Влюблённый волк.

Влюблённый волк уже не хищник, влюблённый волк теперь защитник. Листопад. Огонь листьев словно живой и передаётся с дерева на дерево, опадая на мокрый асфальт… на него же падают и капельки крови, но в парке нет ни шума, ни крика. — Пхе… сегодня она какая-то скучная, — фыркнул один из здоровяков, державший за хрупкие маленькие ручки девушку примерно девятнадцати лет. По кукольному, ещё оставившему детские черты личику струились слёзы, а зелёные глаза полны испуга и ненависти к нападавшим. В частности, к главе всей банды их колледжа — Ребекке. Это была девушка довольно высокого роста и худощавого телосложения. Часто её называли вешалкой, за что потом могли поплатиться, ведь силы ей не занимать. Её боялись иногда даже учителя, но скорее потому, что она просто могла превратить жизнь в ад, не применяя силы. Среди педагогов она прославилась как «рыжая бестия», а среди учеников и одногруппников как — «Смерть». Вот и сейчас, она развлекалась со своей излюбленной игрушкой по имени Мари. Девушка была её одногруппницей, но ненавидели её всем колледжем за её странности. Одной из них была запись всего, что она видела и делала в ежедневник, и с каждым днём это привлекало внимание остальных людей. Всё чаще к ней стали задираться, а потом, обратила на девушку внимание и сама Ребекка, которую такие «кадры» никогда не обходили стороной. Вскоре для девушки и её банды было любимым развлечением изувечить бедную Мари. Странно, но в глубине души Реби даже немного завидовала ей, ведь она росла в приличной семье, где мать была шеф-поваром самого дорогого в городе ресторана, а отец — судья. — Отпустите меня! — взмолилась Мари, пытаясь вновь вырвать ручки, но все усилия были тщетны, и её лишь сильнее скрутили, а после последовал удар под дых. — Ещё пискнешь, и у тебя будет порвано и второе ухо. Кошка драная, вот ты кто! — прошипела Реби и, поднявшись, скомандовала. — Пошлите, нечего тратить на неё больше времени. Она и так будет молчать, ибо завтра уже ничего не вспомнит, а это мы заберём, — рыжеволосая вытащила из сумки девушки очередной ежедневник, кинув его на землю и растоптав. — Так я буду уверена, что ты нечего не вспомнишь, — дьявольски улыбнулась студентка, подняв личико девушки за подбородок и взглянув в глаза, наполненные лютой ненавистью, слезами и горькой обидой… В этот миг что-то повернулось в обратную сторону в голове Реби, но, стараясь не подать вида, она хмыкнула и направилась вглубь парка. За ней побежали ещё два коренастых широкоплечих парня — её телохранители. Если рыжеволосая бестия сама не могла справиться, за неё работу выполняли именно они. В парке осталась лишь побитая Мари. Поднявшись через силу, она взяла растоптанный в грязи ежедневник и, почистив его, тяжело вздохнула. — Ну что я им всем сделала? Неужели сложно просто оставить меня в покое?

Глава 1. Мари.

Мари медленно брела по оживлённым улицам в сторону ресторана. Эту дорогу она знала от и до. Странно, что запомнила её так легко, и она не стёрлась из памяти. Может быть, потому что вела она к чему-то светлому и доброму? Скорее всего, ведь в ресторане работала её мать. Добрая и всегда улыбчивая, она обнимала, успокаивала дочь и обрабатывала очередные раны. Сколько же раз она разговаривала с педагогами насчёт избиений дочери, но, увы, всё было тщетно. Даже после порванного уха прошлой зимой, ничего так и не изменилось. Хотя нет, Мари узнала, что такое ненависть и её горький, приторный вкус. Взгляд девушки остановился на большой нарядной витрине, где было красивое белоснежное свадебное платье. Мари всегда мечтала о принце на белом коне или хотя бы о защитнике, и неважно, каким бы он был, главное, чтобы защищал и, быть может, даже любил. На первом курсе Мари глупо верила, как ребёнок в чудо, в то, что сможет подружиться с Ребеккой. На тот момент она была простым учеником, но всего за пару недель почувствовала вкус славы и силы. Мари же не думала, что столь кардинальные изменения однокурсницы сделают её столь чёрствой и жестокой. В итоге, когда бедная девушка попыталась угостить её испечённым тортом, Реби лишь посмеялась и выбросила еду в урну прямо на глазах. С того момента и началась их маленькая война, впрочем, сама Мари её и не объявляла. Она была бы рада жить спокойно и мирно, не докучая никому, но, увы, её большая часть жизни проходила в колледже, рядом с теми, кому девушка казалась занозой. Мари грустно улыбнулась, коснувшись стекла витрины. Вновь она замечталась, и неизвестно, сколько же она простояла так у витрины дорогого магазина, но, осознав, что прошло как минимум несколько минут, девушка вновь сорвалась с места, побежав в сторону дороги, ведь осталось совсем немного, и должна была показаться вывеска ресторана — спасительная вывеска. — Мари, ты хорошо подумала? Мы могли бы отправить тебя в хороший колледж, где ты бы выучилась на дизайнера, но почему ты выбрала именно этот — недоумевала женщина. Мать девушки настаивала на смене учебного заведения даже на третьем году обучения дочери, чтобы та согласилась перейти совершенно в другой колледж, и главное, вдали от хулиганов и Ребекки; слухи о Ребекке были во всем городе. Эта приезжая девушка поставила как минимум добрую половину города вверх дном своими поступками. Её даже объявляли в розыск за избиение людей и грабёж, хотя это все-таки доказать не смогли и девушку отпустили, предупредив, что бы больше она не попадала в отделение полиции. Порядок продержался всего месяц, а то и меньше, и вновь начались избиения, правда только одной Мари, так как на утро она редко что могла вспомнить, и это было на руку. Но, в конце концов, девушка просто боялась подходить ближе, чем на пять метров к Реби или кому-либо ещё. Доверие иссякло ко всем людям, и даже иногда к родным, лишь собственную мать она не боялась, ведь женщина защищала девушку. Однажды это было в прямом смысле, на день Святого Валентина, когда в Мари кидались камнями с лентами и кричали, что девушка ненормальная. Тогда Мисс Кэйт отчитала Реби и однокурсников дочери довольно сильно, показывая на то, что они не правы в отношении к бедной девушке, но всё оказалось тщетным. На следующий день девушка пришла в порванной одежде и с несколькими ранами на руках. Мари почти запыхалась, заметив горящую среди множества вывеску знакомого ресторана. Оставалось лишь преодолеть дорогу, но, не заметив, что зелёный цвет на светофоре уже замигал, девушка бросилась через дорогу, не заметив мотоциклиста, который почти наехал на девушку, заорав до боли знакомым голосом: — Куда прёшь, дура крашенная?! — закричал ещё яростнее голос, а после девушка почувствовала, что кто-то довольно сильно тряхнул её за шкирку. Водителем оказалась Реби, которая явно была уже в нетрезвом состоянии и в отвратительном настроении…