Deprivation of Freedom

Так много всего могло пойти не по плану. Тони мог вернуться слишком рано или мог вернуться слишком поздно. Он мог взять с собой Роуди или вообще остаться дома. Не то чтобы все прошло так гладко, как Питер хотел. Он планировал попробовать несколько комбинаций на сейфе с батарейным питанием, пока был один, но Тони вернулся быстрее, чем ему нужно. Едва Питер успел отключить последнюю камеру, как Тони ворвался в дом, направляясь прямо в кладовую. Зная, что он должен следовать плану Б, Питер быстро вернулся к плите, с облегчением выдохнул от того, что вода, которую он кипятил перед отключением электричества, все еще горячая. Облить Тони этим определенно давало Питеру преимущество, потому что вывело его из равновесия на несколько секунд, которых хватило Питеру, чтобы собраться с духом и вырубить мужчину кастрюлей. Вернее, сбить его с ног . Тони лежит и стонет, его лицо кроваво-красное от горячей воды. Хорошо, что… Плохо, что она не кипела… К огромному облегчению Питера, Тони, кажется, от шока не может пошевелиться – по крайней мере, сейчас. Дрожа всем телом, он бежит в кладовую, чтобы снова отключить электричество, ругаясь, когда замечает, что Тони заменил взломанный дуговой реактор на новый. У Питера не будет времени работать с ним… Что ж, он все равно этого ждал, и это еще одна причина, по которой он заранее отключил камеры. ДЖАРВИС не сможет увидеть, что Питер собирается делать … Не долго думая, Питер берет изоленту с полки и направляется обратно на кухню. Он быстро переворачивает Тони на живот и связывает руки за спиной огромным количеством ленты, прежде чем обмотать еще большим количеством лодыжки и – на всякий случай – рот. Затем Питер бросается к шкафам за ножом (или, по крайней мере, ножницами), всхлипывая, когда они не открываются. Хотя он знал, что отключение электричества не приведет к их разблокировке, он надеялся, что повторное включение питания сбросит замки. Блять. Тогда план C. Не чувствуя себя достаточно смелым, чтобы пригрозить Тони выкалыванием его глаз, Питер хватает утюг из кладовой и вставляет его в розетку, выбирая среднюю температуру. Затем он включает телевизор и устанавливает громкость на максимум, чтобы соседи не могли их вдруг услышать. Когда он заканчивает, Тони, кажется, приходит в себя. Мыча от боли, он немного корчится, но когда понимает, что связан, а его рот заклеен, он начинает биться, переворачиваясь на спину … Только чтобы замереть, когда он видит там Питера, дрожащего, как лист на ветру. Глаза Тони горят от ярости, когда он пытается что-то прокричать через ленту, и, несмотря на напряжение, которое он чувствует, Питер не может сдержать своей улыбки. Вот и кара, сукин сын. Он осторожно подходит ближе и хватает Тони за лодыжки, с трудом таща его к утюгу. Тони тяжелее, чем думал Питер, и тот факт, что он так сопротивляется, не делает ситуацию легче. Напуганный до смерти Питер начинает уже сомневаться в себе. Что, если Тони удастся одолеть его, несмотря на то, что он связан? Этот человек намного сильнее его … Это было ошибкой. Капли пота выступают на лбу Питера, когда он отчаянно пытается подавить приступ паники, угрожающий задушить его. Дыши медленно, вдох… выдох… Давай, Питер. Ты сможешь … Это твой единственный шанс. В любом случае, пути назад уже нет … Собрав все свое мужество, Питер ставит ногу на промежность Тони, надавливая чуть-чуть вниз. Зрачки мужчины расширяются, и он стонет от боли. Однако он, кажется, понимает посыл, потому что он перестает ерзать, поэтому Питер садится на колени и хватает конец ленты, медленно отрывая ее ото рта Тони. «Я собираюсь размазать тебя, блять,»—плюется мужчина, как только получает возможность говорить, глядя на Питера. – «Я оторву твои ебаные яйца и засунуть их тебе …» «П-при всем уважении, с-сэр, но вы не в состоянии угрожать мне с-сейчас.» — заикается Питер уверенно, насколько это возможно. О Боже. У него так плохо это