Как пожелаете

      Эту неделю мы провели мирно. У нас было обучение и было оно, если честно, не сложным. Каждый день, даже в выходные, мы приходили и запоминали комнаты, а так же, мы вспоминали этикет и два слова: «Как пожелаете». Всю эту неделю меня поддерживала сестра и говорила что я молодец, ведь эта роль была для избранных. Алекс, или же, божий одуванчик, всегда был хмурый при всех, но когда мы оставались в двоем или в троём, то он становился супер добрым и милым. Луи, а точнее, Луиза, была при всех высокомерной и довольно своенравной, а при нас с Алексом, она была весёлая и с ней можно было поговорить. Они крутая компания. За всю эту неделю, мы не встречались с семьёй Ларссонов. Вообще. Ну… Я видел младшего наследника. Я увидел его, когда пошёл в уборную. Торд шёл на встречу. И когда я поклонился, поздоровавшись и принял обратное положение, то он смотрел… М… Как это сказать… Зло, или же недовольно. Но его взгляд быстро сменился, благодаря полузакрытым глазам. Он стал спокойным, и сказав мне: «здравстуй», удалился. Его взгляд меня напугал. Но этого я, конечно же, не показал. Зачем? Пускай знает, что я не тот кто будет его боятся. Наверное…       Последний день был трудным. Мы должны были вспомнить все комнаты и пойти в них. А комнаты нам задавал тот блондин. Он сказал, что собирается проверить нашу сообразительность и память. Он задал нам найти 5 комнат. Сначала я всё забыл. Наверное, от волнения. Но потом собрался и нашёл все пять. Ребята тоже всё нашли. Затем, мы наизусть рассказывали все правила. Такие как: что можно делать в дворце, а что нельзя. Так же этикет. Потом, нас подготовили к завтрашнему дню. Смены нам дали такие: сначала идёт Луиза, потом я, а потом Алекс. Всё просто.       Когда я пришёл домой, я был измотанный и меня хватило только на ужин. Я, как только пришёл в комнату и лёг на кровать, тут же отрубился. Тамара поняла, что я устал и решила меня не трогать. Она лишь укрыла меня и ушла.       На следущий день я спал как убитый до часу дня. Но потом, из-за того, что Тамара зашла в комнату и освободила окна от штор, солнечный свет разбудил меня. Я встал, но уже более свежий и явно выспавшийся. Тамара разбудила меня, хоть я бы ещё и поспал. Но я не сержусь на неё, не буду же я день спать. Хотя с просонья я что-то бурчал на неё, на что она лишь хихикала и говорила мне что-то в ответ.       Позже, весь день я провёл лениво, не желая вставать куда-то. И… Ах, да, точно. Мне выдали костюм, в котором я должен был приходить на работу. Это был тот костюм, что и в первый день. Я повесил его в шкаф. А так же, весь день, Тамара пыталась меня заставить сделать что-то, но я лишь лениво говорил: «Ага, ща» и валялся на диване, почти дохлый. Почему дохлый? Потому что, вставать каждый день в 5 часов утра и ложится в 12, ну, такое себе. Иногда я ложился в 2 часа ночи, или, в самый край, в 3. Синяки увеличились, но иногда я брал косметику сестры. Нет, я не крашусь чтобы быть красивым, я крашусь, чтобы не пугать людей. Я замазывал тоником свои «прекрасные» синяки. К сожелению, первые три дня тоник был виден, ведь цвет кожи Тамми был темнее чем мой. Если я – белая смерть, то она чуть темнее. Но, как не странно, Тамара зачем-то купила тоник для светлого цвета кожи, как у меня. И я думаю, что она узнала, что я мажусь. А я не говорю. Это секрет.       Так вот, под вечер, мы с сестрой завалились посмотреть фильм. Она решила бухнуть, как она любит делать, если завтра выходной. А я… А мне нельзя. Если учуят запах перегара, то прощай работа. Кстати, я обещал Тамм, что буду собирать деньги нам на отдых. Денег нужно много, но я сумею их собрать. Хоть и через год, или пол, но я соберу.       Ну, и как вы поняли, Тамара бухала, а я смотрел фильм. Пила она немного. Может меньше пол бутылки. И да, пила она редко. Но уже после шести глотков, она может опьянеть.       Уже ближе к 11 часам, я помог Тамми дойти и убедится что та уснула, а сам я пошёл в душ, почистил зубы и тоже лёг спать.

