ценное

— ваше высочество, — джисон мгновенно оборачивается на дверь и кивает слуге, — к вам сын десницы короля. слуга кланяется, открывает дверь шире и позволяет гостю войти. джисон краем глаза замечает в коридоре четырёх стражников из королевской гвардии и обреченно выдыхает: постоянный контроль со стороны отца не столько забавляет, сколько начинает утомлять. но затем джисон видит сына десницы — тот, как и всегда, необыкновенно красив. дом ли предпочитает носить красные одежды, расшитые золотыми нитями, и сейчас тонкий стан ли минхо обтягивает ткань насыщенного бордового цвета; рукоять тонкого меча отблёскивает в свете солнца. джисон кивает в сторону слуги, и тяжёлая дверь почти бесшумно закрывается. — ваше высочество, — минхо низко кланяется, прежде чем подойти поближе. — я же просил, — джисон закатывает глаза и делает шаг в сторону гостя. — а я не могу отказать себе в удовольствии подразнить тебя, — в голосе минхо явно читается насмешка. джисон подходит ещё ближе и буквально врезается в чужое тело своим; руки минхо тут же находят себе место на тонкой талии принца. они стоят так несколько минут, просто наслаждаясь моментом; джисон совсем немного ниже, но ему нравится это и тот факт, что утыкаться носом в шею минхо и оставлять на ней много-много незаметных поцелуев слишком удобно. он чувствует мягкие прикосновения чужой ладони к своим золотистым от природы волосам — наследство от давно забытых всеми ланнистеров — и вслушивается в мерное дыхание сына десницы. — я бы отдал всё королевство за то, чтобы стоять так с тобой вечно, — шепчет джисон, согревая дыханием медовую кожу и чувствуя, как сильнее сжимает его в своих объятиях минхо. в голосе принца ни капли смеха или лжи; они оба знают, что джисон без раздумий пошел бы на такую сделку. — ваше высочество, — вежливо начинает минхо, на что джисон осторожно прикусывает его ключицу. — джисон. — так-то лучше, — минхо кожей чувствует улыбку принца. — когда всё королевство станет твоим, ты правда будешь готов отдать его ради меня? в голосе минхо — чистая надежда; джисон отстраняется от тёплого тела, но сын десницы по-прежнему оглаживает пальцами его талию. принц смотрит в чужие — за столько лет ставшие родными — карие глаза, и не видит в них ничего, кроме искренней любви. джисон вновь сокращает расстояние между ними до минимума, скользит по красивому лицу внимательным взглядом и выдыхает минхо в губы: — да. а потом целует резко, проскальзывая языком в чужой влажный рот и принимая на себя тот дикий напор, с которым минхо отвечает; старший целует отчаянно, так, будто джисона в любой момент могут забрать из его рук, а потому сжимает тонкую талию ещё сильнее, наверняка оставляя синяки. но принц не остается в долгу и кусает чужой язык только затем, чтобы поймать тихий стон губами и утянуть минхо в ещё один долгий поцелуй. они отстраняются спустя несколько бесконечных минут, тяжело дыша и прижавшись лбами. играть в гляделки и красть дыхание друг друга — привычное дело, но никогда не надоедает, потому что следить за тем, как похоть на чужом лице сменяется любовью — ценнее всего для них. — зачем ты звал меня? — шепотом спрашивает минхо, аккуратно целуя принца в нос. тот недовольно фырчит и хмурит брови. — отец снова разговаривал со мной, — джисон вновь утыкается носом в яремную впадину и размеренно дышит, стараясь подавить в себе зачатки гнева. — о свадьбе? — уточняет минхо. — а о чем ещё он со мной разговаривает? — язвит в ответ джисон и крепче обнимает сына десницы. — предлагал снова дочь лорда хвана. — ну хоть не сына, — смеётся минхо, и джисон несильно бьёт его по спине, пряча улыбку на чужой груди. — может ты не в курсе, но сын лорда хвана куда теснее общается с твоим братом, — принц поднимает голову и заигрывающе смотрит на минхо из-под отросшей челки. — если ты понимаешь, о чем я. — я весьма наслышан, — минхо делает паузу, подбирая нужное слово, — о встречах феликса и хёнджина. много кто из прислуги тоже. минхо слушает громкий смех джисона, заполняющий королевские покои, и ярко улыбается, наблюдая за тем, как его принц смеётся. минхо не соврёт, если скажет, что видеть счастливого джисона — лучшее зрелище в его жизни. возможно, лучше этого только разгорячённый, потный и мокрый