получается — «П-просто скажите мне пароль от сейфа, и я-я н-не причиню вам вреда.» К его величайшему несчастью, Тони начинает смеяться — «Подожди, тебе нужны ключи от лодки? Ты ведь издеваешься надо мной. Ты все это спланировал? У тебя все с головой в порядке?» — Тони кажется достаточно молчания Питера — «Господи, ебана мать, Боже… Как тебе удалось отключить камеры, не подняв тревогу?» «О-очевидно же, отключив ток.» «О, да? Но почему дуговой реактор вырубился? » «Похоже, вы забыли, что я работал над ним с вами… Честно говоря, это было несложно». (Что на самом деле является преуменьшением значения «да».) « Т-теперь хватит тянуть время и д-дайте мне гребаный код.» Немного сгибаясь, Тони смеётся — «Или что? Ты собираешься плакать и заставишь меня умереть со скуки? Забудь об этом, шлюшка .» Он сделал свой выбор; прежде чем он осознает это, Питер хватает раскаленное железо и прижимает его к левой стороне лица Тони. Мужчина начинает так громко кричать, отчего Питер в шоке чуть не роняет его. Дрожа всем телом, он убирает утюг, морщась при виде последствий. Это даже хуже, чем ожидал Питер. Кожа лица Тони выглядит сожжённой. Пиздец. Перебарывая чувство вины, Питер скулит извинения, напоминая себе, что Тони заслуживает всей этой боли — «Д-давайте попробуем еще раз, ладно? Д-дайте мне пароль.» Задыхаясь, Тони немного приподнимает голову, пытаясь что-то сказать. Полный надежды Питер наклоняется ближе. «П-п-пошел ты нахуй,» — задыхается Тони перед тем , как плюнуть Питеру в лицо— «Тебе придется убить меня, блять, потому что я не собираюсь тебе его говорить.» Зная, что другие Мстители появятся здесь в мгновение ока если Питер убьет его, мальчик роняет железку, разрыдавшись. Почему он думал, что это сработает? План полностью зависит от согласия Тони, и Питер должен был знать, что Тони скорее умрет, чем позволит ему сбежать. Вопреки здравому смыслу Питер начинает бессмысленно просить его — «П-пожалуйста, сэр, п-просто… просто дайте мне пароль.» — Он закрывает лицо руками, свое тело трясется от ярых рыданий — «Пожалуйста… Т-Тони. Я-я больше не могу этого выносить, я х-хочу домой. Пожалуйста, д-дай мне уйти домой, пожалуйста! » Некоторое время царит тишина, но потом… —«Я-я не могу.» Удивленный тем, как звучит заикающийся Тони, Питер пронзительно смотрит на него. Тони … тоже плачет . Хотя мальчик не может сказать, от боли, страха или… жалости (?) , Это каким-то образом разжигает его желание продолжать дальше, а не сдаваться так легко. Если он сдастся, он в жопе. Если он убьет Тони, он в жопе. Следовательно, Питер может с таким же успехом взять яйца в кулак и все-таки попытаться заставить Тони говорить. Ему просто нужно преодолеть страх перед чувством вины и быть более… убедительным. Дрожа, он стягивает штаны Тони — «Тогда вы не о-оставляете мне другого выбора.» «Ч-что ты делаешь?» В молчании Питер полностью снимает с Тони штаны и боксеры, обнажая его член и яйца. Глаза мужчины расширяются, когда Питер снова хватается за утюг, поднося его к его промежности. «С-стой.» — хрипит Тони, корчась в панике, когда он полностью понял— « П-пожалуйста.» Попался. Чувствуя небольшую надежду, Питер решительно смотрит на него — «П-последний шанс. Дайте мне код.» «Ключи тебе не помогут, малыш. Идёт слишком сильный дождь и уже темно … ты почти ничего не увидишь. А мой телефон не работает для твоего пользования, то-то есть протокол, который не позволяет тебе его использовать, и без навигации, т-ты умрешь. Но даже … даже если тебе удастся добраться до другого острова живым, мы поймаем тебя раньше, чем ты найдешь кого-либо, кого можно попросить о помощи.» «Тогда у тебя нет причин не давать его мне.» Когда Тони все еще колеблется, Питер подносит утюг еще ближе — « Сука блять, остановись, пожалуйста, о-о боже. Хорошо. С-семнадцать, десять, двадцать … ш-шесть, восемнадцать.» Что-то в числах кажется не так, но Питер не может понять, что это такое. Дрожащими ногами