***

      Я поднялся в 4:10.       Опять таки, сонно и измучанно я вставал и шёл в ванну. После душа и чистки зубов, я пошёл приготовить завтрак. Пока готовился бекон, я решил приготовить сестре бутылку минералки и таблетки от головы. Так же, я приготовлю завтрак и ей. Мне не сложно, ей легче. После готовки, я сел за стол и начал трапезу. После еды, я быстро помыл посуду и пошёл к себе, дабы переодеть костюм. Достав его из шкафа, я снял с себя всё лишнее и стал переодеваться. Встав около зеркала, я оценил вид. Выглядел я классно, даже немного сексуально. Как по мне. Ахах, что за бред я несу.       Сегодня будет тепло, поэтому я решил пойти в этом костюме. Взяв с собой телефон, я направился к выходу и, обув туфли, я вышел из дома, не забыв закрыть его на ключ.       По дороге не было ничего не обычного. Были люди. Хотя их было очень мало. Я шёл не спеша и посмотрел на время. 4:48. Ещё успею. Рядом со мной пробежал мальчик. — Не догонишь! Глупый Маркус! — смеялся тот и бежал всё дальше. У мальчика были блондинистые волосы, который были парню по плечи. Он был в белой рубашке и чёрных штанах. — Стой! — крикнул мальчик, который бежал за ним. Он бежал слабее, и пробежав чуть-чуть согнулся и начал отдышку. Мальчик был старше того блондина. Его волосы были белые, и были они заплетены в хвост. Он был в джинсах и в такой же белой рубашке. — Брат, когда я тебя догоню, я возьму ту воду и вылью её на тебя, при этом набрав самую ледяную! — я только заметил, что у этого парня мокрая рубашка.       Братья, что сказать. У нас с Тамарой тоже были разногласия. Помню, она хотела моего медвежонка и случайно оторвала ему лапу. Я тогда был зол и расстроен, поэтому бежал за ней со слезами на глазах, а она весело смеялась и кричала: «Томми, догони!». Я её не догнал. Я взял игрушку и, обняв её, сел на пол, зарыдав. Тогда подошла мама и, успокоив меня, взяла медвежонка зашив его. После этого сестра извинилась. Я её, конечно же, простил.       Я сильно погрузился в свои мысли и посмотрев на часы, я тихо прошептал: — 4:55… 4:55… 4:55! — уже громче сказал я последние цифры.       Ну что, время проверить, какой я бегун?       Я бежал как только мог, и прибежал в 4:59. Я зашёл в дом и увидел блондина. — Ты как раз, — задумчиво сказал тот и одарил меня холодным взглядом. — Сегодня, ты должен будешь поговорить с семьёй Ларссонов. Они тебе скажут, что ты должен будешь делать. И с сегодняшнего дня, ты будешь делать то, что они прикажут.       Я кивнул и смотрел в пол. Парень раздражительно выдохнул и пошёл куда-то, жестом показав идти за ним. Я кивнул и пошёл. Меня привели опять в тот огромный зал, где была опять вся семья Ларссонов. — Удачи, — тихо прошептал мне на ухо парень, прежде чем уйти.       Я поклонился и поздоровался, чуть сглотнув от волнения. Все были одеты как тогда. — Здравствуй, Томас Риджуэлл, — поздоровалась Миссис Ларссон и с нежностью в голосе продолжила. — Надеюсь, ты прижился здесь. Сейчас, мы дадим тебе работу, которую ты должен время от времени выполнять.       Я кивнул и посмотрел на всех. На лицах дам была улыбка, а на лицах мужчин была хладнокровность. — Итак, — прозвучал очень милый и высокий голос. Это мисс Ториэль. — Ты должен будешь следить за моим братом, точнее, за Ларссоном младшим, — сказала та и улыбнулась, посмотря на брата. — Он очень упрямый и холодный, но если найти подход, то он будет послушно делать то, что можно и не делать то, что нельзя. — первые слова она говорила с печалью, но потом снова с радостью. — И да, Томас, — повысил голос мистер Ларссон старший. — Вы же играйте на гитаре и занимайтесь пением? Как мы узнали, Вы не играли в музыкальных школах. Вы самоучка? — Д-да, Ваше величество. Я играю много лет, а пою… Я не знаю сколько, это чисто развлечение, не более. — сказал я с дрожью в голосе. — Ну-ну, Томас, не бойтесь нас, — прозвучал голос мисс Ларссон младшей. — Том, Вы должны будете обучить нашего сына хоть небольшой игрой на гитаре. А то совсем от рук отбился. — сказала Роуз и посмотрела на сына, который был в гневе. — Но мама! — повысил голос Торд. — Торд, не повышай голос на мать. — сказал мистер Ларссон спокойно.       