Не один

      Одно слово — демон. Он стоит за моей спиной, я знаю это, можно даже не поворачиваться — он там стоит.       Я чувствую его присутствие каждой клеточкой своего тело и это невыносимо.       Вы знаете, как демоны смотрят? У них тяжелый взгляд, который буквально приминает к земле жертву, заставляя пригнуться как можно ниже и не вставать, даже не дрожать от страха…       Я давно заметил, что на меня он так не смотрит. На меня он смотрит иначе, не так как на других людей. В его взгляде не читательский благосклонности или понимания, только какая-то печаль с ноткой небрежности.       Иногда я думаю, что я ему совсем не интересен, в другие же моменты, мне кажется, что его интерес к моей персоне переваливает за простое ЧЕРЕЗЧУР.       Я глубоко выдыхаю, стараясь собраться с мыслями и найти подходящие слова для того, чтобы просто спросить Себастьяна, что он собственно здесь делает, когда я его даже не звал. Может он и на этот раз просто исчезнет, и мне не придётся подбирать слова?.. Резко повернувшись, я тут же оказываюсь под приделом двух внимательных рубинов, которые не мигая смотрят на меня. — Что тебе нужно? — и почему этот вопрос, кажется мне не осторожным, чрезвычайно глупым и вообще неуместным сейчас? Разве не естественно справить своего слугу? Демон шагает ещё ближе, ещё чуть чуть и наши рубашки соприкоснуться, но я резко вжимаюсь в подоконник, славка выгибаясь назад, но сегодня мне не удасться так легко сбежать, как и в прошлые разы. Себастьян медленно кладёт руки в белоснежных перчатках по обеим сторонам от меня, на такой же белоснежный подоконник.       Я не могу нормально дышать, судорожно вдыхая носом и как можно тише выдыхая. — Господин? — вдруг тихо говорит дворецкий, и я чувствую на милей щеке жаркое дыхание демона. -Вы меня боитесь? — Нет. — быстро выдаю я и не успеваю заметить, как Себастьян вскидывает руку, осторожно поворачивая мое лицо к себе.       Я могу сбежать, могу лишь отдать один приказ, как делал это раньше, но сегодня мое любопытство побеждает страх и я просто жду. Жду, что демон собираться делать дальше, жду, сможет ли он причинить боль человеку, чью душу хочет забрать, жду, сможет ли он спокойно нарушить контракт и убить меня прямо сейчас…       Я жду, что Себастьян ещё что-то скажет, но этого не происходит, дворецкий просто прижимает мои руки к подоконнику и наклоняется к самым губам, но не целует.       Сердце готово вырваться из груди, но я впервые не знаю, что делать. Приблизится и поцеловать? Тогда Себастьян откровенно засмеяться мне в лицо. Остаться так?       Из размышлений меня выводит, совершенно несвойственный для дворецкого тихий рык, и горячие тонкие губы, целуют меня с такой силой, что макушкой я чувствую холодное оконное стекло.       Себастьян делает это столь напористо и непринуждённо, что я теряюсь, сильнее прижимаюсь к стеклу, так что ему приходиться правой рукой придержать меня за подбородок, чтобы не разорвать поцелуй.       Отстраняется он так же внезапно, как и целует, я заливаясь краской по самые уши, судорожно сжимаю перчатку на его левой руке. Тут приходит осознание, что       Себастьян сейчас развернется слегка пристукнув каблуками, раздраженно цыкнет и уйдёт, а я совсем не готов к этому, хотя колени предательски дрожат. — Не уходи, — быстро шепчу я и ловлю на себе нечитаемый взгляд дворецкого.       Он опять осторожно подходит, хотя наши тела и так находились на расстоянии каких-то миллиметров, и вдруг опять целует меня. Он не пытаешься применить силу, как-то принудить меня и уже тем более выпить мою душу, я не знаю, зачем он это делает, но точно знаю, что не ради того, чтобы просто поиграть.       Сильные руки, наконец скользят по лопаткам, прижимая ближе и не давая облокотиться об подоконник или удариться головой о стекло.       Я сам разжимаю губы, проводя самым кончиком языка по его губам, и потом мы опять меняемся местами. Несколько секунд спустя уже Себастьян целует меня, ещё сильнее углубляя поцелуй. Он не видит в этом ничего пошлого или чего-то неправильного. Он просто целует, потом резко поднимает на руки и быстрее чем я успеваю понять, что произошло, моя спина касается холодной простыни.       Становиться жарко.       Себастьян спускаешься поцелуями на шею, а я уже, совершенно неизвестным для меня образом, успеваю развязать его галстук, откидывая куда-то в сторону.       Его же пальцы уже настолько привычным движением, что я не замечаю, растягивают пуговицы моего сюртука и ладони стискивают рубашку. Он не торопиться расстегнуть ее, поэтому я отстраняюсь.       Себастьян смотрит на меня сверху вниз, потом вдруг целует в лоб, стаскивая повязку с моего глаза. Поспешно отстранившись снимает перчатки. — Так лучше… — тихо поясняет он, растягивая мою рубашку и помогая снять ее. Когда я тянусь к нему, то он поспешно снимает с себя одежду сам, позволяя прикоснуться уже к разгоряченной коже.       