джисон, невообразимо горячо и сексуально обхватывающий талию минхо своими длинными тонкими ногами и выгибающий спину так, что ещё немного, и его позвоночник сломается надвое. но сейчас джисон совсем не такой, сейчас он вытирает осторожно пальцами слёзы из уголков глаз и всё ещё улыбается мягко; минхо не выдерживает и сцеловывает улыбку с чужих губ. джисон отвечает податливо, оглаживает маленькими ладонями минховы широкие плечи и лопатки и прижимается ещё ближе. — так что ты ответил королю? — осторожно спрашивает минхо, стараясь не задеть чувства принца. — как обычно, — джисон хмурит ровные брови и обречённо кладет голову на широкое плечо сына десницы. — «извини, отец, но я не готов думать о браке так рано» и прочая чушь. но я его знаю: он не отстанет. он же хан, — минхо не видит лица джисона, но чётко представляет, как тот недовольно кривит губы, — а ханы всегда добиваются своего. джисон чувствует чужие осторожные пальцы в своих волосах и млеет от мягких прикосновений; второй рукой минхо оглаживает его поясницу, и принц бы так и остался навеки в таких родных руках, но его посещает буквально дикая мысль, и он спешно отстраняется. минхо смотрит удивлённо и настороженно. — не всегда, — шепчет джисон и, прежде чем минхо успеет что-либо спросить, он коротко целует сына десницы в уголок губ. — приходи сегодня ночью. я кое-что придумал. у джисона в глазах — чистый огонь и уверенность, но минхо давно привык к такому решительному принцу, так что напоследок целует джисона в нос и нехотя отстраняется. минхо открывает тяжёлую дверь и низко кланяется, бросая вежливое «ваше высочество», от которого принц по привычке хмурится. как только фигура минхо скрывается в коридоре вместе с золотыми плащами, джисон садится за стол и расписывает детальный план действий. идея сбежать не только из королевской гавани, но и из вестероса кажется ему самой разумной из всех, которые приходили в голову за последние месяцы. у джисона желания править семью королевствами — примерно ноль; добавьте сюда обязанность жениться на дочери какого-нибудь знатного лорда, делать ей детей — от мыслей о сексе не с минхо джисона передёргивает — и воевать с теми, кто имеет претензии на трон. он не будет лгать: жить в дворце ему нравится, но нежелание оставаться в красном замке куда сильнее всех привилегий принца. джисон раздумывает об этом несколько часов, подсчитывает, сколько золота у него есть в распоряжении, пишет письмо чану — давнему другу из эссоса — о том, что, возможно, скоро приедет повидаться. джисон даже не собирается отрицать тот факт, что ему страшно: не боятся только глупцы. ему страшно вдвойне, потому что если их поймают, то казнят не только его. но и минхо тоже. джисону хотелось бы этого меньше всего в мире. он раздумывает над тем, что нужно дождаться, пока король снова уйдёт охотиться и забудет о сыне; ему придётся что-то сделать с золотыми плащами, охраняющими замок денно и нощно, и найти верных сообщников, которые помогут бежать. джисон внезапно вспоминает о брате минхо, феликсе, и понимает, что тот ни разу не дал повода усомниться в себе. взгляд джисона скользит по огромной комнате, пока принц размышляет над тем, что ещё нужно будет сделать для удачного побега, и цепляется за его меч. джисон владеет им почти так же идеально, как луком и стрелами; он подходит к столу и вынимает меч из ножен, не без удовольствия ведя пальцами по острому лезвию. спустя сотни лет валлирийская сталь остаётся лучшим металлом для ковки оружия, не считая драконьего стекла, но его перестали использовать с тех пор, как драконы сожгли всех белых ходоков. джисон делает пару пробных выпадов, наслаждаясь тем, как идеально меч лежит в его руке, и кладёт его обратно в ножны. он внезапно вспоминает то, как они с минхо познакомились: тогда лорд ли и его сыновья только-только прибыли в столицу и осматривали замок. принц упражнялся в стрельбе из лука и почти попал в цель, но чужой внимательный взгляд отвлёк его; минхо смотрел на джисона пристально, не моргая, как кот. джисон помнит, как быстрее забилось сердце, потому что минхо был — да и сейчас — нечеловечески красив, помнит, как старший подошел к нему, взял лук прямо из рук принца, как выпрямилась его спина и выступили вены на