Торд недовольно фыркнул и стал делать во мне дыру, своим не добрым взглядом. — Томас, как мы знаем, у Вас есть сестра близнец и вы росли у матери одиночки, Верно? — спросила миссис Ларссон старшая. — Верно. Я и моя сестра Тамара, росли с нашей матерью одиночкой с 4 лет. — сказал я и опустил голову вниз. Плохие мысли и грустные воспоминания окутали меня. — Нам очень жаль, — прозвучал опять женский голос с неподдельной грустью. — Мы сможем поговорить с Вами после всего этого. Мне бы хотелось узнать о Вас больше. И я возьму с собой сына. — спокойно сказала та и я заметил недобрый взгляд Торда. — Как пожелаете. — сказал я и поклонился.       После минуты молчания, семья Ларссонов встала и разошлась, кроме миссис Ларссон и её сына. Роуз подошла ко мне и говорила как ей жаль. Торд стоял в стороне и прожигал меня взглядом.       Потом, миссис Ларссон предложила мне пройтись с ними, я согласился. — Том, можешь рассказать по подробней. Ну… О вашей семье, — сказала та с беспокойством. — Да, хорошо. Кхм… Моя мать и мой отец, прожили вместе 6 лет. После того, как мой отец узнал о беременности моей мамы, он стал отстраняется от неё, но пока не уходил. Когда нам было 4, он нашёл себе новую семью. Жену с двумя детьми. Он сказал на прощанье, что он уходит от нас, потому что мы похожи на маму. Наша мать была доброй женщиной с чёрными глазами. Я не знаю почему они чёрные. Это было проклятье, или нас таких мало. Но отец не оценил такую редкость. Потом, когда нам было 14, наша мать умерла из-за автокотострофы, — тут мой голос предательски вздрогнул, давай понять им обоим, что я щас заплачу. Но они молчали и слушали. Даже Торд. Он слушал и я это видел. На лице аристократки были грустные глаза и она была втянута в мой рассказ. — После этого, мы попали к отцу. Два года мы жили с ним, и с его ужасными детьми. Они были злые и отвратительные. Они обижали меня и сестру. Конечно, я один раз нас держался и разбил одному нос, но это не важно, ведь в 16 нас выкинули в наш старый дом, обещая что будут давать деньги. Нам давали, а в 18 перестали. Тамми устроилась на работу в кафе, где зарабатывали достаточно. А я бегал по подработкам. Теперь надеюсь, что всё будет хорошо и мы заживём с ней, как и говорила мама. Долго и счастливо. — я выплеснул всю ненависть и грусть, выражая это всё в тональности. Роуз слушала с грустным взглядом и чуть ли не плакала, а Торд в первые показала другую эмоцию. Это была заинтересованность. — Как трогательно, — сказала миссис Ларссон. — мне жаль, тебе наверное больно это рассказывать.       Я был удивлён, что она расстроилась. Я думал, что моя, такая обычная и скучная история не будет удивлять аристократов. Но нет. — Вы, наверное, так любили маму, — тихо сказал Торд и посмотрел мне в глаза. — Очень, она делала всё, чтобы мы были счастливы. Она работала, учила нас. Конечно, были конфликты, но мы всегда извинялись и были вместе. — сказал я и грустно улыбнулся. — Извините, Томас, мы наверное вас расстраиваем. — грустно сказала женщина. — Всё в норме. Я привык. Я не хочу, что бы Вы, миссис Ларссон, расстраивались из-за меня. Я, по сути, Вам никто и Вы должны волноваться за себя и Ваших детей. Я лишь парень с не очень счастливым детством. — улыбнулся я, но вместо положительного ответа, мол я прав, аристократка серьёзно сказала: — Томас, теперь, Вы как наша семья. Вы от части она. И именно поэтому я хочу знать, у кого что и как. Я переживаю. Луиза и Алекс были счастливыми детьми. У Луизы были любящие родители и интересная жизнь. У Алекса родители были богаты, хоть и не до нашего уровня. Но Ваша история отличается от их.       Я промолчал. Тут же, я думал, а что, если бы маму не сбила машина? Всё было бы по другому. Мы бы жили счастливо, как раньше. Или если бы папа не ушёл. Возможно, мы бы были счастливее, не будь всё так. — Томас, — подал голос Торд Ларссон. — Если Вы будите меня учить гитаре, то можете показать свои навыки. И, желательно, пение. — сказал он уже холодно, как и раньше. — Ох, и да, Том. Мы будем звать тебя, если ты понадобишься. А пока, иди и покажи моему сыну бездельнику то, что он должен будет выучить за неделю. — сказала аристократка и улыбнувшись посмотрела на сына, который сделал более злой вид. — Как пожелаете.

