Fairytale

Жизнь! Не так уж она хороша, но и не так плоха, как многим думается. /Ги де Мопассан/       Высокие ели, щедро припорошенные снегом, изредка сменялись заснеженными холмами и полями. Майкл пошевелился, стараясь устроиться удобнее в кресле и не разбудить при этом младшего брата. Кастиэль устроился у него на плече и уснул, убаюканный равномерным стуком колес поезда о рельсы. Отправиться на зимние каникулы в Европу оказалось неплохой идеей, если закрыть глаза на долгий перелет и пересадки. Добираться из Нью-Йорка до Штайн-ам-Рейна было слишком утомительно и долго, но это того стоило. Конечно, Новак мог выбрать место для отпуска где нибудь поближе, например в Америке. Но Кастиэль очень хотел повидать мир, а этим щенячьим голубым глазкам было тяжело отказать. Братья выбрали небольшой уютный городок Швейцарии, чтобы провести там две недели отдыха. — Кас, — Майкл тихонько потряс брата за плечо. Тот медленно разлепил глаза и потянулся. Только что объявили о скором прибытии поезда на станцию. — Еще долго? — поинтересовался младший. Кас прилип к окну, рассматривая вечерний зимний пейзаж. Редкие огоньки отражались в глазах Кастиэля, делая его похожим на пятилетнего ребенка в Рождество. — Немножко, — ответил Майкл. Через час с небольшим братья стояли в коридоре их домика и отряхивались от снега.Двухэтажный домик на краю города был идеальным местом. Так как Штайн-ам-Рейн был маленьким городком, переживать о том, что они поселились на «отшибе» причин не было. Майкл положил выданные хозяйкой ключи на комод в прихожей и пошел осматривать новый дом. — Смотри, камин, — восторженно сказал Кастиэль. В гостиной, которая занимала почти весь первый этаж, действительно находился камин, заботливо разоженный хозяйкой дома.Горящие поленья задорно трещали и согревали помещение. — Отойди от огня, — предупредил Майкл. В свои восемнадцать лет Кастиэль был также наивен и легкомысленен, как и в пять. У старшего Новака выработалась привычка защищать младшего брата от всего, что на первый взгляд не несет серьезной опасности. Парень огляделся. В центре комнаты стоял массивный дубовый стол с двумя скамьями по бокам. У окна, которое доходило почти до пола, был низкий подоконник с огромным количеством подушек и пледов разных расцветок. У стены стояли высокие старинные часы. Майкл искренне надеялся, что они без кукушки. Вокруг камина были расставлены два глубоких кресла. Между ними стоял большой серый диван, и расстелен пестрый ковер на полу. По бокам у камина в стену были встроены шкафы, забитые книгами. Кастиэль уже вовсю хозяйничал на полках. — Сказки Братьев Гримм! — воскликнул он, показывая старшему брату толстую потрепанную книгу. — Сначала переоденемся и приготовим чай, — Майкл заглянул на кухню. В навесных шкафчиках обнаружилась посуда и, на удивление Новака, хлеб, печенье, банка варенья и коробочка с чайными пакетиками. Холодильник же был пустой. Уже было поздно для ужина, да и после долгого пути есть особо не хотелось, поэтому сегодня они ограничатся чаепитием. А завтра с утра выберутся в магазин и закупятся продуктами. Майкл поставил чайник греться на плиту, отправил Каса в душ и пошел осмотреть второй этаж. Наверху находилась ванная комната и спальня. Парень затащил чемоданы с вещами в комнату и остановился в дверях. Спальня была мансардная, что придавало ей еще больше уюта. Вдоль широкой стены, у окна, стоял шкаф и рядом висел телевизор. Под ним была деревянная столешница и маленький пуфик. Напротив стояли две широкие кровати с тремя подушками на каждой. Майкл поставил чемоданы у кровати. Он достал вещи для Кастиэля и для себя и оставил их на покрывале. Новак спустился обратно на кухню, чтобы выключить закипевший чайник. Он помешивал чай ложечкой и задумчиво смотрел в окно, за которым виднелись пышные ветки елок и сугробы. Дом был действительно превосходный, и стоила его аренда на две недели немалых денег. Плюс иметь богатого отца, который раз в месяц отстегивает приличную сумму денег сыновьям, лишь бы они как можно реже напоминали о своем существовании. Чарльз Новак был отвратительным отцом, но хорошим бизнесменом. Тем не менее, ему удалось завести семью, пусть и на короткое время. Чарльз женился на англичанке Анаэль Милтон, когда узнал, что она от него беременна. Сложно сказать, любил ли он ее на самом деле или женился по залету, но Новак был убежден, что ребенок должен расти в полной семье. Первые пять лет Чарльз неплохо справлялся с обязанностями отца и даже был привязан к первенцу Майклу. Тогда Анаэль уговорила его на второго ребенка. Супруги ожидали девочку и даже придумали имя — Кассандра. Рождение малыша принесло в семью Новаков разочарование. Появился мальчик, которого впоследствии назвали Кастиэлем. Хуже всего было то, что Анаэль скончалась от кровотечения, и Чарльз остался один с двумя детьми. Смерть жены, казалось, никак на него не повлияла. Мужчина спихнул детей на нянек, а сам занялся работой с удвоенной силой. Бизнес раскрутился за считанные годы, и Новак быстро разбогател и получил известность. Подрастающие дети видели отца только на Рождество и дни рождения. Когда Майклу исполнилось восемнадцать, а Кастиэлю тринадцать, братья переехали в Нью-Йорк из Лос-Анджелеса. Смысла оставаться в доме отца не было, ведь мальчики жили там вдвоем. А возможность поступить в колледж в Нью-Йорке старший Новак не хотел упускать. Договориться с отцом о переезде было несложно, Чарльз даже оценил стремление старшего к учебе. С тех пор они больше не виделись. Майкл отучился в колледже и поступил в университет, сейчас он на последнем курсе юридического факультета и проходит стажировку в юридической компании. Кастиэль успешно окончил школу и теперь изучает ботанику — любовь к растениям у него с детства. Напоминанием о существовании у Новаков отца служит ежемесячное пополнение на счету. Чарльз отправляет сыновьям деньги, несмотря на то, что Майкл получает неплохую зарплату на стажировке. И вот наконец братья решили воспользоваться своими накоплениями и отправиться в Рождественское путешествие. — Я намажу хлеб вареньем, а ты иди в ванную, — предложил Кастиэль. Он уже переоделся в кофту и спортивные штаны. Парень проскользил в вязанных носках по деревянному полу в сторону стола. Ванная комната, как и все остальные комнаты в этом доме, была отделана деревом. Ванна занимала левый угол комнаты, в правом углу стоял столик с чистыми махровыми полотенцами. Раковина с зеркалом занимали противоположную стену. Майкл принял горячий душ и наконец переоделся в более удобную одежду. Парень спустился на кухню к брату. Кастиэль сидел за столом и уплетал хлеб с виноградным джемом. — Мой любимый, — с набитым ртом проговорил Кас. Старший только покачал головой и сел рядом, притягивая к себе кружку с чаем. Время уже давно перевалило за полночь. Допив чай и вымыв посуду, братья отправились наверх спать. Они договорились с утра отправиться в город за завтраком.