руках. минхо, казалось, почти не целился — ему понадобилась одна секунда, чтобы натянуть стрелу и попасть прямо в центр мишени. когда минхо обернулся и подмигнул ему, джисон понял: тот попал прямо в сердце принца. с тех пор, как им было двенадцать, прошло пять лет, а их дружба за это время стала только крепче и переросла в нечто большее. джисон помнит, как минхо украл его первый поцелуй, когда они любовались морем на одном из множества балконов замка; он тогда долго-долго смотрел в чужие кошачьи глаза и думал о том, как же это всё неправильно. а потом минхо поцеловал его ещё раз, глубоко, мокро, с оттяжкой, и джисон перестал думать вообще. он пишет письма ещё нескольким своим друзьям за узким морем и сам их отправляет, осматриваясь на каждом углу и следя, чтобы поблизости не было отца или его советников. с минхо они видятся только за ужином — тот посылает принцу несколько долгих взглядов, которые означают непонятно что; джисон вопросительно поднимает брови и нехотя продолжает беседовать с отцом. тот снова заводит разговор о женитьбе, и, видимо, на лице принца отображается такое недовольство, что минхо решается подойти к королю. — ваше величество, ваше высочество, — кланяется он. — не разрешите ли вы мне забрать его высочество принца хана ненадолго? король хмурится, но кивает, утомлённый упорством сына, и переводит своё внимание на десницу. джисон придерживает длинный плащ и с легкой улыбкой принимает тёплую ладонь минхо; на них всё равно никто не смотрит, так что позволить себе лёгкие вольности можно. они держатся за руки всё время, пока идут к излюбленному балкону минхо, с которого открывается лучший вид на узкое море и на котором он впервые поцеловал принца. воспоминания накатывают резко, и минхо, неожиданно для себя и для джисона прижимает того к стене и целует напористо, раскрывая своими губами чужие и сразу же принимая джисонов язык. принц не целуется — лижется, и каждый раз минхо думает только о том, как сильно джисон иногда напоминает ему котёнка. джисон отстраняется с громким чмоком и тут же закрывает руками красное от смущения лицо. минхо тихо хихикает и прижимает его к себе, инстинктивно запуская ладонь в мягкие светлые волосы; принц утыкается в чужое сильное плечо и несильно бьет сына десницы по спине. — я помню про сегодня, мой принц, — шепчет минхо прямо джисону в ухо, из-за чего тот дёргается и весь покрывается мурашками. минхо внезапно прихватывает зубами мочку, коротко целует за ухом, отчего принц коротко, но высоко стонет. они стоят, слушая дыхание друг друга, ещё несколько минут, прежде чем сын десницы выпускает тонкую талию джисона из своей цепкой хватки и позволяет ему вернуться к столу. ближе к двум часам ночи минхо, оглядываясь на каждом углу и шарахаясь от каждого внезапного звука, пробирается к покоям принца, возле которых так удачно не оказывается золотых плащей. он осторожно открывает массивную дверь; его взгляд сразу цепляется за тонкий стан джисона: на том только лёгкие льняные штаны, и больше ничего. минхо сглатывает и так же тихо закрывает за собой дверь. джисон сидит на ложе вполоборота, ехидно улыбаясь уголками губ; минхо скользит взглядом по его узким плечам, широкому разлёту ключиц, сильной груди и подтянутому животу. принц, без сомнения, прекрасен: минхо бы всё отдал, чтобы любоваться им каждый день. ещё больше минхо бы отдал, чтобы прикоснуться к этому искусству; он не теряет времени зря: быстрыми шагами сокращает расстояние между ними и порывисто целует джисона, оглаживая ладонями чужие плечи. принц отвечает податливо, тянет минхо за ворот рубахи на себя и заставляет упасть сверху; джисон никогда не скрывал тот факт, что видеть минхо с растрёпанными волосами над собой — одно из лучших зрелищ во всех семи королевствах. он тихо смеётся, когда минхо выцеловывает его шею, спускаясь ниже, к ключицам, и оставляя совсем лёгкий, интимный поцелуй в яремной впадине. когда минхо поднимает голову, джисон смотрит без тени смеха в глазах и говорит серьёзно: — давай сбежим. у сына десницы на лице — чистая паника и растерянность, он смотрит не моргая и пытается найти хотя бы намек на то, что это была шутка. но принц уверен, как никогда; минхо слезает с чужих бедёр и садится рядом, невидяще глядя сквозь джисона. — я