Я так же не стесняюсь, обвожу упругие мышцы, ключицы, провожу по груди и задыхаюсь от того, насколько она горяча. Это тело тут же прижимает меня к себе, губы проходиться по моей шеи, совершенно не раня тонкую кожу клыками, спускаются на грудь.       Я зарываюсь руками в чёрные волосы, приводя их в полный беспорядок, слегка сжимая длинные пряди. Себастьян доводит меня почти до исступления, его голос, его глаза, его руки, его язык, свободно гуляющий по моей груди.       Думал ли я, что это когда-нибудь произойдёт? Конечно — я это знал. Было бы глупо заключать сделку с дьяволом, надеясь на то, что он оставит тебя совершенно непорочным. Но думал ли я об этом сегодня, возвращаясь под проливным дождем в особый к очередного расследования и проклиная все на свете? Нет.       Губы, спускающиеся ниже и уже целующие впалый живот, вырывают тихий стон у меня, за который я сам закусываю свою губу, лишь бы не проявить слабость снова. Но Себастьяну похоже это и надо, он поднимаешься на локтях, бросает на меня заинтересованный взгляд и вдруг слегка прикусывает тазобедренную косточку от чего я срываюсь снова. Конечно, никто в особняке этого не услышит, кроме него, но проявлять слабость даже с ним наедине…       Он не снимает штаны, приподнимаешься, специально давая почувствовать своё возбуждение через ткань строгих штанов. Я опять краснею, хоть это и глупо, чувствую, как сильно мы отличаемся. Он — взрослый бессмертный демон с неприкрытой похотью в глазах, и я — всего лишь ребёнок с непомерными амбициями, пытающийся делать вид, что все хорошо, что все под контролем… — Расслабься… — вдруг слышу я, и Себастьян одним движение снимает с меня штаны вместе с нижним бельём. -Не бойся меня.       Он говорит тихо, но слова почему-то имеют на меня такое действие, что я на несколько секунд выпадаю из реальности, но ровно до того, как моей плоти не касается горячий язык, клыки и мягкое горло, обрывая мне путь к спасению навсегда. Я мелко дрожу, выгибаюсь, сминаю простыни в ладонях, возможно слишком сильно прикусываю губу, чувствуя металлический вкус крови. Почему же это происходит именно со мной?       Почему, вопреки всем ожиданиям Себастьян просто не берет меня сильно и грубо, вгрызаясь клыками мне в шею и раздирая меня напополам?       Хотя, я нахожусь на грани, то понимаю, что демон смог заглушить и боль, потому что во мне двигаются уже два длинных пальца. Это очень странно, ведь это первый раз. Смешки нет, но она и не нужно — Себастьян не обычный человек, а демон.       Когда пальцы касаются чего-то внутри меня, меня аж подбрасывает и я непроизвольно сжимаюсь. Дворецкий осторожно гладит меня помогая вновь задышать относительно ровно и расслабиться.       Теперь пальцы всегда попадают по этому месту, а от моей лживой маски безразличия не осталось и следа. Я ведь тоже ребёнок, который нуждается в любви… Пусть и такой извращённой и неправильной, как у нас, хотя меня это не волнует. Вынув пальцы Себастьян не раздевается полностью, только приспускает строгие чёрные штаны. — Ты останешься, потом? — почему- то решаюсь спросить я. — Если ты захочешь… — отвечает он, как-то слишком печально гладкая на меня, но в следующую секунду нежно целует меня, входя одним слитным движением. Я моргаю, пытаясь успокоиться, но мне все же слишком больно. Судорожно хватаю его за самые концы волос, но он перекладывает мои руки к себе на плечи, притягивая к себе и устраивая мои ноги у себя за спиной. — Я тебя люблю, — эти слова звучат очень глупо сейчас, особенно, когда их говорит демон, но я почему-то верю, действительно расслабляясь. Позволяя себе утонуть в нежный ласках и неторопливых трояках, которые теперь приносят странное, неведомое раньше удовольствие.       Постепенно Себастьян ускоряется, я больше не пытаясь сдержать стоны, кажется мы так сильно прижимаемся друг другу, что ещё немного и станем одним целым. Возбуждение накатывает волнами, унося меня все ниже и ниже по кругам Ада, но я об этом не думаю, я не думаю вообще.       Впервые я поддаюсь эмоциям, плотскому желанию, позволяя вести себя другому человеку, ближе, чем человеку.       Пальцы на ногах сжимаются, как и я сам, выгибаюсь, крупно задрожав, с губ так и не срывается крик. Себастьян, рычит, пряча голову в изгибе моей шеи и тоже доходит до пика.        Он ничего не говорит, не будет ничего обьяснить, я это знаю. Я сам понимаю, что такое трудновато обьяснить, но это нужно нам обоим. Мне, чтобы почувствовать любовь, защиту. Ему, чтобы продолжать жить, не превращаясь в монстра, которого уже нельзя будет остановить, в бездушное существо, которое не знает ни любви ни сострадания.       Себастьян медленно выходит и как-то виновато вскидывает на меня глаза, но я лишь шумно выдыхаю, и обняв его, прижимаю к постели, чтобы не ушёл.       Он тут же затихает, но потом переворачиваешься снимая и откидываю штаны и обняв меня, накрывает нас обоих одеялом.       Я проваливаюсь в сон и больше уже ничего не чувствую — я крепко сплю, зная, что рядом лежит тот, кто сможет меня защитить и не бросит, пока я не скажу.