***

      Майкл проснулся от того, что справа от него продавилась кровать. Он открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на Кастиэле, который сидел сбоку от него. Учитывая то, что в комнате было темно, еще было слишком рано. — Что случилось? — охрипшим ото сна голосом спросил старший Новак. — Кто-то стучит за окном, — ответил Кас. Его лицо освещал свет луны, делая его кожу бледной, а глаза темными. Майкл откинул одеяло и встал. Он подошел к окну и присмотрелся. — Там никого нет, — сказал он. Конечно, видно ничего не было из-за темноты, Новак просто хотел успокоить брата. Раздалось три стука. Кастиэль посмотрел на Майкла «я же говорил» взгдядом. Майкл открыл окно и высунулся. Морозный ветер тут же растрепал его волосы и залез под задравшуюся кофту. Парень вздрогнул. Снова раздалось три стука. — Кас, иди сюда, — позвал старший. Кастиэль опасливо взглянул на брата, но все же подошел. Майкл собрал с ветки ели, которая упиралась в окно и стучала при дуновении ветра, снег и бросил его в лицо Каса. Кастиэль непристойно взвизгнул, отскочив в глубь комнаты и отплевываясь от снега. — Придурок! — крикнул младший, вытирая лицо краем кофты. Майкл согнулся пополам, пытаясь остановить приступ смеха. — Прости, Касси, — задыхаясь, сказал он. — Это была просто ветка. Кастиэль что-то фыркнул и залез в кровать под одеяло, отвернувшись к стенке. Майкл закрыл окно и подошел к брату. Он наклонился и убрал мокрую от снега прядку со лба младшего. — Не дуйся, братик, — сказал Новак и лег на свою постель. Он надеялся нормально поспать до утра.

***

      Смена часовых поясов дала о себе знать. Братья проснулись рано, а снова уснуть не удалось, хотя оба чувствовали сильную усталость. Кастиэль предложил прогуляться, потому что тратить время, сидя в четырех стенах, он не собирался. Одевшись потеплее, Новаки вышли навстречу морозному воздуху.Снежное утро в Штайн-ам-Рейне было просто чудесным. Парни направлялись в центр города пешком, рассматривая рекламные вывески, магазины и здания, украшенные к Рождеству. — В среду вечером Рождественская ярмарка. Мы просто обязаны туда пойти. Это был третий пункт в списке Каса. Парень улыбался во все тридцать два зуба и размахивал руками. Снежинки падали на его шапку и плечи, путались в волосах и таяли на кончике носа. Белое облачко пара появлялось каждый раз, когда Кастиэль с восторгом рассказывал о своих планах. Младший выглядел настолько искренне и счастливо, что Майкл не удержался. Он приобнял брата одной рукой за плечи и притянул к себе. — Это будет лучшее Рождество, — пообещал Майкл. Они свернули за угол и зашагали по людной улице. Здесь было достаточно оживленно, несмотря на раннее время. На этой улице располагалось много сувенирных магазинов, крошечных кафе и кофейнь. — Сувениры потом, — потянул брата за руку старший. — Сначала завтрак! Внимание Новаков привлекла витрина, украшенная настоящими еловыми ветками и шишками, свечами, шариками и гирляндами. Это была пекарня «The Wings» (перев. «Крылья»). На стоящей возле входа доске было аккуратно выведенно мелом «Напиток дня: Пряничный кофе. Кокосовое печенье с кардамоном в подарок.» Не раздумывая, братья открыли дверь. Над их головами звякнул колокольчик. — Ух, ты, — прошептал Кастиэль, дергая брата за рукав. Майкл согласно кивнул, оглядываясь. Стены в помещении были выкрашены в цвет мокрого асфальта. Деревянный пол — в черный. Но рождественский декор! Пышные еловые венки с красными блестящими шариками, висящие на стенах. Различные гирлянды и