он бросается к сейфу, вводя девятизначный код в надежде, что это не уловка. Он с облегчением вздыхает, когда тот с щелчком открывается, давая ему доступ к ключам от моторной лодки и к ключам от водного самолета. Хотя он уверен, что у них где-то есть запасные, Питер забирает и то, и другое, а ещё … Его сердце быстро колотится, когда его рука сжимает заряженный пистолет Тони. Питер столько раз видел, как мужчина спускал предохранитель, поэтому ему кажется, что он знает, как им пользоваться … Медленно он вынимает ее и поворачивается, чтобы посмотреть на Тони, который мрачно и в страхе тоже смотрит на него. «С-сделай это. Я знаю, что ты хочешь этого. Давай, докажи мне, что у т-тебя есть яйца. Убей меня.» По щекам Питера текут новые слезы. Хочет ли он ? Он даже больше не знает, но лучше не рассказывать Тони о своих двояких чувствах — «Это не для вас. В-вы говорили мне о своем браслете, помните? Я не могу рисковать, чтобы ДЖАРВИС предупредил остальных.» С облегчением и раздражением из-за того, что Питер не попался, Тони спрашивает — «Тогда для кого это?» «Д-для меня. На всякий с-случай.» Тони сглатывает — «Питер, прошу… Не будь дураком. Если ты выйдешь за эту дверь, ты так или иначе подпишешь себе смертный приговор. Ты потеряешься, сядешь на мель, ударишься о камни и перевернешься.» « Со мной такого не будет.» «Будет. По-посмотри на меня … если ты сдашься сейчас, я тебя прощу. Клянусь, я больше никогда не причиню тебе вреда. Ты знаешь, что я сдерживаю свои обещания.» Когда Питер фыркает и присаживается, чтобы подобрать изоленту, Тони снова начинает плакать — «Пожалуйста, не… пожалуйста, не уходи. Я больше никогда не причиню тебе вреда, обещаю . М-мы можем не ехать в Ваканду. Мы можем остаться здесь, если захочешь, т-только вдвоем. Пожалуйста!» Питер гневно смотрит на него — «Да к-какого хрена я должен вестись на это?» «П-потому что… потому что…» — Тони заикается, очевидно, не в силах придумать причину. Снова фыркнув, Питер начинает возиться с концом ленты, но он замирает, когда Тони почти шепчет — «Я … блять, люблю тебя, хорошо?» Растерянному сознанию Питера требуется несколько секунд, чтобы понять, что только что сказал Тони. Несмотря на то, что он всерьез начал сомневаться в чувствах мужчины к нему за последние пару недель, он по-настоящему не может в это поверить — « Л-любишь меня? Ты считаешь меня тупым?.» «Я не считаю тебя тупым… В-вовсе нет. Это основная причина, почему я … почему так произошло. Я-я не вру. Я клянусь всем , что у меня есть. Я люблю тебя, Питер … Прошу… » Отрицая это, Питер качает головой— «Это не… любовь. Ты даже не знаешь, что такое любовь . Если бы ты действительно л-любил меня, ты бы не стал … все время делать мне б-больно.» «Я-я знаю, но… клянусь, этого больше не повторится. Никогда. Я хочу, чтобы ты был счастлив.» «Тогда отпусти меня.» — плачет Питер. «Я не могу. Я не могу тебя отпустить. Ты им все расскажешь, а я не могу этого допустить. Я должен защитить своих друзей и … себя. Но в-важнее всего, я не хочу тебя потерять. Мне так жаль, что именно так нам пришлось познакомиться, но … Черт. В этом не было ничего л-личного, Питер, пожалуйста, я …» «Н-ничего личного?» —возмущённо спрашивает Питер, по его лицу текут слезы — «Ты причинил мне такую б-боль , которую даже в-вообразить невозможно, и т-ты … ты забрал у меня все.» «Я-я знаю, я…пожалуйста, Питер, я никогда не думал… что в-влюблюсь в тебя, но я влюбился, и м-мне так жаль. Я н-не прошу простить меня, но прошу – останься. Пожалуйста . О-останься со мной …» «Пошел ты!» — кричит Питер, прежде чем разразиться мучительными рыданиями — «Ты не имеешь права… просить у меня ничего. Я никогда не смогу полюбить тебя, я … блять, ненавижу тебя! » «Но ты же должен знать, что противоположность любви – это не ненависть, а безразличие. Если ты меня ненавидишь, значит, я т-тебе не безразличен, и…у нас есть шанс все н-наладить. Подумай о том, н-насколько ты