питер выглядит почти опустошенным, но еще и немного напуганным, когда выходит за Тони из дома — «Ты же никогда не был на другой стороне острова, да?» Без слов Питер качает головой, щурясь от яркого солнца. Когда они добираются до самой крайней с севера точки острова Бонефишкей, Тони приказывает ему раздеться —«Если хочешь, можешь оставить белье. » Замешательство появляется в стеклянных мальчишечьих глазах ;тем более, когда Тони вытаскивает из сумки снаряжение для подводного плавания— «Ты когда-нибудь занимался дайвингом?» «… Нет. Сэр.» Чувствуя облегчение из-за того, что он получил от него хоть какую-то реакцию, Тони объясняет, что ему нужно делать. Он не может скрывать свою улыбку, когда Питер надевает трубку. Он мило выглядит с этим… — «О, да, и самое главное, не паникуй. Может быть немного страшно дышать, потому что ты находишься под водой ... Просто сосредоточься и глубоко дыши через рот .» Естественно , что Питер уверен, что его обманут, поэтому он неохотно опускается в теплую воду. Тони нужно немного успокоить Питера, чтобы он погрузился в воду. Первые три раза он поднимается уже через несколько секунд, очевидно, на грани паники. «Расслабься, малыш. Обещаю, ничего плохого не будет. Я с тобой, хорошо? » — Наверное, он сейчас не думает о том, чтобы утопиться ... В конце концов, Питер преодолевает свой страх и держит голову в воде около минуты. Когда он снова выходит и достает трубку, он выглядит немного взбудораженным — «Видел что-нибудь?» «Д-да, много… рыбы.» «Какой?» «Эм… н-не знаю. Но… они были прекрасны.» Что действительно прекрасно, так это снова слышать голос Питера; сейчас он сказал больше слов, чем за последние три дня — «Если ты пообещаешь мне быть…осторожным, мы можем немножко поплавать. Там есть очень маленький коралловый риф.» Питер волнуется, но затем кивает головой. У него немного ноет левая нога, но через некоторое время он становится более уверенным, оставив голову под водой в течение нескольких минут. Тони не позволяет ему нырять и старается оставаться в пределах досягаемости на случай, если Питер все-таки попытается утопиться. Примерно через полчаса они плывут обратно к берегу. Питер, получивший легкий солнечный ожог, кажется намного более радостным, чем раньше, хотя и немного истощенным — «Ляг и отдохни. Я сегодня поужинаю у Клинта, но можешь съесть остаток обеда, если хочешь.» Когда Тони возвращается незадолго до заката, он находит мальчика лежащим на диване, уткнувшегося носом в книгу по квантовой физике. Слава Богу— «Возьми холодного пива и иди за мной, пожалуйста.» Он ведь не просто сказал «Пожалуйста», не так ли? Иисус… да что с ним такое? Питер, кажется, очень нервничает, когда проходит за Тони к пристани, следуя мимо лодки и самолета. Отсюда открывается великолепный вид на заходящее солнце, медленно исчезающее за еле заметными очертаниями острова Абако— «Нет ничего более расслабляющего, чем сидеть здесь и смотреть на закат.» — Тони объясняет находящемуся в замешательстве Питеру, говоря ему сесть на краю пристани. Какое-то время они молча смотрят, как солнце исчезает, пока Тони пьет пиво маленькими глотками, их ноги мягко касаются друг друга. Когда Тони наконец берет себя в руки, небо приобретает красивый красно-оранжевый цвет — «Твоя тетя крутая.» — Краем глаза он видит, как Питер склоняет голову, но не спускает глаз с горизонта — «Ты не видел всю пресс-конференцию…Поверь мне, она не сдастся, пока я не умру или не сяду , а поскольку этого не произойдет… ну, время покажет. » Прошло около минуты, прежде чем мальчик ответил дрожащим голосом — «Я знаю, что она сильная, но… После того, как дядя Бен умер, мне приходилось заставлять ее вставать с постели, чтобы поесть и все такое. Она ... никогда этого не говорила мне , но я знаю, что ей удавалось держаться только потому, что я был у нее.» Как ни странно, Тони внезапно захотел узнать об этом — «Что с ним случилось?» «Его ... За-застрелили, когда он пытался помешать грабителю. » Ох. Это многое объясняет. Заманчиво подшутить над Питером, что он пошел по стопам дяди, и когда дело доходит до игр в героев, в конечном итоге получаешь дырку в теле, но по какой-то причине Тони не хочет этого говорить. Вместо этого он шепчет «Понятно» и предлагает Питеру бутылку пива. Неудивительно, что тот отказывается, но когда Тони говорит ему, что несколько глотков ничего с ним не сделают, он неохотно соглашается . Хихикая, Тони смотрит, как мальчик делает глоток, морщась от горького вкуса —«Никому не нравится пиво с первого раза.» Забрав бутылку, Тони ведет сомневается, но хочет предложить одну идею, о которой он размышлял — «Знаешь… Я подумал. В случае, если ты ... сожалеешь о своем решении, мы все-таки можем снять то видео и прикрепить фотографию, на которой ты держишь в руках последний выпуск Нью Йорк Таймс или что-то еще, как доказательство того, что ты все еще жив.» Подросток удивленно смотрит на него, но проходит некоторое время, прежде чем он отвечает — «Это… очень благородно с вашей стороны, сэр, но… н-нет. Спасибо.» Ошеломленный Тони смотрит на него — «Нет? Уверен?» «Да. Я хочу ... я хочу, чтобы она шла дальше и ... больше не беспокоилась обо мне.» «Но я думал, ты боишься, что она захочет убить себя?» «Д-да, но… Вы же меня никогда не отпустите, не так ли?» «Нет. Не отпущу.» «В-видите? Она просто снова обретет надежду, и все просто для того, чтобы больше никогда меня не увидеть. Я просто ... н-надеюсь, что она переживет это и найдет способ идти дальше. Она должна.» —  Слезы текут по лицу Питера, когда он снова тянется за бутылкой пива. Тони дает ему, думая о словах мальчика. Он только что принял очень взрослое решение, и когда он смотрит, как Питер делает несколько глотков, его охватывает странная грусть. Прежде чем он осознает, его губы касаются губ Питера, и он нежно целует его. Застигнутый врасплох, Питер от неожиданности отпускает бутылку. С всплеском она исчезает в воде под их свисающими ногами, но Тони плевать. Его руки поднимаются, чтобы легко обхватить лицо мальчика, и Тони почти отчаянно облизывает рот Питера. Не обращая внимания на то, что он почти не получает никакого ответа, мужчина сосредотачивается на приятном чувстве, распространяющемся через него с головы до ног; чувство, которого он никогда раньше не испытывал. Это похоже на возбуждение, но в то же время совершенно другое. Так странно. Тони не обращает на это внимания. Требуется время, чтобы он осознал, что никогда раньше не целовал Питера так долго, по крайней мере, не вдалбливаясь в него одновременно. Может, ему стоит остановиться. … Но это так приятно. Хорошо, еще несколько секунд. В конце концов, он делает это только потому, что это поможет ему выиграть ту тупую ставку… верно?