***

      Ларссон младший пригласил меня в свои покои, потому что хотел избежать глаз и советы людей в музыкальной комнате. Там репетируют музыканты, а он, как сказал мне, не любит эту шумиху. Я послушно кивнули и пошёл за ним.       Мы направились на третий этаж седьмую комнату слева. Когда я зашёл, то я застыл. Там была огромная комната с красивой люстрой. Как только заходишь, сразу в глаза бросается красивая кровать, с белой подушкой и с красным одеялом. Постель была идеально заправлена. Слева от кровати, был огромный чёрный шкаф. Пол был тёмно коричневый. Справа от кровати было зеркало и справа от зеркала стол. На нём были какие-то бумаги и куча ручек. Было два огромных окна слева и справа от кровати. На них были тёмно красный шторы, которые на данный момент, были открыты.       Я тихо охнул, чем привлёк внимание Торда. — Почему ты так охаешь? — холодно спросил он. — Аристократы так и живут. У тебя, как я понимаю, комната меньше? — Да, мистер Ларссон. — сказал я официально и сделал спокойное лицо, отойдя от шока.       Я увидел на лице Ларссона насмешку, он выглядит своенравно и серьёзно. По виду было видно, что ему нравится хвастаться комнатой. — Итак, иди сходи в музыкальный зал. Гитару мы забыли взять. Возьми две гитары. — сказал Торд и сел на кровать, устало выдыхая. — Как пожелаете.

***

      Я направился на первый этаж пятую комнату справа, там был музыкальный зал. Я постучал и вошёл в него. Как не странно, ни единой души там не было. Были лишь инструменты. Были скрипки, фортепьяно, даже флейты. Но моё внимание привлекли гитары. Их, на моё удивление, было мало. Всего 5 или 7. Я подошёл к ним и стал выбирать. Хотя, зачем? Они все почти одинаковые. Отличаются только по цвету. Какая-то была чёрная, какая-то тёмно коричневая или же светло коричневая. Я взял чёрную 6-ти струнку и тёмно красную 6-ти струнку. Хотя, может мне кажется и гитара не красная, а тёмно бурая с коричневой, но мой глаз видел этот цвет так.       Я взял две гитары и поспешил выйти из музыкальной комнаты. Я пошёл на третий этаж, в комнату номер семь, слева. Я постучал и вошёл. — Вернулся? — спросил Ларссон. — Я так понимаю, учить ты меня будешь на этих гитарах? — Да, Вы правы. — сказал я и протянул красную гитару Торду. — Ого, мой любимый цвет, — саркастично посмеялся Торд.       Я молча встал. Я не знал, куда мне сесть. На кровать? Это не прилично и не было указа. На пол? Это глупо. — Чего стоишь? Садись, — сказал парень и намекнул на место около него, а точнее, на кровать.       Я сел на кровать и взял гитару, садясь в правильную позу. — Итак, мистер Ларссон. Сейчас, мы выучим… Ам… Основу? То есть, как сидеть, что делать. — я не умею объяснять, поэтому мои слова были очень глупыми и звучали так, будто я разговариваю со своим старым другом, который хочет научится играть на гитаре с нуля.       Торд кивнул и попытался взять гитару в руки. — Извините за вопрос, Вы левша, или правша? — Правша. — Чудно.