изменился и насколько хорошим ты стал… Я знаю, что это не было ложью. Я знаю тебя, Пи-Питер … Настоящего, нового «тебя». Никого другого … Только я могу дать тебе то, чего ты действительно хочешь.» «Как ты смеешь это говорить?» — рыдает Питер, сжимая кулаки — «У-у тебя… ты не имеешь ни малейшего понятия о том, к-кто я и… чего я хочу. У м-меня дома есть люди, которые действительно заботятся обо мне … Т-то, о чем ты утверждаешь , не так … Ты знаешь, в чем твоя проблема, Тони? Ты не представляешь, каково это по-настоящему заботиться о ком-либо, кроме себя. Или даже быть с к-кем-то, кто действительно заботится о тебе . С тех пор как умерла твоя мать, ты был один, у тебя никого нет, кроме твоих лицемерных друзей , которые дружат с тобой только потому, что они тебя боятся, а н-не потому , что они на самом деле этого хотят.» Продолжая возиться с лентой, Тони – явно расстроенный тем, что Питер отверг его признание в любви – меняет свою тактику и пробует новую — «Тебе не сбежать от меня, Питер. Даже … Даже если тебе удастся спрятаться в безопасном месте, в чем я сомневаюсь, я всегда буду с тобой. Куда бы ты ни пошел, что бы ты ни делал. О чем бы ты ни думал. » «О-ох, да?» — Питер шипит, вонзая ноготь в ленту — « Давай вспомним, что это не я в тебя влюблен.» Кипя от гнева, Тони смотрит на него, последняя слеза падает из его правого глаза — «О, я быстро переживу тебя, поверь мне. Знаешь, я легко могу купить себе другую игрушку . Таких мальчиков, как ты, куча, в тебе… нет ничего особенного. По крайней мере, больше нет. Теперь ты просто испорченная вещь. Никто больше не захочет тебя видеть, даже твоя ебаная сучка . Все знают, что с тобой произошло… они все знают, что у тебя не встанет, если моего члена не будет в твоей дырке.» Несмотря на попытки заглушить голос, Питер слышал каждое его слово. И хотя он знает, что Тони говорит все это только для того, чтобы сделать ему больно, он все же знает, что Тони прав. Но это уже неважно. Сейчас важно только то, что он бежит с этого долбанного острова и скажет Мэй, как сильно любит ее. Наконец, сумев оторвать еще немного изоленты, он подносит ее к губам Тони. В явном отчаянии мужчина кричит на Питера в последний раз — «Все, что ты говоришь или делаешь, не изменит того факта, что ты принадлежишь мне, шлюха. Ты никогда не сможешь испытать радость или … сексуальное удовлетворение, не думая обо мне.» Плача, Питер прикладывает пленку ему на рот — « И т-ты тоже.» Еще до того, как он заметил, что тот делает, Питер схватил утюг и прижал его к члену и яйцам Тони. Он чувствует, что ему все равно , когда слышит приглушенные крики агонии человека, слова Тони и то, что они значат, все еще звучат в его ушах: « Я легко могу купить себе другую игрушку.» Только когда Тони перестает судорожно трястись, Питер убирает утюг. Хотя очевидно, что мужчина потерял сознание, Питер знает, что ему все еще нужно спешить. Он и так потерял слишком много времени. Кроме того, он понятия не имеет, может ли ДЖАРВИС обнаружить бессознательное состояние, поэтому ему не следует подвергать себя лишнему риску. Помедлив секунду, Питер решает оставить телефон Тони. Он поверил Тони, когда тот сказал, что для него это не будет работать, поэтому он ему бесполезен. Питер, однако, притаскивает боевой дрон из гостиной, планируя сбросить его в океан, чтобы они не смогли преследовать его таким образом. Бросив последний взгляд на Тони и дом, который он называл своим домом , Питер хватает куртку Тони с капюшоном и спешит к выходу. Жжение в глазах и горле его бесит … Почему он так странно себя чувствует? В нем нет счастья – только страх и странная грусть. В то время как дождь немного стих , стало намного темнее. Действительно будет непросто ориентироваться, но Питеру пришлось дождаться дождливого дня, чтобы убедиться, что другие Мстители не будут болтаться снаружи. Более того, из-за плохой видимости и куртки Тони с капюшоном любому