Гарри Поттер и особенности ведьмачьих проблем

Хмурое декабрьское утро в Бостоне редко кому может поднять настроение, и даже находясь в лучшем (по уверениям хозяина) кафе Куинси-маркета, Ральф Берк с большим удовольствием жевал бы рыбу с чипсами в самом замызганном пабе Лондона. Посетители кафе, большей частью волшебники, то и дело бросали опасливые взгляды на хмурого мужчину в пальто, с красным значком, говорившем каждому американскому волшебнику что перед ними ревенант-иностранец. Ревенанты не были редкостью в Американском магическом сообществе, но при посещении мест обитания волшебников обязаны были носить специальные значки, синие для местных и красные для иностранцев. Обладатели синих значков могли свободно посещать все магические поселения, за исключением школ. К отмеченным красными приставлялся куратор, который всегда находился неподалеку, что сильно нервировало и без того взвинченного Берка. Уже третий день Ральф ждал разрешение на посещение магического квартала Бостона. Американские волшебники не давали анклавам в крупных городах специальных названий, во времена революции это служило дополнительной защитой от аппарации вслепую и порталов магов Старого Света, после же осталось как знак инаковости. Ревенантскую же сегрегацию придумал и ввел один из старейших американских ревенантов, Джереми Хьюз. Именно из-за сей значимой фигуры, бывшей к тому-же выходцем из влиятельной магической династии Хьюзов, в Северную Америку отправился именно Берк. Портеру же досталась Южная. Вспоминание о причинах прибытия в штаты вызвала у подпоручика приступ плохо контролируемой ярости, руки с ножом и вилкой непроизвольно сжались, а посетители кафе почувствовали необъяснимую тревогу. Заметив направившегося к столику куратора Ральф все же смог взять эмоции под контроль, руки разжались выпустив безнадежно испорченные приборы, а окружающие перестали ощущать непонятное чувство неизбежной опасности. - Мистер Берк, - голос крепкого мужчины в костюме тройке был напряжен, - это последнее предупреждение, в следующий раз вы будете немедленно депортированы из страны. - Прошу прощения, - Берк уже взял себя в руки, и в голосе слышалось почти искреннее сожаление, - следующего раза на будет. Взгляд сопровождающего резко потерял выражение. После пяти секунд созерцания салфеток на соседнем столике, он деревянной походкой покинул кафе. Берк устало вздохнул, хоть в куратор и был слабокровным, но силы голоса едва хватало. Если бы не это, то Ральф вылетел бы из страны еще два месяца назад. Переведя взгляд на тарелку трюфелей, столь любимых Джоном, он погрузился в мрачные раздумья.

~~~

Все началось после сентябрьского визита Портера. Прочитав содержимое папки Ральф собрался с мыслями, и внезапно понял что находится в темной комнате, со странным орнаментом на стенах. Вторым неприятным сюрпризом стало отсутствие всех ревенантских сил. Он слабо представлял сколько просидел там, пока внезапно не исчезла одна из стен, а под ногами не зажглась светящаяся дорожка из того же причудливого узора как и на стенах. После пяти минут блуждания по каменным коридорам о вышел к двустворчатым деревянным дверям, скрывающими за собой обширную комнату. Обстановка представляла собой типичную лабораторию астролога и алхимика, словно сошедшую с гравюр начала семнадцатого века. Светящаяся дорожка вела к массивной каменной тумбе, над которой навис человек огромного роста. Бордовый балахон скрывал фигуру незнакомца, но вытянутое лицо с аккуратной эспаньолкой позволяло предположить что он был довольно субтилен. Заметив Берка он с вежливой улыбкой вылил содержимое стоящего под рукой пузырька в видимое даже от входа углубление и дорожка пропала. - Добрый вечер мистер Берк, - голос вероятного похитителя был глубок и низок, - Бартоломью Филч, к вашим услугам. - Мощно, резко и с прямым курсом на Стокгольм, - только после сочащегося сарказмом комментария, Берк обратил внимание на сидящего в углу комнаты Портера. - Я уже в полной мере оценил ваше мнение о данной ситуации, мистер Портер, - хозяин комнаты даже не удостоил комментатора взглядом, - прошу впредь не вмешиваться в разговор. После этих слов Филч сделал сложное движение над поверхностью стола. Вокруг Портера полыхнуло багровым и тот, огласив комнату парой нецензурных выкриков, осел на пол. Последующие проклятия пресек прозрачный купол, возникший над лежащей фигурой. - Буду краток, мистер Берк, - рука, теперь уже очевидно, похитителя зависла над ближайшем к Ральфу участку стола, - на данный момент я крайне нуждаюсь в услугах специалистов вашего профиля. Мистер Портер, несмотря на недовольство, на мое предложение ответил согласием. Однако, для выполнения моего поручения необходимы два ревенанта вашего профиля, действующие независимо друг от друга. Так что ваше согласия мне крайне необходимо. - И что же мешает мне отказаться, - показательное стреноживание Портера не оставило иллюзий, - помимо банальных угроз жизни и здоровью. - Полно вам, - Филч нарочито медленно потянулся к лежащей рядом волшебной палочке, не убирая впрочем второй руки от узора, - я неоднократно имел дело с ревенантами, и знаю что прямые угрозы вас не особенно впечатляют. Однако угроза небезразличным вам людям, как правило, имеет больший вес. Легкий пасс волшебной палочки создал прозрачный диск. Какое-то время он показывал лишь черноту, затем начали проступать очертания темницы, во всем похожей на ту в которой ранее сидел Берк. В центре темницы лежал молодой человек, узнав которого Ральф, резко забыв про все, схватил стоящий рядом тяжелый резной стул. На этом его порыв был окончен, все то же быстрое движение рукой, пол полыхнул багровым и Берк повалился навзничь. - Мистер Деннитсон будет в полном порядке, если нам удастся договорится.