***

      Всё остальное время, мы провели за разговорами о гитаре. Периодически Торд спрашивал что-то, на что я отвечал так профиссионально, как только мог. Мы пытались выучить мелодию. Получалось у него… М… Не очень. Но как я вижу, он и в руках не держал инструмент. А когда я сыграл эту простую, не замысловатую мелодию, я увидел как он смотрел на меня как на бога. Я чуть покраснел, когда он стал хлопать мне. Он заметил это и опять одарил меня холодным взглядом. Я не расстроился.       Когда мы закончили, Ларссон потёр подушечки пальцев на левой руке. — Не волнуйтесь, мистер Торд. Струны железные, из-за чего Ваши подушечки будут болеть кое-какое время, — сказал я и посмотрел на Торда. — Если учиться каждый день, то через две недели боль утихнет на совсем. — Как я погляжу, ты много знаешь о гитарах. Расскажешь, от куда ты всё это узнал? — спросил Торд хитро, что меня смутило. — Да, конечно, — выдохнул я и посмотрел на струны гитары. — Всё началось, когда мне было 7 лет. Моя мать иногда играла на гитаре, но она не владела ей так сильно. Однажды, когда мама ушла на работу, мы с сестрой решили взять её гитару. Там то всё и началось. Я сел как она и взял гитару, я провёл по струнам и у меня появился азарт. Я не мог зажимать аккорды, так как не знал как это. Моя сестра тоже попробовала и ей тоже понравилось. Мы сильно увлеклись, и мы даже не заметили как пришла мама. Тогда мы пели рождественскую мелодию, неумело играя на гитаре. Я играл и тихо подпевал, а сестра пела громко и танцевала. Когда мама это увидела, мы боялись что она поругается, но она посмеялась и обещала нам, что она будет приходить с работы и учить нас. С того всё и началось. В 10 лет мне мама купила гитару. Сьюзан. Она до сих пор стоит дома, и я до сих пор на ней играю. Меня успокаивала мелодия, и я мог просто погрузится в свои мысли… Я просто… — тут я замолчал. Что-то я увлёкся рассказом и многое рассказал. — Извините, мистер Ларссон. Я увлёкся рассказам. Уверяю Вас, что больше больших историй не повторится. — сказал я и виновата опустил голову вниз.       На удивление, Торд промолчал. Он встал, я встал за ним. Его лицо выглядело озадаченным, хотя всё же хладнокровность отдавала знатно. — Моя мать попросила Вас после игры зайти к ней. Она даст тебе поручения, — сказал Торд спокойно и ровно.       Я поклонился. — Могу я идти, мистер Ларссон? — спросил я всё так же стоя в позе поклона. — Да, — сказал Торд. — иди.       Я стал ровно и удалился за дверь.       Я пошёл в комнату, где вполне могла быть миссис Ларссон. Я постучался в комнату, которая находится на 4 этаже 8 двери справа.       После стука, я вошёл в небольшую белую комнату. Там было белое всё, кроме тёмно коричневых обоев и декора. В комнате был стол и стул, который находился сразу же напротив двери лицевой стороной. За стулом, или же, креслом, сидела миссис Ларссон и перебирала листы. — Том, ты уже пришёл? — спросила та не отрываясь от листов. Она сидела в очках. — Обучил моего сына бездельника? — Миссис Ларссон, Ваш сын быстро схватывает на лету. Правда, за один урок он не сумел сыграть простую мелодию, но я уверен, завтра или после завтра он сможет это сделать. — сказал я и улыбнулся, зная, что Роуз не посмотрит на меня. — А ты, Том, так уверен в моём сыне, — сказала женщина и улыбнулась. — Даже я в нём так не уверена. — Не стоит его недооценивать, Миссис Ларссон, если Ваш сын постарается, то он вполне достигнет идеала. — сказал я прикрыв глаза. В комнате так и била спокойная обстановка, а по телу пробежала дрожь, из-за открытого окна, которое находилось за Роуз. А так же, было много растений, которые так же создавали приятную атмосферу. — Молодец, Томас, — сказала та и посмотрел на меня. — Мне жаль за твоё детство, но я уверена, что сейчас ты счастлив. — Да, Вы правы, госпожа. — такое обращение вызывало у меня некую смущённость. Я не извращенец, но это вызывало у меня не понятное чувство.