Мстителю, смотрящему из окна, будет трудно распознать, что это Питер бежит к берегу. Слава богу, он хоть на этот раз не хромает. К его величайшему облегчению, он без проблем добирается до причала. Наклонившись, Питер мучается с мокрой верёвкой, связывающей моторную лодку с кнехтом, проклиная того, кто завязал такой тугой узел. Что еще хуже, его левая рука решает онеметь, схватившись за нее. На грани панической атаки Питер пытается вставить ключ в другой катер, меньшего размера, но тот не подходит. Поскольку о попытке управлять самолетом не может быть и речи, Питер отчаянно спускает предохранитель пистолета, целясь в веревку. Однако он знает, что было бы глупо стрелять и созвать всех Мстителей. Плача, он опускается на мокрые деревянные доски причала, позволяя дождю литься ему на лицо, и крепче сжимает пистолет. Он никогда не думал, что после всей боли, всех страданий, вот так он и умрет. Так близко, но так далеко от этого долбанного ада … Просто из-за одного гребаного узла. По крайней мере, это будет безболезненно. На мгновение Питер задается вопросом, расстроится ли Тони из-за его смерти или подумает, что он заслужил этого за то, что предал и сжег его. По какой-то причине Питер вспоминает тот вечер, когда Тони и он сидели на этом причале и смотрели на закат. Это было несколько месяцев назад … и в первый раз , когда Тони показал себя с другой стороны . В первый раз он поцеловал его, не трахнув затем. Это случилось… тогда? В тот день, когда Тони начал испытывать к нему чувства? Или все-таки это была ложь – отчаянная попытка убедить Питера сломаться? Ну это не важно. Питер не знает, какой ущерб он нанес Тони, но ему понятно, что Тони убьет его, если Питер вернется, любит тот его или нет. Подняв пистолет, Питер прижимает его к виску. Из его горла вырывается испуганный всхлип, и когда он двигает пальцем, чтобы спустить курок, он вспоминает: Бутылка. Питер уронил бутылку пива, когда Тони поцеловал его. Его сердце бешено колотится, когда он подскакивает и бросается к концу причала. Он осторожно кладет пистолет и снимает промокшую куртку со своего тела, прежде чем спуститься по металлической лестнице. Вода слишком глубокая, чтобы он мог просто стоять, поэтому Питер делает глубокий вдох и ныряет. Его глаза горят, и очень трудно что-либо увидеть. К счастью, Питер помнит, куда он выронил бутылку, и с третьей попытки ему удается почувствовать ее в песке и выкопать, собираясь заплакать от облегчения. Когда его рука отошла от онемения, Питер снова поднимается по лестнице, прежде чем разбить бутылку на причале, немного вздрогнув от звука битого стекла. Он был громким, но далеко не настолько, как бы был выстрел. К счастью, в кучке осколков он находит три довольно больших и острых части. Не думая о том, чтобы порезать собственную руку, Питер заботится о веревке, вздыхая от облегчения, когда разрывает ее. Понимая, что он потратил слишком много времени, он хватает пистолет, дрон и куртку, прежде чем прыгнуть в лодку, отталкивая ее от причала. В день свадьбы Питер уделял почти все свое внимание Тору, который управлял лодкой, и даже как будто невзначай спросил его о нескольких вещах, когда Тони, Стив и Баки гуляли по острову с королем Т'Чаллой. Пришло время посмотреть, действительно ли он умеет читать знаки для управления, особенно компас. Сделав несколько глубоких вдохов, Питер повторяет движения, которые наблюдал за Тором. После запуска двигателя он осторожно опускает ручку дроссельной заслонки вперед, пока не почувствует, как она переключается на передачу. Сердце Питера бешено стучит, он крутит колесо и медленно уводит лодку, не сводя глаз с приборной панели. Ему нужно плыть на юго-запад … Когда мальчик понимает, насколько на самом деле плохая видимость, он не может не вспомнить слова Тони : «Ты потеряешься, сядешь на мель, ударишься о камни и перевернешься.» Если бы Локи не сказал ему, куда двигаться и что вода «безопасна», Питер никогда бы