~~~

Он согласился. Жизнь единственного дорогого человека имела больший вес, чем нежелание вновь влезать в очередную кабалу. После освобождения Портера, колдун наконец поведал им суть их задания. Бартоломью Филч был самым прославленным мастером рун семнадцатого века. Однако после семидесяти возраст начал давать о себе знать. Как и многие Великие волшебники, он был резко против диктата своего тела и начал искать способы борьбы собственной смертностью. Философский камень был известен лишь в единственном экземпляре. Крестраж, будучи по сути своей филактерией, переводил в статус без пяти минут нежити. Восточные пути просветления давались не каждому и требовали слишком много времени. Все что оставалось рунному мастеру, поиски в плоскости собственного ремесла. Первым шагом стало создание цитадели на мощном природном источнике. Для этого пришлось истребить проживавшее там племя кентавров. Заплатив штраф министерству магии, он в течении десяти лет возводил свое жилище. Закупка специальных камней у гоблинов, огромное количество ритуалов на которые были истрачены остатки кентавров и большая часть накоплений. И все же результат того стоил. Вторым шагом было создание гомункулов, чье задачей было аккумуляция и передача посредством специального ритуала магической энергии. Специально выведенные для это цели существа должны были скитаться по миру и проводить ритуалы передачи энергии из различных магических источников. Третьим шагом было поглощение переданной энергии. Раз в пятьдесят лет он завершал ритуал и дистационно умервщлял гомункулов. Все шло прекрасно, пока стройная цепочка не была нарушена двадцать лет назад. Очередное поколение взбунтовалось и оборвало связь с создателем, и Бартоломью оказался заперт в собственной цитадели без возможности выйти не рассыпавшись прахом на пороге. Филча это не остановило и, через внука работающего в Хогвартсе, он нанял охотников за головами. Вот здесь гомункулы и преподнесли очередной сюрприз. Помимо того что отследить и убить каждого было задачей крайне непростой, настолько непростой что за десять лет охоты контрактов от старого мастера стали чураться даже самые отбитые группы наемников, а Международная Гильдия Охотников за головами внесла его в черный список, энергия уходившая из убитых гомункулов уходила не в колодец душ в цитадели мага, а распределялась между оставшимися в живых копиями. После долгих расчетов он понял, что даже со смертью последнего из них энергия не вернется к нему, а попросту уйдет в никуда. Все мог решить ритуал проведенным непосредственно самим мастером у колодца душ, путем принесения в жертву оставшихся двух гомункулов. Но здесь все упиралось в нежелание МГО сотрудничать с ним. Так и родился сложный, ненадежный но все же сработавший план по привлечению специалистов со стороны.

~~~

Поиски шли намного медленнее чем хотелось. Личность гомункулов строилась на основе их создателя, но внешность у каждого была уникальна. Магический мир населен довольно скудно, и внезапное появление сразу десятка высоченных хмурых британцев вызвало бы слишком много вопросов. Получив примерное местонахождение объекта(квадрат поисков включал весь Массачусетс), Ральф сразу нацелился на Салем, как на самый магически насыщенный регион...лишь для того что бы получить резкий отказ со стороны властей. По прежнему оставаясь сотрудником разведки (что стоило лишних двух недель для выезда из страны официально), Берк не мог просто так проникнуть на территорию прилегающую к магической цели без спроса. Бюрократия поглотила два месяца жизни, грозя отнять еще как минимум столько же. Оставалась лишь робкая надежда на то что цель не сменит дислокацию, и на то что у Портера дела идут лучше.

***

Виктор Портер Подтянуться. Поджать ноги. Резко выгнутся дугой, не обращая внимания на хрустнувшее...все. Камень неопределенного тоннажа ухает вниз. Еще одна скоба на потолке заметно поддалась. Подобной гимнастикой приходится занимать себя последние двое суток. Не самый надежный способ выбраться из местного кружка адептов Аники, навострившихся продать мою спортивную тушку скорбящим близким Джереми, не забывшим и не простившим. За прошедшие пятнадцать лет цена моей головы выросла настолько, что знай я о неприличном количестве нулей, подумал бы еще раз стоит ли обещанная Филчем-старшим информация таких рисков.

