Мой и только мой!

Но, к его удивлению, видение никуда не исчезло, а лишь, ласково улыбнувшись, сказало: - Я все понимаю. Я ведь тоже был не совсем прав. А раз так, то давай просто начнем все с чистого листа! Куросаки окончательно пришел в себя и подхватился: - Черт! Так ты мне не снишься! Ты здесь, со мной! Соуске улыбнулся и любяще прикоснулся кончиками пальцев к его лицу: - Я совершенно реальный. И я рад, что ты решил помириться со мной. Пусть все недоразумения между нами останутся в прошлом. Я не хочу потерять тебя, Ичиго! Он обнял Рыжика и счастливо прошептал: - Я столько думал обо всем, что произошло, пока был в Нью-Йорке! Жалел, что оставил тебя одного. Я очень скучал по тебе, Малыш... Неожиданно лицо его стало каким-то печальным, и он грустно сказал: - Прости меня Ичиго, но у меня плохие новости. Сердце Куросаки стиснуло какое-то дурное предчувствие, и он непослушными губами спросил: - Что случилось? Соуске тихо ответил: - Я потому и прилетел раньше, чем предполагал. Мне сообщили, что нашли тело твоего отца и сестры. Рыжик в ужасе отшатнулся и прохрипел: - Не верю! Не может такого быть! Он рванулся куда-то бежать, сам не зная куда, но сильные руки Айзена перехватили его и вновь прижали к его груди: - Когда я узнал обо всем, то заставил провести генетическую экспертизу, и сомнений нет. Мне очень жаль... Я до последнего надеялся, что это не твои родные и потому не хотел говорить тебе об этом. Из горла Куросаки вырвался стон смертельно раненого человека, и он забился в руках Соуске. Но тот не выпустил любимого из рук и спустя несколько секунд Ичиго затих, оглушенный горем. Только горячие слезы падали на одежду Айзена, молча гладившего его по голове, словно маленького. Соуске понимал, что в таком страшном горе человека невозможно утешить и потому молча уложил Куросаки на кровать и прилег рядом. Он не выпускал Рыжика из своих рук, согревая собственным теплом оцепеневшее тело Ичиго. Обернувшись, Айзен показал Ичимару глазами на дверь, безмолвно приказав уйти. Спорить с шефом всегда было занятием опасным и неблагодарным и разумный Гин тихонько вышел, плотно закрыв за собою дверь. Время шло, а Куросаки все так же неподвижно лежал в объятиях Соуске, и лишь дыхание доказывало, что он все еще жив, да слезы, от которых рубашка Айзена промокла насквозь. Он уже стал волноваться за Рыжика, когда неожиданно телефон его просигналил о полученном сообщении. Сперва Соуске хотел проигнорировать его, но потом, подумав, достал мобильный и открыл сообщение. Прочитав его, он просветлел лицом и тихо сказал: - Малыш, очнись! Жизнь еще не закончилась и у меня для тебя сюрприз! В этот раз приятный. Нашлась Юдзу. Только что мои люди обнаружили ее. Она жива и даже не слишком сильно пострадала. Давай поедем, заберем твою сестру к нам! Голова Куросаки приподнялась и полные горя и неистовой надежды глаза взглянули на него: - Юдзу! Сестренка! Скорее, едем к ней! Рыжик не замечал ничего вокруг: ни дороги, по которой они добирались к тому месту, где обнаружили сестру, ни машины на которой ехали. Лишь одна мысль билась в его голове: скорее увидеть Юдзу! Они уже подъезжали к тому месту, где люди Соуске нашли девочку, когда взгляд его выхватил знакомую фигурку, сидевшую на подножке джипа, укутанную в одеяло. В руках у нее был пластиковый стаканчик с горячим чаем. Увидев, какой настороженный взгляд она бросила на подъезжавшие машины, Ичиго почти на ходу выскочил и побежал к сестре. Узнав