Влюблённый волк.

Глава 8. Новая глава. Окончания пар теперь ждали с нетерпением не только Ребекка, но и все остальные. И ученики, и педагоги. Всем хотелось скорее уйти по домам, а может быть и на гулянку. Реби же в этот раз не рвалась между походом по барам с друзьями и Мари. Она знала, что отдаст девушке всё своё время, если та позволит. И вот спасительный звонок. Лектор, как всегда, говорит об осторожности на дорогах и желает приятно провести этот праздник. Мари по привычке быстро складывает вещи в сумку и первая оказывалась бы у двери, если бы там уже не стояла Реби, выучившая привычки своей возлюбленной все, до единой. - Ты решила так просто сбежать? - прищурилась рыжеволосая, склонившись над лицом девушки. Сердце Мари замирает. Неужели Ребекка всё-таки шутит над ней? Неужели это очередная уловка, чтобы помучить теперь её не только телесно, но и душевно? - Я… ну… занятия ведь кончились, - промямлила она, пытаясь выйти из аудитории, но всё было тщетно. Реби берёт её под руку и ведёт в сторону гардероба. Неужели конец близок? - Мари, я тут спросить хотела, ты шоколад любишь? - спросила девушка, снимая с самого верхнего крючка пальто возлюбленной. Она сама туда его повесила, чтобы было меньше шансов, что его стянут с крючка и затопчут, как остальные куртки. Мари заливается пунцовой краской, не зная, что ответить. - Мари, я с тобою разговариваю, - мягко улыбнулась Ребекка, надевая осторожно пальто на свою жертву и не обращая внимания на зевак, вновь наблюдавших за развитием событий. - Ну... ну да, а что? - дрожащим голосом спросила девушка. Она боялась, что самолетик прислал неверную весть, или ложную. Боялась, что это всего лишь сон, на протяжении двух дней. - Вот и отлично! - расплылась в улыбке рыжая бестия и всучила Мари коробку конфет. От этого девушка вновь залилась пунцовой краской, смущённая таким вниманием, хотя оно ей и нравилось. - Ну а теперь, пойдём, я тебя провожу, - буркнула девушка и, натянув лёгкую курточку, вновь взяла Мари под руку, потащив в сторону остановки. Зеленоглазой всегда было интересно, как Реби не мёрзла в такой лёгкой одежде. Её вообще интересовало всё, что связано, наверное, уже с бывшим врагом. Всю дорогу Ребекка невпопад шутила, и пыталась изо всех сил не пугать свою избранницу, ведь наверняка что-то в её памяти осталось. О поцелуе она не говорила и вовсе, как и о принце. Боялась, что девушка забудет её, променяв на глупую мечту и шутку самой хулиганки, но это было не так. Мари часто смеялась и улыбалась только для неё, надеясь тоже растопить сердце девушки. Надеясь, что больше тех мучений не будет, как и увечий. Когда они подошли к дому, Мари заглянула во двор, чтобы удостоверится, что родителей ещё дома не было. Её догадки были верны. Они ушли на корпоратив, по случаю Рождества, а значит, раньше трёх ночи ждать их было бы глупо. К этому девушка привыкла и, обернувшись на свою избранницу, мягко улыбнулась. - Ребекка. - А, не я не курю! - сразу очнулась Хэйл, выкинув сигарету в снег. Брюнетка лишь покачала головой и, взяв её за руку, потащила в сторону дома. - Эээй, ты чего творишь? Я не думаю, что твоя мамочка будет рада меня видеть, особенно после клея… - пробубнила Ребекка, уже подсознательно испугавшись, что Мари решила теперь сама отыграться на своей обидчице. Но, вместо этого, она услышала довольно весомое предложение, от которого отказаться, ни она, ни её желудок были не в силах. - Родителей нет дома. Идём, я покормлю тебя. Наверняка ты голодная, а холодильник ломится от еды, - немного хитро, словно лисица, улыбнулась Мари, прищурив свои зелёные глазки. Да, Реби была готова утонуть в них прямо сейчас и навсегда, но если она это сделает, разум уже никогда не вернётся. - Эм... ну… ладно, - пожала плечами девушка и добавила, - Правда, вид у меня не самый лучший. В чём-то она была права. Растянутая, грязно-кровавого цвета футболка висела на Ребекке как на вешалке. Вероятно, это была не её футболка и совершенно не её размера. Джинсы были потрёпаны, перепачканы и кое-где даже порвались при какой-то из стычек. Носки были дырявые, хоть и чистые. Окинув взглядом девушку, студентка покачала головой и, вздохнув, потащила её в ванную. - Для начала, умойся, и помой руки, - наставляла Хэйл бывшая жертва. - Потом, иди на кухню. Я сейчас разогрею ужин и буду ждать тебя там. И без выкрутасов, я знаю, что ты любишь, - ласково улыбнулась Мари и, поцеловав «смерть» в щёчку, упорхнула на кухню, оставив заливаться пунцовой краской саму Ребекку. Она уже понимала, что девушка влюблена в неё по уши, и безнадёжно, так что, решила отыграться, хоть и более приятным для них обеих способом. - Ребекка, это не нужно заглатывать. Это едят очень медленно, пережевывая и стараясь распробовать вкус, - тихо хныкала Мари, пытаясь остановить быстрое поглощение продуктов холодильника. Когда она приглашала Реби на ужин, она не думала, что после главных блюд, девушка перекинется на поглощение содержимого холодильника. - Я голодная, - с набитым ртом заявила та, и вытянула из холодильника палку сервелата, собираясь справится и с ней. - Ребекка, ну оставь же мне чуть-чуть, я тоже голодная, между прочим, - прохныкала ещё сильнее зеленоглазая, повиснув на шее Ребекки так, что до