~~~

Все началось вполне неплохо. Еще во времена моего прошлого визита, сразу после "удачного" скольжения, я очутился на территории местного Мехико, где и наткнулся на местного ведьмака по фамилии Бронштейн. В революционном девичестве Троцкий. Ведьмачья натура помогала ему прожить значительно дольше, однако и охотились за ним здесь активнее. Собственно "наткнутся" пришлось буквально, идя на звуки перестрелки тщась разжиться огнестрелом павших. Соратники поверженных категорически отказались делится имуществом усопших, выразив это ураганным, но неприцельным, огнем в сторону наглого мародера. Воссоединив всех недовольных с их более тихими товарищами, я наконец познакомился с рупором социалистической революции. В благодарность за помощь, Лейба помог мне с документами в начале, и предложил немного на него поработать. Работа была непыльной, заключалась в охране тела Давидыча от различных свинцовых и волшебных приветов от всех неравнодушных и напоминании некоторым особо независимым осведомителям чей хлеб они едят. Два года прошли вполне спокойно, пока одна из групп в Альбукерке не решила перейти под руку Джимми Хьюза. Джимми, парень молодой и крайне самоуверенный, решил что какие-то жиды советского разлива не имеют права голоса на благословенной земле свободы, а их наглым посланцам неплохо бы ответить не вежливым отказом, но угрозой переломать ноги. В ходе измерения доли кальция в костях, Джимми вынужден был признать проигрыш и уползти в Майами. Где квартировал его дед и наставник Джереми. Услышав от внука о столь захватывающих жидовских забавах, Хьюз-старший решил отстоять честь семьи и вылетел в Мехико дабы лично пожать мне горло. Низкий кальций в костях оказался общей семейной слабостью. Из страны пришлось в срочном порядке уходить, благо Бронштейн помог с документами и в этот раз. Дальше были полгода реабилитации после общения с Джереми(половина костей в теле было сломано, а внутренности больше напоминали рагу), после чего меня нашли хорошие друзья всеамериканского ревенанта #1. С Лейбой мы сразу условились валить всю историю общения с Хьюзами на меня, вот только старый черт "забыл" уточнить что Джереми был заметной фигурой и в мире волшебном. С колдунами Бронштейн предпочитал тесно не работать, но о общих раскладах в магических америках осведомлен был. В отличие от меня. Следующие полтора года стали самыми яркими для меня в этом мире. Признав свою неправоту, Лейба абсолютно бесплатно помог убраться как можно дальше от западного полушария. Где снова сработал преследующий Витю всю жизнь эффект "шило на мыло". К счастью, знакомство с Троцким не прервалось, что очень помогло в текущей ситуации. Прямой наводки на возможную цель Бронштейн, до сих пор занимавшийся торговлей информацией, дать не смог. Но дал контакт некой Аланзы Алвес, самой молодой и активной исследовательницы магических аномалий в Южной Америки.

