Влюбись в меня, если сможешь

Утро встретило меня головной болью и воспоминаниями о вчерашнем вечере - пожалуй, если бы на Небесах было звание «худший друг года», оно однозначно досталось бы мне. Я, даже не позавтракав, сразу же поспешил в больничное крыло, но, не найдя там Ади, принялся метаться по всем углам школы в поисках демона. — Не меня ищешь, красавчик? - Люцифер обхватил меня поперёк живота, укладывая голову на моё плечо и заставляя желудок сделать сальто. — Нет, я.. - горячие губы прикоснулись к моей шее, оставив влажный поцелуй, а я судорожно вздохнул, отстраняясь от него, - второй раз я не сдамся, — Люцифер, я ищу Ади, - его глаза посмотрели куда-то сквозь меня, и он, коротко вздохнув, произнёс: — Он смотрит, как Непризнанные прыгают в пропасть, - я улыбнулся, порывисто обнимая его, а демон раздраженно закатил глаза. — Я полетел, - он схватил меня за рукав рубашки, внимательно заглядывая в глаза. — Ты ведь не надолго? - я усмехнулся, — У нас расписание, - я коротко кивнул и, последний раз коснувшись губами его щеки, вылетел из школы в поисках рыжеволосого демона. Ади сидел на краю пропасти, свесив ноги, и я опустился рядом, виновато посмотрев на него. Я не знал, как начать разговор, но демон решил сделать это за меня. — Скажи, что ты был не с ним, - я прикрыл глаза, судорожно вздохнув, он развернулся ко мне, толкнув в плечо. — Скажи, черт возьми, что ты был не с ним! - я покачал головой, а он все продолжал и продолжал толкать меня, повышая голос. — Мне нечего сказать тебе, Ади, я ужасный друг, - он поднялся, отходя от меня, и я поспешил за ним. — Но Люцифер тут не причём! Это я напился глифта и забыл обо всём на свете! Вини меня! - он повернулся ко мне, подлетая и толкая в грудь. — Не произноси его имя! Меня от него тошнит! - я перехватил его руки, прижимая к себе и пытаясь успокоить. — Хорошо, - я погладил его по спине. — Хорошо. Прости, - он обхватил меня за шею, вжимаясь в неё холодным носом, и я грустно улыбнулся. — Я не злюсь на то, что ты забыл, - он тихо всхлипнул, и моё сердце сжалось. — Я злюсь на то, что ты предпочёл мне его, - я вскинул глаза к облакам, тихо вздыхая. — Зачем ты сравниваешь? - я усмехнулся, покачав головой, — Ты мой лучший друг, как я могу.. - демон резко оттолкнул меня, заставив пошатнуться. — Друг! - он взмахнул руками, — Лучший друг! Я-то думал тот поцелуй что-то значил для тебя! - я растерянно посмотрел на него, в моей голове словно взорвалась сверхновая. — Поцелуй? - он раздраженно топнул ногой, отворачиваясь, — О, Шепфа, Ади, - я подошёл к нему, положив руку на его плечо, но он тут же ее скинул. — Что Ади? Что Ади!? Ты, мать твою, напоминаешь мне его! Ты напоминаешь мне Сэми! Поэтому я втюрился в тебя, Дино! А ты.. - я физически чувствовал, как накаляется его энергетика, вот-вот грозясь вырваться наружу и разнести на щепки всё вокруг. Мой привычный мир трещал по швам, а я совершенно ничего не мог с этим сделать. — Мне очень жаль, что я не могу ответить тебе взаимностью, - он повернулся ко мне, заглядывая в глаза. — Мне очень-очень жаль, - я судорожно вздохнул, окидывая взглядом веснушчатое лицо. — Надеюсь однажды ты поймёшь, что заслуживаешь гораздо большего, чем придурка, растрепавшего всей школе о том, что ты дал ему себе отсосать, - я распахнул глаза, почувствовав, как сердце истерически забилось о грудную клетку. — Что? Я.. - я истерически рассмеялся, почувствовав прилив ярости, — Но мы.. - демон грустно усмехнулся, покачав головой. — Все в курсе, Дино, - он похлопал меня по плечу. — Эй, Энди! - он махнул рукой, и Непризнанный тут же поспешил к нам, но я коротко качнул головой. — Не надо! - я послал импульс Энди, и он тут же развернулся, зашагав в противоположном направлении, — Я знаю, что сейчас делаю тебе больно. Но необязательно отвечать тем же самым мне, - ярость разгоралась внутри, заслоняя здравый смысл, я не мог поверить ему - просто