не могу так больше, минхо, — говорит тихо джисон, беря минхо за руку и оглаживая большим пальцем костяшки. — отец всё уговаривает меня жениться, а потом придётся править, воевать, судить, вести переговоры и казнить людей, — на последних слова джисон дёргается, будто от удара. — мне это совсем не нужно. повисает тяжёлая тишина. — ты мог бы, — начинает минхо, переводя взгляд на джисона и придвигаясь ближе к нему, — каждое утро нежиться на этих шёлковых простынях, завтракать самой вкусной едой и довольствоваться компанией сотен тысяч книг, которые ты так любишь, — он прижимается носом к чужой тёплой щеке. принц отводит глаза и смотрит на их соединённые ладони. — ничего из этого, — шепчет джисон, — не имеет значения, — он вдруг смотрит прямо в глаза старшему, отчего тот теряется, — если рядом нет тебя. минхо на секунду кажется, что он задыхается; но в следующую секунду джисон целует его отчаянно, прижимаясь тёплыми губами к чужим и таким мягким, и минхо будто возвращают способность жить. он рефлекторно оглаживает колени принца и оставляет руки на бёдрах, подтягивая джисона ближе к себе, чтобы между ними совсем не осталось пространства; джисон осторожно кладёт маленькие ладони на широкую грудную клетку минхо и мягко отстраняется. — я не шучу, минхо, — говорит он. — я написал чану, он живёт в браавосе, — минхо кивает, понимая, о ком идёт речь. — он согласился нас встретить и помочь уйти так далеко на восток, как только возможно. джисон прячет лицо у минхо на груди, прижимаясь к ней щекой и слушая то, как быстро бьется сердце сына десницы короля. минхо перебирает длинными пальцами светлые волосы принца и думает о том, что совсем скоро джисон перестанет быть принцем. — я смогу уйти, только если ты будешь рядом со мной, — на грани слышимости говорит джисон и едва ощутимо целует солнечное сплетение минхо. — иначе это не имеет смысла. они сидят так долго, слушая шум узкого моря. минхо думает о том, что ему придётся попрощаться с братом, которого он так сильно любит; придётся оставить свои покои, долгие разговоры с отцом о том, как стать хорошим советником и правителем, и все эти короткие встречи с джисоном. минхо думает о том, что у него будет в распоряжении вечность рядом с джисоном, и как бы ужасно не было это признавать — оно того стоит. минхо всего семнадцать, ему не хочется быть ответственным за королевство, армию и короля; ему хочется просыпаться и засыпать рядом с джисоном, ходить с ним на охоту, вместе готовить ужин и любить. минхо целует принца в макушку и говорит: — ты же понимаешь, что если нас поймают, то казнят не только за измену, но и за мужеложство? джисон обречённо выдыхает и кивает; даже спустя столько лет такие склонности по-прежнему считаются чем-то недостойным, особенно когда речь заходит о благородных домах. если их поймают… джисону даже думать не хочется о том, что с ними сделает король. — я готов пойти на такой риск, — отвечает джисон и поднимает взгляд, смотря на сына десницы из-под светлой челки, — ради нас, — добавляет он. — а ты? вместо ответа минхо осторожно кладёт ладонь на чужую пухлую щеку и ласково целует принца. через две недели, ночью, дождавшись, пока золотые плащи, сонные от вина, умело сделанного феликсом, уснут крепким сном, джисон и минхо сбегают. принц ведёт их небольшую компанию через подземные ходы, освещая путь факелом; хёнджин и феликс вызвались помочь донести все необходимые вещи до маленькой лодки у подножия красного замка. когда они прощаются, джисон замечает то, как осторожно феликс держится своей маленькой ладошкой за длинные пальцы хёнджина; замечает и то, с каким обожанием сын лорда хвана смотрит на младшего сына десницы. принц крепко обнимает их обоих, шепча на ухо хёнджину, что они с минхо всегда будут рады увидеть их в гостях; хёнджин намек понимает и кивает джисону. когда они поднимаются на личный корабль уже-не-принца, джисон смотрит внимательно в чужие карие глаза и видит в них только уверенность и безграничную любовь. перед ним — узкое море, а в руке — ладонь минхо, что мягко оглаживает костяшки. впереди их ждёт долгое путешествие длиною в жизнь, и джисон готов выдержать все последствия принятого ими решения. только если минхо будет рядом. а иначе это не имеет смысла.