***

Душное покрывало вечернего зноя накрыло Кордову. Аланза шла по улицам родного города обливаясь потом, и испытывая сильное раздражение от невозможности применить магию. Уже полгода девушка избегала брака навязанного ей семьей, пропадая в самых глухих уголках Южной Америки. Авторитет наставницы позволял ей пользоваться частными порталами, не прибегая к помощи министерства, где у отца были серьезные связи. Она бы так и продолжала избегать контактов с цивилизацией, если бы не просьба профессора Сантаны. Мартина Сантана была самым молодым профессором Кастелобрушу, и самым молодым мастером рун. Она заметила талант Аланзы еще на третьем курсе, и протолкнула ее на место ученика по обмену в Хогвартс, а по завершению учебы предложила личное наставничество. Так и встала на путь становления самой молодой исследовательницы магических аномалий. Профессор Сантана была крайне требовательным наставником, но за три года ученичества девушка узнала о рунных ритуалах больше чем средний волшебник может узнать за десять лет. За годы ученичества Мартина стала для Аланзы ближе кого бы то не было. Мать девушки умерла когда ей не исполнилось и года, а новая жена отца уделяла все свое внимание младшему брату, наследнику рода Алвес. Отец же в принципе не уделял отпрыскам много времени, постоянно ссылаясь на занятость. Вследствие всех этих обстоятельств девочка провела большую часть сознательной жизни в родовой библиотеке, что сильно помогло в учебе но не особо способствовало социализации. Наставница уделяла ей больше времени, чем родители, немногочисленные товарищи и прочие преподаватели. В выпускной год даже поползли не особо приличные слухи об их отношениях. Но Аланзе было все равно. После трех лет ученичества Мартина открыла ей самый большой свой секрет. Женщина не являлась человеком, но была искусственно выведенным гомункулом, практически големом из плоти с заранее заложенной программой, управляемая слепком личности ее создателя. Однако программа самообучения, внедренная мастером ритуалов лишь в ее поколении помогла развить обособленную личность, что в итоге поглотила управляющий контур и помогла с этим своим собратьям. Казалось маленькое восстание удалось и можно жить дальше, но создатель о них не забыл. В течении десяти лет погибли практически все ее братья и сестры. Сломанные контуры управления не давали совершить передачу накопленной энергии, что, очевидно, злило старика еще сильнее. Атаки наемников прекратились, но из десятка в живых остались лишь двое, Мартина и Беатрис. Обе работали в магических школах и потому были недоступны для простого устранения. Однако и покинуть школы они не могли, а запас магической энергии, являющейся единственным необходимым для них ресурсом, неуклонно снижался. Хоть школы магии и стояли на мощных магических источниках, но проводить масштабные, не особенно законные ритуалы, в них было небезопасно. Общая насыщенность магического фона давала больше времени, но без притока свежих порций магии они бы погибли. Так Аланза и стала исследователем магических аномалий. Перемещалась от одной магически активной точки к другой, проводила ритуалы и занималась "основной" работой. Такая жизнь ее вполне устраивала, исследовательская работа уже успела сделать ей имя в научных кругах. Все закончилось полгода назад, когда отец вспомнил о существовании дочери и вознамерился выдать ее замуж. Началось все с намеков. Отец с мачехой стали чаще приглашать ее домой, вежливо выслушивали ее рассказы о любимой работе, в ответ сетуя на свой возраст и слишком большое количество свободного времени. Потом стали приглашать на семейные ужины отпрысков влиятельных семей. Наконец отец выдвинул ультиматум - либо она выходит замуж, либо ее вычеркивают из завещания. Ультиматум девушку не особенно впечатлил и, наговорив сгоряча много нехороших слов, она покинула отчий дом громко хлопнув дверью. Через месяц Аланза узнала что отец отправил в МГО свободный контракт на ее поимку. Наемники оказались крайне настойчивы и искусны в области поиска тех, кто не горел желанием с ними встречаться. Помощь наставнице пришлось временно прекратить, ведь по магической сигнатуре ритуала можно было легко отследить как Алвес так и Сантану, от активных поисков которой гильдия конечно отказалась, но напав на след вполне могли бы решить закончить начатое. Два дня назад с ней на связь вышла Мартина, которая через третьи руки узнала о возможности освободится от своего создателя. Аланзе нужно было встретиться с ревенантом, сделавшим это предложение и убедится что здесь нет никакого подвоха. Скрепя сердце, Аланза согласилась. Стоя на пороге забегаловки, в не самом благополучном районе Кордовы, девушка испытывала большое сомнение что из этого выйдет хоть что-то хорошее. Пленительное название "Cementerio abandonado" не добавляло уверенности. В помещении было сильно накурено, немногочисленные посетители даже не подняли на новоприбывшую взгляда, лишь у дальней стены приветливо махнул рукой высокий брюнет с короткой бородой. Поскольку он был единственным гринго (кажется это слово использовали маглорожденные в школе) Аланза уверенно подошла к нему. - Ола сеньорита, - с явно нарочитым акцентом, вызвавшем раздраженные взгляды посетителей, пропел мужчина, - предпочитаете испанский или английский?