даже огромная карамельная трость. В углу пекарни располагалась украшенная елка, которая доставала до самого потолка. Рядом с ней стояло пустое кресло для Санта Клауса и мешок с подарками. Над барной стойкой висели горшки с зимними растениями. — Азалия, Пуансеттия, Каланхоэ Блоссфельда и Илекс, — перечислил Кас. Майкл покосился на него и приподнял брови. — Ну даешь, братишка. Парни подошли к витрине, рассматривая выпечку и сладости. — Слюни вытри, — поддел брата младший. В ответ получил толчок в бок. — Здравствуйте, что будете заказывать? Майкл поднял голову и посмотрел на девушку за барной стойкой. Поверх ее белого свитера был надет серый фартук и прикреплен бейджик с именем «Ханна». Девушка смотрела исключительно на младшего Новака и приветливо улыбалась ему. Кастиэль заметил это и, нахмурившись, покосился на брата. Тот в ответ только плечами пожал, Ханна все равно на него внимания, даже как на обычного клиента, не обращала. Вдруг за спиной девушки открылась служебная дверь, и вышел блондин с противнем в руках. Он был одет в простую белую рубашку и поверх завязанный фартук. На руках кухонные рукавицы, а щека измазана в муке. Парень широко улыбнулся и подошел к витрине. — Добро пожаловать! — сказал он, и принялся выкладывать горячее печенье на огромное блюдо. — Хотите печенье? — Осторожно, горячее, — парень свободной рукой подхватил салфетку из стоящей на столешнице стопки, завернул в него печенье и протянул Майклу. Затем сделал тоже самое и отдал Кастиэлю. Блондин развернулся лицом к Ханне, строго посмотрел на нее и попросил пойти помочь на кухне. Девушка фыркнула, но послушалась. Парень закончил выкладывать печенье и стянул с себя рукавицы. Он вытер руки о полотенце, висящее у него за широким карманом фартука, и подошел к кассе. — Понравилось? — заинтересованно спросил он. — Очень, — в один голос ответили братья. Блондин улыбнулся. — Могу предложить вам еще кокосового печенья и пряничный кофе. — Да, пожалуйста, — ответил Майкл. Пока парень готовил их заказ, старший Новак сумел хорошо его рассмотреть. Голубые глаза, но не такие, как у него или Кастиэля, а светлые, как небо ранним утром. Особое внимание Майкла привлекли руки блондина. Крепкие, но аккуратные, с длинными пальцами и выступающими венами на тыльной стороне ладони. Когда парень протянул ему стаканчик с кофе, Новак наконец смог увидеть прикрепленный бейджик, на котором было написанно «Люцифер». — Имя настоящее, — отследив взгляд Майкла, сказал Люцифер и улыбнулся. Новак вернул ему улыбку и, поблагодарив, забрал тарелку печенья и стаканчик кофе. Кастиэль подхватил свой напиток и сел за столик возле окна, чтобы удобно было наблюдать за происходящим на улице. Майкл сел напротив брата. Он задумчиво жевал печенье, изредка бросая взгляды в сторону барной стойки, где все еще стоял Люцифер. — Земля вызывает Майкла, — протянул Кастиэль и пнул старшего брата в голень. Майкл строго на него посмотрел. — Что только что было? — Ты про баристу, которая явно строила тебе глазки? — старший Новак медленно размешал кофе деревянной палочкой и сделал глоток. Кас поморщился на его реплику, очевидно, Ханна ему не понравилась. — Это было невежливо, — сказал парень. — Но я спрашивал про того блондина, который угостил нас печеньем. — Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать, Касси. — Ну, ты и он. Вы… — Боже, Кас. Он просто был вежлив со мной, с нами, — Майкл неопределенно дернул плечами и снова посмотрел в сторону Люцифера. Кастиэль только спрятал улыбку за глотком кофе.

