сватовство

У тыквы пожелтевшие бока и сухая плодоножка. Опять получать такой сюрприз Тэхён устал. Он прикрывает глаза, что-то невразумительное прошипев сквозь зубы. Сорока, сидевшая на высокой раскидистой иве, словно в насмешку, громко стрекочет. Ким пинает сундук, добиваясь того, что крышка с громким стуком захлопывается. Домотканная занавеска слегка колышется, и становится понятно, что в окошко кто-то подглядывает. Тэхён даже знает кто именно. От этого только хуже. Нет, серьёзно. Он уже даже не представляет, что нужно сделать, чтобы чёртов Чон Чонгук наконец-то принял его предложение. Тэхён прекрасно осведомлён, что именно он является инициатором отказов, раз за разом отвергая Кима. Это слишком изматывает. Тэхён ловит полный сожаления взгляд старшего брата. Чего-чего, а такого он уже стерпеть не может. — Ничего, — говорит Сокджин, поправляя съехавшую набок соломенную шляпу, украшенную красивым пером какой-то заморской птицы. — В следующий раз он точно выйдет на порог. — Следующего раза не будет, — чеканит Тэхён, уверенным шагом направившись вон из чужого двора. Чёрт с ним, с сундуком, пусть останется на память. Сокджин хмурится, растерянно заглядывая в глаза. Тэхён фыркает, отвязывая поводья лошади, слегка похлопывая вороную по лоснящемуся крупу. — Пойду свататься к Чимину. Он давно на меня поглядывает, и я уже не думаю, что это такая уж плохая идея. Но это, конечно, ложь. Все от мала до велика знают, что Ким Тэхён просто по уши в Чон Чонгука. Но последнему, глупому упрямцу, такая информация ни к чему. О, да. Тэхён прекрасно знает, что говорит достаточно громко для одних любопытных миленьких ушек, которые выходить наружу не спешат, а вот подслушать жуть как любят. — Ты шутишь, братец? — усевшись в седле, спрашивает Сокджин. — Нет. По-моему, я и так натерпелся. И наконец-то понял, что мне здесь не рады. Так что, дорогой брат, завтра двинемся к дому Паков. Авось повезёт. Сокджин качает головой, кажется, прекрасно поняв хитрый замысел. Тэхён пришпоривает свою лошадку, пустив её галопом. Ветер теперь прекрасно остужал разрумянившиеся от гнева щёки, а быстрая езда — освежала мысли. Тэхён решает сегодня уже не ломать голову, а просто немного выждать. Ждать приходится недолго. На следующий день в двери скребутся, громко шмыгая носом. У Чонгука лицо немного опухло, волосы растрёпанные, явно нечёсаны и сам он жуть какой несобранный, растерянный. — А он ушёл, — громко объявляет Сокджин, откусывая от наливного яблока добрую половину. — Как так?.. Ушёл?.. — Ага, — намеренно равнодушно пожимает плечами старший из Кимов. — К Пакам, да?.. Сокджин ничего не отвечает, никак не подтверждает, но и не опровергает. Чонгук начинает выть белугой, растирая крокодильи слёзы по лихорадочно горящим щекам. — Чего ж ему отказывал, раз теперь так убиваешься? Чонгук всхлипывает, обижено выпячивая нижнюю губу, поджимая плечи, да втягивая в них шею. — Не знаю… — ноет он на высокой ноте. Тэхён, до этого стоявший в сенях, решает показаться. Как раз и шубка песцовая уже готова. Хорошо ложится на омежьи плечи, своим серебристым ворсом оттеняя тёмные волосы. У Чонгука глаза размером с пятак. — Так… Ты… К Чимину этому?.. — заикаясь бормочет он, кажись напрочь забывая, что, позволяя надеть на себя такой подарок, как бы уже даёт негласное согласие на венчание. Тэхён оглядывает его лицо, бесстрашно прикладывая к нему свои ладони. Вытирает большими пальцами мокрые дорожки, тяжко вздыхая. — Ну что за несчастье… — качает головой, притягивая Чонгука к себе. — Подслушивать нехорошо, солнце моё. — А я и не подслушивал! — взбрыкивает тот, явно желая освободиться из объятий, но Тэхён не позволяет, только сильнее стискивая руки позади его спины в замок, утыкаясь носом в висок. — Лгунишка. Чонгук давится воздухом, но быстро затихает. Тэхён поглаживает его лопатки, щекоча пальцами ворсинки на шубке. Омега не вырывается, но пыхтит, словно маленький жеребёнок. Ким находит это довольно милым. Да весь Чон Чонгук милый, с ног до головы. — Так когда свадьба-то? — разрушает зарождающуюся идиллию Сокджин. Чонгук, услышав провокационный вопрос, начинает пинаться, как всполошившаяся квочка, предчувствующая свой скорый променад в княжеский суп. Тэхён закатывает глаза, оглядываясь на ухмыляющегося братца. Не мог что ли промолчать? — На конец месяца назначим, да? — встряхивает неспокойного омегу младший Ким. Чонгук хватает воздух, возмущённо распахивая рот. Тут уж Тэхён не выдерживает, съедает его дыхание, впервые прикладываясь к его губам поцелуем. На вкус как мёд.