пола ногами она доставать перестала. Рыжеволосая отставила палку сервелата и, взяв девушку за талию, чтобы она не удушила её сильнее, посадила на край стола. - Да не оставлю я тебя голодной. У тебя есть и коробка конфет, и палка колбасы, - хихикнула Ребекка. Мари обвила её шею сильнее, притягивая лицо девушки к себе и, когда оставались несколько миллиметров, Ребекка, наверное, впервые в жизни смутилась и хотела отвести взгляд, если бы зелёные, с морским отливом глаза не пленили её. Да, Мари знала, чего хотела, ведь пока счастье и фортуна ей сопутствовали, она должна была этим пользоваться. А счастье её заключалось в том, что человек, которого она любила последние три года, влюбился в неё без памяти. Пусть раньше они не ладили. Даже больше. Пусть Мари была её жертвой, главное, что они были вместе. - Мари… - немного дрожащим голосом прошептала девушка, не отпуская рук с талии возлюбленной. Она хотела чувствовать её теплое дыхание. Хотела чувствовать сладость её губ, и вот так смущаться всегда, пока жива. Пока дышала, и сердце её билось. - Я слушаю вас, «госпожа Смерть», - язвительно хихикнула девушка и, забыв обо всех рамках и гранях, немного жадно впилась в пересохшие от волнения губы Хэйл. Ей нравилось её смущать и вгонять в краску. Нравилось целовать. Она помнила это сладкое удовольствие и ощущение, будто бы мир застыл во времени, и лишь они были живыми. Лишь их сердца бились в этой кромешной тьме мира. Ребекке нечего не оставалось, как ответить на это взаимностью, и сделать поцелуй более страстным и желанным. Сдерживать себя ей стоило больших усилий, ведь последние несколько ночей, ей снился лишь один и тот же сон. Хрупкое, словно из фарфора тельце. Белоснежная, как у куклы… у ангела кожа, и мягкие, тёплые руки, которые сейчас брали её лицо, и бережно гладили, а маленькие, тонкие пальчики, касались подбородка, пирсинга, уголков губ и тонкой шеи. Перебирали украшения, будто бы изучая их. Ни одна из девушек не могла точно сказать, сколько прошло времени, но, когда поцелуй всё-таки прервался язвительной смс-кой Крис, Реби заметила, как Мари уже сонно тёрла глаза, прижимаясь к её груди и даже немного зевая. Это означало, что в распоряжении Реби, до начала сна, который сотрёт все эти прекрасные воспоминания, оставалось совсем немного. Это было очень печально, и немного расстроило студентку. Она бы так хотела, чтобы этот вечер никогда не заканчивался, а ночь не начиналась. Впервые она ненавидела это время суток. - Мари, тебе, кажется, пора спать, - ласково, но всё-таки болезненно улыбнулась Ребекка, подхватив подругу со стола. - Ты покажешь мне, где твоя комната? - На втором этаже, - сонно протянула Мари, и спросила то, что немного шокировало бестию. - Ты хочешь меня, Реби? Я ведь твоя собственность и ты сделаешь со мною что хочешь, ведь так? Эти слова и вправду немного шокировали Хэйл, ведь она совсем позабыла о них. Позабыла она и о желании. Оно было заглушено сытостью, и сладкой негой. Крепче прижав к своей груди девушку, Реби рассеяно улыбнулась. - Что ты такое несёшь, принцесса. Я… ты... слишком маленькая для такого. - Маленькая?! - в голосе прозвучало возмущение, и даже лёгкая обида. Мари быстро спрыгнула с рук своего «принца» и, схватив за руку, впихнула в комнату. - Маленькая, значит, - прошипела уже резвее девушка. Ребекка от такого опешила и, когда зеленоглазая кинула её на большую, просторную кровать, нависнув над ней, стала покрывать поцелуями её лицо. Хулиганка не знала, хотела ли она этого? Ведь Мари была для неё чем-то чистым, и порочить эту ангельскую красоту и чистоту, совести и сил просто не было, так же, как и сопротивляться тёплому, немного томному дыханию девушки на шее. Она чувствовала, как её маленький, глупый ангел запутался в рукавах кашемирового свитера. Чувствовала, как она, пыхтя от злости, пыталась стянуть с неё футболку, но, поняв, что это бесполезно, просто запустила маленькие ручки под неё, лаская тонкое тело. Рисуя на нём узоры, и касаясь рёбер, будто бы их пересчитывая. Но… когда Ребекка уже мысленно успокоилась, и была готова поддаться соблазну, она услышала тихое сопение на своей груди. Мари всё-таки крепко уснула, так и не перейдя к сладкому, и прижавшись к вздымающейся груди возлюбленной, крепко уснула. Пряди непослушных, вьющихся волос открыли маленькое, немного надорванное ушко с парой шрамиков от клыков девушки. С одной стороны, последовал укол обиды и совести, а с другой, это лишний раз доказывало, что Мари лишь её и никому больше не будет принадлежать. Она первая, от которой ей нужна настоящая, чистая и безвозмездная любовь, а не глупое, плотническое желание. Вскоре и эти страшные мысли и угрызения совести покинули девушку и, укрыв одеялом своего ангелка, Реби не заметила, как крепко уснула, зная, что утро будет тяжёлым. Её родители увидят её, грозу и ненавистного врага их дочери. Мари будет плохо помнить, или вовсе не помнить ни её, ни этого вечера, ни страстных поцелуев, но это будет потом. Это будет утром, а сейчас она будет наслаждаться каждым мигом, проведённым в объятьях самого любимого человека на земле. Единственного и неповторимого, которому она будет напоминать каждое утро об их страстной, пусть и странной для некоторых любви…