***

      Люцифер вздрогнул, когда чей-то локоть больно ткнулся ему в ребра. Он обернулся и увидел Габриэля, который бессовестно протянул руку и взял с витрины кусочек ягодного рулета. — Гейб, — Люцифер хлопнул его по руке, но тот быстро всунул в рот весь кусочек и вытер пальцы о фартук. — Мы уже говорили об этом. — Я взял всего один, — стал оправдываться Габриэль. — Тем более, Бальт, скоро принесет свежий. Люцифер только покачал головой. Он взглянул на парня за столиком у окна. Эти чертовски синие глаза и… — Братишка, ты пялишься, — вставил Габриэль и оперся рукой о край столешницы. — Что за красавчик? — Тот, который справа, — сказал Люцифер. — И тебя вообще не касается. — Конечно касается. Я твой младший брат, я обязан выполнять свой долг. — Какой? Выбеси Люцифера? — Ой, заткнись, — фыркнул Гейб. Он обошел барную стойку и стал активно приближаться к столику у окна. А когда Люцифер спохватился, было уже поздно. Парень вцепился в край столешницы, наблюдая за младшим братом. — Расслабься, он профессионал, — раздалось сзади. Бальтазар поставил поднос с горячим рулетом на стол и вытащил из ящика нож, чтобы нарезать его. — И ты туда же. — Он мой близнец, — пожал плечами Бальтазар. — Мы связаны. Люцифер закатил глаза. Когда нибудь его братья сведут его в могилу.