не решился сделать это. 20 узлов, на которых он в конце концов устанавливает скорость, кажутся опасными, особенно потому, что с каждой минутой все темнее и темнее, а море не такое тихое, как обычно. Однако ему нужно быть быстрым, и с такой скоростью ему потребуется всего 15 минут, чтобы добраться до другого острова. Установив курс, Питер пытается успокоиться, глубоко вдыхая и выдыхая. Несмотря на то, что он едет в безопасное место, он все еще не испытывает никакой радости. Вместо этого он просто … напуган. Менее всего его пугает то, что его ждет, если ничего не получится, и больше то, что его ждет, если он справится. В последнее время его жизнь с Тони превратилась в простую тихую бытовуху. Питер знал, чего от него ждут в любой момент времени, и знал, что ему нужно делать, чтобы избежать наказания. Теперь он не знает , как вести себя без Тони? Эта мысль настолько шокирует, что на секунду у Питера возникает желание развернуть лодку и поехать обратно. Тони прав – он уже не тот мальчик, которым был, когда Тони его похитил. Никто его больше не знает, кроме человека, которого он бросил. Человек, который – недолго – но самоотверженно пытался убедить Питера застрелить его, чтобы предупредить своих друзей, и чтобы они помешали побегу Питера. И снова Питер испытывает страх и чувство вины за то, что он сделал, но сразу после этого делает себе выговор. Ему нужно преодолеть сраный Стокгольм. Тони заслуживает самой жестокой боли в мире. Он заслуживает смерти – или, по крайней мере, гнить за решеткой до конца своей жалкой жизни. Посмотрев на приборную панель, Питер замечает, что он уже проехал четыре мили. Сквозь непроглядный дождь теперь он может видеть очертания острова. В надежде, что это тот самый, Питер уменьшает скорость до десяти, а затем и до пяти узлов. Числа… они были похожи на что-то … И внезапно Питер понимает, что в этом такого странного. Тони не сказал ему код , как обычно говорят «один, семь, один, ноль, два, ноль» и так далее. Вместо этого он сказал «семнадцать, десять, двадцать, шесть, восемнадцать». И это… не простые числа. Если брать алфавит, они образуют слово, а точнее имя. Питер. Тони выбрал имя Питера в качестве ассоциации для своего пароля от замка. Когда видение Питера размывается, ему требуется немного времени, чтобы понять, что это не имеет ничего общего с дождем. Пытаясь держать себя в руках, мальчик вытирает слезы с глаз, прежде чем вернуть дроссельную заслонку в отключенное положение и заглушить двигатель. Понимая, что он на слишком быстрой скорости, мальчик поворачивает руль и проскакивает по неровному пляжу. Давно забыв о дроне, Питер быстро сбрасывает его в океан, но перед этим он вынимает дуговой реактор одним из осколков пивной бутылки. В этом нет никакого смысла, но Питер внезапно чувствует эмоциональную связь к этой вещи. Он не хочет, чтобы оно потерялось в глубинах моря … Засунув дуговой реактор и самый большой осколок стекла в задние карманы шорт, Питер хватает пистолет и прыгает с все еще движущейся лодки, пробегая к берегу. Его сердце бьется так быстро, что он чувствует его в горле, Питер, шатаясь в разные стороны, направляется к деревьям и кустам, отделяющим пляж от всего, что позади. Он почти теряет сознание, когда видит, что в нескольких метрах от сгоревшей травы идёт трасса. Стало слишком темно, чтобы видеть дальше, и, поскольку он не видит никакого света, Питер не может сказать, есть ли поблизости какие-нибудь дома. Низко опустив голову, Питер идет на юг, молясь, что это верное направление. С каждым метром он чувствует тревогу, и даже панику. Тони очнулся? Мстители уже ищут его? Может, ему стоит использовать последние несколько минут солнечного света и попытаться вытащить микрочип из своей руки, пока он еще может … В отчаянии Питер снимает куртку, пытаясь разглядеть слабый шрам, который он получил от Тони, который ввел ему микрочип в тело. Когда он достает осколок, он слышит позади