не хотел. — Я не понимаю, зачем ему это делать, - я сложил руки на груди, пытаясь собрать остатки самообладания в кучу. Бред. Чушь. Ерунда. Он бы никогда этого не сделал. — Не понимаешь? - он посмотрел на меня, как на несмышлёного ребёнка. — Зачем ему кому-то об этом говорить? - мой голос дрогнул - тон Ади был слишком уверенным, и где-то на краю сознания запищал противный голосок сомнения, не давая мне ухватиться за звенья логической цепи. Мне казалось, что я упускаю что-то очень важное, но сам не могу понять - что. — Дино, слухи по школе расходятся быстро, вы ведь конкурируете ещё с тремя парами, верно? - я коротко качнул головой, пытаясь уловить мысль, — Ах, Дино, тебе ли не знать, что Люцифер, - он скривился, произнося его имя, — всегда добивается победы. Любой ценой, - он бросил на меня оценивающий взгляд. — И мне очень жаль, что этой ценой оказался ты, - он грустно усмехнулся, тут же взмывая к небесам. Бум. Пазл сложился. Я брёл вперёд, не замечая никого и ничего вокруг себя, в ушах шумело так сильно, что голова готова была расколоться надвое. Я почти снёс с ног Лилу, кое-как успев ухватить ее за край платья и не дать упасть. — О, Шепфа, Лил, прости, - ангел испуганно посмотрела на меня, озабоченно покачав головой и заглянув в глаза. — Дино, что-то случилось? - я судорожно вздохнул, все ещё не в силах перестать думать о том, что произошло несколько мгновений назад. — Скажи мне, Лил, ты знаешь? - зелёные глаза забегали, бледные щеки тут же заалели, и я, понимающе кивнув, кое-как выдавил из себя улыбку, скорее похожую на оскал. В лёгкие словно напихали разбитого стекла вперемешку с ватой - не вдохнуть, не выдохнуть. Самое абсурдное, что я прекрасно знал, что так будет. Но позволил ему воспользоваться собой - не раз и даже не два. Я закрыл глаза и призвал водоворот, коротко помахав на прощание Лилу и отправившись туда, где меня точно смогли бы избавить от этой всепоглощающей боли. Пусть временно, но зато эффективно. — Снова вы? - я улыбнулся хозяину приюта, заходя в железные ворота и направляясь прямо к последнему вольеру. — Привет, дружище, - я протянул ладонь, погладив лабрадора за ухом, — тебе ведь уже лучше, правда? - пёс высунул язык, словно улыбнувшись. — Хотите погулять с ним? - я энергично кивнул, а владелец быстро вскрыл замок, — Знаете, мне кажется, что после вашего визита ему, действительно, стало немного лучше, - пёс поднялся, лениво потянувшись. — Может, вы были и правы насчёт чудес, - я опустился на колени, и пёс медленно протянул лапу, кладя ее мне на ногу. — А где ваш друг? - я закусил губу, покачав головой и пожав массивную лапу. — Мы немного.. - владелец понимающе кивнул, опускаясь рядом и гладя пса по голове. — Знаете, ваш друг очень хороший человек, - я грустно просмеялся, — и собаки его любят, а это о многом говорит, поверьте мне! Но порой мне кажется, что между ним и Джо есть особая связь, - пёс повернул голову, услышав своё имя. — Конечно, взрослых собак из приюта берут редко, но вы подумайте над этим, ладно? - я покачал головой. — Боюсь там, откуда мы родом, не очень жалуют собак, - владелец бросил на меня недоверчивый взгляд. Я поднялся, выходя на улицу, а Джо деловито зашагал рядом со мной, тут же падая на спину и доверчиво подставляя мне живот, который я тут же принялся чесать. Я пустил ещё одну короткую волну восстанавливающей магии, довольно прищурившись. — Ты проживешь долгую жизнь, Джо, - он радостно заскулил, перекатываясь на живот и поднимаясь на лапы. — У меня даже есть для тебя хозяин на примете, - пёс уставился на меня, словно слушая, — но это не тот, о ком ты подумал. Твой будущий хозяин сейчас очень нуждается в друге, поверь мне, я точно знаю, о чем говорю, - я ласково погладил его по влажному носу. — Думаю, ты прекрасно справишься с этой ролью, - я поднялся на ноги, потягиваясь. На прощание потрепав ещё нескольких представителей приюта, я схватил буклет