***

      Семью Пеллегрино сложно было назвать образцовой, уж это точно знал Люцифер. Малыш почти с самого рождения жил у бабушки. Мать была занята самореализацией, ребенок в девятнадцать лет был для нее обузой. Отец Люцифера был всего на год старше, поэтому у него осознания «семьи» тоже не было. Тем не менее, «недо"родителям не помешало через четыре года завести еще ребенка, которых по случайности оказалось двое. После рождения мальчиков-близнецов у матери началась депрессия. Осознание, что она упустила старшего сына, который побаивался своей мамы и в слезах лез на руки к бабушке, только усугубило ситуацию. Близнецов постигла такая же участь, что и Люцифера. Бабушка, Элизабэт Пеллегрино, поняла, что ни от сына, ни от невестки толку никакого не будет. Она забрала детей и воспитывала их одна. И нужно отметить, что превосходно справлялась. Когда Габриэлю и Бальтазару, в их семье странные имена выбирала мать, исполнилось пять лет, они переехали в Швейцарию, где у Элизабэт был дом и пекарня, некогда принадлежавшая ее мужу. Дети обожали бабушку, особенно Люцифер. Она научила его многому. Больше всего, Люци, как его ласково называли, любил помогать бабушке печь. К десяти годам он уже сносно пек яблочный штрудель с корицей и познал искусство росписи пряничных домиков в совершенстве. В двенадцать Элизабэт разрешила Люциферу помогать ей на кухне в пекарне. Под чётким руководством бабушки и пекаря Бенни Лаффита мальчик научился некоторым хитростям. Бенни говорил, что у него талант. Со временем подтянулись и близнецы. Габриэль был знатным сладкоежкой и готовить ему тоже нравилось, особенно, когда после этого можно еще и все это попробовать. У Бальтазара просто не было выбора, ему хотелось проводить больше времени с семьей. А о том, чтобы расстаться даже на время с Габриэлем, речи быть не могло. Эти двое были словно приклеены друг к другу. После окончания школы Люцифер закончил кондитерские курсы и закрепил навыки, полученные от бабушки и Бенни. Элизабэт Пеллегрино умерла, когда старшему было девятнадцать, а младшим пятнадцать. Невыносимо тяжело переживать смерть человека, который вырастил и дал тебе все. В память о бабушке, дети продолжили работать в пекарне. Теперь у них остался только Бенни. Спустя шесть лет они до сих пор в вчетвером: Люцифер, Гейб и Бальт, Бенни. На летних и зимних каникулах они принимают на место баристы студентов. Этой зимой у них работает Ханна. Люцифер может с гордостью сказать, что пекарня — его жизнь. И он счастлив.

***

      Габриэль через пару минут вернулся обратно и с чувством собственного достоинства протянул брату салфетку. На ней был написан номер телефона и подписано «Майкл». Люцифер перевел взгляд с салфетки на парня. Тот прошептал ему, насколько понял Пеллегрино, «позвони мне». — Не слышу слов благодарности, — сказал Габриэль. — Просто признай, что я лучший брат в мире. Он тряхнул головой и его светлая челка упала ему на глаза. Гейб небрежным жестом откинул ее обратно. — Я сделаю карамельные булочки специально для тебя, — вздохнул Люцифер и засунул исписанную салфетку в карман брюк. — Слышал, Бальти, — Габриэль угрожающе ткнул пальцем в грудь брата. — Специально для меня. — Чисто физически мы должны были быть с тобой одним целым. Так что, — Бальтазар потер руки друг об дружку и прищурился, — я получу свою законную половину. — Люци, — заныл Гейб. — Оба ничего не получите, — предупредил старший. Близнецы, как по команде, замолчали и ушли на кухню работать. Люцифер довольно улыбнулся.