приближавшегося к ней Рыжика, взгляд Юдзу вспыхнул радостью и облегчением, она подхватилась и бросилась навстречу брату. Они стояли, обнявшись, посреди улицы, а Соуске вдруг почувствовал, как в сердце его что-то дрогнуло. Он окинул взглядом худенькую оборванную фигурку девочки и понял, что уже не сможет отпустить этих двоих – он сам позаботится о них. Будет оберегать, и защищать от всех на свете. Айзен решительно подошел к брату и сестре и сказал, обращаясь к найденышу: - Здравствуй, малышка, ты меня не знаешь, но я друг Ичиго. Меня зовут Айзен Соуске. Позволь мне позаботиться о тебе, - он вгляделся в измученное лицо ребенка. Девочка оценивающе посмотрела на него, но перехватив едва заметный жест брата, улыбнулась и кивнула: - Хорошо. Можешь называть меня просто Юдзу. Так зовет меня братик и сестра... Куросаки вздрогнул, и во взгляде его отразилась боль. Он хотел было что-то сказать, но Соуске бросил на него предостерегающий взгляд и быстро перебил едва не вырвавшиеся слова: - Ну, вот и хорошо. Спасибо, что позволила называть тебя по имени. Думаю, будет лучше, если мы сейчас отправимся ко мне домой, там ты сможешь отдохнуть и прийти в себя. Он подхватил ребенка на руки и, улыбнувшись, сказал: - Я очень рад, что мы нашли тебя, Юдзу. Мы с Ичиго очень волновались, разыскивая тебя. Но теперь все будет хорошо. Вы с братом снова будете вместе! Рыжик удивился, он не ожидал, что Айзен возьмет сестру на руки – девочка была довольно грязной и оборванной, но Соуске не обратил на это совершенно никакого внимания, и ему было приятно, что любимый принял его сестру, невзирая ни на что. Они тронулись в обратный путь и, чуть повозившись, Юдзу удобно устроилась на руках у своего нового друга. Незаметно для себя она расслабилась и уснула. Она не видела, как они добрались до дома Айзена, как он осторожно поднял ее и понес туда, где теперь ей предстояло жить. В своих апартаментах Соуске осторожно раздел ребенка и отправился с девочкой на руках в ванную. Ичиго молча, шел рядом – он банально боялся, что у него дрогнут руки, и он не сумеет удержать сестру. Поэтому и не стал брать ее сам. От постоянных стрессов он уже сам себе не доверял. Поэтому с такой благодарностью в глазах смотрел, как проявляет заботу о девочке его любимый. Они наполнили ванную теплой водой, и Айзен осторожно опустил худенькое тельце в приятное тепло. Юдзу открыла глаза и сонно посмотрела на них, убедившись, что Ичиго рядом, она снова уснула, и пока Соуске заботливо мыл и укутывал ее в огромное махровое полотенце, сладко спала, доверчиво уткнувшись носом ему куда-то в шею. Это вызвало такую волну нежности в душе Айзена, что он уложил ребенка в собственную постель и устроился рядом, охраняя ее покой. Куросаки улегся с другой стороны – благо кровать у Соуске была огромная и на ней могли разместиться, совершенно никого не стесняя еще, по крайней мере, человека три-четыре. Он смотрел на любимого и радовался, что этот человек позаботился не только о нем, но и о его сестренке, которой и так не сладко пришлось в жизни. А Айзен, бросив быстрый взгляд на девочку, тихо сказал: - Не стоит ей пока говорить об отце и Карин. Юдзу сперва должна окрепнуть и прийти в себя: судя по всему, ей пришлось очень нелегко. Кто знает, где она была все это время и что пережила. Пусть отдыхает. Мы позаботимся о ней вместе, хорошо? Куросаки благодарно улыбнулся и кивнул. Он знал, что никто не сумеет так помочь сестре, как они вдвоем.