и помчался к задуманному мной месту. К дому Уокер. Я вложил буклет в дверь, предварительно наложив на него магнитные чары. Уже завтра утром отец Вики Уокер обнаружит его и почувствует непреодолимое желание посетить это место, а дальше в ход уже пойдёт природное обаяние Джо. Я улыбнулся этой мысли, опускаясь на скамейку и наконец оставаясь наедине со своей болью. Всю свою жизнь я старался помогать людям, ставя себя на второй план, но, дав слабину, тут же получил пощечину от судьбы. Кажется, я действительно создан для того, чтобы дарить счастье другим. Ценой своего собственного. Возможно, Кроули будет совершенно прав, если направит меня учиться на землю. Да, скорее всего, я действительно больше пригожусь в больничном отделении, чем в Крылоборстве. Отец стал прекрасным учителем, а я стану отличным врачом. Или помощником врача. Или помощником помощника врача. Водоворот появился внезапно, вырывая меня из мыслей, и я послушно позволил ему втянуть меня, выбрасывая на уже знакомые мне раскалённые кирпичи. Люцифер тут же подлетел ко мне, порывисто обнимая за плечи. — Как же меня бесит, когда ты избегаешь меня, черт возьми! - он вздохнул, прижимая меня крепче - почти до хруста в рёбрах, — Что на этот раз? - я поджал губы, покачав головой. Я должен был ненавидеть его. Должен был проклинать его за его язык. Должен был кричать, бить кулаками в грудь, давать пощечины. Но я чувствовал только пустоту. Полная и абсолютная тишина. — Отпусти, - я мягко высвободился из его рук, отводя глаза - мне больно было даже смотреть на него. — Ты перегрелся что ли? - он приложил ладонь к моему лбу, а я лишь безразлично покачал головой, — Эй, ангелок, ну ты чего? Устал сегодня? Идём в ванную? - я судорожно выдохнул, прикрывая глаза, - слова застыли в горле. Люцифер, не дожидаясь ответа, поволок меня за руку по узким коридорам в уже знакомую мне комнату. Я молчал. — Я соскучился, - он улыбнулся мне, а я не нашёл в себе сил улыбнуться в ответ. Он открыл кран и принялся выливать в ванную содержимое различных пузырьков. Цепкие пальцы расстегивали пуговицы рубашки, возились с брюками и бельём, а потом переместились и на собственную одежду. — Сейчас ты придёшь в себя, - он мягко потерся носом о мою щеку и опустился в ванную, увлекая меня за собой. Он сел, откидываясь на спинку ванны и укладывая меня спиной на свою грудь. Все происходило, как в тумане. Я не мог ничего сказать, не мог ничего сделать. Бессилие. Пальцы подхватили губку и, крепко сжав ее под водой, принялись водить ей по моей груди. — Наверное, последние дни были слишком насыщенными для нас обоих, - он нажал на губку, позволяя горячей воде и густой пене окутать и расслабить мое тело - только его. Мой разум бредил - десятки мыслей возникали в нем каждое мгновение. Пухлые губы прикоснулись к позвонкам на моей шее - нежно, почти невесомо, и я начал таять. Снова начал таять. — Ты сегодня ни на одно занятие не явился, прогульщик, - он хрипло просмеялся, пуская армию мурашек по моей спине. — Где тебя носило? - я покачал головой, — Хорошо, ангелок, монолог значит монолог, - он отпустил губку, пробегаясь пальцами по моей груди и животу, спускаясь к бёдрам и нежно оглаживая их. Я сдавался. С каждым мгновением топор был все ближе, а я смиренно клал голову на плаху его любви и наделся, что на этот раз-то все точно обойдётся. Не обойдётся. Я стану главной заводной игрушкой в коллекции сына Сатаны. Уже стал. — Здесь восстанавливающее, расслабляющее, оздоравливающее, заживляющее, - он водил рукой по воде, аккуратно поливая меня ей. Фальшивая забота, какая честь. — Не знал, что именно будет лучше, поэтому добавил сразу всё, - он запустил влажные пальцы в мои волосы, распуская их. — Тебе лучше? - я покачал головой. Мне всегда лучше, когда ты рядом. Я ненавижу себя за это. — Что ещё я могу сделать? Хочешь поужинать вместе? - он принялся выцеловывать мою шею, заставив меня издать