***

      После этого, Роуз дала мне задания, а именно: проверить как работают прислуги. Помочь накрыть стол. Позвать всех к столу. ожидать конца ужина.       Когда я звал ко столу, я сначала пошёл звать мистера и миссис Ларссон. Я постучался к ним обоим и, сказав что ужин готов, благополучно ушёл. Когда я зашёл в комнату мисс Тори, конечно же, со стуком, я обнаружил девушку на полу всю заплаканную. Я, конечно же, спросил что случилось. Она ответила что ей нечего одеть на ужин и попросила моей помощи. Я был немного ошарашен. Зачем выряжаться на ужин? Ну да, мне не понять, мы с Тамарой можем в трусах и майке сидеть за ужином, что уж там наряды. Но я помог. Как оказалось, на ужине должны быть гости. А я то думаю, почему так много тарелок. Я выбрал ей наряд, а точнее, попытался. Это было чёрное платье чуть выше колено. Красные туфли и небольшой вырез на груди, в форме сердца. Если честно, то вырез я не заметил. Тори поблагодарила меня и попросила помочь с причёской. Я выдохнул, ведь я должен быть хорошим дворецким. Хорошо что у меня была сестра. В детстве я любил заплетать Тамару, а она любила мои причёски. Я заплёл Тори косу, растягивая её и делая пышнее. Мисс Тори понравилось. Она улыбнулась и поблагодарила меня, сказав, что сейчас спуститься.       Выйдя, я пошёл к Торду. Постучав и войдя внутрь, увидев как Ларссон пытается играть на гитаре. Я улыбнулся и позвал на ужин, оповестив его, что там будут гости. Торд кивнул и положив гитару пошёл со мной. Он даже не переоделся.       Мы шли вместе и было напряжение. Торд шёл хмурый. — Томас, — сказал он так неожиданно, что я испугался. — Эта мелодия, откуда она? — Мелодия на гитаре которую мы учим? Это нас учила мама с неё. — коротко ответил я. — И после стольких лет ты помнишь её? — спросил тот, явно не понимая что делает мне больно. Или понимая. — Да. Такое не забудешь. У меня тогда было потрачено столько нервов и сил, но, после двух недель я смог её сыграть. Хоть и не идеально, но… — опять я болтаю по попросту. Тц.       Дальше мы шли молча.

***

      За ужином всё прошло гладко. Семья Ларссонов и семья… Ам… не помню, разговаривали о чём-то, я не вслушивался. Я делал то, что просили.       После ужина, я должен был ещё просидеть тут до ночи, пока все не уснут. Я сильно устал, но не подавал виду. Все уже разошлись спать. Миссис и мистер Ларссон поблагодарили меня и ушли к себе. Мисс Ториэль я провёл до спальни и пожелал спокойной ночи. Торд же… Он ходил за мной, думая, что я его не вижу. Странно это. Но когда я его позвал и сказал что время спать, он послушно пошёл. Мне отдали телефон вечером, и пока мы с Тордом шли, мне пришло сообщение. Я держался чтобы не просмотреть его. Но посмотрев на Торда, он кивнул мне и я взял телефон.

Какая-тоХерня (Тамара)

      «Том, когда будешь дома? Я испекла блины, твои любимые. Приходи поскорее.»       Мда, с названиями у меня были проблемы, именно поэтому Тамара записана так.

«Да, я скоро буду дома. Если хочешь, ложись спать без меня. А если не хочешь, то мы можем посмотреть фильм и поесть твои блины.»

      Я ответил и выключив звук на телефоне положил его в карман. — Это твоя сестра? — спросил Торд. Меня смутил такой интерес, почему он спрашивает меня о том, кто мне писал. — Вы правы, — сказал я. — Это моя сестра.       На это Торд промолчал и его лицо погрустнело, но он отвернулся от меня.       Мы дошли до комнаты Торда и я, пожелав ему спокойной ночи, удалился.

***

      Придя домой, я переоделся в пижаму и рассказывал всё Тамми. Она радовалась. Мы пошли смотреть фильм, взяв с собой блины. Меня хватило на пол фильма, после, я уснул.

Завтра всё будет хорошо