себя шум вдалеке. В панике Питер ищет, где ему спрятаться. Он уже начал бросаться за деревья, когда понимает … Это машина. На секунду Питер колеблется. Если подумать, это могут быть Мстители … Они могли бы погнаться за ним на гидросамолете, а затем поехать в машине, но … Нет. Он должен рискнуть. Возможно, это его единственный шанс. Собравшись духом, Питер бежит к дороге, прыгая вверх и вниз, размахивая руками. Машина замедляется, но свет фар слишком сильно ослепляет его, чтобы разобрать, кто ее ведет. В конце концов, она останавливается в нескольких метрах от него. Когда дверь открывается, Питер невольно отступает, собираясь уже доставать пистолет и … «Малыш, ты в порядке?» Чернокожая женщина говорит на багамском-английском. Выглянув из-под окна, она осторожно смотрит на Питера. «Я-я …» «Тебе нужна помощь?» «Д-да, я…п-прошу, вы можете помочь мне, мэм, у м-меня в руке микрочип, и вы м-можете его вырезать, пожалуйста, или они н-найдут и убьют меня, и…» «Подожди, что ты говоришь?» «П-пожалуйста, мне надо торопиться!» — рыдает Питер, на грани панической атаки. Когда он слышит, как женщина говорит мужчине в машине, что он выглядит и звучит как «наркоман», Питер теряется — «Я-я не нар-наркоман, м-меня похитили, п-пожалуйста, вы должны мне помочь.» Вздохнув, женщина пытается снова сесть в машину. Не зная, что ему делать, Питер бросается вперед. «П-пожалуйста, м-меня зовут Питер Паркер, и меня похитили ш-шесть месяцев назад из Нью-Йорка. Полиция м-может знать, кто я, вы м-можете им позвонить?» Женщина замирает. Вместо этого теперь она в ужасе смотрит на Питера, когда понимает — «П-Питер Паркер, говоришь? Нет, это… боже мой.» — И вдруг она оказывается прямо перед Питером, глядя на его лицо широко раскрытыми глазами — «Чарльз! Т-ты должен это увидеть.» Питер вздрагивает, когда открывается вторая дверь и выходит кавказец-мужчина — «Боже, он … он тот парень из новостей.» Только теперь Питер вспоминает, что Тони был замечен в Нассау несколько месяцев назад. Обретя надежду, Питер делает еще одну попытку — «Т-Тони Старк… Мстители, они-они вживили мне в кожу микрочип. С-сюда.» — Он указывает на свое плечо — «Мне н-нужно вытащить его, или они выследят и у-убьют м-меня.» Когда Питер поднимает осколок окровавленной рукой, пара отскакивает из него. Внезапно они выглядят напуганными — «Черт возьми, Гали, звони в полицию и …п-прости, мальчик, но это все, что мы можем сделать.» Мужчина спешит обратно в машину, но Гали колеблется — «Чарльз … Он ребенок.» «Нет, я не… Извини, но если они смогут отследить его… Я-я не хочу вмешиваться в это. Полиция может забрать его и разобраться , но … Нет, мы не герои, поехали.» «Пожалуйста, м-мэм.» — рыдает Питер, протягивая ей осколок — «Пожалуйста, не-не уходите. Пожалуйста, помогите мне.» «Черт, я… Хорошо. Чарльз, мы должны отвезти его в клинику, это всего в двух минутах отсюда. Они могут сделать рентген и…» «Н-на это нет времени.» — скулит Питер. – «П-просто вырежьте. Прошу.» «Гали, ну же!» - настаивает Чарльз, и когда женщина медленно забирается обратно на пассажирское сиденье, Питер теряет способность мыслить здраво. В панике он достает пистолет и прижимает его к плечу. Закрыв глаза, Питер нажимает на курок, оглушительный звук выстрела сдавливает испуганный крик женщины.

Эпилог

Мэй спала, когда на ее тумбочке вибрировал телефон. Пораженная, она поднимает его, глядя на имя звонящего. Мария Хилл. Почему Мария звонит ей поздней ночью? Они … поймали Старка? У нее перехватывает дыхание, когда она отвечает на звонок — «Да?» «Мэй, слава богу. Извините за поздний звонок, но … мы нашли Питера! » Желудок Мэй сворачивается. Хотя она действительно чувствует облегчение, что им удалось найти его тело, она не может найти в себе силы быть такой радостной, как кажется Марии. Все закончилось. «… О-ох. Эм. К-как? То есть … его нашла лодка или … е-его тело вымыло на берег?» «Нет, вы не понимаете. Питер … Он жив.»

***