рваный вздох. Пожалуй, так хорошо. Я люблю эти губы больше всего на свете. — Ангелок, - интимный шёпот, от которого сердце подскакивает к горлу. Сильные ладони исследуют тело, бесстыдно раздвигают и оглаживают бёдра, кажется, я слышу свой сдавленный стон. — Хочешь попробовать кое-что новое? - я вздрагиваю - поддаться искушению - что может быть проще? Последний укус от запретного плода, но как дорого он обойдётся мне? Это уже неважно, ведь мы шлепаем влажными стопами по каменному полу, соприкасаясь разгоряченными обнаженными телами, рисуя узоры пальцами на мокрой коже. Он толкает меня на чёрные шёлковые простыни, укладываясь между моих бёдер, скользит пальцами внутрь, ловя губами мои стоны. Я бесстыдно насаживаюсь на его пальцы, ненавидя себя за каждое мгновение удовольствия. — Скажи мне, если тебе будет больно, я сразу же остановлюсь, - он целует мое лицо - покрывает поцелуями лоб, глаза, нос и подбородок, и эти губы отвлекают меня от странного нового ощущения, доселе мне незнакомого. Он мягко толкается бёдрами, входя внутрь, и я пытаюсь ухватиться за скользкие простыни, ища точку опоры. Цепкие пальцы переплетаются с моими, а бёдра медленно двигаются, обжигая мои. В комнате темно, но я вижу, как ярко горят рубиновые глаза, и это почти льстит мне, заставляя губы растянуться в ухмылке. Он движется медленно - почти не дышит, крепко сжимает мою руку и неразборчиво шепчет какую-то чушь. Я плавлюсь под этим взглядом, растекаюсь от каждого прикосновения и позволяю себе верить, что за этими ритмичными толчками есть что-то большее, чем простая похоть. Ничего страшного не произойдёт, если приукрасить действительность. В последний раз. Он удивительно нежен и обходителен - никаких резких движений, никакой привычной грубости и жестокости. И от этого мне особо больно. Лучше бы руки, сжимающие шею. Лучше бы поставить на колени, стереть их в кровь о жесткий ковёр. Лучше бы шлепки, укусы, засосы, синяки. Лучше бы требовательные поцелуи-укусы, развратно разведённые бёдра и громкие стоны, которые мешаются с матом. Лучше бы хватать за волосы, тянуть на себя со всей силы, наматывая их на кулак. Лучше бы давать пощечины и толкаться по-животному грубо, втрахивая в матрас. Это лучше, чем интимный шёпот на ухо. Лучше коротких поцелуев в висок. Лучше горячих пальцев, нежно оглаживающих бёдра. Лучше, чем моё имя на его губах. Лучше, чем эти же губы, выцеловывающие мои. Лучше дыхания, обжигающего кожу. Лучше вопросов о том, уверен ли, что хочу этого. Потому что это не заставило бы меня поверить в то, что это больше, чем просто секс. — Ангелок, - он обхватывает меня и перекатывается на спину, усаживая меня на свои бёдра, и я плавно двигаюсь, смотря на него сверху вниз, — удобно? Я коротко киваю и выгибаю спину. Это больше, чем удобно. Это так потрясающе правильно, что мне становится нечем дышать. — Ты такой красивый, - он тянет ко мне руки, нежно гладит талию, пробегается пальцами по животу и рёбрам, — Шепфа, как же мне повезло, - его слова мешаются со стонами, и в паху скручивается тугая пружина. Меня трясёт от удовольствия - трясёт от сумасшедшей любви к нему, разрастающейся внутри подобно сорнякам. Она покрыла каждый миллиметр моей души - никуда от неё не деться. Корни врастают в меня, когда он стонет моё имя. Когда цепляется за бёдра, когда выгибается на шелковых простынях, когда изливается в меня одновременно со мной. Я наклоняюсь и целую его - впервые в жизни я точно знаю, чего хочу. Неважно, любит ли он, использует ли, дополняет ли коллекцию, пытается ли победить, идя по головам. Я никогда больше не смогу делать ему зла, но сделаю всё, чтобы он был счастлив. Он засыпает, обхватив меня поперёк груди, а, когда его дыхание замедляется, я выскальзываю из его объятий, одеваясь и исчезая за тяжёлой дубовой дверью. Последний взгляд, отдающийся тупой болью где-то за грудиной. Тихий вздох в пустоту. Я всё для себя решил.