21 chump street

Диего уговаривал себя, что всё сделал правильно. Этим детям надо проснуться и осознать, во что они ввязываются, когда нарушают закон. Его работа очень важна. Диего повторял себе, что если он будет выполнять свои обязанности, делать то, что правильно, то мир будет становиться чуточку безопасней от школы к школе. Но всегда есть дети, которых ты будешь помнить. Клаус был одним из таких детей. Диего хотел бы сказать, что у него нет сожалений, но это не так. Но всё же Диего рад, что в мире есть люди как он, которые продолжают делать эту работу, несмотря ни на что.

***

В мае полиция арестовала 31 ученика в разных школах. Клаус Харгривз был одним из них. Он провёл неделю в тюрьме, не зная, что будет дальше. Ему сказали: «твоё слово, против слова полицейского». Кроме того, у них была вся их с Диего переписка. Он знал, что проиграет в суде. Ему нужно было сознаться. Он получил три года испытательного срока, признал себя виновным в совершении тяжкого преступления. Ему можно было попрощаться с колледжем. Он знал, что ему повезло больше, чем Лютеру, которого ждал реальный срок в тюрьме. Всю ту неделю он думал только о Диего. О том, каким тот был взрослым и спортивным. О его вечно не пропадающей щетине, о его низком голосе и познаниях в литературе. Клаус не понимал, как он мог быть так слеп. Ещё он думал о тех словах. Об их разговоре в машине и на холме. Теперь то, что говорил Диего приобрело больше смысла. Но Клаус всё равно не мог понять, как это произошло. Почему Диего решил, что Клаус настоящий наркодилер? Почему вообще попросил его достать травы? Но чем дольше Клаус думал, тем больше деталей вспоминал. Например то, что Диего не просил достать дурь, а просто спросил не курит ли Клаус. Тот сам, дурак, предложил поделиться марихуаной. Клаус вспомнил, как Диего не пускал его к себе домой и избегал разговоров о его прошлом. Как Диего пил на выпускном. Клаусу не хотелось верить, что их отношения были ложью. Но факты говорили, что именно так всё и было. Клаусу показалось, что Диего был в зале суда во время рассмотрения дела, но не смог проверить, так ли это было. Они с Диего больше никогда не виделись. Но если бы встретились, Клаус бы вряд ли что-то сказал. Он не знал, что можно говорить в таких случаях. Обвинять? Проклинать? Простить? Он не понимал, что чувствует. Он хотел поговорить, но не мог оформить мысли. Да и шанса встретиться ему не представилось. Наверное, он бы сказал: «Что же ты наделал, Диего...», спросил бы, почему всё так случилось, но Клаусу так и не предоставилась такая возможность.